2. Юность

Шестнадцать мне исполнилось в начале лета. К этому моменту у меня все было готово к побегу, хотя до приемных испытаний оставалось еще два месяца.

Как˗то я все же завела разговор с отцом об академии, надеясь, что меня согласятся отправить учиться хотя бы на "факультет невест". Факультетом невест, как я успела узнать, называли факультет изящных искусств, учатся там всего три года и только платно. Обучение на нем сильно поднимало рейтинг девушки на брачном рынке и зачастую помогало найти хорошего жениха среди студентов других факультетов. А еще, с этого факультета легко можно перевестись на любой другой и отучиться на полноценного мага, чем я и собиралась воспользоваться.

Однако ответом мне было категоричное:

˗ Выкинь эти глупости из головы! Туда идут учиться только те, кому родители не смогли подыскать достойную партию, а мы с мамой сами позаботимся об этом. Раз уж тебе достался дар, ˗ отец досадливо поморщился, ˗ можно будет немного сэкономить на приданом, выбор и так будет широкий.

˗ Но папа!

˗ Все, хватит! Забудь, я сказал! И не вздумай сказать это при посторонних, не позорься!

Настаивать я не решилась, опасаясь, что родители могут что˗нибудь заподозрить и усилить за мной надзор.

И вот этот день настал. Пожалуй, мой побег из дома достоин самого подробного описания.

Наша семья проводила в столице довольно много времени: сезонные балы, приемы и просто походы по модным магазинам и модисткам. Имелся и свой дом, двухэтажный особняк в престижном районе, полностью соответствующий статусу княжеской семьи. Кроме того, два года назад Астин поступил учиться в столичный университет, теперь он постоянно жил в Гверере, и родители ездили его навещать. Поэтому дорога до столицы была мне хорошо знакома. Основная проблема добраться до академии раньше, чем меня хватятся и кинуться в погоню, а уж поступившие студенты, хвала указу короля Эдуардо I, на время обучения выходят из˗под опеки родителей, и никто не вправе увезти их силой.

Прием в академию ведется две последние недели лета, можно приехать и пройти вступительные испытания в любой день. Мне оставалось только решиться.

И тут мне улыбнулась удача. Нас всей семьей пригласили на пару дней в соседнее поместье на охоту. Ноэс с Орлейтой шумно обрадовались предстоящему развлечению, а я скромно опустила глаза и попросилась остаться, так как у меня «женское недомогание». Отец от такой причины даже поперхнулся и сразу перевел разговор. Мама нахмурилась, недовольная моей откровенностью, но так как мероприятие предполагалось камерным, то тоже не стала настаивать.

Итак, родители с младшими под вечер уехали в гости, чтобы ночевать там. Рано утром мужчины отправятся на охоту, а дамы на пикник. Вернутся родители только на третий день. Астин предпочитал проводить время в столице, в поместье приезжал только на неделю в начале лета. Слуги поднимать шум не станут, будут ждать возвращения отца, так что у меня есть как минимум сутки, пока начнутся активные поиски.

Единственная, кто вызывал у меня беспокойство ˗ это гувернантка. В ее обязанности входило присматривать за обеими дочерями князя, но обычно она предпочитала уделять свое время Орлейте. Но так как мы оставались дома вдвоем, она могла взяться за мое воспитание.

К счастью, эти опасения не оправдались. Стоило карете с родителями скрыться из виду, как госпожа Бидди подхватила роман, доставленный накануне с почтой, и удалилась в свою комнату, приказав служанке принести туда же чай и печенье. Что характерно, нам с Орлейтой она позволяла пить чай только в столовой или гостиной, но никак не в спальне. Но в данном случае пренебрежение правилами было мне только на руку.

Теперь никто не мешал мне запереться в комнате и собрать немногочисленные вещи, которые я собиралась взять с собой. Жаль было оставлять красивые нарядные платья, но для учебы в академии они не подходят. С грустью поглядывая на дорогие наряды, складывала немаркие юбки, блузки, теплые кофты, удобную обувь, которых в моем гардеробе тоже было немало. К сожалению, зимние вещи на лето унесли в кладовку, так что зимний плащ и теплые сапоги взять с собой не получится. Но и без них тюк с вещами получился внушительным и тяжелым. Пришлось все вытряхивать и перебирать снова, но иначе я бы его просто не подняла.

Когда в доме стихло, отправилась добывать свои документы. Для этого мне требовалось попасть в кабинет отца. Дверь в кабинет обычно была заперта на ключ, но на что только не пойдет авантюрно˗настроенный подросток, желающий учиться. Например, неделю будет сидеть в библиотеке в поисках нужного заклинания и еще пару месяцев тренироваться, оттачивая технику открывания замков.

Открыть сейф и того проще, надо только знать под какой из статуэток на полке спрятан ключ. В оправдание отца могу сказать, что ничего особо ценного он в этом сейфе не хранил: учетные книги, дорожные документы членов семьи, немного денег на текущие расходы. От последних я, хоть и с сожалением, но отказалась, не хочу давать даже малейший повод обвинить меня в воровстве. Деньги на дорогу есть, а там академия возьмет на содержание, с голоду не умру.

Из дома выехала, как только рассвело. Зевающий сторож открыл ворота, и ушел досыпать в сторожку. Когда меня хватятся, он, конечно, расскажет когда и в какую сторону уехала барышня, но сам докладывать не пойдет. Ему нет дела до хозяйских причуд, мало ли, кому и в какое время приспичило отправиться на прогулку. Его дело впустить ˗ выпустить.

Через три часа доехала до ближайшего города с порталом в столицу. Лошадь оставила в таверне рядом с порталом, есть у них такая услуга, берутся присмотреть за животным до возвращения хозяина. Пытаться скрыть, что воспользовалась порталом было бесполезно, в книге регистрации все равно останется запись о моем перемещении.

В столице пришлось потратиться на извозчика, дороги до академии я не знала, да и не дошла бы со всеми вещами. Усатый извозчик, услышав пункт назначения, понятливо хмыкнул:

— Поступать, значит, ну-ну, — помог закинуть увесистый баул в повозку и тронул лошадь.

Дорога от портала до академии заняла около получаса. Все это время я сидела как на иголках, но сдерживала себя, не торопила извозчика и старалась не оборачиваться слишком часто. Только пройдя через заветные ворота, я вздохнула с облегчением. Первый этап благополучно пройден.

Когда˗то, дет триста назад, под академию была отдана одна из загородных королевских резиденций. С тех пор столица значительно выросла, и территория академии оказалась, чуть ли не в центре города. Каждый год его величеству предлагают перенести академию подальше, верст так на сто. Мол, там и места больше и студентам безопаснее, а нынешнюю территорию пустить под особняки для заслуженного дворянства, что ж месту пропадать. Но наш мудрый король предпочитает лично присматривать за будущими светилами магической науки и держать их к себе поближе. Ведь дворян в стране много, а хороших магов ˗ мало.

Сама академия представляет собой небольшой замок треугольной формы, к углам которого лучами были пристроены дополнительные здания, в них располагаются общежития, учебные аудитории, лаборатории. Ориентироваться здесь с непривычки довольно сложно, но на время вступительных испытаний прямо от входных ворот до аудиторий, где проходит прием, установили указатели. Следуя по ним в толпе таких же горящих энтузиазмом юношей и девушек, я дошла до нужного кабинета.

В длиннющей очереди поступающих на девушку с объемным тюком поклажи поглядывали косо, но тратить время и деньги на гостиницу я не собиралась. Да и не одна я такая, пришедшая сразу с вещами. Вон стоит бедно одетый парень с набитой котомкой. А в конце коридора мнется девушка в пышном платье с огромным чемоданом, мой тючок на его фоне ˗ дамская сумочка.

В большой экзаменационный зал запустили сразу человек сто. Нас быстро рассадили за длинные столы, перед каждым положили чистый лист бумаги и выдали карандаш. Для начала устроили короткий диктант и задали несколько простых математических примеров. Решающим этапом будет проверка магии, всему остальному, если надо, научат. Слышала рассказы о сильных магах, которые пришли поступать в академию из дальних деревень, будучи неграмотными. Таких тоже берут, хотя учиться им тяжело, и далеко не все справляются с нагрузкой.

Листочки собрали помощники и тут же сели проверять. Нас же по очереди стали вызывать к столу приемной комиссии, где проверяли уровень магии, контроль, навыки владения базовыми заклинаниями. Тут˗то и пошел основной отсев. Обычно объем резерва, тот самый уровень, определяют еще в детстве и дают рекомендации по дальнейшему обучению. Но многие едут поступать, надеясь, что учитель в школе ошибся и в академию их все же примут. К тому же с помощью упражнений и тренировок уровень можно повысить, только мало у кого хватает на это терпения.

Мне все эти испытания показались очень легкими, готовилась к чему˗то гораздо более сложному. На деле же все ограничилось проверкой на артефакте и демонстрацией пары простых заклинаний, их я выучила еще лет в десять ˗ одиннадцать.

Таким образом отобрали человек двадцать и отвели в другую комнату на собеседование. Там нас снова рассадили за парты, и представительный маг, один из преподавателей, рассказал про имеющиеся факультеты, условия обучения, а затем предложил подходить к столу комиссии. «Платников» среди нашего потока я не заметила, все подписывали договор, согласно которому после обучения мы обязуемся пять лет отработать на благо короны.

И вот, спустя четыре часа я стою на пороге академии, прижимая к груди заветный листочек с приказом о заселении в общежитие. Я поступила! Я студентка самого уважаемого учебного заведения столицы! Да, что там столицы, всей Аберии!

Следующий день прошел в обустройстве комнаты и знакомстве с академией. В соседки мне досталась жизнерадостная хохотушка Ивет, будущая звезда лекарского факультета. Она тоже была первокурсницей, но ее старший брат уже учился на третьем курсе на факультете общей магии. Поэтому она свободно ориентировалась в академии и стала моим путеводителем по студенческой жизни. На пару мы облазили всю территорию, нашли столовую, заглянули в библиотеку, были изгнаны с полигона боевиков и сами сбежали из лаборатории зельеваров.

А на следующее утро меня вызвали в кабинет к ректору. Двигаясь туда на трясущихся ногах, я предполагала, кто меня ждет. Родители вернулись из гостей вчера днем, им сразу же доложили, что я уехала и не вернулась. Отследить мой путь до портала и понять, куда я могла уехать, не составило труда. Поздно вечером отца в академию не пропустили, поэтому он пришел прямо с утра и, угрожая своим положением и княжеским титулом, потребовал выдачи беглой дочери.

Я робко проскользнула в кабинет и остановилась у порога. За массивным столом сидел сам ректор, красивый, еще не старый мужчина, с волосами, чуть тронутыми на висках сединой. Отец сидел в кресле для посетителей и нервно барабанил пальцами по подлокотнику. Увидев меня, он сразу поднялся:

˗ Эйлинора, как ты могла! Мы немедленно отправляемся домой! ˗ Смотреть на разгневанного отца было страшно, но когда он шагнул ко мне и попытался взять за руку, я упрямо увернулась и посмотрела на ректора.

˗ Не торопитесь, князь. Эйлинора Кеннари добровольно пришла в нашу академию, прошла вступительные испытания и подписала магический договор на обучение, ˗ ректор говорил спокойно, даже как будто чуть устало. ˗ С этого момента и до исполнения обязательств по договору она находится под опекой академии.

˗ Она моя дочь! Она не будет здесь учиться! Это все вы, маги, задурили ей голову своими магическими штучками! ˗ ярость отца была почти осязаемой.

˗ Если вы считаете, что при приеме были допущены какие˗то нарушения, вы можете пожаловаться в магический совет или лично его величеству, ˗ голос ректора не изменился ни на тон. Затем он взглянул на меня, ˗ Студентка Кеннари, до начала обучения вы имеете право расторгнуть договор без каких˗либо последствий для себя. После начала обучения, даже если не пройдете его полностью, вы обязаны будете отработать пропорционально времени обучения либо вернуть деньги, потраченные на вас. Желаете ли вы расторгнуть договор сейчас?

Я отчаянно замотала головой:

˗ Нет! Я хочу учиться! ˗ от волнения мой голос был похож на писк, но меня услышали оба собеседника.

˗ Как видите, князь, здесь все ясно.

˗ Я этого так не оставлю!

˗ Конечно, князь, ваше право.

Отец выскочил из кабинета, громко хлопнув дверью и заставив меня испуганно втянуть голову в плечи.

˗ Ну, что ж, студентка Кеннари, теперь вы просто обязаны учиться блестяще, чтобы доказать, что все это было не зря, ˗ ректор смотрел на меня чуть насмешливо, но не зло. Я с готовностью закивала головой. ˗ На какой факультет вы поступили? Артефакторика? Решили пойти по стопам своего знаменитого деда. Помню его, гениальный был человек. Ну, что ж, идите, учитесь. Я буду наблюдать за вашими успехами.

Вот так и началась моя новая студенческая жизнь. С семьей я не виделась после этого два года. Никто из них не пытался связаться со мной или навестить во время приездов в столицу. Семейство Кеннари вычеркнуло своенравную дочь из своей жизни.

Первое время я очень скучала и чувствовала себя виноватой из˗за обмана и побега. Но ни о чем не жалела. Как бы ни было трудно привыкать к самостоятельной жизни, мне нравилось учиться, нравилось создавать свои первые настоящие артефакты. Я научилась экономить, начала подрабатывать изготовлением светящихся шариков для светильников, а потом и более сложных вещей, сама выбирала себе одежду и друзей, и чувствовала себя на своем месте.

Девушка тряхнула головой, отгоняя неприятные воспоминания. Странно, столько лет прошло, казалось бы, она давно смирилась с тем, что стала чужой для своей семьи, но иногда все еще больно.