25. Вьехо

Добираться до разрушенной крепости Кейву пришлось на снегоступах, снег, в отличие от людей, не уставал и прекращаться не собирался. А вот поиски из-за непогоды постепенно сходили на нет. Людей встречалось не так и много, как маг ожидал, собаки и те без былого рвения обнюхивали свежий снег и искали следы, постоянно отвлекаясь на посторонние запахи. Магических капканов, как ни странно, не попадалось, хотя теперь Кейвин, не стесняясь, запускал поисковые импульсы. Видимо, на время “драконьей лихорадки” браконьеры решили свернуть свою деятельность. Но живность на всякий случай попряталась, нашествие людей с собаками нервировало лесных обитателей и добавляло осторожности.

Кейвин все равно по пути к дракону обошел три основные стоянки нь’ягов и оставил там лизунцов, закупленных еще летом, но так и не донесенных до местных сохатых. Пусть нюх у нь’ягов был почище волчьего, искать солонцы под снегом - то еще испытание. А питательных веществ зимой куда меньше, чем летом.

Возле крепости человеческих следов не было. Заклинание работало и люди исправно обходили ее стороной, просто не замечая среди остальных гор.

Правда, и тут маг не обманывался. Когда охотники убедятся, что в лесу дракона живого или мертвого нет, возьмутся за горы всерьез. Им бы с детенышем пару недель продержаться, пока вьюги и морозы окончательно не отобьют у искателей желание урвать куш и не убедят в тщетности поисков.

Сняв снегоступы и вместе с палками слегка прикопав их под снегом, Кейвин принялся взбираться по склону. Груженый снедью рюкзак тянул назад и делал и без того сложный подъем совсем уж тяжелым. К тому же приходилось еще поддерживать на себе заклинание отвода глаз, чтобы случайные зрители не заинтересовались, с чего бы магу приспичило заниматься зимним скалолазанием.

К концу подъема Кейв пришел к выводу, что надо придумать, как облегчить себе попадание в крепость. Ему в нее еще долго лазить и, неровен час, в один прекрасный день подъем закончится неудачей. А у него уже имелся печальный опыт попадания под обвал.

Развалины встретили характерным для них безмолвием и тишиной. Их покой в отсутствие мага беспокоить никто не решался. Даже дракон и тот сидел тихо и носа не показывал из-под купола. Хотя нет, показывал, цепочка свежих следов говорила, что детеныш все-таки выбирался из своего теплого укрытия, но далеко не отходил. То ли холодно, то ли страшно, а скорее всего - и то, и другое.

- Привет, - заглянул к нему Кейвин, увидев два горящих в темноте глаза. - С-смотри, что я п-принес.

Из мешка показалось отварное мясо, яйца, нежирный творог - кальций маленькому дракончику нужен позарез. В природе они, как писали в справочниках, грызут мел и известняк, но ни того, ни другого у Кейва не было. Вернее - не нашлось в борделе. Когда маг осторожно спросил у хозяйки, та засмеялась и сказала, что пока ремонт печей не затевали и известку со штукатуркой не закупали.

На этот раз малыш вылез намного охотнее и прятаться, несмотря на мороз, не спешил. Что ни говори, а лучше хоть и немного, но знакомый человек, чем полное одиночество.

Все предложенное дракон съел и вопросительно поднял голову, принюхиваясь к рюкзаку.

- Это на ужин, - улыбнулся Кейв.

Давать все разом он опасался. Питание детенышу нужно дробное, иначе только во вред пойдет.

- Ну что? Как ты тут? - маг сидел на корточках и рассматривал дракона, а тот, в свою очередь, также пристально глядел на человека своими большими круглыми глазами.

Но все же холод был дракону не друг. Вот только забираться под купол обратно не хотелось, насиделся там уже. Хотелось чего-то интересного, нового, ведь вокруг столько всего, кроме черной темноты вулканичего стекла.

Простые и незамысловатые эмоции, замешанные на любопытстве и жажде открытий - дети, они и у животных дети.

Кейвин сосредоточился и создал вокруг себя тепловой кокон - одно из простейших и общеприменимых стихийных заклинаний. Вообще, радиус он мог сделать и побольше, чтобы накрыть стоящего в пяти шагах дракона. Сил и способностей магу было не занимать: целительская магия четырнадцать пунктов из пятнадцати и стихийная на десятку. Только темная едва дотянула до третей отметки на шкале оценивающего артефакта, но с целительством они никогда не совмещались, тут либо то, либо другое.

Но пользоваться способностями на всю Кейв не собирался, если детеныш хочет прогуляться и при этом находиться в тепле - пусть подходит ближе. Пора бы привыкать к своему спасителю и другу.

А крепость интересная: Кейвин, дразня, эмпатически передал дракончику еще несколько образов руин, по которым можно было бы полазить... кто ж от такого по собственной воле откажется?

И дракон не отказался, шмыгнув в вожделенное тепло к магу. Кейв одобрительно улыбнулся и попытался коснуться тяжелой головы на длинной шее, на что получил красноречивый оскал и отпрыгивание. Ну что ж, для прикосновений, видимо, рано. Он подождет еще.

Поскольку находились маг с драконом практически в самой нижней части развалин, путь их лежал наверх, туда, где когда-то располагались дозорные башни и жилые комнаты. Судя по развалинам, это было нечто среднее между замком, призванным стать достаточно комфортным для жизни, и оборонным сооружением с толстой крепостной стеной. В то, что приступом такую не взять, можно и не сомневаться: по узкой лестнице большим отрядом не заберешься, а других подходов не существовало. Разве что тайные лазы где-то в горах, вряд ли уцелевшие.

Кейвин с драконом проходили через галереи с рухнувшими сводами, залы и комнаты, от которых тоже мало что осталось. Где-то угадывались порталы каминов, где-то сохранились лестницы и перила, которым маг не доверял, предпочитая нагромождение камней. Пару комнат закрывали на удивление неплохо уцелевшие двери, скорее всего, дубовые, раз дошли до наших дней. Возможно, когда-то за ними хранилось нечто важное, но вряд ли долежавшее. За одну Кейв с дракном заглянули, убедившись, что если там что-то и было, то давно уже обрело новых хозяев. Впрочем, имелись и нетронутые временем и упадком вещи: Кейвин чувствовал, как фонил магией пол в некоторых местах, а кое-где и стены, наверняка, пряча какие-то секреты. Но отгадывать их маг благоразумно не лез и детенышу не позволял: кто знает, как сработает заклинание, которому минуло не одно столетие?

Примечательно, но все, сделанное из вулканического стекла, сохранилось значительно лучше камня. Детеныш то и дело подбирал выпавшие из витражей стекляшки, приходилось постоянно отбирать, не хватало еще, чтобы проглотил. Возись потом с инородкой в кишечнике. И магически ее оттуда, что самое поганое, из дракона не достать. И мелкий, видимо, решивший, что человек с ним играет, так и норовил схватить зубами что попало. Магу приходилось заранее высматривать все, вызывающее у него опасение, и бежать вперед дракона, благо, бегал тот пока так себе. Но с удовольствием.

Встречались и крупные предметы, отлитые из черного вулканического стекла, но в большинстве своем осколки и обломки. Все мало-мальски целое и ценное люди вытащили давным-давно. И купол унесли бы, да больно тяжелый, большой и неудобный. А еще на совесть приделанный к колоннам из какого-то сплава. Наверняка там, ближе к земле и горячим источникам, когда-то находились помывочные, а под куполом было что-то вроде парной, только без пара. Черный выгнутый полукруг из вулканического стекла и такой же пол грелись от окружающих их источников, а потом долго отдавали тепло замерзшим путникам. Самое то на севере. Вернулся в замок с дозора или охоты, и сразу в тепло.

Задумка отличная, Кейвин оценил идею и работу мастеров прошлого и предусмотрительность владельцев замка.

Дракон с грустью посмотрел на остатки рухнувшей башни, еще достаточно высокой, а потому соблазнительной, чтобы на нее забраться. Но человек на сегодня уже достаточно наигрался в покорителя вершин и в укротителя дракона, и никуда лезть не желал. В отличие от некоторых, Кейвин проваливался в снег до середины икры, и в ботинках уже начинала набираться талая вода. Дракон же умудрялся скользить по снегу на брюхе, отталкиваясь лапами на манер палок. А лезть одному и надолго выходить из теплового кокона не хотелось уже детенышу.

- Ну что, н-на сегодня хватит? - спросил Кейв. - В-возвращаемся?

По дороге назад дракон обнюхал все по второму разу, кое-что попробовал на зуб, но был одернут магом, а пару раз даже оттащен за хвост, когда окрики и эмпатия не работали. Детеныша интересовало абсолютно все. А еще ужасно не хватало игрушек, поэтому он примеривался ко всему встречному, не пропуская ни один плохо лежащий камень. Кейв сделал зарубку принести ему в следующий раз что-нибудь безопасное. Например, мослы на кухне попросить. Наверняка, драконы грызут с не меньшей радостью, чем собаки.

Под купол в темноту, пусть и теплую, возвращаться дракон не спешил. И Кейв решился на небольшой эксперимент. Расчистил на снегу маленькую площадку, не обращая внимание на крутящегося рядом мелкого, и положил на камень кругляшок сухого спирта. Хотел свечку взять, но не был уверен, что та не затухнет на ветру. Спирт во всех отношениях был надежнее.

Увидев огонь, детеныш замер, а после потянулся к нему, вдыхая запах и естественную теплоту.

Разумеется, драконы не боятся огня. И тот уж точно не способен им навредить, так что за детеныша можно было не беспокоиться. Пару раз мелкий пытался попробовать на язык небольшое пламя, но убедился, что не вкусно и не так уж интересно - сразу пропадает.

А Кейвин, наконец, мог его как следует осмотреть. Пока горит огонь, дракон никуда не сбежит. Он сел и завороженно смотрел на оранжевый огонек, танцующий на белом кругляшке, даже вечно подвижный хвост замер и не дергался.

Ощупывать питомца Кейв по-прежнему не решался, но внешне маг не видел никаких серьезных отклонений от нормы. Знать бы еще ее, эту драконью норму. Но, вроде, дракончик, как дракончик. Кейвин наблюдал их по ту сторону гор, и этот ничем не отличался от прочих. Четыре лапы, два крыла, хвост, длинная тонкая шея, которая, впрочем, уже уверенно выдерживала вес крупной головы. Все как положено.

- Чем же ты им н-не угодил... - задумчиво протянул маг.

От созерцания огня их обоих отвлек налетевший ветерок.

Легкий порыв ветра, будто кто-то провел невидимым крылом. И Кейв понял, что так и есть. Маг эмпатически раскрылся, чтобы чувствовать не только дракона, и вытянул руку. Вокруг тут же маленьким снежным вихрем закружили-завьюжили снежинки. Морозный ветерок не слишком ласково обжег лицо, но быстро отпрянул, словно извиняясь. А снег из вихря начал меняться и принял узнаваемые очертания северной снежной совы - вьехо. Птица тяжело опустилась на руку магу, с трудом удержавшим совсем не малый вес. Зато плотная куртка защитила от прозрачных, как чистый лед, и таких же острых когтей.

- Привет, - Кейвин чуть согнул руку в локте, чтобы заглянуть в необычно-синие совиные глаза.

Хотя та легко развернула к нему голову. Но согнутую руку держать всяко проще вытянутой. Белая-белая, без единого вкрапления другого цвета. Мягкие, словно пух, перышки, выглядели ледяным узором мороза на стекле. И клюв белый, чуть загнутый. А синий взгляд, кажется, видел насквозь. Впрочем, может, и видит - для ветра, которым управляла птица, не существует преград.

Вьехо одобрительно ухнула и чуть склонила круглую голову. Давненько не виделись. Как-то Кейвин слишком увлекся драконом и совсем позабыл про других обитателей леса. А надо бы не только нь’ягов навестить, но и проверить шейсу. Пусть снежные лисы в силу своей свободолюбивости людей обходили стороной, их сколько не прикармливай - дружелюбнее не становились.

Посадив птицу на ближайший камень, маг порылся в сумке и достал из нее кусок вяленого мяса. Дракон ревниво зарычал. Ничего, пусть видит, что ласка и дружелюбие вознаграждаются. А с этой птичкой Кейв дружил уже вторую зиму. Большие куски вьехо, в отличие от дракона, не ела. Зато орудовала клювом и когтистой лапой на зависть любому клыкастому хищнику.

Детеныш, поняв, что человек делится его едой, попытался отнять. Но вьехо вспорхнула и легко, почти без взмаха крыльев, подхваченная ветром, перелетела на каменный выступ повыше.

Дракон неловко побежал за ней. Такие грациозные в небе, на земле ящеры выглядели довольно неуклюже: тело тяжелое, лапы короткие, а шея и хвост, напротив, длинные. Еще и крылья только мешаются. Не понятно, складывать их за спиной или наоборот махать, пробуя помочь себе набрать скорость.

И дракон начал ими работать, видя, как снежная перелетает с камня на камень, решив подразнить малыша.

Взлетев повыше, вьехо держала мясо, не спеша его доедать, и сверху вниз смотрела на прыгающего и пытающегося махать крыльями дракона.

Кейв тоже смотрел, до этого дракон только бегал, и то не быстро, больше скользя на пузе. А теперь его ничего не сдерживало. Еще и взлететь пытался. Неудачно.

Драконы встают на крыло ближе к году, до этого тренируют и развивают крылья. Полет дракона - неповторимое зрелище. Никакие классические законы на него не действуют: он может почти мгновенно остановиться или круто повернуть, уйти в резкое пике и выйти из него в последний момент. Пожалуй, так, как они, не умеет летать никто. Но этот маленький дракончик никогда не узнает, что такое ветер под крылом, как выглядит земля с высоты птичьего полета, как можно утонуть в небе, потерявшись среди облаков.

Одна лопатка детеныша была ощутимо выше другой, хребет искривлен. Под крыльями это не бросалось в глаза, а стоило дракону их развернуть и поднять, как разница и асимметрия стала сразу заметна.

Кейв подошел ближе и наклонился, воспользовавшись тем, что дракончик не обращает на него внимания, слишком увлеченный наглой вьехо.

Проблема была даже существеннее, скорее всего, лопатка приросла к позвоночнику, левое крыло почти не двигалось, вяло трепыхалось и толком не раскрывалось полностью. На беге и походке это особенно не сказывалось, лап четыре, три компенсировали небольшую хромоту, которую маг принял за травму от падения. Но полет с такой патологией невозможен.

Теперь понятно, почему его не приняли сородичи, решив избавиться от детеныша почти сразу после рождения. Дракон, не способный летать, не нужен стае.

Такая аномалия лопатки встречалась даже у людей, обычному лечению не поддавалась, а исправлялась операцией. У животных деформация лопатки тоже не являлась редкостью. Магических и дорогих оперировали, тех, кто не стоит усилий, люди отбраковывали, равно как и драконы.

Но все было поправимо. Кейвин сначала даже обрадовался, поняв, что не так, и что это возможно вылечить, в отличие, скажем, от порока сердца или генетического заболевания.

Вот только Кейв был сильным магом и неплохим зооцелителем. Но все же не хирургом. В Академии проходил лишь общий курс, да и не думал, что когда-то ему придется оперировать настоящего дракона.

И сейчас судорожно размышлял, как это лучше сделать.

Во-первых, драконью шкуру не пробьешь, анестезию толком не рассчитаешь, к тому же у драконов должен быть бешеный метаболизм. На них яды не действуют, какая уж тут анестезия? Да и что там с физиологией и строением костей и крыла?

В этот момент вьехо все-таки надоело дразнить мелкого, и она показательно съела остатки мяса. Обиженный детеныш, громко сопя, потопал под купол.

Маг улыбнулся и достал кусок для дракона. Но тот, видимо, крепко обиделся и вылезать не спешил, поглядывая двумя желтыми глазами.

Тогда Кейвин решил схитрить. Пламя загорелось прямо на его ладони. Драконы любят огонь, а еще любят магию. И любовь эта особенная, вроде той, когда ты сам не умеешь ни играть, ни петь, но с удовольствием слушаешь чужое исполнение.

И детеныш, поколебавшись, вылез, заглядывая в руку мага. А маг же, воспользовавшись моментом, осторожно провел по крылу рукой, сначала по здоровому правому, затем по нерабочему левому. По плечу до основания шеи и приподнятой лопатки. Кейвин так увлекся, что не заметил недовольство дракона, едва руку отдернуть успел и потерял концентрацию.

Огонь на второй ладони погас, дракон же недовольно шмыгнул обратно в свое убежище.

Решив, что на сегодня хватит, Кейвин накинул рюкзак на плечи и поднялся, ему было о чем подумать и поразмышлять в своей комнате за бумагами и книгами. Кейв последний раз заглянул под купол и наткнулся на недовольный желтый взгляд.

- П-пригляди з-за ним, - попросил маг снежную сову, добавив эмпатических образов беззащитного детеныша.

В ответ от вьехо пришла волна недоумения, с беззащитными драконами она еще не сталкивалась. Но присмотрит. За угощение.

Кейв улыбнулся, вьехо совершенно по-совиному наклонила голову, умные глаза выжидательно смотрели на человека.

- П-принесу, - пообещал маг. Он бы ее и так подкормил, по старой дружбе и памяти.

Вьехо довольно вспорхнула и полетела к обломкам башни, до которой они с драконом сегодня дошли, ища себе место поуютнее.

Уже подойдя к стене, Кейв обернулся и увидел, как детеныш высунулся из-под купола и внимательно смотрит, но не на него, а как сова кружит над башней.

Кажется, он очень хотел научиться летать.