Глава 26. Сладость моя

Мы никому не рассказали о происшествии в ресторане. У всех и без наших новостей и дел, и забот, и развлечений полно. Виктор вернул уставшую Виолетту домой и забрал на свидание счастливую Глашу.

Отец внезапно обнаружился в квартире детей, я лишь заглянула и решила не смущать Ивана Петровича. Он выглядит таким счастливым рядом с Ией и малышами, что лучше дать им время на общение без лишних вопросов с нашей стороны.

Хотя кроме меня все уже давно заметили нарождающуюся симпатию:

— Видала, как наш-то? Ох, Ия его заворожила. А как он к малышам? Прям не отогнать. Марья пакостница, эдакая паразитка. Не родила ему детей, а он их так любит, прям так любит…

Няня, как всегда, проходя мимо с пачкой чистого постельного белья, шёпотом выдала всю правду, какую никогда не держит в себе.

И как она вообще столько времени с Марьей уживалась?

— Ты во всём права. Не буду им мешать. Надеюсь, что у отца получится с нашей Ией, правда, разница в возрасте у них довольно приличная…

— Да всего-то лет десять. У тебя с Савушкой чуть меньше. Зато, где она ещё найдёт такого солидного, надёжного и крепкого мужика? Вот именно нигде.

— Она на него тоже с интересом смотрит, так что если им не мешать, то всё само приживётся. Ладно, пойду отдыхать, Виолетта сегодня тоже устала как гончая, магазин ещё не открылся, а покупатели валом пошли, она с ними на отлично отработала и одна. Отнесите ей обед в квартиру, пожалуйста.

— Отнесём, молодец, девочка, работящая. Мы думали, что она как ты раньше была. Ан, нет! Всё в ручках горит, ей бы тоже жениха хорошего, пока до старой девы не дожила.

— Найдём, обязательно найдём ей мужа приличного. За кого попало её не отдам!

Няня рассмеялась и поспешила по своим делам, а я к себе, потому что у меня тоже есть план на вечер.

Без Глаши разделась чуть дольше и в очередной раз, проклиная местную красивую, но жутко неудобную моду. Приняла ванну с ароматными солями, чтобы смыть с себя тяготы рабочего дня.

Немного духов, натуральный крем, как жаль, что нет фена, пришлось сушить волосы полотенцем, вычёсывать и просушивать до того момента, как малиновый закатный луч окрасил сияющие купола храма, что виден из моих окон.

Сиренево-розовая красота заполнила улицу светом, поднимаю голову, а над нами огромная зефирная тучка нависла, кажется, протяни руку, оторви кусочек и ешь сладость и свежесть. Где-то вдали послышались раскаты грома, и в открытое окно ворвался аромат дождя…

— Какая красота. Кому-то дождь испортит свидание. Но не мне.

План продумывала во всех деталях, сначала на ум пришёл проверенный приём с крючками на платье, но нет, это уже было, да и какие крючки на халате. Обсудить план продаж – совершенно несексуально.

Надо что-то такое, чтобы у него уже не осталось никаких вариантов…

Мои мечтательные размышления прервал настойчивый и краткий стук в дверь.

Пришлось запахнуть халат, думала, что это отец.

— Входите…

В проёме двери показались цветы…

— Ты забыла их в карете, решил занести тебе лично и пожелать спокойной ночи.

— И всё? Только пожелания и цветы?

— С этого думал начать…

— А потом?

— Потом надеялся, обойтись без слов.

Как же мне нравится новый Савелий и его настойчивость. Розовый букет, что он купил мне у ресторана, лёг на столик, это был лишь повод войти.

Мы оба понимаем, что все последние события не играют нам на руку, скорее наоборот, убивают романтику. Мы как два колючих дикобраза только и делаем, что ждём от жизни новых испытаний.

— Как хочется спрятать иглы и броню, хочу тепла и любви. Надоело быть сильной…

— Ты не сильная, ты слабенькая, красивая, нежная, желанная и моя жена. Все твои подвиги с этого дня только ради твоего собственного интереса, если устанешь, можешь оставить всё в любой момент…

— Нет, я курицей-наседкой не хочу быть.

Улыбаюсь, мои руки сами потянулись к его крепкой шее, пальцы, утонули во влажных волосах и заставили мужа приятно простонать от удовольствия. Он тоже наводил лоск первой брачной ночи, и теперь не отступит. Наконец-то…

Его жаркие жадные руки проскользили по шелковистой ткани халата, изучая меня на ощупь, заставляя подойти ещё ближе. Осторожно, чтобы не спугнуть долгожданный момент, потянул за длинный пояс, бантик нехотя развязался, как в замедленной съёмке. Ещё одно движение, от шеи к плечу, пальцы скользят по бархатистой коже, открывая нежное тело.

Хотелось самой снять с себя всё. Но не спешу, просто делаю теперь с ним то же самое, что он делает со мной. Знакомлюсь кончиками пальцев, дрожью желания пишу коротенький ритм на его теле, такой же какой, и он оставляет теперь на мне, дорожкой из поцелуев, шея, плечи, грудь. И его едва слышный стон, когда мои руки бессовестно начали исследовать его. Я чуть-чуть смелее и едва сдерживаюсь, чтобы не повиснуть на его сильном, желанном, крепком теле, но ещё не окончательно зажившем после проклятой травмы. Он просто сдерживался, не хотел напугать настойчивостью, а теперь обхватил мой затылок и привлёк к себе, прижигая поцелуями кожу на щеках, наконец, губы.

Моя голова кружится, он уже постанывает от возбуждения, присасывая, покусывая мои губы. Поцелуй переходит в секс. Я чувствую его бешеное возбуждение. Сейчас мы потеряем последнюю точку опоры и…

— Пойдём в постель, а то ты не сдержишься, забудешься и поднимешь меня на руки, а пока рано…

Прижалась к нему всем телом и прошептала на ухо, последние разумные слова, что пришли на ум…

Никаких изысков, никаких эротических фантазий, самое простое единение, но с такой жадностью, я даже не могла представить, насколько моё новое тело чувственное, насколько отзывчивое. Я настоящая – просто доска, в сравнении с Анной. Вот что так притягивало к ней мужчин. Она ушла, а её чувственность осталась мне в наследство.

Каждой клеточкой тела я ощутила его в себе, ощутила его силу и желание. Тело вытянулось в струну, и я застонала на том самом моменте, когда нас вместе накрыла тёплая расслабляющая волна экстаза.

— Мы действительно живые, способные любить и чувствовать друг друга. Я боялся, что всё это уже недоступно, что боль нас изменила, изуродовала наши души. Милая моя, люблю тебя, слова ничто в сравнении с той бурей, что сейчас бушует во мне…

Его жаркий шёпот снова возбуждает, я тоже чувствую бурю и шторм внутри себя и его тоже чувствую. Почти как себя.

— Я люблю тебя, только сейчас по-настоящему ощутила себя живой. Всю до последней волосинки на этом прекрасном теле. Я прошлая с собой новой ни в какое сравнение…

Савелий тихо рассмеялся, поцеловал меня и лёг рядом, неотрывно глядя в глаза, прошептал:

— Как и я. Таким был идиотом. Но то была не ты. И я не любил Анну. Это было что угодно, но только не любовь, теперь я это осознаю и мне стыдно, надеюсь, она меня простит.

— Она тебя тоже не любила, так что вы в расчёте.

Поворачиваюсь к нему и снова тону в объятиях, поцелуях и ласках, теперь уже неспешных, нежных и оживляющих. И только позже мы заметили те самые следы, в порыве страсти, или после смерти у меня болевой порог слегка сдвинулся, ничего не ощутила кроме экстаза. Анна хранила себя. Муж на седьмом небе, а я просто счастлива, что никто не посмеет меня теперь упрекнуть ни в каких грехах. Ни в прошлых, ни в настоящих. Хотя один грех есть – моя безудержная страсть к Савелию.

За окном разбушевался августовский ливень, так похожий на первый весенний, словно всё только начинается, словно завтра расцветут каштаны, сирень, розы и впереди ещё три месяца лета…

Да какая теперь разница, я засыпаю в объятиях самого горячего мужчины, с ним и холодную зиму пережить не страшно…

— Ой, завтра в двенадцать мы же в гости едем с Агеевыми к Наталье Николаевне, — вспомнила и прошептала, едва продираясь сквозь пелену сна…

— Конечно, поедем, я помню, видишь, всё уже налаживается, с такими людьми мы точно не пропадём!

И в подтверждение слов мужа за окнами прогремел раскатистый, басистый гром, плотнее приживаюсь к Саве, закрываю глаза и проваливаюсь в розовые, сладкие сны.

Дорогие мои читатели, буду очень признательна за лайки книге. Так она станет заметнее на портале. В описании достаточно нажать на "Нравится" и сделать героям и мне приятное. Спасибо огромное, за вашу поддержку!