Эпилог

С утра землю уже покрыл первый иней, но к полудню это прошло без следа. Облетевшие деревья тянули ветки в яркое небо, землю устилал разнопестрый ковер. Садовник сметал это добро с дорожек, и листья превращались в огненные сугробы по бокам.

Они приводили детей в восторг. Валери наблюдала за ними, сидя в плетеном кресле. Его вынесли в сад для Эдгара. Ведь ему еще тяжело давалось передвижение. Так что, опираясь на трость, с поддержкой Джастина или слуги, он добирался до кресла, а потом долго сидел, дыша свежим воздухом и подставляя лицо солнцу. Ведь оно слишком долго присутствовало в жизни Эдгара только временно косой ленточкой, падающей на его постель.

Сегодня в его кресле сидела Валери, набросившая теплую шаль на плечи поверх платья. И улыбалась, слушая детский смех. Стелла бегала по саду, собирая в букет самые крупные листья. И становилось тепло на душе от одного осознания, как осмелела эта девочка, до того напоминающая робкого мышонка. Набрав достаточно, она подбегала к Эбине и подбрасывала охапку в воздух. Листья разлетались к восторгу малышки. Та прыгала на месте, пытаясь их хватать, смеялась и хлопала в ладоши. Рядом Райт играл с псом. Он, почуяв солнечный денек, один из последних теплых этой осенью, будто забыл о своем преклонном возрасте. По крайней мере, играл не менее активно, чем веселый щенок! Райт раздобыл какую-то тряпку, с которой они теперь изображали перетягивание каната: мальчик тащил на себя руками, а пес – плотно сжатой пастью.

Валери услышала шаги позади себя. Она повернула голову и улыбнулась Джастину. Он шел между деревьями, и листва шелестела под его сапогами. Светло-серый костюм, спокойное лицо, расслабленные руки – каждая деталь в нем говорила, что все в порядке, но… Валери видела глаза. Чуть сощуренные, под немного сдвинутыми бровями. Буквально на миллиметр. Но для внимательной и любящей жены этого достатоно, чтобы заподозрить неладное.

Джастин стал за ее спиной. Ладонь легла на плетеную спинку кресла рядом с головой. Он посмотрел вдаль, на Райта, побежавшего к воротам за резвящимся псом. Тот все-таки отобрал тряпку и теперь торопился запрятать свою добычу в куче листьев.

– Глядя на него, и не скажешь, что в нем дремлет такая опасная и могущественная магия, – прошептал Джастин.

Валери медленно кивнула.

– Я тоже об этом думаю. Часто думаю. Зато Райт, похоже, нет.

– Это и хорошо. Я не хочу, чтобы он раньше времени чувствовал себя Повелителем Смерти. Думал о магии, призраках, потустороннем мире… Такая ответственность не сделает счастливым мальчишку в его годы. Да что там? Ни в какие годы. Пусть развлекается, играет, постигает науки, веселится с сестрами и требует от дедушки рассказы о былой войне, воображая, как сам лучше бы взял вражеский замок…

– Ты прав.

Они старались поменьше говорить обо всем этом при Райте. Зато между собой эта тема часто поднималась. Ведь теперь о его безопасности стоило думать больше, чем когда-либо. Вряд ли Стиан – единственный человек, который был бы рад воспользоваться такой магической мощью, не учитывая интересы ее хозяина.

Так что нанять дополнительную охрану они посчитали хорошим ходом. Джастин каждый вечер слушал отчет, не было ли ничего подозрительного вокруг дома. А Валери частенько спрашивала об этом.

Впрочем, это не омрачало их повседневность. Теплую, уютную, пахнущую яблоками и тыквой, из которых Валери этой осенью вырезала все более красивые цветы к восторгу детей. Казалось, что в этом доме и не было никакой магии. Совсем, как на Земле.

Это Валери и сказала Джастину вчера после ужина. А потом долго рассказывала о своем мире. То о его технологиях и достижениях, то о своей судьбе в нем… Джастин внимательно слушал. Похоже, слишком внимательно? Раз сегодня он решил снова поднять эту тему.

– Ты вчера рассказывала о своем мире, – когда Валери обернулась через плечо, Джастин внимательно посмотрел ей в глаза. – Ты не скучаешь по своему миру? Я понимаю, ты любишь меня и детей, привязалась к Эдгару, привыкла к жизни здесь. Но может, ты грустишь по прошлому?

Валери покачала головой. Встала с кресла тихо-тихо, играющие в стороне дети даже не заметили.

– Мне не о чем там грустить, Джастин, – Валери серьезно положила ладонь ему на грудь, прямо напротив сердца, будто стремясь, чтобы слова проникли в него. – О чем? О пустой квартиире? О работе? Да, может, я и делала там что-то полезное, но зачастую и просто возилась с бумагами. О родных? Немного скучаю, но мы и так редко общались еще с тех пор, как я уехала учиться на другой конец страны. Моя жизнь была там пустая. А здесь я чувствую себя живой, настоящей, нужной. Это и есть чувствовать себя счастливой.

Джастин улыбнулся. Так искренне и тепло, что у Валери защемило сердце. Он притянул ее к себе за талию, уткнулся своим лбом в ее лоб, прикрывая глаза. Даже дыхание затаил ненадолго. Будто нельзя было спугнуть это мгновение, счастливое, медово-янтарное, застывающее в памяти так красиво и сладко.

«Это тот самый момент, – вдруг поняла Валери. – Не вечером, не при свечах, не у камина и не на выходных. Без продуманной романтики, без торжественности… А сейчас, когда мы так счастливы, когда кажется, что невозможно быть более счастливыми. Но возможно».

– Джастин, – Валери взяла его ладони в свои, сжимая чуть взволнованно, с улыбкой на губах, – я должна тебе кое-что сказать. Кое-что важное. Я недавно ездила навестить Морриса, помнишь? Передать гостинцы, рассказать о том, кем оказался Стиан на самом деле. Ты в тот день был занят и не смог поехать со мной.

– Да, конечно, помню, – растерялся Джастин. – Что-то не так? Моррис обидел тебя? Или показался подозрительным? Думаешь, он заодно со Стианом?

– Нет-нет, – рассмеялась Валери, качая головой. – Просто я поговорила с ним… как с доктором. Он дал мне особый кристалл. Из артефактов, которыми пользуются лекари, ну, ты знаешь. Это был кристалл Материнства. И он зажегся золотым светом в моих руках.

На миг Джастин застыл, разомкнув губы. Будто хотел нетерпеливо выпалить вопрос еще до последней фразы, но тут же получил ответ. Лицо озарилось таким внутренним светом, что у Валери защипало глаза от трогательности момента.

– Ты… У нас будет ребенок? – прошептал Джастин, будто боясь, что это сон и он сейчас проснется.

Валери кивнула со счастливой улыбкой. Джастин не сдержался. Он подхватил за талию, закружил в воздухе, а потом и вовсе взял на руки, как невесту.

– Я самый счастливый на свете с тобой, моя Валери! – искренне выпалил Джастин.

Дети заметили, что происходит что-то необычное. Они подбежали к Джастину и Валери.

– Папа, а что такое? – подергала его за одежду Стелла. – Почему вам весело?

– Потому что скоро у вас появится братик или сестричка, Стелла. А пока он живет у Валери в животике!

– Ура! – Стелла подпрыгнула на месте. – Это будет, как с Эбиной? А потом будет маленький ребеночек, которому можно будет петь колыбельные, чтобы засыпал?

– Именно так, – улыбнулась Валери.

– Слышала, Эбина?! – Райт присел перед своей сестричкой на корточки с радостной улыбкой. – Скоро у тебя будет младший братишка или сестренка!

Эбина в восторге обняла его. К ним подбежал пес. Он принялся вертеться вокруг, весело мотая хвостом, догадавшись, что сейчас происходит что-то очень радостное!

Джастин поставил Валери на землю, и она обняла Стеллу. Та крепко-крепко обхватила ее худенькими ручками в ответ. Больше ни капли не боясь. В этом доме отныне не осталось места для страха. В нем царили только любовь, тепло и забота. А значит, это место как нельзя лучше подходило для маленького человека, которому было суждено скоро прийти в этот мир.