61. Высокие полномочия

Аня

— Хватит реветь, — подает мне бумажный платок Стелла. — С момента ареста Глеба прошло трое суток. А ты тут сидишь квашня квашней.

Всхлипываю, не в силах успокоиться. И снова перед глазами встает ужасная сцена. Муж на полу с заломленными руками. Я пытаюсь что-то объяснить огромному накачанному типу в погонах подполковника, но меня просто отодвигают в сторону.

— Не мешайте, дамочка! Ваш муж- опасный преступник. Будете бузить, закрою.

Первая мысль, а как же Ася?!

Встречаюсь глазами с Глебом, которому на запястьях застегивают наручники. Муж осторожно мотает головой. А потом улыбается, слегка наморщив нос.

Его уводят, сажают в автозак. А мне хочется орать во все горло.

Он не заслужил!

— Пойдем, Анечка, — берет меня под локоток заботливая Марфа. — Сейчас ни чем не поможешь. Адвокаты выцарапают Глеба. Он не виноват… Я его с детства знаю. Мухи не обидит…

Улыбаюсь сквозь слезы и даю экономке увести меня в спальню. А там упав на подушку, захлебываюсь в рыданиях.

— Слышь, царевна Несмеяна, — окликает меня Щербетова. — Никто не умер. Убиваться нечего. Как приличный бизнесмен, твой Агурский просто обязан посидеть в кутузке.

Смотрю на нее невидящим взглядом.

Ну что за дичь?!

— Папу тоже закрывали пару раз, — фыркает Стелла. — Подумаешь! Его как-то остановили за превышение скорости. Мы с Робой тогда еще маленькие были. И папа берегов не чуял. Начал быковать. Так ему обыскали машину. Нашли кучу левых печатей и закрыли. Мама тогда его чуть не убила…

— А как поступила тетя Резеда? — улыбаюсь сквозь слезы.

— Что ей оставалось, Аня? — разводит руками Стелла. — У нее двое детей малолетних. Встала во главе бизнеса и зарабатывала бабки. Папу вытянула…

Вздыхаю, теребя в пальцах салфетку. И даже не замечаю как во все стороны летят клочья. Пытаюсь взять себя в руки и не могу. Ну какая из меня хозяйка бизнеса? Я моржа от маржи отличить не смогу. Обнимаю себя обеими руками, стараясь унять дрожь.

— Стелла, я ничего не понимаю, — шепчу и снова начинаю реветь. — У меня нет знаний, опыта. Я — балерина, а не топ-менеджер.

— Вот ты нюня, Князева, — отмахивается подружка. — Возьми себя в руки. Ты теперь Агурская и хочешь ты того или нет, но на тебя смотрит весь город. Как поступишь? Что предпримешь? Впадешь в кому или начнешь действовать? Хватит ныть… Я тебя умоляю!

Вглядываюсь в худенькое девичье личико. На Стелкиных высоких скулах чуть заметны мазки румян. Да еще полусъеденный блеск на губах. Вот и вся косметика.

— Ты уже устроилась к Исаеву? — спрашиваю в надежде сменить тему.

— Да, — кивает она. — Но этот гад укатил на море с Маринкой Виноградовой. — Он бы тебе помог! Но кому-то приспичило погреть старые кости. Остаются только папа и Роберт. На папу я бы сейчас не рассчитывала. У него новая подружка. Придется припахать Роберта…

— Куда? К чему? — в ужасе выдыхаю я. — Глебу не понравится, если я буду у постороннего человека просить помощи.

— У Агурца сейчас другие заботы, — отмахивается от меня Стелла. — Я бы помогла тебе… Но сама знаешь, на работу устроилась в «Иван-город».

Вздыхаю тяжко, признавая очевидную истину. Придется самой принимать решения. Раз Глеб доверил мне бизнес, вникать в тонкости. Пусть даже с помощью Роберта. Нужно приложить силы и признать Глеба невиновным. Только так мы сможем вычислить настоящего злоумышленника, не пощадившего моего первого мужа.

Вера и Саша, конечно, в доле. Только через них можно добраться к капиталам Агурских. Но должен быть еще кто-то, поддерживающий их.

Вполне возможно, Ордынцева переманили на свою сторону. Точно так же как Стелла подкупила сотрудников «Иван-города» в надежде добраться до Исаева. Но должен быть кто-то еще! Ну не могли две безголовые курицы придумать такой адский план и осуществить его. Это же какие ресурсы иметь надо. Деньги, штат сотрудников и власть!

— О чем задумалась? — спрашивает Стелла, подходя к зеркалу. Пристально себя рассматривает и возвращается обратно. — Аня, пойми… каждая минута дорога!

— Океюшки, — утираю ладошками глаза. — Я с удовольствием приму помощь Роберта. Получается, больше доверять некому.

— Сейчас ему позвоню, — деловито кивает Стелла и добавляет веско. — Самые важные документы отправляй Агурскому в СИЗО. А мелочевку подписывай сама. Так себя убережешь от глобальных косяков.

— А так можно? — изумленно гляжу на подругу.

— Конечно, — довольно фыркает Стелла. — Когда, папу взяли за обналичку, ему все документы на подпись таскали… Но Роберт в курсе как успешно вести бизнес во время обыска.

— Что? — в ужасе охаю я.

— Шутка такая, — хихикает Стелла и тут же инструктирует. — Надень черные джинсы и водолазку. Скромненько и со вкусом…

— Да? — в сомнении шмыгаю носом. — Ты уверена?

— Естественно! — фыркает Стелла и уже через каких-нибудь полтора часа я в смятении прохожу мимо строгой Ксении в кабинет мужа.

— Несите все документы на подпись, — командует Роберт, шагая сзади.

— Так ничего нет, — лепечет секретарь Агурского. — Папка пустая.

Роберт замедляет шаг и в упор смотрит на Ксению.

— Как это пустая? Три дня Глеба в офисе нет. У кого есть полномочия? Принесите приказы.

— А вы кто? — вскидывается Ксения.

— Роберт Платонович будет временно исполнять обязанности Глеба, — замечаю примирительно.

— Надеюсь только в бизнесе, — наклонившись к нужной полке, бормочет себе под нос секретарша.

«Гадина! — мысленно ругаюсь я и, зайдя в кабинет Глеба, прикусываю губу, чтобы не разреветься как маленькая. Все здесь напоминает о нем. Чашка около монитора… Плед, брошенный на диван в комнате отдыха. Замечаю на рабочем столе фотографию. Мы с Асей играем в детской и весело смеемся. И когда успел сфоткать?

Вздрагиваю от цокота каблуков. Ксения важно входит в кабинет и, протянув Роберту папку, замирает на месте. Немножко выпячивает грудь, представляя себя во всей красе. Но Роберт словно ее не замечает.

— Вызовите мне этих людей, — тыкает в какой-то документ. И как только секретарша исчезает за дверью, поворачивается ко мне. — Успокойся, Энн. Садись в кресло мужа и важно надувай щеки. А я порулю немножко. И Ксюхе скажи, пусть на меня приказ оформит. Как там у Глеба должность называлась? Назначай меня ВРИО…

Сцепив пальцы слушаю важных заместителей Агурского. Все они распинаются в преданности и любви к своему шефу. Сочувствуют мне и сразу принимают Роберта за своего. Но это самая настоящая показуха. Игра, в которой каждый точно знает все правила. Лишь одна я делаю ходы в темную. Исподволь ощупываю собравшихся печальным взглядом и безуспешно пытаюсь вычислить предателя.