64. Ты вернулся!

Аня

Прижимаюсь к груди Глеба и сама не верю своему счастью. Вот он, рядом. Мой любимый и самый желанный!

— Глеб… — шепчу, утыкаясь носом в ключицу. — Тебя отпустили-и, — тяну тоненько. И реву, как последняя дура.

— Прекрати, — улыбается муж, усаживая меня на стол. Привычно становится между моих бедер. Зарывается пальцами в волосы и признается хрипло. — Как же я соскучился, Анька!

Чуть отстранившись, пожирает жадно глазами.

— Думал, с тоски сдохну… — шепчет, ведя ладонью по моему бедру. — Искупаться надо. Прет от меня кичей…

— Поедем домой? — спрашиваю с надеждой. Сейчас бы оказаться в Егоршино. Плюхнуться в ванну вместе с Агурским и навсегда забыть о бедах, свалившихся нам на голову.

— Если нет ничего срочного, то можно сегодня отдохнуть, — кивает муж и смотрит на меня внимательно. В темных печальных глазах начинают плясать чертики. — Как скажешь, биг-босс…

— Я назначила совещание с продажниками, — вздыхаю, пожимая плечами, и тут же добавляю поспешно. — Но можем перенести, Глеб.

— Что там с ними? — хмурится муж. — Сильно упали?

— Сами продажи нет, но я подозреваю откаты, — выдаю, как на духу, и уже открываю рот, собираясь рассказать Глебу о своих подозрениях, как муж, смеясь, останавливает меня.

— Погоди, бельчонок, — усмехается довольно. Берет мои руки в свои и, поцеловав каждый пальчик, приказывает.

— Запри дверь, и пойдем в душ.

Ха!

Меня долго просить не надо. Раннее утро, и на работе еще нет сотрудников. Это я приезжаю пораньше, чтобы хоть как-то разобраться в документах и накопить вопросы к приезду Роберта.

Перевожу взгляд на часы. До прихода Ксении еще полно времени.

— Санек, посиди в приемной, — велит Агурский своему телохранителю по местной связи. Неспешно поворачивается ко мне. Делает шаг и, оказавшись почти вплотную, быстро и решительно расстегивает змейку цветастого сарафана.

Белая льняная тряпица сугробом падает к моим ногам. И сразу же руки мужа подхватывают меня и тащат в санузел.

Задохнувшись от близости Глеба и щемящего грудь восторга, мельком вспоминаю, какое на мне белье. Точно знаю, что Агурскому плевать на стринги и лифчик. Лишь бы быстрее стащить. Но как же хорошо, что сегодня я надела комплект! Пусть не самый новый, но и не самый страшный… Но хоть не хэбэшные трусики и застиранный лифон!

— О чем это ты задумалась? — фыркает Глеб, ставя меня на пол в длинной узкой комнате, явно предназначенной для одного.

— Не-е-ет, — тянусь к мужу. — Просто от радости крышу снесло окончательно.

— Тогда настраивай воду, я сейчас, — улыбается Агурский и, шлепнув меня по попе, открывает стеклянную дверцу душевой кабины.

Укладка, кое-как сделанная утром, испаряется от влаги. А волосы превращаются в обычную унылую паклю. Но кому это интересно, если Глеб вернулся? Мой Глеб!

Безотчетно пялюсь на Агурского. Вот он сдирает с мощного тела темную майку. И бегло глянув на себя в зеркало, привычно достает с полки бритву. Наскоро проводит по щекам и, ополоснув лицо, стаскивает с себя остатки одежды. Одним движением кидает на пол. Естественно, весь этот хлам отправится на помойку, чтобы ничего не напоминало о СИЗО.

Шагнув в душевую, Глеб сразу же становится под ласковые и теплые струи. И обхватив мои плечи руками, жадно приникает с поцелуем.

— Анька, я не могу больше, просто сдохну, — шепчет, стискивая меня в своих лапищах. Последние мысли улетают из головы прочь, и под подкоркой образуется вакуум. А еще тяжесть внизу живота требует немедленного выплеска. Сосредотачиваюсь на ней. Даю волю чувствам. Ухватив мужа за шею, подпрыгиваю, обвивая его торс ногами.

— Глеб, — шепчу порывисто. — Я тоже по тебе скучала.

— Это хорошо, — кивает муж, прижимая меня спиной к холодному кафелю. Готова? — спрашивает хрипло. И словно жалуясь, добавляет. — Не могу ждать.

— Да, да, — киваю мужу, подаваясь навстречу. Ощущаю, как внутрь вторгается Глеб. Выгибаюсь дугой, обеими руками схватившись за крепкие плечи. Чувствую, как с каждым толчком пробивает электрическим импульсом, и только стонать могу.

— Пожалуйста, Глеб… Не останавливайся.

Потеряв отсчет времени, мы долго возимся в душе и не сразу вспоминаем о назначенном совещании и других делах.

— Идите лесом, — отмахивается Агурский от трелей телефонов. Кажется, звонят все. Мой айфон, трубка местной связи. Дурдом! И там за дверью каждый понимает, чем мы сейчас занимаемся. От мимолетного стыда я готова провалиться на месте. Но тут же отгоняю прочь глупые мысли.

Кому завидно, идите на фиг!

— Эй, — раздается в кабинете голос Роберта. — Аня, ты здесь?

— О господи, уже одиннадцать, что ли? — тихо охаю я и пока думаю, что ответить, Глеб берет ситуацию под контроль.

— Мы сейчас, Роб! Веди народ в переговорную…

— Агурец, ты?! — радостно взывает мой друг детства. — Ну, наконец — то, бро! А я не поверил, когда охрана мне сообщила… Все. Ухожу. В переговорную…

Вытираем друг друга широкими белыми полотенцами и заговорщицки хихикаем.

— Быстро сушим волосы и одеваемся, — командует Глеб, нагишом выходя в комнату. Распахивает шкаф, доставая оттуда дежурный серый костюм и белую рубашку от Бриони.

И через несколько минут становится тем же важным холеным господином, каким я его привыкла видеть.

— Ань, люди ждут, — просит нетерпеливо.

— Сейчас-сейчас, — причитаю, вылетая в одних трусиках в кабинет. Подхватываю с пола мятый сарафан, решив немножко подержать его под паром, и тут же натыкаюсь на настороженный взгляд Ксении. Замечаю, как от злости перекашивается лицо вышколенной секретарши. И ничего понять не могу.

Неужели ревность? 152e1bc

— Выйди, пожалуйста, — прошу спокойно. А у самой на душе кошки скребут. Ладно, нахальный Щербетов вперся. Но Роберт наш друг и не позволил ничего лишнего. А вот зачем в кабинет вторглась Ксения, большой вопрос. Гоню прочь мрачные предчувствия. Если раньше у Глеба что-то было с секретаршей, меня это точно не касается.

Взяв с рабочего стола какие-то документы и отчеты, Глеб быстро пролистывает их, краем глаза наблюдая, как я, стоя в одних трусах, сушу волосы. Быстро заплетаю их в косу и, показав язык мужу, надеваю сарафан и балетки. Агурский между тем изучает отчет по продажам.

— Хорошая работа, малыш, — шепчет, поднимаясь навстречу. — Ты — прирожденный коммерсант.

— Без Роберта я бы не справилась, — печально всплескиваю руками. — Да и что я могла привнести в работу компании за три месяца…

— Эх, — деланно улыбается Глеб. — Нужно было посидеть подольше…

— С ума сошел! — кидаюсь к мужу и закрываю ему рот поцелуем. — Я чуть не умерла без тебя…

— Скажи, Ань, — просит Глеб, прижимая меня к себе. — Сейчас скажи…

— Я люблю тебя! — признаюсь на одном дыхании.