Глава 41
Я опять не сплю.
Лежу на спине с закрытыми глазами, немного читаю, снова лежу с закрытыми глазами. Не хочу никаких душещипательных ночных монологов, выворачивающих наизнанку.
Небо заволокло многослойной тёмно-синей тафтой, потому что лунная королева, как всегда, невозмутима и бесцеремонно устраивается на моём месте на подоконнике.
Когда мне надоедает чутко прислушиваться к любому постороннему шороху, особенно долетающему со стороны кухни, я запираюсь в спальне.
Нелепо отрицать, что меня не взбудоражила пикировка взглядами со Стасом, а отсутствие мальчиков и свободный переход из квартиры в квартиру не впрыснули лошадиную дозу адреналина прямо в мозг. Я одновременно жду, что Стас появится на пороге и разочарует меня окончательно, нарушив слово, данное перед сыновьями, или, наоборот, останется ему верен, доказав на будущее, что хоть в чём-то на него всё ещё можно положиться.
Ёрзаю в поисках более удобного положения, сбиваю покрывало, расправляю его и мечусь дальше, изнемогая от самой себя.
Соня, не ведая того, добавила мне телесной маеты.
«Проверка, — отсылаю подруге через условленные тридцать минут. — Готова принять сигнал о спасении».
Сообщение висит непрочтённым следующие полчаса. Затем телефон оповещает о серии уведомлений:
«Всё в порядке».
«Мы затрахали друг друга в туалете. Это точно не отношения».
«Я, кажется, дожила до статуса милфы».
«Ты-то да, а вот твой бармен, в таком ракурсе, не староват?» — печатаю в ответ.
«Ему двадцать шесть, мне норм».
Начинаю набирать про отношения, но стираю и ограничиваюсь кратким: «Повеселись!»
Согласно жизненной философии Соньки у нас с Беловым не было отношений, раз уже будучи женатыми и с детьми, мы время от времени умудрялись осквернять примерочные кабинки и общественные пляжи.
Подтягиваю на лицо подушку и с трудом дожидаюсь наступления утра.
Умываюсь, вливаю в себя стакан тёпой воды с лимоном, запрыгиваю в первую попавшуюся футболку, джинсы и кеды. Закидываю на плечо сумку с планшетом. Стараясь не шуметь на весь подъезд, закрываю входную дверь и оказываюсь лицом к лицу со Стасом.
Он на пути к лифту и как раз убирает ключи от дома во внутренний карман рабочего портфеля.
Машинально отмечаю тёмные влажные волосы, белую рубашку, идеальные стрелки на брюках, которые и себе, и пацанам Стас отглаживает исключительно сам. В семье моих родителей это священнодействие всегда принадлежало мужчинам. Я хорошо помню, как дед, а потом и папа отпаривали штанины через марлю.
То, что муж занимается брюками, меня никогда не удивляло и не вызывало желания перехватить инициативу. Так же дела обстояли с колдовством над грилем и мангалом или накачиванием колёс велосипедов и смазкой их цепей. Я могу отгладить стрелки, пожарить мясо и провести техобслуживание велика, но зачем, если у мужчин получается делать такие вещи чётче, вкуснее и с удовольствием, а я с радостью позаморачиваюсь воротниками сорочек, солянкой и планированием маршрута по новому району или парку.
«Наверное, мне и девочку не послали, потому что я сама девочка-девочка среди мальчиков-мальчиков», — думаю совершенно неожиданно.
Дёргаю головой, прогоняя неуместные мысли. Волосы падают на лоб, цепляются за ресницы. Я ерошу их, откидывая назад, часто моргаю и выпаливаю, разбивая давящую тишину:
— Привет.
Прикусываю язык, ругая себя за то, что заговорила первой, и щёку — за то, что вообще заговорила.
Глаза Стаса загораются, хотя, скорее всего, это игра света и тени, которая то подчёркивает, то стирает очевидные следы недосыпа.
— Так давно не видел тебя утренней. — Вместо приветствия он откровенно рассматривает моё ненакрашенное лицо и кудрявый бурелом на голове.
— Ты тоже с утра пораньше, — невпопад отвечаю я, пробираясь бочком вдоль стены к лестнице.
— Не спится без тебя, — доносится мне в спину.
Моё неубиваемое сердце совершает кульбит и идёт на рекорд по ударам в рёбра сзади. Выламывает, заставляя чуть прогнуться в пояснице и немного свести лопатки. Меня окатывает волной обжигающей тоски, которую я силюсь трансформировать в ярость, но терплю полное фиаско.
«Мне тоже», — скулит внутри.
— Зато спится не со мной, — цежу вслух, хватаясь за перила, и семеню вниз.
Между шестым и пятым этажами я отцепляюсь от перил, сажусь на ступени, упираюсь ладонями в пыльный бетон и опускаю голову между коленями.
Оживает лифт, поднимаясь вверх. Он гудит слишком громко во всё ещё сонном подъезде. Нормальные люди досматривают сны, а их адекватные будильники притаились в тающем сумраке и стрекочут секундами, прогоняя лишний внешний шум.
Короткий и вроде бы не связный разговор, но мы со Стасом столько сказали, что кружится голова.
Мы оба скучаем. Друг по другу и… или… по тому, что у нас было.
Он сожалеет. Раскаивается. Потакает моим желаниям. И ждёт прощения, аванс на который я подписываю каждый день, проживая в квартире по соседству, тоже нашей.
Я…
Поднимаю голову, предотвращая внезапный рвотный позыв. Прижимаю грязные руки к щекам. Смотрю на стену, за которой лифт наконец-то едет на первый этаж.
Я не прощу.
Вроде бы я знала сразу, но, получается, мне всё равно понадобились два месяца поблизости от Стаса, чтобы удостовериться, что…
Я его не прощу.
Каждому из нас нужно жить с этим дальше.
По-настоящему отдельно.
Раздельно.
Распрощавшись с ложной надеждой.
Если бы прямо сейчас передо мной возник ангел или демон, без разницы… Хотя, конечно, демон, ведь ангелы не идут на подобные сделки, а верят в широту души. Возник и предложил стереть…
Жутко смеюсь сквозь хлынувшие слёзы.
Я такая слабачка!
Потому что, если бы мне предложили необратимо стереть не саму измену Стаса как действие, а просто тот час в его кабинете всего лишь из моей памяти, я бы согласилась.
Однако такого не бывает. Память при мне и подводить не собирается. А мой ангел-хранитель неустанно просится на исповедь под гипнозом, чтобы понять, в чём так провинился, что «заслужил» меня в подопечные.
Вытираю ладонями лицо. Встаю и осторожно дохожу до лифта, не рискуя спускаться дальше пешком.
Переходить на новый этап лучше без травм и не провоцируя Стаса пойти проверять, не случилось ли со мной чего-то на лестнице, когда он заметит, что меня нет в машине, которая стоит в подземном паркинге рядом с его.
Стас уже за рулём. В сопровождении взгляда мужа благодарю приглушённый подвальный свет, прикрываюсь волосами и прячусь в салоне.
Стас трогается с места. Я стираю салфетками серые разводы с лица, пью воду, подкрашиваю губы и отправляюсь в переделываемый парк, где планировала погулять с планшетом до начала рабочего дня, примериться и выбрать подходящие фонари.
По зелёной волне миную три светофора подряд. На четвёртом нагоняю Стаса. Он явно едет не в офис. Через два квартала становится очевидно, что мы движемся в одну сторону.
Прошу навигатор найти ближайшую круглосуточную кофейню. На очередном перекрёстке сворачиваю направо и углубляюсь в незнакомый проулок.
Маленькое кафе на несколько крошечных круглых столиков встречает меня приветливой улыбкой рыженькой девушки и запахами свежей выпечки. Я беру стакан апельсинового сока, напёрсток эспрессо и круассан с творожным сыром и слабосолёной красной рыбой.
— Подарок первому клиенту нового дня, — уточняет официантка и кладёт рядом с моей чашкой нечто в форме золотистого ёжика. — Ореховая конфета в меду.
— Спасибо! С заботой о здоровье. — Улыбаюсь я.
— Когда через дом находится спортивный комплекс с бассейном, — она взмахивает рукой себе за спину, — меню должно радовать не только вкусным, но и полезным. Приятного завтрака!
Я вбиваю в поисковике адрес кофейни и нахожу тот самый спортивный комплекс. Он относится к неизвестной мне сети и предоставляет такую кучу направлений и услуг, что глаза разбегаются, но я рассматриваю всего два: плавание и пилатес. Не хочу никакого интенсива с нагрузками, которых мне хватает и без спорта. Что-то для души и тела вместе, с применением энергии, которая булькает во мне, мешает спать и изматывает качанием по полюсам настроения. Мысли, нервы и либидо кричат о перемирии. Времени у меня сейчас — хоть отбавляй. Как и болезненной пустоты, которую можно попробовать заполнить не только детьми и работой.
До открытия остаётся час, что тоже подкупает. Бассейн в семь утра или девять вечера лучше, чем подслушивание за скрежетом ключей или гулом кофемашины за стеной, как и мягкая координация баланса приемлемее шоковой терапии неизбежных встреч на общей территории со Стасом. Он тоже пристально наблюдает за мной, пребывая в подвешенном состоянии, в которое нас обоих загнала уже я.
Довольно запятых. Пора ставить точку.
Расплачиваюсь, желаю хорошего дня солнечной девушке и решаю сразу оформить абонемент.
Чтобы скоротать оставшиеся полчаса, неспешно прогуливаюсь вокруг, изучая район. Тихий, зелёный, с перемежающейся старой и современной застройкой. Он словно отражает мой внутренний настрой сохранить что-то существующее, отпустить то, что изменилось и никогда не станет прежним, и попробовать новое. Не трепыхаться между прошлым и будущим, а жить в настоящем.
Снова лезу в интернет, обнаруживаю парочку гостиниц и один апарт-отель, которые расположены недалеко с разбросом до восьмисот метров по расстоянию от кофейни. Не даю себе времени на размышления и направляюсь к отелю.
Я не хочу жить в чужой квартире, обустроенной не по-моему, с посторонними запахами, обстановкой. Я подберу себе жильё, но спокойно и взвешенно, а пока погощу полутуристом в родном городе.
Спустя час я выезжаю на загруженный автомобилями перекрёсток с клубной картой на полгода и ключ-картой от номера со спальней и мини-кухней, совмещённой с гостиной, который сняла на две недели.