Эпилог
«Если долго смотреть на реку, мимо проплывет тело твоего врага», — гласит индейская народная мудрость.
Из окна просторного бунгало, стоящего на крепких сваях вдали от берега, всматриваюсь в океан и повисшие над ним облака. В глубине души надеюсь, что с врагами покончено. Мы с Аней прошли по краю пропасти. Устояли, когда нас попытались столкнуть в ад. Заглянули в полыхающую бездну и нашли в себе силы жить дальше, несмотря ни на что.
Оставив бизнес на Роберта Щербетова, я увез семью на другой конец Земли. Снял на три месяца виллу на Бали и превратил зиму в лето. Странно, но такая идея никогда не посещала меня раньше. Я пахал, не поднимая головы. Все хотел заработать денег побольше. А получилось, что этим навредил самым родным людям. Ритку с Павликом уже не вернуть. Но мне хватило ума вовремя остановиться. Не потерять Аню с Асей… Стать для них родным человеком.
Вглядываюсь в золотистую дымку, подкрашенную заходящим солнцем, и чувствую себя самым счастливым сукиным сыном. Реально в груди трепыхается от восторга и безмерной радости.
Покосившись на ноут, силюсь вернуться к работе. Но бездумно пялюсь в экран. Роберт присылает мне отчеты еженедельно. Проверяю их, радуясь растущим продажам. Но за последний год я твердо убедился в простой истине. Деньги — всего лишь инструмент. И никакой особой ценности не представляют. Отбери их все у меня Ордынцев, я нашел бы в себе силы заработать их снова. Столько же или больше, какая разница? Это как ездить на велосипеде. Один раз научился, и на всю жизнь.
Главное, Анька со мной и Ася…
Решительно закрываю ноут и, выйдя на террасу, замираю от увиденной картины. Аня в распахнутом халате и цельном купальнике лежит в гамаке, одной ногой слегка отталкиваясь от пола. Рядом маленьким зайчонком примостилась дочка, положив голову матери на грудь. Одна рука жены обнимает малышку, а другая — покоится на выпирающем из-под трикотажа большом животе.
Мне реально сносит башку от этой картины. Аж дух захватывает. И ком застревает в горле. Там, внутри Ани, растет мой ребенок! Как нам после всей нервотрепки и разбирательств удалось забеременеть?!
Облокотившись на дверной косяк, мысленно благодарю бога и всех святых угодников за свалившееся на меня счастье. И даже кашлянуть боюсь. Ловлю каждое мгновение и чувствую, как губы расплываются в довольной глупейшей улыбке.
Это все, о чем я мечтал! Моя собственная семья. Любимая женщина и дети.
Наблюдаю, как напрягается изящная ступня. Толкается от пола, раскачивая гамак. Любуюсь красивым Аниным лицом. Спокойным и величественным. Хочу всю зацеловать! Только бы сдержаться и в порыве чувств не испугать ее и ребенка. Но когда делаю шаг назад, собираясь вернуться в кабинет и продолжить работу, из-за материнского плеча поднимается маленькая светлая головка. Лукавый Аськин взгляд встречается с моим. Подмигиваю дочке. Она смеется, прикрывая ладошкой рот. Не размыкая век, широко улыбается Аня.
Вот оно, счастье! И мне другого не надо.
— Глеб, — сонно зовет жена. — Иди к нам.
Шлепаю босыми ногами по черным деревянным доскам и, остановившись около гамака, наклоняюсь над своими девчонками.
— Вас покачать, моя госпожа? — смеюсь, целуя Анечку в лоб. И тотчас же ко мне руки тянет Аська.
— Папа, папа, пойдем купаться! Я так давно не плавала в море… — вздыхает маленькая хитрюжка.
— Пойдем, Асенька, — подхватываю на руки малышку. Прижимаю к себе, утыкаясь носом в затылок.
За малым не слетаю с катушек, когда детские ручонки по-хозяйски обвивают мою шею.
— Ты — принцесса, — шепчу на ушко и осторожно щекочу ребрышки.
— Ты, папа, каоль, а мама — каолева, — бойко сообщает нам с женой малышка. — А у мамы в животике…
— Принц? — лениво подсказывает Аня, поглаживая выпирающую сбоку пяточку.
— Нет, — авторитетно заявляет Ася и кричит азартно. — Не плинц, а Павлик!
— Мы же хотели назвать малыша Денисом, — распахнув глаза, охает жена. Осторожно поднимается из гамака. Подаю ей руку и, притянув к себе, прижимаюсь губами к виску. Провожу ладонью по спине, и, когда хочу снова поцеловать любимую женщину, маленькие детские ручки настойчиво разворачивают мое лицо в свою сторону.
— Папочка, я точно знаю!
— Откуда? — спрашиваю удивленно и, обняв Аню, так и стою, крепко держа в обеих руках своих драгоценных девочек.
— Он мне сам сказал, — вздыхает Ася и добавляет серьезно. — По сиклету.