50. Бессонная ночь

Глеб

— И мальчика, и девочку, — заплетающимся языком шепчет Аня. А я ловлю каждое ее слово, пожираю глазами вздымающуюся под одеялом грудь и готов прямо сейчас приступить к исполнению плана. Но нельзя! Лучше сейча не беспокоить жену. При слабом свете ночника пристально вглядываюсь в ее лицо. На скуле ссадина и синяк расплывается.

— Какая же тварь посмела? — сжимаю кулаки от бессилия и звоню знакомому прокурору.

— Что-нибудь удалось выяснить, Феликс?

— Да ни фига, — раздраженно рявкает он. — Никаких зацепок, Глеб. Надо бы встретиться, поговорить…

— Назначь время, — бурчу поморщившись.

— Да хоть сейчас, — вздыхает мой старый товарищ. — Время еще детское.

В любой другой день я бы сорвался не думая. А сейчас гляжу на бледное лицо жены и стараюсь приметить каждый вздох.

Да еще и Аська на моем попечении!

— Завтра днем приеду, — бросаю коротко. — Сейчас не могу. Боюсь Аню одну оставить…

— Как-то ты быстро обзавелся семьей, — фыркает Феликс. — Ну давай! Завтра деньком пообедаем вместе. Расскажешь, как за несколько дней можно обломать незнакомую девчонку.

— Мы давно знакомы, — поясняю тихо. — Просто вчера решили узаконить отношения. Приехали подать заявление, а нас и расписали сразу…

— Кому ты втираешь! — ржет Феликс. — Не лечи меня, Агурец!

Заглянув в детскую любуюсь спящей малышкой. Он спит в точности как Павлик, раскинув ноги и руки в разные стороны. Непостижимая для моего разума наука гинетика. Силюсь представить какие будут наши с Аней дети и вижу еще парочку таких же маленьких Ась.

Мысли постепенно переходят на события последних дней. Кто-то напал на моего охранника, а потом впечатал в пол жену. Кто же ты, гадина?

Улегшись в постель рядом с женой, поправляю откинутое в сторону одеяло. Еще раз завороженно гляжу на женщину, о которой мечтал все три года.

Вот она! Лежит в моей постели. Чувствую ее запах и задыхаюсь от восторга.

Анечка, девочка моя!

Осторожно прикасаюсь губами ко лбу и, откинув башку на свою подушку, начинаю мозговой штурм. Обычно для этого мероприятия люди собираются вместе и выдают идеи. Но мне не нужны посторонние. Достаточно выстроить в голове факты и логические цепочки, подвести их к нужным ресурсам, как ответ приходит сам.

Но только не сегодня!

Мои мозги и чуйка сегодня отказываются работать. Виной ли тому Анечка, спящая рядом и отвлекающая от раздумий. Или тот факт, что я заранее знаю ответ и просто не желаю признавать очевидные вещи.

Кто-то из близкого окружения объявил мне войну. И этот кто-то или его помощник был у Веры. Выходит, красавица играет за другую команду.

А вот кто ударил Аню? И связаны ли эти два события между собой.

Закрыв глаза, тру лоб, стараясь сосредоточиться на главном. Но в этот момент на своей половине со вздохом поворачивается Аня. Не просыпаясь, укладывается мне на грудь и закидывает на меня ногу.

И что прикажете делать?

Убираю в сторону непослушные волосы, обнимаю девчонку покрепче, а сам боюсь пошевелиться.

— Мне так плохо, Глеб, — шепчет сквозь сон Аня. — Голова болит. Сильно.

— Дать таблетки? — спрашиваю приглушенно, а у самого внутри вибрирует желание.

Поможет ли ледяной душ? Не знаю.

— Обними меня, — тяжело вздыхает девчонка и проворно забирается на меня. Вот как тут не сдохнуть от восторга.

— Аня, малышечка моя, — бормочу хрипло и уже с трудом совладаю с собой. — Тебе же сейчас нельзя. Давай потерпим, малыш…

— Можно, — шепчет она, обвивая мою шею руками и утыкаясь лицом в ключицу. — Нам с тобой все можно.

Действительно! Мы — муж и жена. И если потихонечку…

Не так конечно, я представлял первый раз с Аней. Но кто я такой, чтобы спорить с леди?

Обнимаю ее обеими руками, целую лицо и шею. Пальцы беспрепятственно скользят по спине и ягодицам. Всего лишь мгновение отделяет нас от точки невозврата. Переворачиваю жену на спину и нависаю сверху. Осторожно приподнимаю ночную рубашку. Обвожу ладонью плоский накачанный животик и покрываю поцелуями каждый миллиметр кожи.

— Аня, девочка моя, — шепчу, задыхаясь от желания. Ее рука птицей скользит по моим волосам. Замирает на затылке. Пальцы зарываются в волосы и нежно гладят макушку.

Так и умом можно двинуться, ребята!

Тяну вниз кружевную ткань трусиков, как пацан немея от восторга. Анька податливо откликается на каждое мое движение. Но стоит мне стащить тонкую тряпку до бедер, как в уши ударяет набатом негодующий голос.

— Глеб! Что ты делаешь?

Поднимаю глаза и тут же встречаюсь с негодующем взглядом.

Чувствую себя насильником, воспользовавшимся невменяемостью женщины.

— Да ты же сама хотела! — стону от отчаяния. И поправив сползшие трусики, ложусь рядом.

— Я наверное тебя неправильно понял, — шепчу, проводя ладонью по Аниному нежному личику. И сам себе готов надавать пенделей за излишнюю поспешность.

— Глеб, — шепчет Анечка, всхлипывая. — Мне сейчас приснился сон и я отчетливо увидела нападавшего…

— Кто это? — рычу не сдерживаясь. — Ты сможешь дать показания? С утра вызову дознавателя…

— Во сне смогла. А сейчас не помню. Но это кто-то свой, Глеб. Близкий ко мне человек.

— Отдыхай, — роняю отрывисто. — Тебе нужно поспать…

Отодвигаюсь в сторону, собираясь встать и пройти в душ. Похоже мне ничего не светит этой ночью.

— Не уходи, — выдыхает Анечка, робко укладывая ладони мне на плечи. — Останься со мной, пожалуйста. Давай займемся любовью…