32. Корона для принцессы

Эту ночь я провожу без сна. Ворочаюсь с боку на бок, стараясь отогнать прочь разные эротические видения. Пытаюсь не думать об Анечке, но о чем бы ни стал размышлять, мысли по-любому возвращаются к ней. Снова вижу как наяву ее негодующий взгляд и сам себе готов дать хороший бодрящий пендель.

Замечтался, как дурачок! А она на место поставила. И правильно сделала.

Павка! Как я мог забыть о тебе, родненький мой? Естественно, Ася — твоя дочь, и ею останется. Но с фамилией Агурских для нее откроются все двери, и жизнь станет гораздо легче. Не придется пробивать лбом стены. А вот фамилия твоего папаши может только навредить.

Вася — говнюк хренов. Бросил Марго с маленьким ребенком и свалил в закат. А потом, когда Павка подрос, еще и против нас настроил. Теперь вот и Аню взбаламутил.

А с другой стороны…

Закинув руки за голову, распахиваю глаза и как дурак пялюсь в белеющий в темноте потолок.

Какого хрена тогда я не навел справки об Ане? Не удосужился узнать, где она и что с ней? Гибель Павки из колеи сильно выбила. Тру лицо, пытаясь хоть немного утихомирить разбушевавшиеся эмоции.

Я все понимаю, Анечка! Но и ты меня пойми! Не могу я отпустить тебя и Асю. Да и кто еще у меня остался? Мать и Павкина семья.

Можно было жениться на Вере, нарожать детей. Всем бы для сытой жизни хватило. Но нет у меня особой тяги к этой женщине. Как представлю ее рядом днем и ночью, хоть вешайся. Да и с души воротит, стоит только подумать, что на нее будут похожи мои дети. Охренеть!

Закрываю глаза, пытаясь хоть немного поспать. Но фиг вам! Перед глазами снова появляется Аня. С годовалым малышом на руках. Пацанчик обнимает ее за шею пухлыми ручонками и радостно улыбается, завидев меня. Беру его на руки. Глажу по спинке… И от неожиданности подскакиваю на кровати.

Ребенок! Свой собственный! Маленький Агурец!

Привязать к себе Аню, а там и Ася никуда не денется. Хороший план, елы-палы!

Плюхаюсь на подушки, представляя Анечку своей женой. Настоящей, не фиктивной! И улыбаюсь довольно. Только нужно приручить эту маленькую гордую пташку. Влюбить в себя…

План простой, но с Аней не сработает. «Помотает она тебе нервы, Агурский».

«Тем интереснее», — фыркаю я и с чувством выполненного долга проваливаюсь в глубокий сон. И естественно, утром не слышу будильник.

Я выползаю из спальни примерно в половине десятого. Непозволительная для меня роскошь. Захватив коробку с ботиночками, стучусь в Анину спальню. Тишина. Жду немного, а потом приоткрываю дверь. Никого. А в комнате идеальная чистота. Постель заправлена. Вещи не валяются где попало. Бросив на комод коробку с обувкой, делаю шаг к встроенному шкафу-купе и чувствую, как земля уходит из-под ног.

Удрала, стерва, а я опять налажал!

Но открыв дверцу шкафа, выдыхаю облегченно. Детские вещички аккуратной стопкой лежат на одной полочке, а Анин халат и еще какие-то пакеты — на другой.

Здесь. Не уехали! Просто вышли из комнаты. Может, гулять сами отправились?

От последней мысли мне становится плохо. Куда тут самим идти? Разве что по парку побродить. А дальше хозпостройки, теплицы, озеро… клочок леса. Тут и заблудится недолго.

Сбегаю по лестнице вниз, быстро пересекаю широкий холл и влетаю на кухню, будто за мной черти гонятся.

Марфа вытирает со стола, а повариха Лена замешивает тесто. Больше никого на кухне нет.

— А где? — выталкиваю из себя, раздраженно глядя по сторонам.

— Во дворе гуляют, — кивает на окно Марфа. — Они сразу после завтрака вышли.

Выдыхаю облегченно. Усилием воли заставляю себя медленно подойти к высокому арочному окну, занавешенному кружевной гардиной. Через тонкий тюль смотрю на Аню и Асю, пытающихся слепить снежную бабу из выпавшего ночью снега. Вернее, Аня лепит, а Ася вокруг бегает.

— Подавать? — напряженно спрашивает Лена, собираясь положить на тарелку бекон и омлет.

— После, — отмахиваюсь я и, повинуясь внезапному порыву, выхожу на крыльцо служебного входа. В трениках и домашних тапках. Аня сразу замечает меня. Замирает на месте, держа в руках маленькую снежную голову.

— Здравствуйте, — кивает сдержанно.

Улыбаюсь ей в ответ, не предавая особого значения топоту за спиной. Лишь когда открывается сзади дверь, и мне на плечи падает куртка, изумленно поворачиваюсь к Марфе.

— Оденься, Глеб Саныч, — бухтит моя экономка. — Совсем обалдел, что ли?

Наверное, только Марфе сходят с рук такие выходки. На правах подруги детства и дочери моей няньки эта клуша позволяет себе многое. Видимо, моя любимая Никитична перед смертью попросила за мной присматривать.

— Спасибо, — киваю Марфе и уже собираюсь спуститься с крыльца, как рядом со мной опускаются старые потрепанные кроссовки.

— Обуйся сейчас же, — велит мне Марфа с интонацией Никитичны.

Послушно всовываю ноги в стоптанные саломоны и раздраженно бросаю.

— Оставь свои мансы…

Спускаюсь к девчонкам, безотрывно наблюдающим за моим одеванием на крыльце, и уже мысленно оправдываюсь перед Аней. Что-то пытаюсь рассказать о няньке и Марфе…

Но меня никто ни о чем не спрашивает. Аня лишь водружает голову снеговика на его плечи и пытается хоть как-то закрепить. Но замерзшие пальцы плохо слушаются.

— Помочь? — спрашиваю с улыбкой.

— Конечно, — кивает Аня, а Аська обнимает мать за ноги и прячется за спину.

— Придержи, — прошу свою несносную гостью. И быстро приминаю снег пальцами.

Даже припомнить не могу, когда последний раз возился в снегу. Уж точно не в этой жизни.

Привычным движением убираю со снежной головы лишний снег. Леплю шею и, чуть подув на красные пальцы, спрашиваю Асю.

— А мы кого лепим, детка?

— Пинцессу! — заявляет Аська, высовывая из-за ног Ани любопытную мордашку и подпрыгивая.

— Тогда другое дело, — вздыхаю я. — Это точно принцесса? Не снежная баба?

— Вообще-то я лепила снеговика, — смущенно сообщает Анечка.

— Но раз принцесса хочет принцессу, — развожу я руками и, присев на корточки, из двух кривых шаров леплю женскую фигуру и платье.

— Давай, принеси еще снега, — командую я Ане. — Чем больше, тем лучше?

— Это зачем еще? — строго спрашивает она, устремляя взгляд на невысокую грудь получившейся снежной принцессы.

«Не будь рядом Аси, я бы вылепил шары, как у тебя», — хочется признаться мне. Но прячу за улыбкой фонтан эмоций.

— Корону принцессе нужно сделать. А ты что подумала?

Смотрю насмешливо. И заметив негодующий взгляд моей будущей жены, повторяю насмешливо.

— Корону, Аня! Корону!