Глава 20

Впрочем, какие бы интриги не плелись во дворце, как бы ни тревожно было оказаться одной из пешек власть имущих, кушать хотелось всё равно. И чтобы утолить голод тех, кого я по доброте душевной приютила, приходилось думать о хлебе насущном.

Точнее, о тыквах!

Золото я велела отнести туда же, где оно все эти пять лет лежало. Раз никто до сих пор его не обнаружил, значит, цакхи придумали хороший схорон. Правда, Воглуг почему-то заупрямился и не желал дотрагиваться до украшений, одно их которых надрало его мохнатый зад, но моя волшебная сковородка убедила упрямца.

– Идём крутить левашки! – весело позвала Нэхмара.

Стараясь не думать о том, что произошло, когда я коснулась кольца, и, главное, почему это случилось, я поспешила в нашу мастерскую. На кухне царил традиционный творческий хаос. Мешки с очистками, которые мы не спешили выбрасывать, потому что я придумала, как на них заработать, стояли повсюду.

– В кожуре, – срезая корочку острым ножом, рассказывала дракончику Милы, который внимательно слушал меня, копируя позу моей дочки, – много бета-каротина.

– Опять она за своё, – ворочая мешки, проворчал Нэхмар и многозначительно покосился на меня: – Не стыдно при моей внучке такие слова произносить?

– Не стыдно, – засмеялась я и подмигнула дочери: – Это хорошее слово, не слушай дедушку. Оно означает жёлто-оранжевый растительный пигмент, из-за которого тыква приобретает свой яркий цвет. Когда мы его съедаем, в нашем теле он превращается в витамин А.

– Она ещё возмущается, когда цакхи говорят на горном диалекте, – недовольно пробурчал Нэхмар. – А сама учит ребёнка словечкам своего мира.

– Я хочу, чтобы моя дочь выросла умной девушкой, – напомнила ему. – В вашем мире так много предрассудков! Вот та же тыква. Пять лет прошло, а люди до сих пор думают, что для конфет я использую какую-то особенную, тайком привезённую из Мурзуша, а не обычную кормовую за два медяка мешок.

– Помяни моё слово, однажды из-за твоих странных слов нас разоблачат!

– Кто? – беспечно рассмеялась я и отмахнулась от ворчуна: – Горожане думают, что это древнегорский, цакхи считают ругательствами, ты и под пытками не признаешься, а наша умненькая Мила умеет держать язык за зубами. Так, малышка?

Дочка сделала удивлённый вид:

– О чём ты? Совершенно не понимаю! А ты, Рыня?

– Р-р-р-ы! – выдал дракончик, и я поняла, как он получил имя.

Складывая очистки в мешок, продолжила спонтанную лекцию:

– Витамин А помогает бороться с вредными лучами солнца, поэтому кожа наших постоянных покупательниц постепенно становится светлее. А ещё пожилые люди начинают лучше видеть. Поэтому мы срезаем кожуру тоненько-тоненько, высушиваем и делаем из неё отвар. Вот и вся магия! Ясно?

Мила и её питомец слаженно кивнули, а я сложила очищенную тыкву в кастрюлю и передала Нэхмару.

– Сделай пюре, а мы с детьми пока займёмся оригами.

– Ура, оригами! – обрадовалась Мила и, вскочив, воздела руки. – Наконец-то!

– Р-р-р-ы! – вторил ей дракончик, замахав крылышками с тонкими кожаными перепонками.

– Что будем делать? – умилившись, спросила дочь и выдвинула из стеллажа один из противней, на котором тоненьким слоем было раскатано пюре из варёной тыквы, смешанное с мёдом и местным сахаром. Лист уже достаточно подсох для работы. – Цветочек? Лягушку? Птичку?

Наши тыквенные левашки, традиционно свёрнутые в рулончик, на базаре покупали неохотно, а вот забавные фигурки из тыквы продавались быстрее. Брали их в основном для детей, поэтому и цену я ставила невысокую. Из-за этого окупался такой товар плохо, ведь нужно много времени, чтобы придать листу, похожему на фруктовый лаваш, нужную форму.

– М-м-м… – Мила потёрла подбородок, совсем как Нэхмар, когда размышлял о чём-то. А потом подняла вверх указательный палец, как часто делала я. – Дракона!

А вот дракона мне делать совершенно не хотелось, потому что сердце разрывалось от беспокойства от неожиданного визита мужа и тревоги от собственного желания увидеть мерзавца, который разбил жизнь невинной девушки, явившись на её свадьбу и обесчестив.

«Да, я действительно не против как-нибудь с ним встретиться, – нежно поглаживая сковородку, убеждала себя. – Чтобы приласкать как следует. С размаха!»

Разумеется, всё это было бравадой, – что я могла противопоставить владыке государства? – поэтому делать дракона из листа действительно не хотелось. Казалось плохой приметой: сделаешь дракона – жди в гости!

– Моего Рыню, – добавила Мила, обняв питомца, и я едва не рассмеялась от облегчения.

Такого дракона я была готова свернуть из листа подсушенного тыквенного пюре хоть сотню раз! Тем более что помнила одну схему, которую разучила в больнице. Но, вспомнив, сколько бумаги улетело в мусор, засомневалась:

– Сделать это будет трудно, тыквенный лист нужно будет сгибать очень осторожно. Не уверена, что получится!

– Хнык, – всхлипнула Мила и сложила бровки домиком.

А Рыня так и вовсе заскулил, как побитый пёсик. Питомец, как маленькая обезьянка, всё повторял за девочкой. Вот как тут устоять?

– Попробуем, – сдалась я и аккуратно отделила лист будущей левашки от деревянного подноса. – Итак, вырезаем квадрат.

Я почти не дышала, складывая лист по диагонали, потом выворачивая, повторяя это снова и снова, вздрагивая каждый раз, когда на гладкой оранжевой поверхности появлялись трещинки и молясь всем тыквенным богам, чтобы левашка выдержала экзекуцию.

По мере создания поняла, что Мила повторить это не сможет, но отступать было поздно. Девочка, не моргая, наблюдала за каждым моим движением, и я знала, что она запомнит все до единого. Память у крошки была невероятной!

В конце я немного запуталась, вывернув голову не в ту сторону, и она отвалилась. Мила цыкнула от досады, а я виновато пожала плечами и улыбнулась:

– Фокус не удался! Прости.

– Почему это?

К нам, помешивая что-то в ковшике, подошёл Нэхмар. Наклонившись, он мазнул шею дракона ложкой, с которой капал сладкий сироп, а потом прижал к этому месту голову, и она приклеилась.

– Вот вам дракон!

– Ура! – Мила захлопала в ладоши, а Рыня принялся издавать звуки, больше всего похожие на карканье вороны. – Дракон! Сладкий тыквенный дракон!

Я оставила девочку пытаться повторить мой подвиг, а сама присоединилась к Нэхмару, ведь в печи уже почти испеклась тыква. Вдвоём мы быстрее перетёрли её и добавили сироп. Помешивая, уварили, пока не стала тягучей, а потом разложили по деревянным противням, разровняв до тонкого листа.

Когда закончили, я устало села за стол, а Мила поставила передо мной поднос с несколькими коробочками. Заглянув, я увидела, что в каждой был тыквенный дракончик. насчитала десять штук и изумлённо воскликнула:

– Мила, ты волшебница?!

Дочка весело засмеялась, обрадовавшись похвале, а Нэхмар, осмотрев её шедевры, проворчал:

– У этого хвост приклеен криво. А у того лапы не хватает…

– Так и должно быть! – перебила его и многозначительно покачала головой. – Каждый из них обладает своей индивидуальностью. Драконы не деревья, которые нужно одинаково подстричь!

– Вот как? – заулыбался Нэхмар, и взгляд его затуманился.

Моему приёмному отцу нравилось быть садовником и он мечтал однажды разбить у нашего дома красивый сад. Пока времени и сил у него хватало на одну маленькую клумбу, поэтому любое упоминание любимой деятельности было ему в радость.

За окном уже разлилась темнота, и я поднялась:

– А теперь умываться и спать!

– Где эти бездельники? – выглянул Нэхмар и недовольно добавил: – Опять ворота оставили нараспашку! Пойду запру.

Я же отвела дочь в ванную, где нас уже ждал тазик с водой. Мила плескалась, брызгая водой на дракончика. Тот забавно шипел и, расставив крылышки, топал лапками. Рыне явно не нравились водные процедуры, но питомец всё равно не отходил от моей дочки.

– Скажи, милая, – закутав девочку в полотенце, спросила я. – Других дракончиков в нашей тыкве не завелось?

– Нет! – она помотала головой, и от мокрых волос во все стороны полетели искры. – Рыня один такой.

– Это хорошо, – с некоторой долей облегчения выдохнула я. – Значит нашествия дракошек-сладкоежек в скором времени ожидать не приходится!

Уложив дочь, в ногах которой, будто кот, свернулся её питомец, я ушла в свою комнату.

Стоило голове коснуться подушки, как я тут же провалилась в привычный сон, в котором плавала в живом тёмном пламени, и приготовилась во что бы то ни стало коснуться руки мужчины.

И мне это удалось!