9. Ниеза˗Харма

Утро следующего дня у путешественников началось очень рано. Трактирщик подсказал, что на рассвете в Ниеза˗Харма уходит большой караван и свел с его хозяином. Караванщик согласился взять дополнительных попутчиков, а за небольшую доплату дать слуге место в грузовой повозке, там даже можно будет лежать на тюках с шерстью.

Позевывая и ежась от ночной свежести, они вдвоем взгромоздились на лошадь и выехали на еще темные улицы. Рыжуха недовольно трясла головой, отказываясь везти двойной груз, но хозяйка была непреклонна. Им и доехать только до городских ворот, там Дани пересядет на повозку, да и часть поклажи можно будет сгрузить.

Уехать спокойно им не дали. В паре кварталов от постоялого двора дорогу заступили двое громил, в одном из которых Эйлин без труда опознала помощника Хасура. Они с ухмылками принялись растягивать что˗то поперек улицы. Приглядевшись, девушка опознала обычную рыболовную сеть и вяло удивилась, эти идиоты правда собрались ловить ее этим? Никакого уважения к дипломированному магу.

Наемники, между тем, двинулись к девушке. Их ничуть не смущали первые прохожие, которые стали бы свидетелями похищения. За два дня слежки Хасур пришел к выводу, что покровителей у иноземной девицы нет, а значит, она станет легкой добычей. Сидящий позади девушки Дани напрягся:

˗ Госпожа, сзади еще двое! Я отвлеку этих, а вы скачите! — и попытался свалиться с лошади.

˗ Куда?! Сидеть! — рявкнула Эйлин, грубо пресекая его благородный порыв.

Бандитам можно сказать повезло. Фантазия у магов богатая и настроение подходящее. Но караван ждать никого не будет, лишние задержки ни к чему.

Поэтому первых двух она просто обездвижила заклинанием оцепенения, натянутая между ними сеть вспыхнула и в одно мгновение осыпалась пеплом на мостовую. Рыжуха брезгливо покосилась на серую полоску и аккуратно обошла замершие фигуры. Часа три неподвижности им обеспечены, а потом все прелести восстановления кровообращения.

Двое оставшихся бандитов поняли, что что˗то пошло не так, и теперь топтались в растерянности. Убегать от девчонки несолидно, да и хозяин рассердится, но и связываться с магом боязно. В награду за догадливость, Эйлин послала в них другое, совершенно безобидное заклинание. На ум пришло одно из шуточных плетений, которыми студенты˗маги щедро одаривали друг друга. Незадачливым наемникам придется гавкать до вечера, вместо нормальной речи. Хотя, судя по их... гм, лицам, ничего путного они все равно не скажут. И пусть радуются, что легко отделались.

˗ Надолго они так? — благоговение в голосе Дани позабавило девушку и умилило.

˗ Часа на три, потом отойдут. Пожаловаться бы в стражу, да времени нет. Будем считать, что я сегодня добрая.

˗ Вы всегда добрая, ˗ пробормотал Дани еле слышно, и она предпочла сделать вид, что ничего не слышала.

К месту сбора они прибыли вовремя. Караванщик с помощниками как раз выстраивали телеги, определяя очередность движения. На болезненного вида слугу торговец покосился с опаской, но все же махнул рукой на крытую полотном повозку:

— Можете посадить его вон туда, там есть немного места. Только осторожнее там, не помните!

Спутники заглянули под откинутый полог, внутри повозки до самых бортов плотно лежали рулоны с тканью. Каждый рулон аккуратно зашит в дерюгу, защищая дорогой товар от песка и пыли. А у дальней стенки до самого потолка уложены мешки с непрядёной овечьей шерстью, от них так остро пахло хлевом, что Эйлин брезгливо поморщилась. Дани закинул внутрь сумку со своими вещами и залез следом. Эйлин проследила, как он укладывается между рулонами, стараясь поудобнее устроить спину, и опустила полог.

Дорога до Ниеза˗Харма прошла для путников спокойно и скучно. Местность стала еще более засушливой. Вскоре после выезда из города появились проплешины песка, а к полудню они уже ехали по сплошному морю барханов с редкими выходами сухой как камень глины. Поначалу такой пейзаж завораживает. Особенно красивы песчаные волны на рассвете и на закате, но потом глаза устают скользить по бесконечному песку и просят хоть какой˗то зацепки. Наверное, так моряк устает от вида бесконечной воды и высматривает на горизонте хоть крошечный клочок суши. А если еще добавить удушающую жару и всепроникающую пыль, то станет ясно, как обрадовало путешественников окончание дороги.

На ночлег караван остановился на каменистом плато. Когда˗то здесь был источник, питающий небольшой оазис. Но источник иссяк, вслед за ним засохла и развеялась немногочисленная растительность, остатки кустов пошли на растопку костров. Осталась только голая площадка, обрамленная крупными камнями, на которой по привычке останавливаются проходящие караваны.

На месте самого источника осталась засыпанная песком яма с остатками каменной ограды. Эйлин долго сидела возле нее, пытаясь «услышать» воду. Вода и сейчас здесь была, но как будто спала, укрывшись пластом глины. Наверное, опытный маг˗водник мог бы ее «позвать», вывести на более высокие слои, но надо ли? Караваны привыкли проходить путь от города до города без воды, так что пусть спит.

День духоты и тряски не пошел Дани на пользу. К вечеру он снова стал вялый, без возражений растянулся ничком на расстеленном одеяле и заснул, не дождавшись ужина.

К утру он немного отошел. С аппетитом съел и вечернюю и утреннюю порцию каши, а потом порывался сам уложить все вещи, чтобы реабилитироваться за вчерашнее безделье.

Второй день прошел еще скучнее. Дани снова лежал в повозке. Бесконечные барханы надоели Эйлин еще вчера, мысли текли вялые и сонные, монотонное движение навевало дрему, из которой ее вывел только появившийся на горизонте силуэт города.

Ниеза˗Харма издалека немного похож на Ниеза˗Гарма, такие же стены из светлого известняка с остроконечными башенками. Но внутри город более респектабельный, спокойный, нет в нем свойственной торговцу яркости и пестроты. Многие знатные семейства предпочитают держать свои семьи подальше от столичной суеты и соблазнов, ну, или жен и дочерей подальше от наложниц. Поэтому Ниеза˗Харма имеет негласный статус «семейного» города. Он полон роскошных особняков, чист и благопристоен.

В последнем письме князь Бракат предупреждал, что собирается уехать по делам примерно на месяц, и настоятельно просил эксперта прибыть до его отъезда. Наверное, в курс дела девушку мог бы ввести управляющий, но Эйлин показалось, что князь не хочет доверять свои сокровища даже ему. Поэтому ее приезду обрадовались. Князь лично показал выделенные для гостьи комнаты и вручил ключи от мастерской, куда уже перенесли все находки за последний год.

Особняк князя большой даже по столичным меркам, трехэтажный в центральной части и двухэтажный по бокам, за домом парк, надежно огороженный забором от нескромных взглядов. Дома в Икхайе делятся на мужскую и женскую половину. Только в центральной части устраивают парадные залы для крупных приемов, и «семейные» столовые, которые условно можно считать общими. Весь третий этаж дома отдан под библиотеку и хранилище редкостей. Если в библиотеку еще можно попасть с разрешения хозяина дома, то в хранилище он приводит гостей только сам, ревниво следя, чтобы посетитель не тянул руки к экспонатам. На втором этаже расположены комнаты членов семьи, в правом крыле мужские, в левом — женские. На первом этаже гостиные и те самые общие залы.

Комнаты для Эйлин выделили на первом этаже в мужском крыле, но князь заверил, что все слуги и домочадцы строго предупреждены и не станут соваться в отведенную ей часть.

Гостевые апартаменты были расположены в самом конце крыла и состояли из трех комнат. От остального дома они отделены запирающейся дверью, на которую маг сразу поставила дополнительную защиту. Ей в распоряжение достался небольшой коридор, две смежные комнаты, гостиная и спальня с прилегающей уборной, и большая светлая комната, сейчас отведенная под мастерскую. Из апартаментов отдельная дверь вела в парк за домом, что девушке особенно понравилось. Только для выхода на улицу придется пройти через половину особняка.

С семьей князя Эйлин была знакома по прошлым приездам. Его первая жена умерла, родив трех сыновей и дочь. Старший сын ведет отцовские дела, как с гордостью рассказал как˗то князь, средний служит в гвардии, и только младший пока еще не определился, чем будет заниматься. Все трое живут в основном в столице и в Ниеза-Харма появляются редко.

Старшая дочь, Азаль, девушка девятнадцати лет, еще не замужем и живет в отцовском доме. Девушки, не то, чтобы сдружились, но иногда общались. Пару раз, когда к Азаль приходили подружки, дочери таких же знатных семейств, Эйлин приходилось развлекать всю компанию рассказами о жизни и традициях Аберии, учебе в Академии, даже показывать магические фокусы. Эйлин это не слишком нравилось, но мэтр Лоркан считал, что такое общение поможет ей обрасти связями в Икхайи и пригодиться в дальнейшей жизни.

Нынешняя жена князя, женщина красивая, но нервная и желчная, родила ему еще одну дочь. Больше общих детей у них нет. Наблюдая за этой парой во время совместных ужинов, Эйлин заподозрила, что князь давно переключился на многочисленных наложниц, для которых отведен соседний дом. О том, что соседний дом тоже принадлежит князю Бракату, девушка узнала совершенно случайно из разговора слуг. Напрямую дома никак не сообщались, и даже территория за домами была разграничена высоким забором.

Наложницами обычно становятся дочери небогатых, но свободных людей. За девушку дают богатый выкуп и назначают содержание. Бывает, что через несколько лет наложница надоедает и ее возвращают в родительский дом, выплатив откупные. Красивые, с хорошим приданым, пусть даже не очень молодые женщины быстро выходят замуж за женихов попроще.

Дети от наложниц тоже свободные, но не наследуют ни титула, ни состояние отца. Им дают какое˗то образование и немного денег, чтобы могли начать свое дело, но не больше. Дети, рожденные от рабынь, становятся только рабами.

С гостьей мужа княгиня держалась холодно, но вежливо, что Эйлинору вполне устраивало. Интереса мужа к истории княгиня не разделяла, в его дела не лезла, полностью сосредоточившись на ведении дома и каких-то своих, женских хлопотах.

Младшей дочери, Лане, исполнилось пятнадцать, большую часть времени она проводила в компании старшей сестры, хотя между собой они не слишком ладили, как это часто бывает между разновозрастными детьми.

На следующее утро князь Бракат уехал в столицу, оставив приезжего эксперта со своим семейством и многочисленными ящиками в мастерской. Эйлин радовало, что у нее есть месяц, чтобы спокойно, без постоянного надзора заняться своей работой. Князь мужчина властный, привыкший все держать под контролем. Вернувшись, он начнет везде совать свой орлиный нос, и о спокойствии придется забыть.