Глава 38. Открытие

Открытие магазина нельзя назвать праздником в настоящем понимании, ведь магазин откроется в девять часов утра и проработает до семи часов вечера, и какого-то конкретного часа для перерезания ленточки мы решили не планировать, чтобы не собирать в одночасье целую толпу любопытствующих. Но мы всё же рискнули и заказали целый ящик игристого, бокалы и небольшие канапе для закуски, как небольшое напоминание о торжественности происходящего.

И всё же ажиотаж случился, многие посетители, не собиравшиеся покупать НИЧЕГО, всё равно вышли от нас не с пустыми руками. Репродукции Виолетты, кружевные салфетки, расписные вазочки, милые подушки-думочки, подставки под ноги, полочки, вешалки, пледы, коврики, начали уходить со свистом, как выразился Виктор. Стулья и тумбы распродались почти все, и какое счастье, что на фабричном складе есть ещё приличный запас.

Но отдельная песня, это демонстрация раскладных кресел и столов. Мы со счёта сбились, сколько раз Виктору пришлось показывать, как из обычного кресла, путём несложных манипуляций получается довольно широкая и удобная односпальная кровать. И также со столом-книжкой, который и вовсе привёл в неописуемый восторг некоторых покупательниц. Видимо, теснота – бич многих жилых пространств, и такой стол станет настоящим спасением для небогатых семей.

Стол и кресла однозначно стали фаворитами дня.

— Это успех, как в театре, сначала я думала, не освистали бы нас, а потом поняла, что мы отыграли золотой спектакль, — прошептала счастливая Виолетта, глядя, как очередная женщина оставляет заявку на доставку кресла для дочери в маленькую спаленку и стола в свою столовую.

— Да, это успех! Но, надо быть реалистами, мебель не хлеб, один раз покупается, и потом рынок переполняется, а ещё у нас появятся кустарные подражатели, но с одной лишь разницей.

— Какой?

— У нас из-за войлока и продуманного производства – всегда будет дешевле и качественнее. А потом в планах ещё несколько таких же замечательных идей и задумок, как и эти фавориты. Плюс дома и квартиры на подходе.

Виолетта слегка смутилась, чуть придвинулась и, наконец, призналась:

— Модест сделает мне предложение, всё пройдёт в официальной обстановке на первом балу, я переживаю, что не смогу много времени проводить в магазине. И графиня Ольга Ильинична мне уже сделала предложение по проработке обстановки некоторых комнат. Я боюсь не потяну. Но что-то мне подсказывает, что эта идея тянет за собой ещё одно направление, или я не права?

В торговом зале началась какая-то суета, и нам бы надо выйти, но вопрос оказался архиважным.

— Слушай, это реально целое направление, и немного поднатореешь, и станешь дизайнером интерьеров, это можно целое бюро открывать. А там всё — от рисунка дизайна обоев до новой мебели. Это золотая жила. Если чувствуешь в себе силы, не отказывайся. А я тебе буду помогать с обстановкой!

— Силы есть, опыта нет!

Виолетта вздохнула, и мы поспешно вышли в зал, потому что к нам в гости пожаловали дорогие гости: Наталья Николаевна, Дмитрий Михайлович с огромным букетом и Марк Юрьевич, но попросил передать горячий привет от Татьяны, она сейчас занята открытием нового детского сада в другом конце города и заедет как-нибудь позже.

Очередная бутылка игристого сделала негромкий «пых», и мы подняли бокалы за удачный старт работы.

— Магазин в городе приживётся, это точно. Но пора начинать думать о нашем новом проекте, — Наташа, сияющая скромными драгоценностями с небольшими бриллиантами, но ещё больше сияющая улыбкой и своей красотой, напомнила мне о том, что скоро нам предстоит создавать подобный магазин, но раз в триста больше, а может быть и в тысячу.

— Но у нас мельница…

Пытаюсь вернуться в реальность и соразмерить силы, возможности и ресурсы, а ещё своё завидное положение, которое пока незаметное, но скоро заставит сбавить обороты.

— Мельницу я возьму на себя, она несложная, проект типовой есть, его просто пересчитают на больший размер, плюс нужно учесть агрегат. Я всё равно сейчас почти свободен, из новенького только дом, который я у вас купил. Но его будет ремонтировать надёжный подрядчик. Так что вы можете приступать к разработке нового Торгового центра хоть завтра, — Марк Юрьевич нас «осчастливил», и я в этот момент поняла, что чувствует наша Виолетта на пороге новых свершений, теперь сама в такой же ситуации оказалась. Хотела было прошептать, что я не производственник, а рекламист, но дверь задорно звякнула колокольчиком, и на широком пороге магазина появились двое непримиримых соперников.

Савелий Сергеевич с огромным букетом и Модест Андреевич с букетом чуть меньшим, но зато с коробкой конфет.

Никто, кроме нас четверых (Меня, Виолетты, Савелия и Модеста) не понял и не оценил момента…

А момент-то прям роковой!

Мы ведь прошли путь от дуэли, скандала, непринятия, отторжения и размолвок к некоторому подобию дружеских отношений. И если Виолетта очень важный человек в нашем круге общения, то и Модесту придётся чуть прижать свой графский гонор и войти в нашу компанию, как минимум на равных…

Я в тот момент ещё не знала, что Савелий Сергеевич становится непосредственным начальником нашего красавчика графа.

— Ой, — воскликнула Виолетта, увидев жениха.

— Модест Андреевич Орлов, — представляю своего бывшего жениха Черкасовым и Марку Юрьевичу. И после представляю графу друзей.

Кто бы мог подумать, что в магазинчике сейчас собралась светская вечеринка, какой многие торжественные мероприятия могли бы позавидовать.

— Очень рад личному знакомству, — Модесту нужно отдать должное, повёл себя как приличный человек, выветрился из него снобизм. Он тут же подарил букет и конфеты своей возлюбленной и поцеловал ей руку.

— Любовь моя, какой потрясающий получился магазин, я осматриваюсь и не могу наглядеться, всё изысканно, продуманно и практично. Только ты могла всё так удачно устроить, — Савелия совершенно не тронуло присутствие Модеста, он сразу подошёл ко мне, приобнял за плечи и деликатно поцеловал в щёку, и только потом подарил цветы. И я вдруг почувствовала, что перед тем, как войти в магазин, Савелий тихо намекнул молодому графу, если тот хоть как-то обидит нашу фиалку, то будет иметь дело с ним, новым главой большого семейства Егоровых-Шелестовых. У Модеста было несколько секунд на принятие окончательного решения, и он его принял. Вошёл и теперь будет играть по правилам, установленным Савелием Сергеевичем. Вот ещё одна причина, почему графский гонор развеялся как утренний туман.

Наша дружеская беседа продолжилась в самой непринуждённой обстановке, чуть позже и отец приехал на торжество, и не один, а с Ией Максимовной, смущённой и довольной одновременно. Теперь их отношения с Иваном Петровичем не секрет для нас и для друзей.

Мероприятие из делового вдруг переросло в семейное. Виктору пришлось ещё раз продемонстрировать наши новинки, и Марк остался очень доволен, сказал, что в новый доходный дом именно такого рода мебель и нужна. Простая, универсальная и практичная.

А Наташа смахнула слезинку.

— У меня когда-то был такой стол, точно такой, под тёмный орех. Боже мой, как давно это было. Как давно…

Сентиментальное отступление, напоминающее о попаданстве, мы завуалировали тостом с игристым: «За то, чтобы все наши начинания имели такой же успех, как этот магазин!»

«Ура!» — вроде шёпотом воскликнули, но всё равно получилось громко и радостно. И только я делаю небольшой глоток и не пью, потому что знаю свой новый и такой сладкий секрет. Кажется, его теперь заметила и Наташа, загадочно улыбнулась и поняла, что я не настолько активный игрок в новых проектах, какой им нужен, но ничего пока не сказала и не спросила.

В небольшом сквере духовой оркестр начал вечерний пятничный концерт, и настроение окончательно сделалось праздничным.

— Мы так ни разу и не потанцевали, — вдруг вспомнил Савелий.

Все переглянулись, улавливая юношеский порыв, но вроде как положение не позволяет поддаться желанию сбежать с рабочего места в парк. Мы — нет, но Модест всё ещё подвержен юношеским порывам на «дерзкие» поступки, — протянул руку Виолетте, и они выбежали на звуки музыки, нам ничего не осталось, как последовать за ними.

И вот оно самое приятное окончание торжественного, первого рабочего дня: наши четыре пары закружились в вальсе на небольшой танцевальной площадке, и я уже ничего и никого не вижу, кроме влюблённых глаз моего драгоценного мужа:

— Аннушка, обожаю тебя всем сердцем, какое счастье, что всё так случилось, даже испытания и страдания готов был вытерпеть, и на ноги встать, только бы ты была рядом.

— Не знала, что ты настолько меня любишь. Вообще, всегда казалось, что мужчины не способны на любовь, думала, что им нужна стабильность, привязка, и жена лишь для продолжения рода… Даже не знаю, как объяснить…

Мы продолжаем кружиться в танце, и Сава улыбнулся, посмотрел на меня с обожанием и ответом заставил слегка смутиться.

— Есть, наверное, и такие мужчины, как и женщины. Но ты для меня всё, это и любовью-то уже трудно назвать, я растворяюсь в тебе, вот сейчас для меня не существует ни этого мира, ни жизни, ничего, только ты. И прости, но Митя в тебя тоже был влюблён, уже не человеческой любовью, а беззаветной преданностью за спасение и за твою силу, и сейчас мои чувства примерно такие и есть. Тяжело без тебя даже дышать порой. Надеюсь, это немного отступит, но вряд ли. Милая моя, всё, что мне нужно – это видеть твои счастливые глаза.

Он меня ошеломил, мы остановились, и вопреки местным правилам, Савелий с нежностью меня поцеловал…

В этот момент я поняла, насколько я для него важна, и насколько он важен для меня.

— Спасибо, за это признание, я люблю тебя примерно так же, наверное, чуточку меньше, потому что сама маленькая. Просто не осознавала или боялась волны немыслимых чувств, а теперь прозрела. Обними меня и не отпускай…