60. Найти свидетеля

— Меня защитила жена! Вот никогда бы не подумал! — восклицаю я как заведенный. — Нет… ну надо же…

— Чему ты так удивляешься? — фыркает Аня. — Сын Чижова занимается у нас в студии. А с мальчиками проблема, понимаешь? Их всего четверо. И вот Степа решил не ходить. Поругался с Настей. Так я к ним домой потащилась… Обычно Степу бабушка водит. А тут родители были дома. Чаем меня поили. Сергей Николаевич даже пообещал жениха найти, — смеется жена.

— Чего? — смотрю недовольно. — Я этого майора быстро в прапорщики произведу и гальюны мыть заставлю…

— Они вроде на флоте?

— Кто? Прапорщики?

— Нет, гальюны!

Мы весело смеемся с Аней, будто опасность миновала. Хотя ровным счетом ничего еще выяснить не удалось. Не закрыли и то дело.

— Я сейчас съезжу в поселковый совет, — говорю обнимая жену. — Я же уже заказал детские площадки. Пусть глава думает, куда их установить. Мне сейчас этим заниматься совершенно некогда.

— Хочешь, поеду с тобой? — предлагает Аня.

— Лучше отлежись, а то пойдут слухи среди местных, что Агурский лупит жену. Как это майор не увидел твой фингал, — заявляю шутливо, а сам осторожно касаюсь ссадины и еле заметного синяка. — И с твоим нападением сплошная засада.

Нежно провожу рукой по щеке, а затем словно околдованный тянусь к Ане с поцелуем. Нежно и медленно вбираю в себя пухлые губки. Закрываю глаза, будто смакую немыслимый десерт. И сам себя спрашиваю, как я жил все это время.

— Поеду, Анечка, — шепчу, насилу оторвавшись. — К ужину вернусь.

— Хорошо, — улыбается жена. — А я пока с Асей поиграю.

— Может ей щенка купить? — спрашиваю задумчиво и, получив легкий тычок в бок, спешу к выходу.

— Даже не вздумай, — причитает вслед жена. — Нечего ребенка баловать…

— Тогда тебе куплю, — фыркаю довольно и, выскочив за дверь, словно мальчишка слетаю вниз по ступенькам.

— Едем в Егоршино, Саня, — говорю своему телохранителю. И всю дорогу смотрю на заснеженные поля и пригорки. Это в городе весна тихонько крадется по улицам, а здесь, в деревне, еще полным ходом властвует зима. И снег, и речка окрашены оранжевыми всполохами. Солнце садится рано и от этого яркого света как-то на душе становится тревожно.

«Все обойдется», — успокаиваю самого себя и на всякий случай пишу сообщение Косте Исаеву.

— Пришли ко мне своих безопасников, бро.

— Неприятности?

— Да есть немного.

— Дуй ко мне. Расскажешь все с глазу на глаз. Я сейчас только в поселковый совет смотаюсь…

— Значит, там и встретимся.

Исаев подъезжает к белому зданию с колоннами, когда я, вручив главе документы на игровые комплексы, выхожу на крыльцо. Щурюсь от яркого света.

— А эта твоя… Аня, — недовольно морщится от холода Костик, поднимая воротник и вжимая голову в плечи. — Она не может за твоей спиной козни строить. Все началось, когда она появилась.

— Сейчас по печени всеку, — предупреждаю строго и добавляю грозно. — Нет, моя жена вне подозрений. Я хочу проверить всех. Творится какая-то хрень. А я концов найти не могу…

— А Вера что говорит?

— Врет, — отмахиваюсь я и лениво смотрю на подъехавшую незнакомую тачку.

— Привет, мужики, вы здешние? — орет из Бэхи какой-то нахальный детина. — Как в Чебутово проехать?

— На светофоре сворачивай направо, — бросает Штирлиц отрывисто и, проводив взглядом левую бэху, замечает недовольно. — С охраной у тебя действительно проблемы, Глеб. Ни одна гнида не шелохнулась, когда к нам эта тачка подъехала. Могли как гусей жахнуть… Завтра выделю тебе бойцов. Десять человек хватит?

Смотрю на раскрасневшуюся на холоде морду Исаева и силюсь не рассмеяться.

— Достаточно, — разрубаю рукой воздух. — Беги уже к Главе. А то застынешь на морозе.

И усевшись в машину велю своим храбрым воякам.

— Едем к Юре. Нужно проведать.

Из больницы в офис, потом домой… И возвращаясь в Егоршино чувствую себя усталым и разбитым. Сейчас бы поужинать с Аней и завалиться в койку, предварительно заперев двери. Притянуть девчонку к себе и до утра забыть о всех напастях.

— Я уже еду, Анечка, — шепчу в трубку жене и мысленно переношусь к ней. Еще минута-другая и будем вместе. До конца недели никуда не поеду. Забодался я бегать. Не барское это дело.

Но в руках противно тренькает сотовый. А на экране высвечивается все тот же незнакомый номер. Видать Сарычев опять звонит с папиного телефона.

— Ты сильно влип, бро, — роняет, не поздоровавшись. — Вера пропала. После шестнадцати часов не выходила на связь. Не вернулась домой. Телефон не отвечает. Родственники заявили в полицию.

— Ну а я при чем? — отмахиваюсь устало. — Такие как Вера — непотопляемые. Она уже наверняка нашла себе нового папика и доит его…

— Глеб, — нехотя бухтит Феликс. — На меня тут давят. Требуют ордер на твой арест подписать.

Вздыхаю, снова представляя заплаканное личико жены. Опять по дому будут таскаться посторонние. Испугают Аню и дочку.

Прикусываю себе язык, оговорившись. Ася мне — внучатая племянница. Но я воспринимаю ее как родного ребенка. Павка зачал, а воспитывать мне. Даже не видел малышку. Гнев и ярость охватывают меня с новой силой. Чувствую внутри распирающую пустоту, заполняющую желудок до самого подреберья. В таком состоянии я готов убивать. Отомстить за гибель племянника.

— Бро, — осторожно зовет меня Сарычев. — Ты здесь, или в осадок выпал?

— Да куда я денусь, блин, — усмехаюсь криво и добавляю поспешно. — Вызывай меня завтра. К восьми утра приеду.

— Постараюсь, — кисло роняет Феликс.

А я, отложив трубку в сторону, мечтаю лишь об одном. Прижать к себе Аню. Ощутить ее тепло и пропасть на веки вечные.

— Я вспомнила, — встречает меня жена у лестницы. — Я знаю, кто такая Вера Акимова!

Вглядываюсь в любимое лицо. Аня кажется довольной и встревоженной.

— Сейчас расскажешь, — киваю, скидывая пальто и, подхватив жену на руки, тяну на второй этаж. Зачем только я понастроил этих лестниц и этажей. Сейчас бы затянул Аньку в первую попавшуюся комнату и зацеловал до потери пульса. А потом…

— Ну Шерлок на пуантах, — ставлю жену на пол и смеясь целую в нос, — выкладывай!

— Я знакома с Сашей Акимовой, — неожиданно заявляет Аня. — Она…

— Тоже ходила к тебе в студию? — усмехаюсь криво и хочу добавить, что этого просто не может быть, как жена истово мотает головой.

— Да нет же, Глеб! — хватает меня руками за свитер. — Саша и Вера Акимовы! Я просто не думала… Не подозревала…

— Говори, — рявкаю, схватив жену за плечи.

— Вера мутила с тобой, а Саша с Васей Деминым. А потом после смерти Павлика Демин на ней женился… Удивительно, что твоя служба безопасности не раскопала этот факт.

— Ордынцев совсем мышей не ловит, — морщусь недовольно и тут же мысленно бью себя по башке. Пройти мимо такого факта невозможно. Скорее всего мой старый телохранитель в курсе. А значит в деле. И тогда смерть Павки из трагической случайности плавно перетекает в разряд тщательно спланированного хладнокровного убийства.

— Нужно найти Ордынцева, — пишу в Телеграм Феликсу. — Кажется, этот хрен причастен к гибели Павки и возможно он похитил Веру.

— Сейчас это не главное, Глеб, — тут же приходит ответ. — Меня отстранили. Ордер подписал мой заместитель. Думай и вспоминай, где был сегодня и кто тебя видел. Жена, сотрудники ни в счет. Ты мог их принудить. Нужен свидетель. Желательно кто-то посторонний.

— Глава администрации подойдет? А его замы, — усмехаюсь довольно. Какой же я молодец, что смотался в Егоршино!

«Сейчас приедут менты, я им все расскажу, — думаю, доставая из архива копию отчета по Павкиной гибели. Перелистываю снова зачитанные страницы и с удивлением нахожу странные нестыковки. Прикрываю веки, силясь сдержаться. Почему же я тогда не рассмотрел то, что ясно и отчетливо увидела Аня? Дурацкий бизнес застил глаза. Когда и как я превратился в печатный станок, в бездушную машину для делания денег?