Глава 9. Детонация чувств…
Дмитрий
— Дим, ты охренел? — хозяин автосалона возмутился так, будто ему нанесли кровное оскорбление. — Вот каким образом тебе удалось провернуть такой магический финт с первой попытки? А? Мне страховщик звонил. Поздравляю! Ты побил рекорд Гиннеса, загнав в задницу страховую компанию вместе с тачкой! Агенты нервно курят, пьют и оживлённо трахают мозг начальника отдела страховых выплат. Рвануть с места в карьер, мать твою! Это ж ни какой-нибудь там… — Серов запнулся, перебирая в голове дешёвые варианты легковушек. Не придумав ничего путного, нервно выдохнул и огорчённо добавил:
— Новая тачка, бл**ть!.. ты псих, Ворон…
— Врет, Паша! Всё врет! Компании лишь бы сэкономить! — смеюсь знакомому в ответ, воскрешая в памяти сладость поцелуя бешеной Амазонки. В ладонях растеклось покалывающее тепло. Руки тотчас крепче сжали руль, изнывая от желания прикоснуться пальцами к бархатной коже девчонки. Волна возбуждения пронеслась по позвоночнику, затронув пах. Член моментально налился кровью, запульсировал в тесных брюках. Мысленно посылаю все нахрен, теряясь в догадках: куда за сутки можно исчезнуть из города? Где же ты, художница Анастасия Беляева?
— Какой, нах… врет?! — Серов вклинился в поток безудержных мыслей. — Насколько я знаю, в эти дни стихийных бедствий не предвещали. Что у тебя там стряслось? Парнокопытный олень? Выскочивший на дорогу лось? А может корова, сбежавшая из пастбища? Столько вариантов перебрал и, глядя на фото «немца», у меня закончились идеи, хоть убей!
— Самка дикого кабана, бл**ть! — выпалил, сосредотачиваясь на вождении. Стояк нервировал, создавая психологический дискомфорт. Усталость брала своё. Мчался по шоссе на бешеной скорости. Мигающий яркий свет от встречных фар раздражал зрение, ухудшая видимость. Мог бы переночевать в отеле, но какая-то неведомая сила тянула домой к сыну. Оставлять Илью наедине с подругой Кати не очень-то хотелось. Маринина умеет подкидывать сюрпризы. Адреналин просто зашкаливает после её невинных шалостей. Кто знает, какие идеи может воплотить в жизнь её вторая копия. В том, что девчонки близки по духу, я даже не сомневался. Это ж надо додуматься заклеймить Кирюхе член! Ещё каких-то шестьдесят километров и смогу спокойно отключиться, убедившись в сохранности личного движимого и недвижимого имущества.
— Для частичной страховки самку дикого кабана «можно сбивать», — Павел в очередной раз отвлёк от навязчивых мыслей, — она входит в список конкретных животных. Лось как раз не котируется! А знаешь, что самое хреновое в такой страховке, Дим?
— Нет. — безразличным тоном произнёс, сворачивая с трассы по направлению к посёлку.
— Исчезновение «скотины» с места столкновения! Прикинь, чего насочиняли эти клоуны, прописывая пункты в контрактах страховых полюсов.
Я взорвался громким смехом, вспоминая, как темпераментная «тёлочка» удачно скрылась с места столкновения, оставив меня с синими яйцами и больной ногой. Гнев уступил дорогу безрассудству и какой-то звериной страсти. Азарт? Скорее всего. В ширинке до сих пор тесно, а чертова дикая самка гуляет на воле сама по себе!..
— Ты чего ржёшь? Чтобы зверюгу найти по следам и идентифицировать, приходится обращаться в полицию и местное лесничество! Я не шучу! На слово страховка не поверит. А если серьёзно, что у тебя там? Вандализм?
— Парковочные царапины, Паш. Забей!
— Ага… Средства у нас есть. У нас ума не хватает парковаться в правильных местах!
— Может это судьба, Серов…
— Значит всё-таки самка? Очаровательная, незамужняя и стервозная? Охренеть! Я хочу её увидеть!
— Да я сам не прочь посмотреть ей в глаза! Больше суток ищу по всему городу с помощью полиции и «лесничего». А вот, кстати, и он. Я тебе позже перезвоню.
Сталкер лёгок на помине.
— Матвей?
— Дим, её лофт пуст. Похоже, собралась и уехала. Ребята установили в квартире жучки с видеонаблюдением, как только объявится, так сразу поймаем птичку в клетке. Есть ещё дача в посёлке, недалеко от Финского залива. Лютый утром проверит. Если не объявится — копнём глубже.
— Может к бывшему вернулась?
— Он сейчас в отеле с двумя девицами. Девчонка у него не появлялась. Дай мне время до завтра. Если не даст себя обнаружить, пробью списки знакомых и родственников. Ты уверен, что хочешь продолжить её поиски?
— Более, чем!
— Я, смотрю, тебя круто торкнуло, — Матвей довольно хмыкнул. — Вы с Бесом не ищите лёгких путей. До завтра, Дима. Илью поцелуй за меня.
* * *
Бросив автомобиль во дворе, устало побрел к дому, неся в руках фетешные вещицы. Хрен знает, зачем я их с собой приволок. Не видел надобности оставлять в офисе, тем более в машине, поэтому нёс эти чертовы туфли к коттеджу вместе с битой за двадцать штук, по пути размышляя о девушке с особенными тараканами в голове и с мешком неприятностей за спиной.
Расположив на кофейном столике туфельки Аси и спортинвентарь, огляделся вокруг. Терраса залита тусклым, жёлтым светом фонарей. На улице полным ходом разгулялась ночь. Доносился дурманящий запах цветов и хвои. Пение одинокой камышовки прорезало ночную тишину и тут же умолкло, давая возможность сверчкам настроить смычки и врубить звонкую, мелодичную трель. Давно я не ощущал такого спокойствия, погружаясь в тишину ночи. В городе таким не насладишься. В самый раз чего-то выпить, расслабиться и привести мысли с чувствами в порядок. Мне вдруг стало интересно, как Илья провёл сегодня день? Вспоминаю счастливое лицо сына этим утром, когда Катя привезла его в дом. Имя «Ася» не сходило с губ ребёнка.
Встречаться с горячо любимой няней Ильи желания особого нет. Это его Ася, а моя — глубоко засела у меня в голове. Только вряд ли такую бешеную девку я бы подпустил к сыну. Никогда! Вспоминая о ней, похоть брала верх надо мной, отуманивая рассудок. Сексуальное влечение настолько сильное, что похоже на зуд. Доводит до умопомрачения. От него хочется поскорее избавиться. Это как вирус. Запредельная звериная страсть. Когда зачуял самку и намереваешься всеми доступными способами подчинить её себе.
«Кажется, ты сходишь с ума, старик…», — прошептало мне моё внутреннее «Я». Выругавшись себе под нос, захожу в дом, пытаясь сосредоточиться на ребёнке. Расслабиться смогу лишь после того, когда окончательно удостоверюсь в способностях няньки справляться с поставленными задачами. Преодолев ступеньки лестницы, подсвечиваемые сбоку вмонтированными в стену слабыми светильниками, направился в детскую. Рука опустилась на гладкую поверхность двери и замерла. Что-то остановило меня и я бросил украдкой взгляд на соседнюю дверь. Надеюсь, девушка спит в своей комнате.
Непривычно ощущать чьё-либо присутствие на личной территории за исключением сына. После расставания с Алиной никого близко к себе не подпускал. А тут она — обиженная девчонка, с заплаканными глазами полными отчаяния и злобы…
— Черт знает что, — недовольно прошептал, скользя пальцами по дереву вниз к дверной ручке. Обхватив её ладонью, уверенно распахиваю дверь и, сделав пару бесшумных шагов по ковру, останавливаюсь на полпути, обескураженно уставившись на кровать сына. Её образ, как наваждение, преследует меня везде. Вот и сейчас в полумраке мне кажется, что беглянка, которую я упорно ищу, спокойно лежит на животе, отвернув лицо к окну и мирно спит под охраной Ильи, уткнувшись в одеяло носом. Светлые волосы разметались по подушке. Соблазнительные изгибы её фигуры облачены в атласную белую рубашку, которая едва прикрывала упругую круглую задницу. Именно на этой части её тела по-хозяйски расположилась ладонь моего сына. Твою ж мать, как я ему сейчас завидую! Мой взгляд прикипел к этому месту. Ещё пару минут и тонкая, полупрозрачная ткань начнёт дымить. Илья уснул головой в противоположную сторону, уткнувшись лицом в бедро девушки, выложив ей на спину левую ногу. Рассказы Кирилла становились явью. Только сейчас, рассматривая позу ребёнка, до меня начал доходить их смысл: «Илюха — настоящий мужик! Любит жаться к женскому телу. Пока он во сне обнимает Катю, о сексе можно забыть. Упрямый собственник…». Поймав себя на том, что глупо улыбаюсь, наслаждаясь зрелищем, тут же встряхнул головой, словно прогоняя мираж и направился прочь из комнаты.
Достав из бара бутылку виски, открутил крышку и тотчас налил спиртное до краев в бокал. Выпил залпом. Горячая жидкость растеклась по нутру, снимая напряжение в теле. В доме находиться не мог. Художница мерещилась повсюду. Бл**ть! Я её снова безумно желал. И эта чертова нянька, что спала в постеле рядом с моим ребёнком, взбесила меня ещё больше своей выходкой. Илья достаточно взрослый для того, чтобы самостоятельно засыпать! Какого ляда она себе позволяет, выставляя задницу напоказ?! Я даже к сыну не смог прикоснуться.
Прихватив бутылку, вышел на террасу вдохнуть свежий воздух.
— Вот на кой она сюда приехала?!
Очередную порцию влил в себя из горла. Напряжение ни хера не спало. Расстегнув пару пуговиц на рубашке, плюхаюсь на первое попавшееся кресло, пытаясь глубоко и медленно дышать с закрытыми глазами. Музыкальная композиция сверчков немного расслабила. Я даже умудрился задремать на какое-то время. В следующий миг в сознание донёсся звон разбившейся посуды где-то поблизости. С трудом разлепив сонные веки, молча охреневал от увиденного. На пороге стояла няня Ася, выронив из рук поднос с чашкой чая.
— Хер…Нандес?.. — озадаченно пробормотала, погружаясь в шоковое состояние. Дошло до меня не сразу: девчонка вытаращилась на биту и собственные туфельки, расставлены мною на кофейном столике.
— Дмитрий. — прохрипел низким голосом, улавливая зарождающуюся панику в теле девушки. — Так это всё-таки ты???
Не веря своим ушам, осторожно поставил на пол бутылку с виски, приподнимаясь с кресла. Если она повторно позарится на палку Феликса, я её собственноручно грохну.
— Какого черта ты делаешь рядом с моим сыном?..
Ася
Проснулась от внезапных, острых ощущений, будто кто-то под покровом ночи пристально наблюдал за мной. Возможно ли, что чьё-то тяжёлое дыхание, скрежет зубов и похрустывание суставов — всё это мне послышалось, а не приснилось? Мурашки неудержимо расползаются под кожей, покусывая её. Попытки унять тревогу ни к чему не привели. Холодок всё ещё путешествует по затылку, поднимая корни волос, медленно опускается вниз по позвоночнику, затрагивая каждый натянутый нерв. В комнате витал слишком знакомый древесный запах с нотками цитрусов и корицы. Я изучила его наизусть. Аромат, очень схожий с тем, который въелся в тонкие переплетения нитей в лоскутках «Brioni». Именно эта надпись шёлковой ниточкой была выбита на платке Дмитрия — хозяина разбитой тачки. До сих пор не могу себе обьяснить, почему их храню… рядом с сердцем.
Нервный тихий смешок вырвался из груди. Тарабарщина какая-то! Всё дело в стрессе. Дурные воспоминания, преследовавшие меня в последние несколько дней, влияли на сон. Страхи, засевшие глубоко в подсознании, мучали в сновидениях. Тело неожиданно окутала жара. Я вздрогнула. Что-то тёплое и нежное коснулось кожи и оттянуло на себя край рубашки. Резко подскочив с кровати, опомнилась. Это же ребёнок. Илюшка спал под боком, цепляясь пальчиками за ночнушку. Кажется, у меня все признаки паранойи. Если не выброшу из головы дурные мысли хотя бы на время — просто рехнусь. Из открытого окна подул прохладный ветерок и я повернулась навстречу потоку воздуха, вдыхая свежесть на полную грудь, чтобы хоть как-то разбавить мучительный дурман, так глубоко проникший в дыхательные пути.
На улице стояла глухая ночь. Мерцающие звёзды с полумесяцем ярко освещали весь задний двор. В барбекю из кирпича ещё тлели угли. Может зря не затушила? Хотя, до утра сами погаснут. Илья попросил приготовить курицу на гриле, как часто делала для него мать. У меня же он научился печь картошку в углях, обвёрнутую в фольгу. «Маленький черномазый чертёнок…» — улыбнулась, вспоминая довольное лицо мальчика, перепачканное сажей. Плотно поужинав, мы посмотрели на моём планшете мультфильм о «Трёх богатырях» и уснули. Илья умаялся за день, купаясь в бассейне да играя на детской площадке в разные игры. Кем он только сегодня не был: охотником, таксистом, музыкантом, шеф-поваром, полицейским… Такое чувство, будто в попе спрятано шило. Обложив его подушками, накрыла до пояса тонким одеялом. Настойчивое желание выпить мятного чаю на свежем воздухе заставило меня спуститься вниз на кухню. В доме царила полная тишина.
Приготовив свой чай, спустя недолгое время, стояла на крыльце с подносом в руках, наслаждаясь симфонией ночи, глубоко вдыхая мятный аромат с закрытыми глазами. Где-то неподалёку, шумно взмахнув крыльями, взлетела большая птица с верхушки сосны. Распахнув глаза, я проследила взглядом за её полетом до самых ворот, пока не обнаружила краем глаза припаркованный чёрный автомобиль. «Отпадный» приехал? Сердце екнуло, а руки вдруг затряслись, не удержавши поднос с чаем.
Разглядеть место крушения чашки так и не удалось, потому что в поле зрения тотчас попали мои любимые чёрные туфельки с красной подошвой от Джимми Чу, брошенные мной во время побега в ту самую роковую ночь. Обувь стояла на кофейном столике, как на пьедестале, прямо перед моим носом, «колола шпильками в глаза»! И не только в глаза! Кажется, в сердце тоже… Ошеломлённая очевидными уликами с места преступления, погрузилась в шоковое состояние на несколько минут.
— Хер…Нандес?.. — неожиданно слетело с пересохших губ.
Втянув поглубже воздух, пыталась сообразить, откуда взялись эти злосчастные вещи в доме отца Ильи. По словам Кати — у самого безобидного мужчины на земле. У моего работодателя. У него??? Чей запах кружил мою голову, заставляя сердце замирать с той самой чудовищной ночи. Ха-ха… Да нет же… Всё не…
— Дмитрий… — в очередной раз знакомый, хриплый и низкий тембр ворвался в моё сознание, как и тогда, в наш первый вечер многообещающего знакомства. — Так это всё-таки ты???
Настороженное удивление мужчины заставило моё тело вздрогнуть.
— Какого черта ты делаешь рядом с моим сыном?.. — голос, пропитанный ледяным оттенком, слетел с его губ. Чувствую, как цепенеет позвоночник от мужской неприкрытой злобы и ничего не могу поделать. Ноги застыли на месте. В горле адская сухость. Не могу сделать вдох. Голова кружится, как будто я только что сошла со скоростной карусели. Слышу, как цокнула бутылка о пол, может быть стакан, я лишь могла судить по звуку о том, что происходит позади меня. Он поднимался с кресла, а я желала одного — оказаться на другой стороне планеты. Паника росла во мне, словно всепоглощающая гигантская волна цунами.
— Разве… ты… Вы… не… искали… няню для сына? — с болью выдавила из горла каждое приглушённое слово.
Я снова бросила украдкой взгляд на кофейный столик, но сразу отогнала от себя идею повторно воспользоваться битой Владимира. Любое терпение не безгранично. Молчаливый внутренний голос настойчиво взывал к благоразумию. Испытывать сильного мужчину не самый лучший вариант, как и отдаться в лапы зверю. Бежать некуда. Я находилась в самом центре клетки…
— Я нет! — твёрдо заверил и тут же предупреждающе прорычал. — Даже не думай! В этот раз ты ею не воспользуешься. Она мне дорого обошлась!
Дмитрий бесшумно и очень близко подошёл к моей спине, что я почувствовала жар, исходящий от его тела и обжигающее напряжённое дыхание у затылка.
— Несправедливо… дорого, Ася…
Полушепотом произнёс, касаясь губами волосков на шее. По телу холодком пробежала дрожь. Сведя лопатки вместе, я судорожно втянула окутывающий меня аромат самца. Тонкий атласный халатик обмораживал озябшее от страха тело.
— Т-ты… её?.. Купил? — как-то сомнительно, но осторожно слетело с моего языка. Володя ни за что бы не продал эту чёртову деревяшку. А если всё-таки продал? За какую сумму? Дмитрий рехнулся? Мог бы отобрать, как улику и дело с концом. Выходит — пах пострадал незаслуженно? А его нога? Ох… ты ж, ёшкин кот! Но зачем?..
— Чтобы ты больше на неё не зарилась, — ответил на мой немой вопрос.
Кончики его пальцев едва коснулись моих бёдер и принялись шествовать мучительно-медленно вдоль боков напряжённого тела. Скользя по атласу, прошивали током каждый миллиметр чувствительной кожи, заставляя сердце замирать в ожидании неизвестного. Самый сильный разряд ударил в зоне области талии, скрутив в животе тугой узел, заставив прямые и косые мышцы резко сжаться от настойчивого соприкосновения его пальцев с кожей. Я дёрнулась, едва не споткнувшись на ступеньках, но сильные руки пальцами впились в рёбра под грудью и удержали на месте ватное тело. Если сейчас не отпустит, я отключусь в его жарких ладонях. Шагая над пропастью, как тогда, сорвусь в бездну, потеряю себя в сладостной агонии…
— Отпусти… — беззвучно шепчу, медленно погружаясь в морок.
В эту секунду меня бесцеремонно развернули, резко приподняли подмышки, перенесли к ближайшей стене. Очнулась и распахнула веки после удара спиной о прохладную поверхность стекла. Дмитрий, навалившись всем телом, прижал меня к панорамному окну, зафиксировав своими руками мои запястья над головой. Я не могла пошевелиться. Непослушный халатик разошёлся в разные стороны, открывая мужскому взору небольшой вырез лёгкой сорочки с кружевным рисунком на груди. Мы оба дышали тяжело и часто. Глаза Димы искрились злобой, темнели, превращаясь в чёрные угли. Он молча смотрел мне в глаза, наслаждаясь моим страхом. Ещё немного и они разгорятся пламенем. Смотреть в них на расстоянии пары сантиметров было выше моих сил и я зажмурилась, улавливая аромат спиртного в обжигающем дыхании мужчины. Его губы едва касались моих.
— Так какого черта ты забыла в моём доме? — процедил сквозь сцепленные зубы.
Задыхаясь от приступа гнева, который потихоньку во мне разгорался, я попыталась ответить как можно яснее.
— А… Катя? Она же… сказала, мальчику нужна няня…
— Как же я раньше не додумался, идиот… Это что же? Очередная шутка Марининой? Угробить автомобиль её идея? Она вбила тебе в голову хитроумный план, чтобы женить меня? Таким способом ты решила меня подцепить? Отвечай!
Дмитрий рычал, ещё сильнее сжимая запястья и вдавливая меня в стекло своим животом. И не только… Вторая наша встреча снова произошла совершенно неожиданно и выглядит не менее эффектно. Почему-то в гневе его либидо просыпалось, реагируя на меня определённым образом. От этого, моё тело предательски таяло, выдавая неприкрытую реакцию на его близость.
— В… смысле? — опешила от такого заявления?
— В прямом! — прорычал, едва коснувшись губами моих губ и отстранился, изучая своим пристальным взглядом полуоткрытую, вздымающуюся грудь с торчащими сосками под тонким кружевом белой сорочки. — Её идея?
— Н-ннет!..
— А чья?
— М-ммоя…
— Хочешь сказать, что твоя подружка тут ни причём? — полоснув по лицу острым взглядом, застыл им на моих губах.
— Нет. Катя не знает, что это я. Вернее знает, наверное, за тачку… Но не знает, кто такая Золушка… Так это я «бешеная стерва» в которую ты втюрился?! — вспомнив слова Ильи, резко выпалила в лицо вопрос.
— Да ты в своём уме? Кто тебе такое сказал? — возмутился, хмуря брови. На самом деле Дмитрий сейчас выглядел так, будто пойманный на «горячем» воришка. Пыжился, словно индюк, изображая «святую невинность». Как бы не так! Лучше бы ты глаза хоть изредка закрывал, идиот! Я пока по ним читать не разучилась.
— Илья сказал!
— Что-О?
— Да тО! «Папа втюлился в стелву!» — так и сказал! Я так понимаю, стерва — это я? Та самая Золушка без туфлей?!
Он отстранился так же резко, как и припечатал меня к стенке. В два шага пересёк расстояние до бутылки и, сделав глоток, изобразил лицо голодного зверя, чтоб его! Я тут же опомнилась и стремглав вылетела во двор…
— Ану-ка стой, бешеная! Я ещё не закончил нашу беседу!
Дима
Настя достаточно неожиданно ворвалась в мою судьбу, напоминая бронебойную пулю. Разорвала в клочья сложившийся жизненный уклад. Мои обычные будни наполнились непредсказуемыми событиями и неимоверным количеством адреналина в крови. Каждый раз, прикасаясь к взбешённой, горячей и, почему-то, до безумия желанной девушке, ощущаю реактивную скорость пульса. Её трепетное и отзывчивое тело провоцирует пах терпеть мучительные пытки от устойчивого зашкаливающего давления.
— Беляева! Это мой двор! Бежать некуда! — кричу ей вслед.
Ася находилась в полном замешательстве.
— Иди в задницу, напыщенный мудак! Слишком много о себе возомнил! — бросила на ходу через плечо, скрывшись в деревянной беседке.
На её язвительную реплику ответил лишь саркастическим смехом. Отпустил из рук на пару минут, чтобы прийти в себя от неожиданной новости, как она тут же сиганула во двор. Похоже, Илюха время зря не терял. Пока я с Матвеем искал «пропажу» по всему городу, он спокойно налаживал с ней отношения у меня под носом, в компании друзей. Маленький, хитрый жук переплюнул отца, заявив первым права на свою няню, выбросив меня за борт. Ахаа. а… Противостоять такому союзу сложно, но я не собираюсь проигрывать и ставить свою подпись в акте о капитуляции! Хрена с два! Приструнить вздыбленную лошадку будет непросто. Но азарт из крови уже не выветрить. Всё равно, что сыграть на «всё», поставив на «зеро», полностью доверяя случайности…
В очередной раз ловлю себя на мысли, что мне нравится её бесить, при этом наслаждаться защитной, реакцией девушки. Непредсказуемой реакцией! Как она это делает? Лишь одним своим разгоряченным видом охренительно заводит меня. И, главное, проворачивает неосознанно простые уловки, как и многие женщины, вместе с тем, сетующие на мужчин, что, дескать, все наши мозги находятся в яйцах! Вот не стервы, а?! А где после такого зрелища им быть? Вот хоть её взять — окутанную чертовской притягательностью, девичьим смятением и откровенной необузданной страстью. Могу поклясться — все те кружевные тряпки, что сейчас на ней, совершенно лишние. Может сорвать их к чертовой матери и, не дожидаясь ответа, взять желаемое прямо в беседке, посреди чудной летней ночи под музыку гребаных сверчков? Уверен, она хочет того же. Стоит лишь усмирить гордость и отдаться наслаждению.
Как меня угораздило вляпаться в эти чувства за один короткий вечер? Мне сложно понять и описать их природу. Но я готов сутками напролёт наблюдать за тем, как Ася прикусывает и жуёт нижнюю губу в растерянности, как закатывает глаза от недовольства, как пытается улыбнуться и тут же скрыть очаровательную улыбку за маской неприступности и безразличия, как мило фыркает и противоречит сама себе и мне. У художницы масса скрытых талантов. Мне кажется, можно сойти с ума, пытаясь раскрыть их в одночасье. Она яркая, как вспышка. Я это чувствую. Стоит нажать на «спуск» и можно мгновенно ослепнуть. Закрываю глаза и встряхиваю головой, пытаясь прогнать иллюзии и вернуться в реальный мир. Захватив с собой начатую бутылку виски, в очередной раз разбавляя им хреновое настроение, направляюсь в её сторону, находясь на острой грани срыва… Хочу её до безумия… также сильно, как и бешусь в сиюминутном порыве…
Посреди ночи во дворе было светло. Уличные фонари обеспечили эффектную подсветку дворам. Девушка сидела в беседке за огромным деревянным столом, залитая лунным сиянием, от чего её кожа завораживающе мерцала какими-то серебристыми микрочастичками. Сейчас она выглядела полупрозрачной, лёгкой, неземной. Светлые, волнистые пряди на ряду с белым халатиком придавали ей ангельской внешности.
На моё приближение Ася пыталась не реагировать, натянув маску безразличия. Только когда я подошёл слишком близко к столу и шумно выдохнул из себя гнев — она вздрогнула всем телом и потянулась рукой к хрустальной вазе, наполненной спелыми фруктами. Взяв первое попавшееся яблоко, принялась вертеть и разглядовать его.
— Сладкие? — ухмыляюсь, со стуком опуская бутылку на столешницу. Отодвинув на край коробки с инструментами и прочим хозяйственным инвентарём, переступил лавочку и присел напротив. — Яблочко дашь?
— Я тебе не Ева из Рая. Сам возьми, — проворчала, не глядя на меня.
Ася почистила яблоко от кожуры и принялась нарезать ножом на маленькие дольки. Я увлечённо наблюдал за тем, как она отправляла по очереди каждый кусочек в рот и молча, с наслаждением пережёвывала. Интересно, что творится в её голове и надолго ли хватит ей терпения общаться со мной сдержанным тоном?
— Хмм… Ты намного хуже… — констатирую факт.
— Василиск в женском обличии? Я помню.
— Угу… — сделав ещё один глоток виски, потянулся за кусочком райского фрукта, улавливая потеплевший взгляд девчонки.
Отправив дольку в рот, недовольно поморщился, с трудом пережёвывая кислую мякоть. Я чуть не подавился, а ей хоть бы хны. Как можно наслаждаться такой кислятиной?
— Не вкусно? — приподняла в улыбке уголок рта, заметив мою отрецательную реакцию. Вслед за этим непроизвольно облизала свои манящие губы. Она даже не отдала себе отчёт в том, что сейчас сделала, зараза гремучая. Ох уж эти женские уловки.
— Это потому, что яблоко не лучшая закуска для пьющих, а ты почти под куражом. И нет смысла на меня ворчать — вспомни из чего была создана первая женщина.
— Да я помню, — иронично ответил, отодвигая бутылку в сторону. — После того, как Бог отобрал у нас ребро — рай закончился.
— Ну… какие рёбра, такие и Евы… — довольно хмыкнула, запахивая непослушный халатик ещё туже.
— Ася, предложи мне что-нибудь… повкуснее… — от предвкушения интима мой голос прозвучал сдавленно, практически хрипло, красноречиво подчеркнув моё возбуждение. Я принялся закатывать рукава своей рубашки, размышляя о том, что мне срочно нужна дудка для усмирения хладнокровной змеи. Ухмылка сползла с лица девчонки в один миг. Ася с усилием сглотнула слюну.
— Ты… разве… голоден?
— Нет, блин, я на предпасхальной диете — причём во всех смыслах! — на эмоциях выплеснул раздражение.
— Могу надавить сок или натереть морковку. Выбирай. Из меня повар так себе.
Девчонка принялась энергично кромсать ножом второе яблоко. Фруктоедка, чтоб её! Она хотя бы задумалась о том, что сейчас сморозила? Изречение несло в себе двойственный смысл.
— Лучше натри… давить больше не нужно… — как можно спокойнее произнёс, пытаясь сдержать в себе гнев. — Иначе я проникнусь судьбой евнуха.
Ася будто опомнилась и подняла на меня сочувствующий взгляд. Не задумываясь завладеваю её рукой, той, которой минутой ранее она брала нарезанные кусочки, и слизываю яблочный сок, обхватывая губами каждую подушечку тоненьких пальчиков. Девушка растерялась, сделав судорожный вдох и тут же замерла, прикрывая веки от удовольствия. Эту малышку иначе, как чувственная язва, и не назовёшь.
Её трепетная реакция держала мой член в адском напряжении с тех самых пор, как разбудила обоих своим внезапным появлением. В жилах мощно пульсировала кровь. В голове эхом раздавался каждый шумный толчок сердца! Воображая её гибкую фигуру под тонкой, гладкой сорочкой, сгорал от желания ощутить ладонями бархатистость мерцающей кожи. Сколько времени она не испытывала близость?
— Пусти… — умоляюще прошептала, попытавшись освободить свою руку. Я лишь сильнее сжал её кисть.
— Ты же не об этом сейчас думаешь, врунья упрямая…
Пьянея от её учащённого дыхания, от дурманящего запаха тела, от выпитой дозы виски, поднялся и потянулся к ней через весь стол, сметая в порыве страсти на пол хрустальную вазу с фруктами. Оперевшись одной рукой на столешницу, другой зарылся пальцами в мягкие волосы девушки, притянул её за затылок лицом к лицу так близко, что наши лбы соприкоснулись вплотную. Дыхание Аси бешено кружило голову яблочным ароматом. Меня снова повело от неё, да так, что в глазах заискрило. Мышцы во всём теле напряглись, превратились в камень. Не поддающийся контролю член стал лишь раздражать, больно упираясь головкой в резинку плотных боксеров, а также подпирая собой твёрдую поверхность стола.
— Отпусти меня, озабоченный… ты пьян, — грубо возмутилась, коснувшись горячим дыханием моих губ.
— Ася, шесть часов непрерывной езды порядочно утомили меня, но я отдаю отчёт своим действиям, а вот ты — нет. Боишься меня и в тоже время хочешь. Почему ты не доверяешь мужчинам? Я же чувствую, вижу какой на самом деле ты можешь быть отзывчивой девочкой. Если Катя не причастна к нашей встрече, значит этому есть другое объяснение. Что у тебя стряслось? Почему ты такая колючая?
— Я здесь не ради тебя и твоей зудящей похоти. Если бы знала, что обаятельное, холостое и деспотичное чудовище нуждается в шлюхе на пару ночей — не согласилась бы никогда! Тебя не учили чужое не брать?
— Чужое, необеспеченное надежной охраной — своё! Ты этого не знала?
— Почему же, знала. Илья меня просветил. Твоя дверь прямо по коридору и налево! Охрана у меня уже есть. Ты же не станешь огорчать родного сына?
— Как давно ты была с мужчиной? — задаю сей вопрос не отводя глаз от её пляшущего взгляда, ибо знаю, что разговор о сексе выбивает почву из-под её ног. Да и мне самому не терпелось получить ответ. Мысль о том, что какой-то придурок владел её телом, приводила меня в бешенство. Представлять Асю чьей-то девушкой было настолько неприятным, как если бы я сейчас водрузил руку на тлеющие угли в барбекю.
— Так давно, что не помню как это делается! Пусти! — гневно прошипела, и резким взмахом правой руки вогнала со всей дури нож в столешницу между моих растопыренных палецев!..
Ася
Божечко! Божечко! Божечко! Что же я наделала? Меня будто током шибануло от хриплого голоса: «Как давно ты была с мужчиной?». Хотелось задать встречный вопрос наглецу, отуманенному половым возбуждением, но вместо диалога сработал защитный рефлекс! Не раздумывая вонзила нож в деревянную столешницу между пальцев Дмитрия. Ох… С чего вдруг такая реакция, Ася? В любой другой ситуации я бы развернулась и ушла прочь, но с ним постоянно нахожусь в полном замешательстве.
Мне нравится испытывать нашу близость, ощущать на себе стремительное сердцебиение мужчины, его откровенный взгляд. Он разбудил во мне множество противоречивых чувств. Моё тело плавится под наглыми, жаркими ладонями, дрожит, и я до чёртиков боюсь своей реакции. Боюсь, что потеряю себя, окунувшись в эти «особые» отношения, превращусь снова в безвольную, зависимую игрушку, забуду о важном под сильным влиянием таинственной, некой демонической харизмы собственника.
Невероятно сложно противостоять откровенному мужскому натиску, одновременно желая тепла и защиты. К нему неудержимо тянет, будто к наркотику, с тех самых пор, как впервые вдохнула опьяняющий запах самца, восприняв его неотделимой частью себя. Что со мной не так? Неужели я настолько глупа, чтобы верить в эту нереальную чушь и надеяться на что-то хорошее, на нечто большее чем просто секс? Зачем я себя обманываю? Дмитрий такой же как и все — тонкий ценитель женского тела, не более того. Веру в мужчин я потеряла с тех самых пор, как мою любовь втоптали в грязь. Всё лучшее, что в ней было — разменяли на обычный трах. Я не готова повторно обжечься. Не хочу заново собирать сердце из осколков, вытаскивать боль из души на холсты и безжалостно их жечь. Второй такой пытки не выдержу. Поэтому упорно борюсь со своими чувствами, пытаясь разогнать из головы замешательство, удержать в себе всё то невероятное, что тянется к свету из потаённых уголков души.
После моей выходки с ножом в беседке зависла мёртвая тишина… Сейчас очнётся и разбудит в себе зверя. Почему не было крика? Может я не оттяпала ему пальцы и зря волнуюсь по этому поводу? Ударит? Тяжёлое и частое сопение мужчины прорезалось в моих ушах сквозь пелену нарастающей паники. Открываю один из зажмуренных глаз в надежде лицезреть чудо. Проливать чужую кровь не входило в мои планы. Господи, да я всего лишь защищалась!
Похоже, из-за шока, Дмитрий потерял дар речи, молча нанизывая меня на свой убийственный взгляд. Его вторая рука прожигала мой затылок, до боли сжимая часть шеи и удерживая наши головы вместе. Он навис надо мной в недвижимом положении, напоминая перекошенный столб. Только бы хватило мужику терпения не взорваться и не закопать меня живём в своём дворе, под какой-нибудь старой сосной. До чего же я дошла — страшно кому рассказать.
Опустив свой взор, с облегчением выдыхаю панику, тотчас воспрянув духом. Фаланги работодателя целы! О, да! Оказывается, я умею танцевать ножичком между пальцами. Будучи подростками, мы с ребятами часто увлекались этой своеобразной игрой, и хоть прошла с тех пор целая вечность, навыки всё же остались.
Туман в голове окончательно развеялся, когда Дмитрий осторожно убрал руку от лезвия ножа и тут же отпрянул от меня, как от раскалённой плиты, ударив обеими кулаками о стол с такой мощью, что от соприкосновения его костяшек с деревом подскочили рядом стоящие ящики с инструментами, прогремев на всю округу громким эхом. Я вздрогнула от неожиданной реакции мужчины и под нарастающий звук его низких ругательств медленно подняла вспотевшую пятую точку с лавочки и бочком устремилась на выход из-за стола, прихватив с собой какую-то увесистую коробочку для самозащиты. «Самурайский кулак», чтоб его! Сердце отчаянно трепыхалось где-то в горле, не позволяя сделать глубокий вдох и что-то возразить. А что тут скажешь? Да, я идиотка, перегнула палку, но и палка о двух концах бывает, нет?
— С…с…стерва, мать твою!!! Безумная… Гарпия! Идиотка! Ты что, спятила окончательно? Для тебя мужской член сравни Тираннозавру? Он не плотояден! Не жрет красивых девушек изнутри! Что, черт возьми, с тобой происходит?
— Зз. защитная реакция… на т…твоё возбуждение…
— Охренеть, "подарок" небес, чтоб тебя! Ты мне руку чуть не оттяпала, дура!
Он орал на меня так, что мышцы на его царской заднице дрожали. Потеряв сердце где-то в пятках, я пятилась назад о-о-очень мелким и незаметным шагом.
— Уж какая есть! Не нравятся острые ощущения? Утроенная фокусировка и уменьшенный угол обзора с жаждой «присунуть» ещё не пошли на пользу ни одному «половому разбойнику»! Я не заказывала «Уедиенцию» Вашему Превосходительству!
— Да ты!.. Ты!.. Ты, просто кладезь неприятностей! Я не подпущу тебя к сыну! Даже не мечтай! С тобой невозможно расслабиться. Только поседеть и в одночасье стать импотентом!
— А кто сказал, что я здесь остаюсь? — изо всех сил пытаюсь держать оборону, чтобы не грохнуться в обморок.
Всего каких-то пару шагов, Ася, и ты сможешь рвануть в дом, к Илюхе. Уж при ребёнке он не станет меня насиловать и расчленять. Там и скорая помощь прибудет в лице адекватных товарищей.
— Стоять! — рявкнул сходу, раскусив мой хитроумный план. — Я тебя пока что не увольнял!
Да он издевается?
— Может определишься? Вакансия шлюхи меня не устраивает! Закрывай сделку в минус! У нас с тобой огромная несовместимость, Дмитрий! Боюсь, эти стены не выдержат наше совместное проживание.
— Видимо, ты права. — немного сбавил обороты. — Когда мужчина хочет секса, а женщина брака — это идеальная несовместимость.
— Чтооо?!
Саркастический хохот хозяина дома разбавил нашу перепалку, чем ещё больше меня взбесил. Вдохнув поглубже воздух, запускаю в него заранее припасенную увесистую коробочку, которая сиганула мимо его головы и угодила в барбекю. Этот сукин сын успел вовремя пригнуться и не схлопотал по лбу лишь благодаря хорошей реакции. Чертов сексоголик! Нас обоих потряхивало. Мы пытались словами укусить друг друга посильнее. Задеть за живое. Чтобы наверняка было жарко. Чтобы эмоции хлестали через край. Шансы на перемирие ровнялись нулю.
— С чего вдруг решил, что твоя кандидатура в мужья достойная? А? Вы с Кириллом друзья и такие разные. Твой товарищ — замечательный мужчина, чего не скажешь о тебе. Кате с ним очень повезло. А ты… ты… ты похотливый засранец! Вот кто ты!
— Решила меня позлить? Да? Я на такие уловки не ведусь, психованная. — произнёс ровным тоном, сокращая между нами дистанцию. — Ты плохо знаешь Беса. Хватит, Анастасия, вряд ли ты меня шокируешь больше, чем уже смогла. Признаюсь, я погорячился, но согласись, не без причины!
— Не подходи! — прошипела, отступая назад ещё на два шага, пока не ощутила за спиной какую-то преграду. — Иначе я за себя не ручаюсь, Дмитрий.
— Задушишь в объятиях? Не дури, Ася, на этот раз ты не сможешь скрыться от меня…
* * *
Просторная беседка оказалась слишком тесной и очень душной для противостояния двух взбешённых личностей. Между нами воздух накалился до предела и начал потрескивать разрядами тока. Мы оба зашли слишком далеко. Ещё одного столкновения с ним я не выдержу. Желание нырнуть с головой в холодный бассейн, чтобы остудить свой пыл, было очень велико. Жаль, что тот накрыт. Сейчас бы развернулась и прямиком в воду!30f6fc
— Хризалидокарпус! — прорычал, приближаясь в мою сторону.
— Хризадочего? — в недоумении переспросила не в самое подходящее время.
Дмитрий не раздумывая настиг меня в три прыжка, в тот момент, когда я споткнулась и моя задница опустилась на кадку с колючей растительностью, относящейся к семейству Пальмовых. Это я уже поняла, когда пригляделась к этому самому кустику-монстру Мезозойской эры, чтоб его гусеницы съели! Декоративный кустарник со сложным названием распластался под моей пятой точкой, напоминая шикарное гнездо из пышных, перистых листьев.
— Ай! Чтоб тебя… — жалобно взвыла, обвив руками шею подоспевшего спасителя.
Чувствую себя курицей наседкой в руках голодного коршуна. Дима, подхватив моё тело за подмышки, рывком поставил на ноги и придержал. Поцарапанная попа саднила и горела огнём. Хотелось приложить ладони и растереть зуд, но мои руки накрепко вцепились в мужчину. Голова кружилась от пережитых потрясений.
— Тебе бы пару яиц в придачу и можно выводить цыплят, сидя на моей заморской пальме, — значительно потеплевшим тоном уколол моё самолюбие.
— Птеродактилей… — проворчала я, скривившись от неприятных ощущений. — Ох…умм… В добавок к пальме я предпочту кокосы яйцам, чтобы некоторым умникам костянкой выбивать дурные мысли из головы.
— Жжёт?
Руки Дмитрия крепко обвили мою талию, будто лианы, а через секунду одна из них скользнула по гладкой ткани вниз и, забравшись под ночную сорочку, невыносимо нежно погладила обе ягодицы ладонью, успокаивая зуд и жжение. Я и опомниться не успела. Тело меня не слушалось, прильнуло к мужчине и затаилось, наслаждаясь его теплом. Прикусив до боли нижнюю губу, чтобы не выдать стоном накатившееся удовольствие, прячу лицо на шее у Димы, зарываясь носом между подбородком и ключицей. Почему-то раньше я не замечала пульса у мужчин чуть ниже затылка. Сейчас же мою ладонь, накрепко вцепившуюся в его шею, со всей силой упорно колотила кровеносная жилка.
— Я должна… идти… в дом… там… Илья может… — запаниковала, стоило ему сжать посильнее одно из полушарий моего зада. В ответ Дима лишь крепче стиснул мою талию, прижимая плотно наши животы.
— Ася… — Прохрипел в висок, вдавливая сильнее пальцы в промежность сквозь мокрые трусики. — Девочку накрыла гормональная волна?
Чччееерт!.. Какой быстрый… Очнулась я от скрежета скамейки, которую он отодвинул ногой в сторону, усаживая меня задницей на свободный край стола. Как подхватил и перенёс на себе к этому месту помню смутно. Благо, беседка являлась укромным уголком садового участка, напоминающая небольшой гостевой домик. Стены и вход задекорированные вьющимися растениями, скрывали всё, что сейчас происходило от любопытных глаз. В барбекю что-то вспыхнуло и разгорелось слабым пламенем, немного осветив помещение. Какая-то коробочка из тонкой фанеры. Ею я запустила в Диму около пяти минут назад.
— Ася, я хочу тебя… — прорычал над ухом, рывком потянув за поясок, развязывая туго-затянутый бант на халатике. Горячее дыхание обожгло мою шею. — Иди сюда, малыш, я об этом мечтал с тех пор, как ты сбежала от меня.
Ладони мужчины мягко накрыли изнывающую грудь и слабо сжали оба полушария. Мы в унисон тихо простонали. Я закрыла от наслаждения глаза, а Дима принялся медленно очерчивать по кругу ореолы сквозь тонкое кружево, затрагивая большими пальцами твёрдые и очень чувствительные соски. Мышцы на моих бёдрах резко сократились, напряглись от возбуждения, чем и вынудили меня обхватить ногами спину мужчины. Тапки, не удержавшись, слетели прочь, звучно хлопнув подошвами о пол. Поглощён страстью, Дима смахнул со стола тот самый злосчастный нож и придерживая мою голову, опрокинул на спину, навалившись сверху своим напряжённым телом. Паника не стала сидеть в окопе и всколыхнулась во мне новой волной. Одно дело — поцелуи и ласки, другое — разрешить хозяйничать и подчинять меня изнутри, пользуясь «Святая Святых». Я к такому решительному шагу не готова. Не могу пересилить себя и отдаться первому встречному, даже если меня к нему невероятно тянет магнитом! Естественно я стала сопротивляться, пытаясь скинуть с себя тяжёлый груз.
— Я не готова к настольному сексу! Не х…
Дмитрий, жадно приник ртом к моим губам, вбирая в себя прерывистое дыхание и обрывки слов. Впился в мои губы настойчивым поцелуем. Я задрожала под ним ещё сильнее, отвечая с той же страстью. Его вкус с ароматом виски сводил с ума. Он умеет выбить почву из-под ног не прелагая усилий, одновременно манипулируя грубостью, нежностью и настойчивостью. Прикусив мою нижнюю губу, чуть отстранился, упиваясь моим затуманенным взглядом. Я простонала от боли, вгоняя ногти ему в плечи, осознавая исход "одноразовой" ночи.
— Отпушти… шаблежубое животное! — прошипела, закипая от гнева и безысходности. Это был не поцелуй, а игра голодного зверя. Настолько будоражащий кровь, что сердце не успевало её перекачивать, временами захлёбывалось, и снова брало разгон. В эти мгновенья я будто срывалась в полет с огромной высоты, летела вниз головой, отключая реальность.
— Уверена? — отпустив мою губу, спросил и, не дожидаясь моего ответа, решительно добавил:
— Деньги, что Катя тебе оставила, заберёшь себе и можешь быть свободной. Я здесь больше не держу.
Дима выпрямился, помогая мне сесть. Наверное так даже лучше. Расстояние — прекрасное лекарство от непредвиденных вспышек чувств, способствует скорому душевному выздоровлению.
— Дим… — я хотела извиниться за свои грубые ошибки, но в этот момент в барбекю произошёл спонтанный, оглушающий взрыв, напугав нас обоих до жути, при этом, осыпал пеплом и сажей часть беседки внутри. Разнести кирпичное сооружение, видимо, не хватило мощности. Мы среагировали после первого прозвучавшего выстрела. Быстро рванули в укрытие под стол.
— Ложись на пол, дура! Какую хрень ты швырнула в тлеющие угли?
Выстрелы не прекращались. Я насчитала три, когда с визгом от страха распласталась на полу, защищая голову руками. Дима накрыл меня своим телом и продолжал орать над ухом.
— Бл**ть! Что ты притащила в дом, идиотка? Петарды? Порох? Чем ты в меня запустила?
— Я… это… не… я! Не… моё…
— Мать твою! В доме ребёнок!
— Кк…коробочка… б… была… на столе…
— Какая, нахрен, коробочка? Ты устроила перестрелку во дворе посреди ночи! Я не успел поселиться в доме, как уже накосячил! Сейчас охрана нагрянет, что я, бл**ть, им скажу? Откуда ты взялась на мою голову?!
Ещё пару раз пальнуло и стихло. У меня возникло стойкое предчувствие, что я швырнула в угли коробку с патронами. Только порох, забитый в гильзы, так может греметь. Господи, голова сейчас разорвётся. Меня начало трясти. Очень сильно.
— С…с… сле…е… зь… с… м…
Дальше произошёл взрыв во мне. Я задыхалась от истерики, не имея возможности выговориться, рыдала навзрыд, чувствуя на себе тяжесть его тела. В сердце будто воткнули гвоздь. Сделать вдох было невероятно сложно и болезненно. В глазах резко потемнело и гневные ворчания хозяина дома рассеялись в голове, попросту прекратились…