Глава 24

Едва помнила, как мы убрались из Дерездура обратно, потому что всю дорогу прокручивала в мыслях короткий, но очень неприятный диалог с мужем Метэллы. Потряхивала на ладони мешочек серебра и рассматривала герб лорда Спэна, вышитый на ткани.

«Он же поверил, что я не принцесса? – в который раз доказывала себе. – Но тогда что же его притягивает ко мне? Что?»

Перебрав всё, о чём упоминал мужчина, пришла к выводу, что его тревожит некий запах. Сегодня Гронир снова намекал на сладость, многозначительно посматривая на меня. Я объяснила, что аромат исходил от конфет, которые я делаю, но лорд снова искал меня. Почему? Может, у драконов более острое чутьё?

«Во сне владыка тоже упоминал о запахе», – вздрогнув, вспомнила я.

Мы уже въехали во двор и я, подхватив на руки дочь, молча поспешила к нашему старенькому дому. Нэхмар остался, чтобы распрячь лошадь и обтереть её, а цакхи потопали за мной, но я захлопнула дверь перед их носами. Тут же раздался стук и скрип когтей по дереву, будто собака просилась внутрь.

– Фанг! – жалобно простонал Воглуг. – Мы не виноваты! Люди будто с ума сошли, как твои новые левашки увидели…

– Думал, что нас разорвут, как тыквенных драконов! – в ярости воскликнул Лагдум.

– Жаль, что покупатели не проявили такой же энтузиазм, когда появились настоящие драконы, – проворчала я и опустила дочь на ноги. Мила тут же понесла Рыню на кухню, бубня себе под нос что-то про оголодавших питомцев. Я же повысила голос: – Три штрафных, бездельники!

– Серебрушек? – испугался скупердяй Гэрхей и с надеждой уточнил: – Или медяков?

– Три раза вокруг поля, – сурово приказала я. – Бегом! И заодно посмотрите, не шастает ли кто неместный.

– Слушаемся, фанг! – искренне обрадовался Гэрхей, и послышался удаляющийся топот.

Когда он стих, я вздохнула и устало побрела к креслу. Упав без сил, закрыла глаза и попыталась вспомнить, упоминалось ли в фильме что-либо о сладком запахе. Ни-че-го!

В некоторых книгах фэнтези, которые попадали мне в руки, было сказано об особой связи в истинной паре, но я была уверена, что это не наш случай. Я ещё в первые дни внимательно осмотрела тело, в которое попала. Никаких рисунков на коже, меток и прочих тату, не было.

В кино показали, что Гронир женился на Метэлле по большой любви и вопреки традициям. Как правило, лорды Лэйна редко рассматривают человеческих женщин в качестве супруги, но вот побаловаться ночку-другую, как владыка, совсем не против.

И всё же было подозрительно то, как быстро я оправилась после родов. Это в своей прежней жизни мне пришлось подниматься почти сразу, потому что во время нашей юности беременность не считали болезнью и особых поблажек никому не давали.

Многие женщины работали в поле до начала схваток и нередко приносили младенцев уже в подоле юбки… Оттуда и поговорка «Принести в подоле». Мою мать заставляли работать по дому, утверждая, что это ускорит сокращение матки и восстановление тела в целом, и она верила. А за ней и я.

Но принцесса была нежной фиалкой, которую воспитывали на пуховых подушках. Уверена, что ей ни разу не пришлось спать на лавке, подложив под голову валенок. И подозревала, что стремительное выздоровление Метэллы не обошлось без магии. А это снова приводит нас к связи истинной пары.

«Нет, – распахнув глаза, села прямо и посмотрела в окно. – Будь Гронир истинной парой принцессы, он не бросил жену, даже если бы она понесла от другого мужчины!»

– Боги, – потёрла гудящие виски. – У меня от этой Санта-Барбары уже голова разболелась! Оставили бы нас в покое. Только жизнь наладилась, и пошла прибыль… Так драконов тоже прибыло! Кто тот второй? Вот что им всем тут понадобилось?

– Мам?!

От испуганного крика Милы подскочила, как ужаленная, и опрометью кинулась на кухню. Дочка опрокинула что-то на себя? Ошпарилась? Обожглась?!

Я застыла на пороге, не веря глазам.

На столе, где мы с дочкой ещё недавно лепили драконов, сидел голенький малыш. Мальчик лет трёх или двух с половиной хватал пухлыми пальчиками обрезки левашек и засовывал себе в рот. Жмурился от удовольствия и причмокивал на всю кухню.

– Откуда взялся ребёнок? – удивлённо ахнула я.

При виде меня малыш звонко икнул, и в воздух поднялось знакомое облачко пара. Мы с Милой переглянулись, а в кухню ворвался белый как мел Нэхмар. Хватая ртом воздух, он, не в силах говорить, тыкал пальцем в сторону входной двери.

Тут же раздался нетерпеливый стук, а затем грянул властный голос:

– Открывайте немедленно! Вы обвиняетесь в похищении наследника Лэйна!

Мы все посмотрели на мальчика, который всё это время не переставал с аппетитом подъедать обрезки левашек.

– Быть не может, – пролепетала я, едва ворочая немеющим языком.

– Р-р-р-ы! – выдал ребёнок и весело засмеялся.

Вот правду говорят: пришла беда – открывай ворота.