-13-
За завтраком Макс оторвался от омлета, который степенно поглощал, и спросил:
- Ты сегодня идёшь на открытие, или тебе не до того?
- Какое открытие? - рассеянно ответила Фелисия. В составе вещества, найденного на месте взрыва, оставалось еще много белых пятен, и она параллельно с едой изучала записную книжку, перебирая в голове варианты соединений.
- Ну, твоего метро. Сегодня открывают первую ветку, Торговая Сфера - Центральная площадь - Горная Сфера. Не говори мне, что ты забыла. - Добавил насмешливо Макс, видя изумление на лице девушки.
- Ты знаешь, как-то и правда вылетело из головы. - растерянно пробормотала она.
Герцог повернулся к Терегану. Тот ковырял омлет вилкой, пытаясь понять, из чего он и стоит ли его есть. Куриных яиц у эшеминов, естественно, не водилось, а известные им яйца чешуйчатых, похожих на птиц с кожистыми крыльями окини, были зеленоватыми внутри, похожими на слизь, и уж точно не годились в пищу, поэтому известие, что это яйца, от заметившей его терзания Фелисии не улучшили ситуацию.
- Вы в курсе, что наша подруга заставила короля построить целую подземную систему для самоходной машины на рельсах? Теперь от одного конца города до другого можно добраться за десять минут.
- Нет, не в курсе. - Тереган с облегчением отложил вилку. Фелисия, поджав губы, молча подсунула ему на тарелку намазанный маслом и прикрытый кусочком сыра сверху тост.
- Это вовсе не мое изобретение, и уж точно я никого не заставляла. План был подписан к исполнению еще прошлым королем, я просто потребовала от министров перестать тянуть кота за хвост.
Макс слегка нахмурился, глядя на перекочевавший из тарелки в тарелку квадратный, хрустящий кусочек хлеба. Фелисия виновато ему улыбнулась. Она знала, как ее друг уважает правила приличия, и делиться едой, или пробовать из чужих порций - чем она с удовольствием занималась дома - при нем было табу.
Но Тереган выглядел так жалостливо, голодный при богато накрытом столе, что она не утерпела.
- Поедем обязательно! - воскликнула девушка, нарушая неловкую тишину. - Заодно покажем гостю Город. А то он может подумать, что у нас каждый день что-нибудь обваливается. Мы еще и строим иногда!
Тереган молча кивнул в ответ на ее энтузиазм. Рот был занят бутербродом, а мысли были очень далеки от осмотра достопримечательностей.
Дни шли, расследование ходило кругами. Подозреваемые выскальзывали сквозь пальцы, нити обрывались. На месте пепелищ по-прежнему не было ни малейшего следа энергии, будто невидимая стена отделяла их от остального мира - за пределами пятна все нормально, границу пересёк - и голодная воронка высасывает из тебя силу.
Змей передал вчера послание от соплеменников. Новых пятен не появлялось, что уже хорошо, но Ниол потихоньку зверел и терял терпение.
Поспешно покончив с завтраком, Фелисия бросилась переодеваться для выхода.
Тереган накинул свой неизменный плащ, теперь в целях маскировки прикидывающийся бархатным, и посчитал, что готов.
Девушке, естественно, потребовалось куда больше времени.
С утра срочно были вызваны модистки с ворохом готовых платьев. Фелисия выбирала наряд для бала вечером, и заодно повседневный костюм для церемонии открытия метро через несколько часов. И если парадный вариант могли ушить, времени до вечера было предостаточно, то дневной нужен был идеальный.
Мадам Джеральдина, известный кутюрье города, приняла вызов с энтузиазмом. У неё имелись мерки мисс Блаунт времён ее выхода в свет - чему минуло уже шесть лет. Впрочем, Фелисия с тех пор почти не поменялась, сохранив пропорции подростка, над чем сердобольная мадам долго сочувственно цокала.
- Надо бы вам корсет, и в декольте подложить что. Талия у вас прекрасная, а вот с грудью надо что-то делать. Ее нет! - Патетически воскликнула модистка. Скептически косясь в обильный вырез мадам, Фелисия не была так уж уверена, что грудь ей необходима. С таким богатством ни под вездеход не залезешь, шланги проверить, ни подтянуться на высокий стеллаж за инструментом.
Собственная тонкая фигура ей очень даже нравилась, и Джеральдине пришлось смирить творческие порывы.
Платье для вечера, как ни странно, подобрали довольно быстро. Кутюрье любила экспериментировать с тканями, так что создавала иногда платья просто так - не на заказ. И одно из них было практически сшито на Фелисию - нужно было только чуть убавить длину.
А вот с дневным пришлось повозиться. То мисс Блаунт не нравился фасон - слишком открытое, то мадам не устраивал цвет - помилуйте, куда рыжим розовый!
В итоге сошлись на бледно-зеленом костюме с пышным бантом на рубашке впереди - слабая замена груди, ну хоть иллюзия, вздохнула Джеральдина. На рубашку одевался пиджак с длинными рукавами из рифленого бархата на прорезиненной подкладке. Юбка впереди открывала довольно много, но плотные колготки не давали игривости перейти в провокацию. Зато сзади хвост шлейфа, как и положено, чуть волокся по земле, играя роль заземлителя.
От корсетов Фелисия решительно отказалась. Пиджак, застёгнутый на все пуговицы, облегал и без того так, что трудновато было дышать, не опасаясь порвать его.
Когда она спустилась по лестнице, Макс некультурно присвистнул.
В этом весь герцог Андервуд - чаще всего он чопорный сухарь, помешанный на порядке и воспитании. Но с Фелисией он моментально превращался в проказливого мальчишку, и кажется, сам этого не замечал.
- Вы прекрасны, мисс Блаунт. - Макс галантно клонился к ее руке и поцеловал.
Тереган сглотнул, с трудом отрывая взгляд от ее коленей. На мгновение Фелисия пожалела, что поддалась на уговоры Джеральдины. Похоже, фасон и вправду слишком смел. Но отступать было поздно, а запасных вариантов все равно не было - не идти же в рабочем комбинезоне.
Особняк герцога Андервуда располагался неподалёку от центральной площади Столицы, где, собственно, и открывали первую на Электрет станцию метро. Внутрь пускали только по приглашениям, но кто бы сомневался, что у Макса они были, причём на всех троих.
Спускаться предлагалось по широким, надежным каменным ступеням. Сразу за лестницей коридор раздваивался. Правую сторону перекрывали улыбчивые охранники, подкреплённые сзади натянутым красным канатом с висящей на нем эмблемой королевского рода. В ту сторону пока что поезда не ходили. Коридор вёл к противоположной стороне станции, где позже будет останавливаться состав на маршруте Торговая Сфера-Столица.
Первые любопытствующие пассажиры тонкой струйкой вливались в левый коридор, стекали вниз по лестнице, и рассредотачивались на обширном перроне. Доступ к рельсам был перегорожен узорными декоративными решетками, чтобы случайно зазевавшиеся не оказались на рельсах. Для доступа к поезду было проделано пять ворот, которые открывали специальные служащие, в данный момент просто торжественно вытянувшиеся по стойке смирно рядом с дверцами.
Вдоль каменной стены с яркими фресками под потолком, протянулись длинные столы с угощениями. Любезные девушки и парни в униформе будущей подземно-транспортной службы - темно-синей, простого прямого кроя, но очень элегантной; Джеральдина постаралась, как-никак, королевский заказ! - стояли рядом с набором тарелок, предлагая первым посетителям блюда на дегустацию.
Билеты на церемонию открытия продавались заранее, и по немаленькие ценам, так что внутрь попали в основном зажиточные горожане. Чтобы избежать бунтов и обвинения в дискриминации, несколько десятков приглашений были разыграны в лотерею, так что хотя бы несколько простых людей тоже имели возможность попасть на запуск первой в Городе подземки. Для остальных наверху, на площади, была организована ярмарка, с аттракционами, театральными шоу и многочисленными прилавками с разнообразными товарами. Многие магазины Торговой Сферы прислали своих представителей, для рекламы и привлечения покупателей сбывая залежавшийся товар за треть цены. Всем польза, бизнесменам прибыль.
Опасаясь потеряться в толпе, Фелисия намертво вцепилась в закутанного по самые уши в плащ эшемина. Повертев головой, она поняла, что герцог все же отстал.
Макс нашёлся у стены на самом верху лестницы, около развилки. Он оживленно обсуждал что-то с кудрявым юнцом, довольно просто одетым для такого праздника. На том было нечто вроде рабочей униформы, порядком заляпанной маслом и другими неопределимыми пятнами. Проходящие мимо толкались и ругались, что собеседники заняли и без того узкий проход, но герцог с истинно аристократическим видом их игнорировал.
Что герцог мог обсуждать с неряшливым рабочим? Макс был явно недоволен, и вычитывал парню шепотом, так что ничего не разобрать было в гудении толпы. Герцог было весьма убедителен. Бедолага рабочий краснел и бледнел, и только успевал вовремя кивать и отнекиваться.
Наверное, это кто-то из подмастерьев герцога, решила Фелисия. Многие известные ученые, не справляясь с объемами работы, или просто желая поделиться знаниями, брали себе помощников. Подержать-помыть-принести, но при этом возможность наблюдать за работой специалиста, и принимать периодическое участие, окупала все трудности. У Макса и Фелисии таких проблем не было - у них с детства были семьи, где умения и навыки передавались из поколения в поколение.
А что было делать тем, кто родился в семье пекаря, и вдруг обнаружил в себе склонности к животноводству? Именно, они шли в подмастерья. Работать, конечно, приходилось больше, чем наследникам, но зато появлялся шанс зарабатывать любимым делом, а не просто идти по стопам родителей и мучиться потом всю жизнь от нереализованные желаний и потребностей.
Поезд возвестил о своём прибытии издалека - скрипом колес на рельсах, долгим мелодичным перезвоном сигнального колокола, и яркой газовой лампой над передним стеклом водителя, освещавшей ему путь. Пыхая паром и выпуская клубы дыма при торможении, длинный состав из одного локомотива и пяти вагонов величественно подполз к перрону и замер. Дверцы оказались строго напротив соответствующих ворот, и инженер почувствовала гордость за деда - так досконально все рассчитать до миллиметра!
Погрузка в вагоны началась. Фелисия встретилась взглядом с Максом, и тот, не отвлекаясь от разговора, махнул ей - мол, езжайте без меня. Она кивнула, показывая, что поняла, и увлекла слегка побледневшего Терегана за собой.
Эшемину нелегко давалось пребывание под землёй. Мало того, что полная изоляция, так еще и свет только искусственный, да и со свежим воздухом были проблемы. Подземка предусматривала вентиляцию, но, похоже, часть пропеллеров сегодня еще не запустили, а любопытствующего народу набилось порядком.
Любезные служащие распахнули резные деревянные воротца, затем двери поезда, приглашая на вход. Дамам, особенно в пышных юбках, предлагали даже руку для того, чтобы перешагнуть довольно широкую щель между перроном и поездом. Надо будет доработать этот момент, подумала мимоходом Фелисия, устраиваясь на мягком диванчике у окна. Ступеньку сделать выдвижную на поезде, или может приступочку на перроне, которую можно поднимать вертикально, когда не нужна? Поспешно выхватив записную книжку, девушка принялась записывать мысль, пока та не убежала.
Эшемин с любопытством осматривал внутренности вагона. Воздух внутри был посвежее, с легким налетом остаточного заряда. Наверное, стоянка была ближе к поверхности. Подпитавшийся Тереган немного пришёл в себя.
Вдоль одной из стенок вагона, напротив входов, протянулись мягкие бархатные диванчики. Каждые три места были разделены подлокотниками. На крыше расположили небольшие круглые окна, позволявшие выглянуть и разглядеть устройство тоннеля. Смысла в окошках эшемин не увидел - как только поезд отъехал от станции, вокруг воцарилась кромешная темнота.
Напротив, между входами, расположились удобные индивидуальные кресла. По два, друг за другом, лицом по ходу движения. Как пояснила Фелисия, оторвавшись наконец от записей, чтобы людей меньше укачивало. Даже сейчас на некоторых дамах наблюдался зеленоватый цвет лица, а когда на тестовом вагоне установили кресла против хода, стошнило нескольких закаленных мужчин, добровольцев-испытателей.
Девушку от резкого прибавления скорости внезапно бросило прямо на эшемина. Плечо, прижавшееся к нему, закололо мурашками.
И это не имело ничего общего с электричеством.
Тереган замер, но не отстранился.
Опомнившись, Фелисия сама выпрямилась, сцепив руки на коленях.
Неизвестно, чего она опасалась больше в этот момент.
То ли что он вдруг набросится на неё с поцелуями, то ли что она сама на него набросится.
Поезд дернулся и всех снова повело в сторону - началось торможение. Вторая, она же конечная станция. Тереган невозмутимо придержал девушку за плечо.
Король мудро решил, что прямая связь с горами куда важнее прогулок по магазинам для принцессы, поэтому все силы бросили на часть ветки из Столицы в Горную Сферу, и завершили ее раньше. До официального открытия Торговой станции оставалось еще три месяца. Заодно будет повод устроить дополнительный праздник.
В свете последних событий, с авариями, народу необходимо было как можно больше зрелищ.
Люди, выходившие из первой поездки на перрон, выглядели по-разному. Кому-то, вроде самой Фелисии, опыт понравился. Кого-то пошатывало, некоторые дамы и пара джентельменов прижимали к носу платочки с нашатырем и спешили на свежий воздух. Девушка отметила про себя, что надо как-то решить вопрос с тошнотой. Бумажные одноразовые пакеты, например, прилагать к билетам.
Обратно поезд не пошёл. Техники увели его в запасной тоннель - проверять, смазывать, чистить и доводить до ума. Все-таки пробный и уникальный экземпляр.
Знатные и почетные гости, из тех, что не убежали сразу, потоптались какое-то время на перроне, потом, осознав, что на этом все, по одному-двое начали расходиться.
Простой люд, оставшийся на центральной станции, получил бесплатное угощение и шоу с отходом поезда. Счастливчики, попавшие в число первых пассажиров, вынуждены были удовлетвориться именно этим ощущением избранности и впечатляющей поездкой по чёрному тоннелю.
Горняки народ суровый, никаких встреч с фейерверками предусмотрено не было.
Зато на поверхности ждало несколько бусов, готовых развезти благородных по домам. Однако Фелисия решила прогуляться, а заодно позволить эшемину восполнить поистраченный резерв.
Горная Сфера была своеобразной. Здесь не было ни общего купола, как в Столице, ни галерей как в Торговом районе. Дома были выбиты прямо в скалах, выделяясь среди камней только стеклом окон и разноцветными деревянными входными дверями. Камень этих гор электричество не притягивал, как и большинство добываемых минералов, так что в их недрах люди были в полной безопасности. Для удобства транспорта и пешеходов были выстроены крытые аллеи, напоминавшие наполовину вкопанные в землю огромные прозрачные трубы. В них свободно помещались две полосы для движения бусов, две велодорожки и узкая полоса тротуара у самой стены. Фелисии иногда приходилось обходить кадки с земными деревьями, освежавшими воздух в тоннеле, но порядком мешавшими пешеходам.
Людей без колес здесь почти не принимали в расчёт. Пешком в Горной Сфере практически никто не передвигался. В ходу были трехколёсные грузовые велосипеды, простые велосипеды, и бусы. Гулять ногами люди любили в центре и по магазинам. Здесь, в постоянно занятом делом горном районе, предпочитали путешествовать быстро и по существу.
Дожди мыли тоннели снаружи, уборщики изнутри, так что природу вокруг было прекрасно видно. Горные склоны вздымались по обе стороны от прозрачного тоннеля, разноцветные вкрапления пород в сером камне создавали причудливые замысловатые узоры. В основном вдоль дороги протянулись жилые зоны. Производства и добычу убрали при постройке как можно глубже в горы, чтобы жителям Сферы дышалось свободнее. Одна угольная крошка, оседавшая в легких горняков, способна была значительно подобрать здоровье, так что входы в шахты оснащались фильтрами и хорошей вентиляцией, выходившей за пределы Сферы.
Воспользовавшись служебным ходом, Тереган оказался на свободе. Вдохнул прохладный, полный жизненной энергии воздух, втянул в себя витающие вокруг отголоски заряда. До полностью комфортного состояния ему было далеко, но для того, чтобы не сойти с ума в изоляции города, этой часовой прогулки ему хватит.
Сниир прилетел на зов за считанные минуты. На змее было куда удобнее преодолевать периодические ответвления от центрального тоннеля, ведущие в дома и общественные здания внутри скал.
К Столице они шли параллельно. Фелисия пешком внутри трубы, Тереган и Сниир неторопливо плелись снаружи.
И он, и она упорно делали вид, что рассматривают красоты почти нетронутой человеком природы. Горняки любили свой суровый район, и старались лишний раз не тревожить скалы. Кустарник и мох образовывали на них своеобразный защитный слой, сплетаясь ветвями и корнями, и придерживая камни от осыпания.
Скалистые ущелья Горной Сферы и впрямь были очень живописны, но взгляды молодых людей то и дело соскальзывали друг на друга.
Разделённые прозрачной стеной.
На расстоянии прикосновения, и в то же время недосягаемо далеко.
Почти как в жизни.
К тому моменту, как они переступили порог городского дома герцога Андервуда, до бала оставалось часа три. Хозяин уже был дома, и вовсю готовился.
Дворецкий приготовил костюм для герцога, а платье дамы и второй костюм для эшемина должны были подвезти с минуты на минуту.
И тут Максу пришло в голову, что Тереган не умеет самого главного.
Кто же идёт на бал, не умея танцевать?
К танцам грациозный эшемин оказался на удивление неприспособлен. Он упорно не хотел не то что обнимать партнершу, в роли которой как-то само собой оказалась Фелисия. Он наотрез отказывался к ней приближаться вообще, ближе, чем на шаг. Так что кадриль из списка развлечений на балу пришлось вычеркнуть.
С другой стороны, не переборщить бы с шоком. Посетивший человеческий праздник эшемин - уже достаточный повод для сплетен и пристального внимания. Если он еще и танцевать начнёт...
Макс и Фелисия переглянулись и больше тему танцев не поднимали.