6. Визит в лавку

Зимнее утро в Ниеза˗Гета начинается рано, задолго до восхода солнца. Местные жители торопятся переделать побольше дел до того, как солнце раскалит каменные мостовые и превратит город в пекло.

Эйлин тоже не стала тянуть, и как только улицы осветились первыми лучами солнца, отправилась по знакомому адресу.

Женщины в Икхайе носят широкие штаны, собранные у щиколоток, и длинную, до середины икры, тунику с высокими разрезами по бокам. Мужчины одеваются в более узкие брюки и свободную рубаху до середины бедра. Самые богатые и знатные в торжественных случаях сверху надевают еще удлиненный камзол˗безрукавку из парчи или бархата, иногда расшитую богатой вышивкой и камнями. У мужчин камзол длиной до колена, у женщин ˗ до середины икры. Но в повседневной жизни большинство ограничивается только рубашкой, украшенной вышивкой, и широким расшитым поясом.

Эйлин выбрала для себя усредненный вариант: широкие женские штаны и укороченная до середины бедра туника с разрезами, в которой удобно сидеть на лошади. В довершение наряда, выходя на улицу, жители Икхайи наматывают на шею длинный светлый платок, которым закрывают голову, а при желании и лицо от солнца. Платки у всех одинаковые, но мужчины и женщины носят их как˗то по˗разному. В чем разница, девушка так и не разобралась, и свой наматывала как придется, лишь бы не спадал.

До лавки Васима она решила дойти пешком. Прогулка по Ниеза-Гета — это всегда маленькое приключение. Можно идти по центральным широким улицам, разглядывая дома и прилавки с разнообразным товаром. А можно свернуть в узкие переулки, где дома практически смыкаются крышами, и камень мостовой долго хранит ночную прохладу. Ныряешь в такую щель между домами на одной улице, а выходишь совсем на другой, за несколько кварталов от первой. Здесь хорошо уходить от погони, или устраивать засаду, или просто гулять, когда широкие центральные улицы уже залиты солнцем.

Лавка Васима была на том же месте и внешне выглядела, как и год назад, но обстановка в ней неуловимо изменилась. Исчез маленький столик у окна «для особых» посетителей. Зато в углу у двери появился стул, на котором сидел скучающий охранник. За прилавком посетительницу встретил молодой икхайец, одетый с претензией на богатство, вот только наметанный взгляд княжны сразу определил, что ткань на рубашку пошла дешевая, а яркая вышивка сделана небрежно, Слуга, скорее всего приказчик, подражающий господину, но не имеющий денег на вещи хорошего качества.

Мужчина скользнул по посетительнице взглядом и растянул губы в улыбку:

˗ Что желает госпожа? Серьги? Кольца? Может быть, монисто? — радушия в улыбке было ровно столько, насколько он оценил ее платежеспособность.

˗ Я приехала из Аберии от Академии магии и хотела бы видеть хозяина, ˗ делать высокомерное лицо Эйлин научилась еще в детстве.

˗ Вы за тунгрилами? ˗ градус радушия слегка повысился. ˗ Хозяина сейчас нет, я его помощник. Нас известили о вашем приезде. Вот камни, все как заказывали, ˗ он выложил на прилавок увесистый мешочек.

˗ Отлично, давайте смотреть.

˗ Зачем? — приказчик посмотрел на девушку с искренним недоумением. — А˗а, вы хотите их посчитать? Так это долго. Там больше сотни.

˗ Насколько я помню, там должно быть около двухсот камней разного размера, ˗ Эйлин позабавила реакция продавца. — Но я собираюсь не только считать, но и проверять качество. Тунгрилы, которые привезли в академию летом, были ювелирные и нам совершенно не подходят.

˗ Те камни были превосходного качества, ˗ приказчик надменно надулся. — Господин Васим лично проверял их перед отправкой и очень огорчился, когда получил обратно. Если у вашей Академии нет денег, чтобы оплатить наши прекрасные камни, то нечего вводить в заблуждение уважаемых людей.

Ситуация складывалась странная. Господин Васим, которого Эйлин помнила, точно знал, какие камни нужны академии, и не стал бы подсовывать негодный товар.

˗ Может быть, доставщик что˗то перепутал? Тунгрилы, которые он нам привез, совершенно не годятся на артефакты. Давайте посмотрим эту партию, а потом будем решать, — девушка решительно села в кресло для важных посетителей.

Приказчик неохотно перенес мешок на демонстрационный столик и позволил девушке заглянуть внутрь.

Час спустя они оба кипели от злости. Эйлин забраковала абсолютно все камни. Они были крупные, прозрачные. После огранки из них можно сделать прекрасные бусы или даже колье. Но, какого рхаша! Все камни со сколами, абсолютно не подходят для артефактов.

˗ Что ты творишь, женщина! Да что ты вообще можешь понимать в камнях! Только носить их умеешь, и то, если муж или любовник купит, ˗ не выдержал приказчик, когда она забраковала последний камень. — Забирай, что дают, не позорься!

˗ Где хозяин лавки?! Почему он не проверил камни? — девушка цедила слова, с трудом сдерживаясь, чтобы не зарядить в него каким˗нибудь заклинанием. Хотя бы заклеить рот, и пусть так походит до вечера.

˗ Это наш лучший товар! — все больше горячился продавец. ˗ Ну, кто же посылает с таким важным поручением глупую бабу? Что они могут понимать в делах? Ступай отсюда, женщина! Пусть придет мужчина! С тобой не желаю больше разговаривать!

˗ Ну что ж, ˗ Эйлинора встала и размеренно произнесла, вплетая в слова чуточку магии. ˗ Данными мне ректором Академии магии магистром Кернеем Наомханом полномочиями я разрываю договор на поставку тунгрилов между торговцем Васимом из королевства Икхайя и Академией магии королевства Аберия.

Никаких громов и молний не прогремело, но на обоих экземплярах договора, спрятанных в сейфах, в этот момент появилась размашистая надпись: "Расторгнут".

— Больше мы в ваших услугах не нуждаемся. Процветания не желаю, ˗ Эйлин вышла из лавки, чеканя шаг, и громко хлопнула дверью.

На задворках сознания мелькнула мысль, что от последнего следовало удержаться, настоящая леди не опускается до грубости.

Девушка остановилась на крыльце, усмиряя злость. Рхаш с ним, с этим недоумком, но что же здесь твориться? Почему все так изменилось за прошедший год? Ее взгляд упал на лавку напротив. За широко распахнутой дверью виднелся столик с изящным фарфоровым чайничком и старичок˗хозяин, который сидя в удобном кресле с интересом наблюдал за происходящим на улице и за Эйлин. Девушка решительно пересекла улицу, вот кто сейчас ей все расскажет.

˗ Добрый день, уважаемый, позволите войти?

˗ Заходи, заходи, девонька. Сдается мне, не ковры мои тебя интересуют, ˗ взгляд у старичка был понимающий и немного насмешливый. — Вижу, чем˗то сильно не угодил тебе этот крыс, новый приказчик Васима?

˗ Ой, не угодил! Того гляди лопну от злости, так не угодил, ˗ старичок мелко засмеялся.

˗ Посиди, выпей со мной чая, уважь старика. Глядишь, и злость пройдет.

Девушка опустилась в свободное кресло и с благодарностью приняла маленькую чашечку с ароматным чаем, не отказалась и от засахаренных орешков.

Все стены и пол лавки были устланы пестрыми коврами. Эйлин давно заглядывалась на такие и мечтала, что когда˗нибудь, когда у нее будет свой дом, а не съемная квартира, она обязательно купит себе такой ковер и будет ходить по нему босиком, наслаждаясь шелковистым ворсом. Пока же она только полюбовалась на замысловатые узоры, успокаиваясь и настраиваясь на неспешную беседу, как это принято в Икхайе. Хозяин заметил ее восхищенный взгляд, и глаза его довольно блеснули.

˗ А все ли хорошо с господином Васимом? — начала девушка разговор. — Когда мы приезжали к нему раньше, он всегда лично встречал гостей.

˗ Да все с ним хорошо. Только вот хозяин˗то нынче Карам Васим. Старый Зубаир решил отойти от дел, а лавку сыну своему передал. И ведь сам сколько раз, сидя вот на этом самом месте, говорил мне, что сынок его в камнях плохо разбирается и учиться не хочет. А вот, поди ж ты, ˗ старик сокрушенно покачал головой. — Так вот, уехал Зубаир, а сынок его тут чудить начал. Поссорился со старым приказчиком, тот вишь ли учить его вздумал. Старик и уволился. А Карам поставил нового приказчика, свалил на него все дела, а сам только и делает, что по кабакам гуляет, под утро только домой возвращается.

˗ А что, ˗ хитро усмехнулся он в ответ на недоуменный взгляд, ˗ вся улица слышит, когда его благородное тело домой доставляют.

Старик заботливо подлил в чашку собеседницы свежего чая и продолжил рассказ.

˗ Так вот, этот новенький, Рахул, полгода уже здесь заправляет. Половину старых покупателей растерял. Мне˗то отсюда хорошо видно, довольным человек уходит или нет, ˗ пояснил он.

Эйлин согласно покивала, странно, что еще все не разбежались.

˗ Раньше тут продавцом такой молодой раб был, хорошо в камнях разбирался. Так получается господин Зубаир его с собой забрал? ˗ уточнила она.

˗ Если бы, ˗ старик грустно покачал головой. ˗ С Дани совсем неладно получилось. Старый дурак ведь его частенько хвалил, да сыну в пример ставил. А потом здесь оставил, новому хозяину в помощь. Карам и невзлюбил парня, придираться начал, наказывать почем зря. Приказчик этот тоже масло в огонь подливал, наговаривал, под расправу подставлял. Парень и не выдержал, сбежать попытался. Молодой ведь еще, горячий. Поймали, конечно. Наказали, как обычно беглых наказывают, ˗ старик скорбно помолчал. ˗ И ведь мог бы Карам пощадить парнишку, сам наказать. Нет, на публичную расправу отправил.

˗ И как беглых наказывают? ˗ похолодела девушка.

˗ Ну, сначала порют кнутом на площади у здания суда. Потом выжигают особое клеймо и оставляют там же у позорного столба до конца дня. А потом продают, редко, кто себе оставляет такого. Только хороший хозяин его уже не купит, бросовый раб.

˗ Когда это было? Где он теперь? — у Эйлин от волнения затряслись руки, и она поспешила поставить опустевшую чашку.

˗ Да уж дня два как увели. Жалко парня, хороший был раб, полезный.

˗ И кому продали, не знаете?

˗ Да, небось, Хасуру — работорговцу. Он таких доходяг по дешевке скупает, а потом скопом на каменоломни продает. Если доживут.

˗ Спасибо, за чай, за рассказ, пойду я. Дела еще есть, ˗ Эйлин вежливо раскланялась и, едва выйдя из лавки, сорвалась с места.