56. Принцы и принцессы

«Что-то я упускаю», — думаю, лежа ночью без сна. Снова пялюсь в потолок невидящим взором. И опять прижимаю к себе сонную Анечку.

Творится какая-то хрень. А я к ней ни с какого бока подобраться не могу. Но давайте рассуждать по порядку. Кто имеет право на наследство Агурских? Прямых наследников по пальцам одной руки пересчитать можно. Скудеет род. Мама, Анечка с Асей, Ангел за себя и за Принца. Может еще Вася Демин всплыть, как отец Павки. И все. Шесть человек, включая меня.

Аня уже точно никаких козней не строит. Остаются Ангел и Вася.

Тихонечко убирая с груди руку Анечки, целую ее в висок. Откатившись в сторону, поднимаюсь с постели, стараясь не разбудить спящую на моей кровати женщину. Жену!

Когда бы я так раньше старался. Но и в этих нехитрых движениях нахожу особый кайф. Большое счастье складывается из маленьких радостей.

Спустившись в кабинет, открываю ноут и в программе Икс Майнд старательно черчу схемку. Два квадратика наверху — папа и Филипп. От них — мы, дети. Потом Павка и Аня с Асей с нашей стороны, а от Ангела и Принца родители наследников так и не дождались. Боковые ветви — двоюродные и прочие родственники.

Но нет! Все вроде добропорядочные люди. Один профессор, два флейтиста и скрипач. Охренеть можно от безысходности.

Никак не могу сложить два плюс два. Роняю голову на руки, пытаясь сосредоточиться. Никак.

— Ты чего не спишь? — заглядывая в кабинет, бурчит заспанная Марфа. Мой дорогой ангел-хранитель.

— Думаю, — отмахиваюсь, подавив вздох. Чешу голову, пытаясь справиться с раздражением.

— Себя бы поберег, — квохчет она. — Чаю принести, или что-нибудь посущественней?

— Кофе и бутерброды, — киваю экономке, а когда она торжественно удаляется, смотрю на часы. Половина пятого. Уснуть уже не удастся. Может, потом поднимусь к Анечке, поваляюсь…

Мысли мои тут же устремляются к жене. Сейчас бы бросить все к едреной фене. Вернуться в постель под теплый Анькин бок… Все равно ничего разгадать не могу.

Ребус, блин!

Чуть прикрыв глаза, наблюдаю, как в кабинет вплывает Марфа с подносом. Ставит снедь на край стола и уже собирается отплыть обратно в койку, когда меня осеняет.

— А у отца или Филиппа внебрачных детей не было?

Вздрагивает недовольно. Будто я спросил что-то совершенно неприличное. Старая ханжа, а не Марфа!

— Откуда мне знать? — пожимает плечами. — Насчет Филиппа не знаю, а наша хозяйка всегда контролировала Александра Альбертовича.

«Да, — усмехаюсь мысленно. — Мать ему спуску не давала. Названивала каждые полчаса. А если отцу вдруг приходило в голову встретиться с друзьями, то тут же укладывалась в постель и объявляла себя больной».

Значит, отец отпадает. Остаются только Филипп и его сыновья…

— Срочно пробей все связи Принца и Ангела, — пишу сообщение Ордынцеву и получаю странный ответ.

— Я уехал, Глеб.

— Кто отпускал?

— Пришлось сорваться. У матери сердечный приступ. Подозревают инфаркт. Собирался утром тебе написать.

— Лады, — отправляю красную морду со зверским оскалом. И раздраженно тру затылок.

Как-то невовремя разболелась тетя Валя…

Пытаюсь снова и снова соединить пазлы, но они рассыпаются, не имея нужных фрагментов. Вот же блин!

Хватит изображать из себя мыслителя. Роденов тут нет. Нужно вернуться к жене и заняться любовью. Может, замутить еще одного наследника. Чтобы у нас был явный перевес сил!

Но только встаю из-за стола, как начинает пиликать сотовый.

Алексей Москвин — создатель робота Кузи и бывший поклонник моей жены.

— Слушаю, — рявкаю в трубку. На часах почти семь. Не время для деловых звонков. Тем более хозяину корпорации.

— Глеб Александрович, — шумно пыхтит в трубку товарищ Леша. — Мне нужно срочно встретиться с вами. Меня втянули в очень неприятную историю…

— Поговори с НикНиком, — цежу я. Мне еще не хватало проблем исполнителей. — Напиши на его имя докладную. Если что-то важное, он передаст мне.

— Нет, — запальчиво перебивает меня недоумок. — Я не хочу беседовать с Николаем Николаевичем… Это не его тема.

— А чья?

— Мне бы с вами напрямую поговорить. Это касается программного обеспечения.

Наверняка речь идет о том самом телефоне, что выкупил у Москвина Вадька. И если наше дарование возжелало поговорить на эту тему, то, скорее всего, речь идет о шантаже.

Ох, и не люблю я шантажистов!

— Я занят, — отрезаю недобро. — Свяжись с Ксенией, моим секретарем. Она найдет время в моем графике.

— Да-да, хорошо, — мямлит парнишка и, попрощавшись, быстро отключается.

Наверное, думает, что вот сейчас Ксения его запишет ко мне на прием.

Да ну на фиг!

Моя вымуштрованная помощница имеет точные инструкции и уж точно не станет назначать встречу, если я не заинтересован.

Поднявшись в личные апартаменты, захожу в детскую. И с удивлением обнаруживаю свернувшуюся на диване тещу.

Здрасьте, приехали! Только тебя мне тут и не хватало.

Замираю лишь на минуту. Раскрывшаяся Ася опять спит, раскинувшись звездой по кровати. Накрываю ребенка одеялом и натыкаюсь на негодующий взгляд Елены Ивановны.

— Что вы тут делаете? — спрашивает возмущенно.

Хороший вопрос хозяину дома. А зыркает как! Будто я пробрался к ней в личную спальню и собираюсь изнасиловать.

Смотрю невидящим взглядом. Хороший прием, когда хочешь обескуражить противника. Тебя нет. Ты — пустое место.

— Почему вы расположились здесь? Вам разве Марфа не выделила комнату? — цежу холодно.

— Выделила, — шепчет яростно. — Но та комната в другом крыле. Далеко от Аси. А с ней должен кто-то ночью остаться.

— Мы с Аней рядом, — пожимаю плечами.

Теща молчит, сложив губы бантиком. Но мне понятен ее демарш.

Что ж, милая… Придется моей службе безопасности провести с тобой воспитательную работу.

И услышав, как в кармане жужжит сотовый, стремительно выхожу из комнаты. И только в коридоре, достав айфон из кармана тренировочных штанов, в изумлении читаю сообщение Феликса.

— Глеб, а ты в курсе про Веру?

— Что с ней? — набираю быстро.

— Она тоже Агурская. Жена Принца.

— Когда был оформлен брак? — пишу, охреневая.

— Три года назад.

— Выходит, все это время я трахал жену брата? — отправляю другу кислый смайл.

— И не знал об этом? — Феликс присылает в ответ какую-то морду с прищуром.

— Нет. Ты же знаешь, я брезгливый…

И попрощавшись со старым другом, бью себя кулаком по ляжке.

— В рядах наследников прибыло, твою мать!