8. Дани

Дани проснулся в середине ночи, полежал с закрытыми глазами, прислушиваясь к окружающей тишине. Не было слышно стонов, хриплого дыхания, которыми обычно наполнен рабский барак. Под щекой ощущалась мягкая ткань. На мгновение почудилось, что он лежит в каморке, которую ему выделили, как правой руке хозяина. Сейчас он встанет и пойдет готовить лавку к открытию, потом понесет утренний чай старому Васиму, тот будет привычно ворчать и капризничать. День пойдет своим чередом. А последние полгода ему приснились, были просто ночным кошмаром.

Вот только попытка пошевелиться отозвалась такой болью во всем теле, что заставила окончательно проснуться и вспомнить все, что с ним случилось.

Торговец Васим купил Дани шесть лет назад. Старику потребовался грамотный помощник, вот знакомый и продал ему воспитанного парнишку. Зубаир Васим был не то, чтобы добрым хозяином, но, по крайней мере, справедливым, наказывал только за реальные провинности, что уже счастье для раба, как успел усвоить Дани за свою недолгую жизнь.

Парень быстро научился ладить со стариком, даже привязался к нему, с удовольствием вникал во все порученные дела. Мир камней заворожил его и по˗настоящему увлек. Качество камня он чувствовал интуитивно и буквально через год мог дать оценку не хуже опытного ювелира. Хозяин эту страсть приметил и даже поощрял, разрешил читать книги из своей библиотеки. Влюбленный в свое дело, старик с удовольствием рассказывал любознательному помощнику о местах добычи камней, особые требования к обработке, а когда на него нападало говорливое настроение, мог пуститься в воспоминания о годах юности, о своих первых путешествиях.

А три года назад у Дани появился еще один понимающий собеседник, точнее собеседница. Девушка, прекрасная, как сказочная фея, пришла к ним в лавку с магом из далекой Аберии. Она была совершенно не похожа на местных женщин. Икхайцы в большинстве своем смуглы, черноволосы и темноглазы. Девушки из богатых семей старательно отбеливают кожу лица и растят косы до земли. Ее волосы цвета спелых каштанов с легким золотистым отливом были только чуть длиннее лопаток, а лицо покрывал свежий загар, подчеркивающий нежность светлой кожи. При этом никто не усомнился бы, что перед ним знатная леди. Слишком свободно и уверенно она держалась, а глаза цвета грозового неба смотрели прямо, не опуская взгляд и не пряча его под густыми ресницами.

Пока хозяин пил с магом молодое вино со своих виноградников, Дани поручили помочь девушке проверить партию тунгрилов. Ему было не привыкать обслуживать капризных клиенток и терпеть из придирки, но все оказалось иначе. Девушка была вежлива, не кидала презрительных взглядов, не морщила брезгливо хорошенький носик, смотрела и слушала с интересом. Будто не раб перед ней, а такой же свободный человек. Дани сам не заметил, как увлекся разговором, и опомнился только, когда пришла другая покупательница, быстро напомнившая его место.

Весь следующий год Дани вспоминал ту девушку и украдкой мечтал о новой встрече.

Реальность оказалась лучше любой мечты. Эйлин снова приехала, и не только не забыла его, но и обрадовалась, как старому другу. Пожалуй, те три часа, что девушка и ее учитель провели в их лавке, стали для парня по˗настоящему счастливыми.

Следующий год тянулся как обычно: хозяин капризничал и обещал продать, покупатели придирались и сыпали оскорблениями. В такие моменты Дани вспоминал девушку с ласковыми серыми глазами и говорил себе, что через год она снова приедет, улыбнется ему, и все наладится.

Все рухнуло, когда старый хозяин объявил, что уезжает жить в поместье, будет растить виноград, а все дела передает сыну. Дани умолял хозяина взять его с собой, чувствовал, что ничего хорошего от молодого Васима ждать ему не приходится. Но хозяин был непреклонен. Раб остается в лавке и будет служить новому господину.

С того момента, как за спиной старого Васима закрылась дверь, спокойная жизнь Дани закончилась. В лавке он продержался всего неделю. Он прекрасно знал, что раб не должен лезть с советами к хозяевам, но глядя, как новый продавец вместо изумрудов упаковывает в заказ хризолиты, не выдержал и попытался указать на ошибку. За наглость получил по морде. А на следующий день, когда известный ювелир и их давний покупатель разъяренный пришел в лавку, всю вину свалили на него, мол, глупый раб перепутал ящички.

Неугодного раба высекли и отправили выполнять самые тяжелые и неприятные работы по дому. Недели не проходило, чтобы новый хозяин не находил повода для наказания. Порки, ночи в колодках слились в одну кошмарную полосу. Чтобы не сойти с ума, он, как за соломинку, хватался за единственную светлую мысль: «Она приедет, и все наладится».

Дани был рабом с рождения. Его воспитывали с мыслью, что хозяин всегда прав, что нужно покорно принимать любое наказание. Но в какой˗то момент даже он не выдержал и попытался сбежать. День он слонялся по улицам, искал способ выйти за ворота города мимо охраны. А вечером его схватили и приволокли, привязанного к лошади, к злорадствующему хозяину.

Публичная расправа над беглым рабом в назидание остальным, это не закон, а скорее традиция. Хозяин мог бы наказать его сам, но предпочел сразу избавиться от строптивого раба.

Ночь Дани провел в вонючей камере в подвале городской стражи, а уже утром принимал положенные пятьдесят ударов кнутом у позорного столба на площади. Палач в городе искусный. Может убить быстро, а может и растянуть наказание на потеху толпе. Вот и Дани не сдох под ударами и даже остался в сознании. Потом его заклеймили, привязали, практически подвесили за руки лицом к зрителям, и оставили стоять на солнцепеке.

Убедившись, что развлечение закончилось, большинство зрителей разошлись. Остались скучающие мальчишки и затеяли соревнование, кто удачнее попадет камнем по живой мишени. Не способный увернуться или как-то закрыться, Дани все надеялся, что кто˗нибудь попадет ему в голову, и все закончится, но и здесь ему не повезло. Наконец мальчишкам надоела забава, и он ушли, оставив избитого раба мучиться от боли, жажды и укусов насекомых.

Вечером чуть живого парня отволокли на рабский рынок и продали за пару медяшек, как бросовый товар.

Дани не помнил, сколько часов или дней провел в бараке. Сознание плыло, оставляя только отдельные воспоминания, разрозненные и расплывчатые. Когда он увидел, как через решетку на него смотрят глаза цвета грозового неба, то даже не понял, правда это или ему чудится в бреду.

Следующее воспоминание, как его вытащили из клетки и бросили на землю. Потом девушка склоняется над ним и с рук исчезает тяжесть кандалов.

Потом он идет, зацепившись взглядом за стройные ножки в шелковых шароварах. Ему очень важно идти за этими ногами и не упасть, ни в коем случае не упасть.

В рот льется холодная вода, вкуснее которой он ничего не пил в жизни. В голове немного проясняется и совсем близко обеспокоенное девичье лицо.

˗ Дани, ты меня помнишь?

Потом провал, и он уже сидит в большой деревянной лохани, а Эйлин поливает его из ковша водой. Она действительно мыла его сама?

Последнее, что он сумел вспомнить, это как мягкие руки втирают что˗то ему в спину, и от этого боль уходит, и от облегчения сознание снова уплывает, погружается в сон.

Неужели госпожа Эйлин все˗таки приехала и даже купила его?! От этой мысли Дани дернулся и открыл глаза. От резкого движения сломанные ребра обожгло болью, вызывая невольный стон. На кровати напротив кто˗то зашевелился.

˗ Дани?

˗ Простите, госпожа, — голос звучал хрипло, а в горло как будто песка насыпали.

*

˗ Простите, госпожа, ˗ голос звучал хрипло, но вполне осознанно, похоже, Дани пришел в себя.

Эйлин встала взглянуть на пациента:

˗ Болит? Наверное, действие обезболивающего закончилось. Сейчас, потерпи.

Она зажгла крохотный огонек над столом, налила в кружку воды, накапала зелье из флакона и дала ему выпить.

˗ Спасибо, — пробормотал он смущено. — Мне бы встать надо.

Девушка удивилась, но потом сообразила и принесла ночной горшок, поставила его поближе к мужчине, а сама, чтобы не смущать, ушла за ширму, где пряталось подобие уборной. Журчание и удовлетворенный вздох, показали, что полуночные дела успешно выполнены.

Вскоре Дани снова уснул. Эйлин тоже легла досыпать, убедившись, что жара у него нет.

Весь следующий день парень проспал. Даже бульон, которым хозяйка поила его каждые два˗три часа, выпивал, не открывая глаз.

За день Эйлин успела сделать несколько вылазок в город, прошлась по лавкам, купила одежду. Обойдя несколько аптек, собрала все, необходимое для лекарства. Аптекари упорно пытались продать ей готовое зелье, но она только презрительно фыркала, не оценив жиденькую субстанцию, которой здесь лечили открытые раны.

Заходила Эйлин и в ювелирные лавки, но нужного количества тунгрилов ни у кого не нашлось. К тому же цену продавцы взвинчивали в два, а то и в три раза, по сравнению с той, за которую продавал им камни Васим. Возвращаться с пустыми руками в академию не хотелось, и у девушки появилась на этот счет одна идея, напрямую связанная с Дани.

Поговорить с мужчиной удалось только на следующее утро. Когда Эйлин проснулась и начала вставать, раб тоже дернулся и испуганно открыл глаза, но увидев девушку, заметно расслабился. Эйлин ушла за ширму приводить себя в порядок, а когда вернулась, ее ждало неожиданное зрелище. Парень успел натянуть штаны и ждал хозяйку стоя на коленях посреди комнаты, руки сложены на бедрах, глаза в пол, идеальный раб, радость рабовладельца. Какой клоп укусил его ночью?

˗ Как ты? — не зная, как реагировать на такую демонстрацию покорности, девушка села на кровать и осмотрела своего подопечного.

За сутки он, конечно, не выздоровел, но хотя бы перестал выглядеть умирающим.

˗ Все хорошо, госпожа. Я могу приступить к работе, ˗ тон у него при этом был такой уверенный, будто и впрямь готов немедленно встать и отправиться выполнять любое поручение.

Вот только бодрый тон Эйлин не убедил. Под скептичным взглядом хозяйки Дани смутился и уточнил:

˗ Мне, правда, гораздо лучше, госпожа. Я хороший раб, могу выполнять любую работу. Вы не пожалеете, что купили меня, ˗ к концу фразы он совсем сник, но теперь, по крайней мере, стало ясно, что его беспокоит.

Дани снова проснулся под утро. Даже сумел дойти до горшка в углу, не разбудив хозяйку. Вернувшись в постель, он задумался над новым вывертом своей судьбы. Вместо смерти в клетке у работорговца или на каменоломнях, он выжил. Более того, девушка, которая столько времени занимала его мысли, стала его хозяйкой. Вот только для хозяина раб — расходный материал. Его используют, пока он нужен, а потом продают без капли сожаления. И хорошо, если просто продают, а не пускают на корм собакам. Думать так об Эйлин не хотелось, но он давно уже не ребенок, чтобы верить в сказочки про добрых господ.

Единственное, что он может сделать в этой ситуации, это попытаться подольше задержаться у новой хозяйки, стать ей нужным, даже необходимым. Полезного раба лучше кормят и меньше бьют. А еще он постарается вести себя безупречно, у нее не будет ни единого повода для недовольства. Вот только лежа в постели не стать нужным, не в его случае.

˗ Это хорошо, что тебе лучше. На сегодня тебе задание: есть, лежать и лечиться. А вот завтра нам с тобой придется уезжать. Дольше задерживаться я не могу, меня ждут в Ниеза˗Харма.

У Эйлин были большие сомнения, как Дани выдержит дорогу. Ему бы лежать еще неделю, а то и две, пока спина не заживет, но времени, действительно, больше нет. Да еще истощение, в чем только душа держится.

˗ Тебя совсем что ли не кормили, — невольно озвучила она свои мысли.

˗ Сначала кормили, — Дани продолжал разглядывать пол. — Только когда наказывали, оставляли без ужина, как и всех. Но почему˗то только я начал худеть. А неделю назад хозяин приказал на меня еду зря не переводить, все равно скоро сдохну. Я потому и сбежал, ˗ закончил он глухо.

˗ Это из˗за ошейника, — пояснила девушка, вчера у нее было достаточно времени, чтобы изучить его как следует. — Ты же знаешь, что ты ˗ маг? ˗ Дани осторожно кивнул. ˗ Организм мага копит магическую энергию, получая ее из окружающей среды, или вырабатывает сам из съеденной пищи. Твой ошейник эту энергию высасывает и распыляет. Получается, что большая часть съеденного тобой уходит в никуда. Пока организм был здоров и получал достаточно пищи, то сохранялся какой˗то баланс. А когда тебя стали реже кормить, баланс нарушился, и ты начал худеть. И еще, тебя ведь били? — снова короткий кивок. — Чтобы быстрее восстановиться, организм пытался выработать больше магии, а в результате, тратил всю съеденную пищу впустую.

˗ И что со мной теперь будет? — Дани посмотрел на свои руки, состоящие, казалось, из одних костей.

˗ Откармливать тебя будем. Будешь есть часто и много. Считай это приказом, ˗ серьезно пояснила Эйлин.

Дани недоверчиво усмехнулся, а потом, не выдержав, спросил:

˗ Госпожа, вы ведь не оставите меня здесь, не продадите? — от волнения он даже забыл, что собирался вести себя как образцовый раб, и, вскинув голову, посмотрел ей в глаза. ˗ Пожалуйста, я сильный, вот увидите! Я все отработаю!

˗ Конечно, ты едешь со мной, ˗ поспешила она успокоить парня. — Но тебе придется два дня продержаться на лошади. Потом, на месте, сможешь спокойно отлеживаться, там мы пробудем не меньше месяца.

˗ Продержусь, я сильный, ˗ повторил он, пытаясь убедить то ли хозяйку, то ли себя.

˗ А насчет принести пользу, ты случайно не знаешь, где Васим брал тунгрилы? — озвучила Эйлин возникшую вчера идею.

˗ Конечно, знаю, ˗ подтвердил Дани. ˗ Он всегда сам ездил на разработки и меня с собой брал.

˗ Как думаешь, мы можем туда съездить? — девушка кратко рассказала о своих неудачных походах по ювелирным лавкам.

˗ Дорогу я хорошо знаю, и цены вам подскажу, ˗ задумался парень. ˗ Но одним через пустыню ехать опасно, нужна охрана.

˗ Отлично, с охраной вопрос решим, ˗ Эйлин довольно потерла руки, шанс выполнить поручение ректора все˗таки есть. ˗ Тогда сначала в Ниеза˗Харма, а на обратном пути съездим за камнями. А сейчас ляг, наконец, хватит штаны протирать!