Глава 3

Юлия Елагина

Вчера я до полночи смотрела слезливую мелодраму, которая была полна душещипательных моментов о несчастной любви. Обычно я так не реагирую на фильмы, но, видно, окружающая меня обстановка подействовала. Поэтому позволила себе всплакнуть, а потом ещё раз. В общем, по окончании шедевра киноискусства, я стояла в ванной комнате, приложив к глазам мокрое полотенце. И вот если бы кто-то в этот момент поинтересовался, из-за чего лились мои слёзы, то я бы совершенно искренне ему ответила, что не знаю.

Но это было ночью, а утром как всегда настойчиво прозвенел будильник. В растрёпанных чувствах я проснулась и всё вспомнила. С мрачным настроением направилась в ванную, надеясь увидеть опухшие затёкшие глаза и нос, которые влёт напугают всю команду, особенно капитана. Ну, или кто тут у них самый неустойчивый к женским «красотам»? Но к моему величайшему удивлению и радости, в зеркале отразилась я уже привычная. Без каких-либо намёков на припухлости и отёки. Виной ли тому нахождение в космосе или вода здесь какая-то особая, не знаю. Мне всё равно, главное результат.

Я не стала особо крутиться перед зеркалом. Футболка, костюм, извечные берцы и причёска-хвост, вот и всё моё наведение красоты. Почему-то другого сегодня не хотелось. Даже косметика осталась сиротливо лежать в шкафу, дожидаясь своей участи. Распорядок на корабле я уже выучила, поэтому точно знала, что сейчас завтрак, построение, а после все разойдутся по местам. Какое сегодня будет моё новое назначение, пока неизвестно. Всё во власти капитана. К счастью, по утрам экипаж не привередничает и Слава, по её заверению, вполне справлялась с готовкой одна.

Кают-компания уже была полна народа, когда я туда пришла. Поздоровавшись со всеми, прошла на кухню и поинтересовалась, не нужно ли чем помочь. А потом вместе со Славой вышла в общий зал, чтобы вновь сесть рядом с ней и её мужем. Вика призывно помахала мне рукой, но я пожала плечами, показывая тем самым, что уже приняла другое предложение. Несмотря на дружелюбность девушки, завтракать рядом с капитаном не хотелось.

— Надо же, Юльчик, — с усмешкой произнесла Слава, посматривая на меня в тот момент, когда я с упоением вдыхала аромат свежесваренного кофе. Он напоминал тот мой, домашний, который когда-то по утрам для нас с папой варила домработница.

— Что? — не поняла я, но улыбнулась в ответ. Боковым зрением поймала взгляд Холгера, но не повернулась, чтобы его приветствовать. Отчего-то мне становилось неуютно от его молчаливого наблюдения за мной.

— Без косметики ты выглядишь как девчонка-подросток.

— Глупо?

— Нет, что ты. Просто на два-три года моложе, — пояснила Слава, — это же здорово. Правда, Гарри?

— Согласен, — кивнул Блэк, с обожанием смотря на жену и совершенно не обращая внимания на меня. Техник Николай Чернов просто молча кивнул, не забывая при этом жевать.

— Спасибо, — поблагодарила я за комплимент и перевела разговор на другую тему. Всё-таки быть в центре внимания, это не моё. Другое дело, если бы они расхваливали Вику.

А потом было построение. И капитан Тарен, оглядев всех нас (я имею в виду стажеров), торжественно оповестил:

— Юлия Елагина сегодня работает со мной, Ален Дюран отправляется познавать тайны кухни и медицины. Ну а Холгер Лейф поступает в распоряжение техника Чернова. Вопросы есть? А раз нет, то по местам.

Естественно, спорить и возражать никто не стал. И удивительный момент, проходя мимо, Ален подмигнул мне и произнёс:

— Ну что, девочка-подросток, меняемся местами? Сегодня асом на кухне буду я.

— Удачи! — искренне пожелала я и не пожалела для серенького раса улыбки. Похоже, мы начинаем общаться. Подобное меня только радовало.

И настроение сразу же приподнялось. Только шеадар Холгер снова чем-то был недоволен. Ну да ладно, не буду обращать на него внимание. И уже предвкушая, что наконец-то займусь тем, к чему меня готовили, направилась в капитанскую рубку.

Не думала, что внешне суровый и слегка язвительный Джеймс Танер окажется весьма умелым рассказчиком и внимательным учителем. Я слушала пояснения, смотрела, что делает он и записывала непонятное в тетради. По ходу нашей совместной работы отвечала на вопросы, рассказывая, как тот или иной момент освещает преподавательский состав Лётной Академии. Пусть мы не делали никаких умопомрачительных кульбитов вокруг флагмана, да это и ни к чему было, но мне было реально интересно. Пироги печь тоже надо уменье, но то, чем я занималась сегодня, мне нравилось куда больше. Короткий перерыв, а потом снова в капитанскую рубку.

Я так увлеклась, что даже не заметила, как пролетел день. Очнулась, когда Гарри, муж Славы, пришёл, чтобы заступить на ночное дежурство.

— Это обязательно? — поинтересовалась я у бортинженера, потому что буквально час назад Танер рассказывал, что система вояджера совершенна. Можно не дергаться, постоянно заглядывая в рубку. Автопилот проверен вдоль и поперёк. А тут…

— Так надёжнее, — усмехнулся капитан и выпроводил меня со словами, — всё, Елагина, иди. Девчонки давно отдыхают, а ты звёздами любуешься. Неправильно это. Завтра снова будешь работать со мной. Надеюсь, за ночь не успеешь забыть всё то, что я тебе рассказал.

Вот и как понимать этого капитана. Вроде все нормально было, а последние слова так прямо выглядят необоснованной критикой. Решив ничего не отвечать на этот выпад, я попросту ушла, пожелав всем спокойной ночи.

Направилась к себе, неожиданно осознавая, как устала. И что очень хочется потянуться, повисеть на перекладине. Кажется, где-то на корабле есть небольшая спортивная комнатка, так стоит уделить ей внимание. Не привычная к отсутствию ежедневных тренировок, сегодня я поняла, что тело просто требует разминки.

— Юляш, — окрикнула меня Вика в тот момент, когда я подходила к себе, — ты Джейми не видела?

— Он там, — я махнула рукой в сторону пункта управления, — с Блэком.

— А, — голос женщины-кошки сразу погрустнел, — это может быть надолго. Хотя…

Тут зелёные глаза Вики загадочно блеснули, и она направилась туда, откуда я пришла. При этом брюнетка мурлыкала себе под нос какую-то песенку. Вот даже не сомневаюсь, что сейчас ей удастся увести Танера с собой.

Следующий день был предельно наполнен работой. Это суровая правда жизни, а не уроки в Академии. Здесь от наших решений зависит жизнь экипажа и корабля. Я снова была под непосредственным командованием капитана. Магия звездного неба, пролетающих мимо комет, далёкий флагман и ещё несколько таких же, как мы кораблей, всё это создавало невероятную картину. Умиротворения не было. Вместо него присутствовало устойчивое желание двигаться вперёд, познавать чего-то новое. Мне было интересно. И, кажется, капитан это заметил. Поэтому я нисколько не удивилась, что и на следующий день на распределении Танер снова озвучил моё местонахождение в рубке. Ален и Холгер уже курсировали по кораблю, узнавая что-то непосредственно на месте под руководством бортинженера Блэка и техника Чёрного. Слава справлялась одна. В последующие дни мне опять и опять доставалась стажировка в капитанской рубке. В принципе это было правильно, ведь Танер и Блэк гоняли меня по всевозможным расчётам, после проверял их с помощью бортового компьютера.

Вечерами иногда ко мне в каюту приходила Вика, но так было не всегда. Перед сном я посещала душ, а после шла отдыхать, не забыв включить какой-нибудь земной фильм.

А однажды случился неприятный инцидент. В тот вечер я допоздна засиделась в рубке с Блэком. После пришёл Танер, он по графику сменил инженера и заступил на своё ночное дежурство. И я уже было собиралась уйти, как вдруг капитан обратился ко мне:

— Что нового сегодня узнала? Присаживайся, Елагина. Рассказывай, как тебе тут у нас живётся?

Эта фраза сопровождалась характерной жестикуляцией. С капитаном не поспоришь. Я села в соседнее кресло, положила на колени тетрадь, которую в последнее время открывала всё реже. Информация усваивалась, а записи мне требовались не так уж и часто.

— Мне? — я не сразу поняла вопрос, точнее, о чём именно ведёт речь Танер, но быстро исправилась, — нормально.

– Вот и ладно. Кстати, хочешь поговорить со своим отцом?

Хотела ли я? Да я за все эти годы редкий день не общалась с ним. А тут за почти что неделю ни одного сообщения!

— Очень! — призналась я, чувствуя, что волнуюсь. И даже лёгкая тетрадка на коленях стала вдруг мешать. Захотелось расцеловать Танера, но я, естественно, не стала этого делать. — Спасибо!

— Как мало вам, девчонкам, для счастья надо, — ответил мне слегка смущённый мужчина. Кажется, он проникся моим воодушевлением. Я не успела скрыть радость от этого предложения, да и не видела в этом никакого смысла.

Он что-то очень быстро набрал на клавиатуре, монитор ответил ему стройным рядом цифр. Шифр, не иначе. После коротких манипуляций повисла пауза. Я в ожидании уставилась на ближайший экран, не сразу обратив внимание на слова за спиной:

— Чем это вы тут занимаетесь? Вдвоём.

Вздрогнула от неожиданности и повернулась. Вика с любопытством посматривала на нас, одновременно щёлкая идеальными ногтями.

— Ты пришла, — кивнул Танер, словно знал, что женщина-кошка нас навестит, — подожди немного. Сейчас Юлия поговорит со своим отцом, а мы с тобой пока сходим, попьём кофейку. Идёт?

— Идёт, — несколько резко ответила брюнетка, — а что, генерал потерял свою дочь?

Я уже неоднократно замечала, что Виктория говорила порой грубовато и без розовых соплей, хотя так было не всегда. Она делала то, что считала нужным и удобным для себя. Кошка, живущая сама по себе. Поэтому я не удивилась тому, что произнесла красотка. Правда, её фразочка мне не понравилась.

— Нет, — ответил Танер, — это вызов с нашей стороны.

— Даже так? — удивилась зеленоглазка, а я уставилась на экран, уже ловя тот заветный момент, когда появится папа.

— Ну всё, пошли, — капитан резко встал и направился к Вике, не забыв предупредить меня, — Юлия, разговор будет длиться примерно пару минут. На большее пока не рассчитывай, не те условия. И думай, что говоришь.

— Большое спасибо! — от всей души поблагодарила я, уже замечая, как подёрнулся серой рябью экран. С этого момента я уже не думала ни про капитана, ни про его своенравную подружку.

Разговор с папой состоялся. И прав был капитан, он закончился слишком быстро. Однако именно в такие моменты начинаешь понимать, что время — золото. Мы поговорили, экран погас. А я какое-то время ещё сидела и смотрела в бесконечное небо, чувствуя себя крошечной одинокой песчинкой, закинутой на маленький космической островок под названием «Вихрь».

Автопилоту я доверяла, но не решилась уйти, оставив командный отсек без присмотра. Поэтому направилась в кают-компанию, чтобы предупредить Танера. Благо, что этот космический корабль не бескрайнее футбольное поле. Настроение было радостным и немного грустным одновременно. Однако это не помешало мне расслышать в чуть приоткрытую дверь:

— Что, клюнул на понравившуюся девочку?

Краска прилила к моему лицу. Однако я остановилась, не спеша выходить из своего укрытия, как и не желая молча отправляться в свою каюту. Решила задержаться! Надо же, сколько интересного.

— Детка, ты никак ревнуешь? — лениво произнёс капитан. И в его голосе было столько незнакомых тягучих и завлекающих нот, что я несколько опешила, всё же стараясь не шуметь. Затаила дыхание. Я никогда не старалась подслушивать намеренно, так получилось.

— Ко-о-отя, — строго и недовольно протянула Виктория. Послышался звук сдвигаемого стула и тихий звон посуды. Кажется, кто-то поставил чашку на стол, — не зли меня! Ты меня знаешь.

— Угрожаешь? — вкрадчиво спросил мужчина. Мне не нужно было видеть лицо капитана, чтобы понимать, в нём разгорается злость.

Оглянулась, боясь быть застигнутой на неблаговидном занятии. Но никого не было, поэтому я осталась у двери, чувствуя, как неприятное и обидное чувство захлёстывает душу. А мне казалось, мы с Викой подружились. И разве я давала повод ревновать капитана к себе?

— Нет, что ты… Предупреждаю, — снова возмущённо звякнула посуда, а стул и вовсе полетел на пол. И странное дело, я подумала, что оба разозленные члена экипажа, в конец разругавшись, резко вскочат из-за стола чтобы выйти из кают-компании. Приготовилась сбежать. Но раздавшиеся звуки… они скорее были похожи на… Поцелуи, их я различила слишком ясно, чтобы путать с чем-то иным. — Если ты, котя, будешь смотреть в сторону других женщин, особенно на генеральскую дочку… а впрочем, вообще на всех…

— То что? — с вызовом поинтересовался Танер. И разрази меня гром, но я была уверена, что только что мне довелось присутствовать при сцене ревности со стороны Виктории. И капитану это очень понравилась. Проявление чувств партнёра, это всегда так волнует!

— Выц-ц-царапаю глас-с-за, — с шипением отозвалась взбешённая Виктория. Но видно капитана этим было не напугать. Он рассмеялся. Послышалась возня, которая явно характеризовала процесс чьих-то крепких объятий с одной стороны и не слишком успешного сопротивления с другой. — Вам обоим!

— Что ты хочешь, киска? — с каким-то придыханием поинтересовался Джеймс Танер и тут же в ответ раздался стон брюнетки. А я, даже не видя всей картины, вдруг внезапно представила, что Вика сидит на столе, беззастенчиво раздвинув ноги. А капитан нависает над ней, не забывая одаривать женщину-кошку ироничной и вместе с тем соблазнительной улыбкой. Ну и понятное дело, покрывает ее лицо поцелуями.

Вот же фантазия у меня разыгралась! Наверное, это сказывается отсутствие секса. Нет, нужно уходить! Не хватало, чтобы меня застали в такой момент. Возобладало желание уйти. И даже непринятие всей ситуации в целом ушло на второй план, потому что на первый выплыла необходимость дослушать разговор.

— Отправь её куда-нибудь от себя подальше, — прощебетала Виктория за дверью, — хотя бы к Славе. Дай девочке отдых! Ты с ней про других стажёров забыл!

Боль, а ещё всколыхнувшаяся обида на мгновение перехватили горло. Я развернулась и направилась к себе, надеясь, что в этот момент меня никто не застукал. Встречаться с кем-либо так же не было желания. И только когда добралась до коридора жилого сектора, остановилась, прислонившись к стене. Как так можно?! Решать судьбу человека, бездумно выбирая, учиться ему корабли водить или суп варить, только потому, что кому-то ревность глаза застелила? Не зная, что предпринять, поняла, что ощущение отчуждения и предприятия ситуации слишком стойкое, чтобы я могла с этим прямо сейчас справиться. И как завтра общаться с ними, работать вместе, доверять, в конце концов?

— Подслушивала, — тихий голос Холгера за моей спиной напугал. А он не спрашивал, он утверждал, словно только что видел меня под дверью кают-компании.

Я тут же обернулась и с губ уже были готовы сорваться резкие слова с конкретным указанием, куда он должен пойти и с какой скоростью света. Но шеадар прижал меня к стене и по-своему закрыл мой рот. Не рукой или чем-то иным. Он сделал это очень медленным, изучающим поцелуем, от которого у меня закружилась голова. И я в какой-то момент вдруг осознала, что отвечаю ему с не меньшим усердием. Казалось, нам обоим нравился этот процесс и прерывать его не было желания. Холгер чуть отстранился, лизнул меня в щёку, а затем провёл мокрую дорожку до шеи, по-прежнему не выпуская из своих крепких рук. Что это было, я не знаю, но в какой-то момент вдруг сама потянулась к нему за поцелуем. Словно здесь и сейчас не было ничего важнее, как быть рядом с ним, дышать одним воздухом, ощущать, как умопомрачительно пахнет этот мужчина.

Такое со мной было впервые.

Шеадар всё понял и снова накрыл мой рот своим. Но на сей раз поцелуй он был властным и требовательным, призывал к подчинению. Рука мужчины пробралась под мою футболку, и его горячая ладонь коснулась моей спины. Огонь пронёсся по моим венам от сердца, добрался до головы, сжигая в ней остатки разума. Я не помню, когда сама обвила руками шею Холгера, зарылась пальцами ему в волосы, но главное, в какой момент мои ноги оказались у него на талии. Мы были как два странника, что после изнуряющего жаркого пути вышли к утоляющему жажду колодцу. Сердце стучало, выбивая бешеный ритм. Я никого и ничего не видела, кроме этих невозможно синих глаз, в которых тонула без желания спастись. И как же я раньше-то не замечала, какие они у него глубокие, как чистейшие бездонные озёра!

Я горела. От прикосновений шеадара, от его шёпота, который, в общем-то, совершенно не понимала, ведь говорил он на каком-то непонятном языке…

Я таяла. От этих бесконечных ласк, от которых мой разум давно помутился без надежды на очищение и возвращение в привычный мир…

Неожиданно холод коснулся моей спины.

Отрезвление наступило не сразу, но очень даже вовремя. Хотя признаю, разум был ещё отравлен вспыхнувшими ощущениями и желанием конкретного мужчины. Оглянулась. Как оказалось, я лежала на полянке из непонятных диковинных цветов, чем-то напоминающих моё покрывало. Но только здесь основной тон был не зелёным, а жёлтым. Это я у него в каюте? Когда мы успели здесь оказаться… Тут же перевела взгляд на Холгера. Он стоял у двери и расстёгивал пояс брюк. Сердце снова замерло, отмечая эту необыкновенную синеву глаз, что завораживала, увлекая окунуться в незнакомые глубины, не останавливаться и продолжать… Но я уже почти справилась с собой. Поэтому резко села, одергивая бесстыдно задранную футболку.

Смотреть в глаза шеадару было неудобно, но я справилась с этим неприятным ощущением. Встала, пытаясь привести себя в порядок.

— Уже уходишь? — насмешливо протянул он, закрывая собой выход, — даже чай не попьёшь?

— Отойди. Обойдусь, — сквозь зубы процедила я, осознавая, что всё ещё не пришла в себя. Ничего подобного за свою не самую короткую жизнь я не припомню. Так нереально потерять себя, плавиться и гореть в руках совершенно незнакомого человека… Да и не человека вовсе. Оборотня.

Не знаю, сколько той гордости осталось на моём лице. Но упрямо вскинув голову, я всё-таки обошла шеадара, протиснувшись за спиной этого упрямого исполина к двери и сбежала. К счастью, полуосвещённый коридор был пуст, и я устремилась к своей спасительной каюте.

Сразу включила комедию, совершенно не заботясь о том, какой фильм выпал. И под весёлый, а скорее даже идиотский смех актёров направилась в душ. Тёплая вода стекала по моей коже, там, где ещё совсем недавно прикасались к ней руки шеадара, его губы. Я всё никак не могла забыть его взгляд, сумасшедшие поцелуи. Дрожь пробежала по моему телу, и я застонала, не в силах справиться с собой. Я продолжала гореть только от воспоминаний о нём. Разве это нормально, оставаться девственницей в двадцать четыре года? И только этому факту я приписала свою реакцию на Холгера. Хотя да, признаю, целуется он действительно классно. Так, что я весь оставшийся вечер и часть ночи то и дело мысленно возвращалась к произошедшему между нами.

Неожиданно я сама себя поймала на мысли, что сегодня мой день рождения. Значит, уже двадцать пять. Но впервые мне совершенно не хотелось о нём вспоминать, как и отмечать с кем-либо из экипажа.

* * *

Утро как утро, ничем не отличающееся от вчерашнего. Ну разве что только я не выспалась и причиной тому не подслушанный мной разговор между Танером и Викторией, вовсе нет! Всё гораздо проще. В мои сны коварно пробрался наглый шеадар Холгер и полночи мы вытворялись ним такое… В общем, утром спасла меня только зубрёжка материала, который мог спросить капитан. Вот так, раскрыв тетрадочку и зачитывая вслух особо ценные, на мой взгляд, советы по управлению «Вихрем», я и просыпалась, попутно приходя в себя.

После поспешила на завтрак. Нацепила дежурную полуулыбку и вежливо поздоровалась сразу со всеми. Смотреть на Викторию было неприятно, а в сторону Холгера я даже не повернулась. А вот Алекс Дюран мне сам подмигнул, но сделано это было без какого-то подтекста. И это немного сняло моё напряжение.

Так странно. В Лётной Академии народ был всякий. И мы то объединялись, то дружили группа против группы. Но там я не чувствовала себя одинокой. Нас было много. Немаловажным фактом было присутствие рядом подруги Берты Шефер. Здесь же всё выглядело иначе.

Я подсела к Славе, которая тут же принялась делиться со мной каким-то удивительным (по её мнению) рецептом серокожих расов. Ален, как оказалось, вчера готовил с энтузиазмом и не прочь был поболтать о своих кулинарных пристрастиях. Я же сделала вид, что мне действительно интересно. К тому же это лучше, чем сидеть и ждать построения с постным лицом.

Но время утекало, как вода сквозь пальцы. До построения остались считанные минуты. Я встала, убрала за собой, не забыв поблагодарить талантливую Славу. Народ так же дожидался построения и тех, кто ещё не успел доесть. Но я не стала ждать распределения и сама подошла к Танеру. В доли секунды в моей голове пронеслось воспоминание. Тот самый первый день, когда командир предупреждал об отношениях на корабле, что так мешают работать членам экипажа. А сам? Интересно, свои шашни со специалистом по космическим технологиям Викторией он к таковым не относил? Но я не стала развивать эту тему, потому что она заставляла всколыхнуться вчерашнюю обиду. А мне ещё здесь работать.

— Капитан, разрешите обратиться? — поинтересовалась я, успев заметить, что болтавшая с техником Николаем Виктория развернулась к нам, явно желая послушать. Ага, ушки на макушке!

— Да, Елагина, обращайся. Что ты хотела?

— Можно, я сегодня буду стажироваться здесь и в медицинском отсеке?

Наверное, это было сродни мини-бомбе. Брови коренастого капитана удивлённо взлетели. А потом он, чуть нахмурившись, глянул на свою кошку. Не знаю, что он подумал в тот момент, но она совсем не улыбалась, а застыла, приняв стойку суриката. Только я менять свой выбор не хотела. В конце концов, мне приятнее работать с тем, кто мне рад.

— Ты не усвоила сказанное мной? — Джеймс Танер отреагировал по-своему, — или что-то не поняла? Мне казалось, тебе вчера было всё ясно.

— Мне почти всё ясно, — я не стала строить из себя дурочку. Всё-таки мои отличные оценки и характеристики дались не за родство с Михаилом Елагиным, а за мои собственные знания. А над остальным мы с капитаном поработаем, но не сегодня.

— Тогда в чём дело?

Боковым зрением увидела, что Виктория дёрнулась в нашу сторону, но осталась стоять на месте. Видимо, выражение лица Танера ничуть не напоминало ей милого котю.

— Ни в чём, — ответила я. Можно подумать, что я сейчас должна была рассказать, как вчера «грела» уши под дверью.

Капитан задумался, словно я задала ему вопрос века, а он так нуждался во мне именно там, в пункте управления! Впрочем, его планов на меня я тоже не знала.

— Ну хорошо, — выдохнул Танер, не сводя с меня пытливого взгляда. Казалось, что он силится что-то понять. Надеюсь, ему это не удастся. И он не догадается просмотреть запись с камер, в которые я, возможно, попала. — Значит, ты сегодня помогаешь Блэк здесь и в медотсеке.

Я тут же хотела сказать «И завтра!», но разумно промолчала. Нужно подумать, что предпринять, чтобы Слава нуждалась во мне не только сегодня. Кстати, кое-кто мне обещал рассказать про свои опыты здесь на космическом корабле. Вот об этом я её и попрошу!

— Холгер Лейф, ты сегодня со мной. Расскажешь, чему вас там на Шеате учили. Ну а Дюран снова отправляется к технику Николаю, — как-то с нажимом на имени последнего произнесённого человека провозгласил Танер. — Всем всё ясно?

Не знаю как остальным, но я была рада подобному распределению. Работать вместе с Холгером я бы точно не смогла. И без того, несмотря на так старательно демонстрируемое мной безразличие к нему, чувствовала на себе прожигающий взгляд шеатара. Это хорошо, что кухня для троих будет тесновата. А вот нам со Славой в самый раз!

Все разошлись, ну а мы с моей наставницей направились в медотсек.

— С чего сегодня начнём? — я постаралась улыбнуться приветливой женщине.

Всё-таки было в ней что-то домашнее. Полноватая, с короткими волнистыми волосами, она напоминала сдобную булочку и выглядела весьма аппетитно. Но глядя на Славу, я совершенно не думала о том, что ей нужно заняться своей фигурой. Напротив! Подозреваю, конкретно её худоба просто испортит. И я не удивлюсь, если её муж, Гарри Блэк, тоже так считал. Всё-таки, как поговаривала наша домработница, которая постоянно пекла всевозможные пирожки, запеканки, блинчики, ватрушки: «Мужчина он не собака, его голой костью не завлечёшь. А ты ешь, Юленька, у тебя вся жизнь впереди!».

— А давай что-нибудь про возможности лаборатории? — мы со Славой, как и с Викой, довольно быстро перешли на ты. — Какие, например, мы можем самостоятельно взять анализы и расшифровать их?

— Юль, слушай, как здорово, что ты сегодня со мной, — неожиданно произнесла женщина и выразительно положила руки на свой живот. — А то вчера дали стажёров (меня она, по всей видимости, от Алена и Холгера уже отделила), а меня так мутило!

Я внимательно посмотрела на медика, сразу заподозрив ту в беременности. Не знаю, но отчего-то эта мысль была первой, ну а второй самая простая — пищевое отравление. Хотя если плохо стало повару, то, что говорить про остальных?

Слава поймала мой взгляд и рассмеялась.

— Да не красней ты! Я в положении, да!

— Поздравляю! — искренне порадовалась за нее и снова посмотрела на живот женщины, который был скрыт от меня складками одежды.

— Спасибо! Знаешь, мне не хотелось себе помогать медикаментозно, а в капсулу лезть при расе было как-то неприлично. Ну а после всё прошло.

— А сейчас опять мутит?

— Есть немного, — призналась Слава. — Но так, пустяки. Ты мне лучше скажи, чего это на тебя сегодня капитан так смотрел?

— Как? — тут же переспросила я, досадуя на возникший разговор. Уж лучше бы мы говорили о её беременности. — Слушай, в потом как? Ну когда родишь?

— У нас с Гарри дом имеется. В нём сейчас его родители живут. Вот и будут воспитывать ребёнка, пока мы в космосе мотаемся, — ответила Слава и добавила, — а ты стрелки-то не переводи. Знаешь, я думаю, что ещё никто так не удивлял Джеймса, как ты.

— Неужели? — отозвалась я. Ох, чую, не клеится у меня сегодня общение ни с кем. А ведь беременных ни обманывать нельзя, ни обделять (в случае нарезки пирога). Суеверие, конечно же, но всё-таки нужно как-то изворачиваться. Правду-то всё равно не скажу! — Честно говоря, захотелось сменить обстановку и поработать с тобой, — я оглядела светлое помещение, не имеющее ни одного окна. И ведь практически не соврала. Слава единственная, с кем бы мне сегодня хотелось остаться.

— Это хорошо, — задумчиво протянула она. — Слушай, Юль. Давай сегодня без лабораторных работ? Успеется. И завтра, и послезавтра мы с тобой будем здесь. Ничего не изменится, я с капитаном поговорю.

— Отлично! А чем тогда займёмся?

— Обедом. Мне бы сегодня отлежаться. Ничего не хочу. И в сон так тянет! Если что, одна справишься?

Я не возражала. А сразу после обеда Славу пришлось отпустить, потому что смотреть на то, как женщину каждую минуту выворачивает от запаха еды, невозможно. Кстати, чем не повод, вернуться сюда завтра, минуя рубку управления.

И вот стою я одна на кухне, в окружении приборов и машин. И так захотелось чего-нибудь сладенького, да ещё сделанного своими руками. Помнится, домработница показывала, как делать медовик. И у меня действительно получалось. Ну а если чего-нибудь не хватит, так мы заменим! Снова вспомнила про свой день рождения. Я думала и в то же время уже начала загружать ингредиенты в тестомесильную машину. Затем занялась кремом… и в какой-то момент вдруг поняла, что даже если у меня всё получится, не смогу выставить это угощение на всеобщее обозрение. И принимать поздравления от Вики и Танера, вкупе с Холдером тоже не смогу.

Шеадар. Мысль о нём обернулась каплей злости. Интересно, что он себе напридумал вчера?

И повинуясь внезапному порыву, я остановила тестомешалку и отправила все продукты в утилизатор. С днём рождения, Юлечка!

Выкинула… Но едва раздался характерный жужжащий звук, который означал, что процесс утилизации начался, я спохватилась. Жалко вдруг стало недоделанный тортик. А ведь мы со Славой могли бы с ним попить чай. Глядишь и токсикоз бы от неё отступил.

— Чем занимаешься? — раздался голос за спиной. И я резко обернулась. Серенький рас наблюдал за мной из дверей, ведущих в кухню. — Мусор провожаешь?

— Ага, — отозвалась я и направилась мыть тестомешалку, — желаю ему благополучно приземлиться.

— Слушай, круто! — не переставал умничать Ален, — научи!

— Элементарно, Ватсон! — вырвалось у меня.

— Не понял, — чуть нахмурился рас, — как ты меня назвала?

— Ладно, — я устало махнула рукой, — не загружай голову. Это литературный персонаж. Проехали. А ты чего хотел-то?

— Слава мне нужна. Я тут такой рецепт вспомнил! — с воодушевлением начал рас.

— А-а, — протянула я, — её пока не будет. Если появится на ужине, поделишься. А лучше записывай. После поделишься.

— Жалко, — вздохнул Ален и ушёл, не забыв прикрыть за собой дверь.

Я снова повернулась к тестомешалке, чтобы вымыть её. Но неожиданно раздавшийся голос Дюрана заставил вздрогнуть:

— Юль, слушай, а ты вечером чего делаешь?

Всё что угодно ожидала услышать, только не эту фразу. По крайней мере, не здесь, не на закрытом корабле. А впрочем, быть букой я не собиралась.

— Готовлю для всех ужин, — большой поварской нож мягко вошёл в специальную поставку, — а после мою посуду. А что? Есть идеи?

Не то чтобы я что-то имела против серенького, нет. Он вроде бы ничего, симпатичный, нормальный в общении. Только что у него на уме, я, кажется, знала. То же что и у Холгера. Идея у всех мужчин не нова и не оригинальна. И закралось у меня подозрение, что пройдёт неделя, месяц… У Славы есть Гарри, у Виктории капитан… А у остальной троицы кто? Никто. И боюсь, озабоченные мужики назначат потенциальной жертвой меня. Ха! Пока что лидирует шеадар. Ему эта затея первому в голову пришла.

— У меня к тебе дело. Поможешь? — блондинистый стажёр с надеждой посмотрел на меня, ожидая не меньше согласия. И вероятно, чтобы произвести неизгладимое впечатление, загородил спасительный дверной проём. — Не уйду, пока не согласишься!

— Ты о чём? — я постаралась быть вежливой и отошла от подставки для ножей. Мало ли! А вот к сковороде нужно быть поближе. Так надёжнее! — материал для отчёта по стажировке собираешь?

Я ляпнула так, наугад. Чтобы заговорить зубы расу, в то время как сама сделала шаг в сторону тяжёлой посуды. Но, к моему великому удивлению и не менее спасительной радости, Ален расцвёл:

— Ты гениальная девушка! Я об этом как раз хотел тебя попросить!

Вот так чьи-то опасения и подозрения развеваются как дым! Похоже, серенький умеет говорить комплименты. Как оказалось, в какой-то момент Ален понадеялся на свою память глядя на Холгера. Но как только он добрался до своей каюты (а случилось это спустя пять часов), выяснилось, что пробелы всё-таки есть. И капитана лишний раз не спросишь, а шеадар эту тему ещё не раскрыл для себя.

— Ладно, заходи вечерком, — я усмехнулась, кивнув в сторону кают-компании, — помогу.

Приглашать в свою каюту Дюрана я, естественно, не собиралась. А вот заглянуть в чужой конспект, почему бы и нет.

Мне повезло, что перед ужином появилась Слава, и отдуваться одной не пришлось. Хотя я не переживала за меню. У нас всё было распланировано, а загрузить в автоматы нужное количество продуктов, рассчитанное на всех, для меня трудности не составляло. Гораздо больше волнения вызывало непонятное желание увидеть Холгера, а ещё подняться в пункт управления кораблём, заглянуть на монитор, чтобы удостовериться, верно ли выбран маршрут. Меня тянуло к приборам совершенно иным, нежели кухонные автоматы.

Шеадар. Его появление почувствовала сразу, словно мой внутренний радар настроен на него, хотя в этот момент я была на кухне. И только его донёсшееся: «Спасибо!» подтвердило моё ощущение.

— Не за что, — отозвалась Слава, — сегодня парадом командовала не я, а Юля.

— Слав, — донёсся голос Виктории, и я поморщилась, потому что только что хотела выйти в кают-компанию, — ты как сама-то? Получше?

— Нормально, — отозвалась медик и повар в одном лице, — никак до капсулы не доберусь. Если только, — тут она усмехнулась, — поспать в ней немножко.

Похоже, беременность Славы ни для кого не являлась секретом. Впрочем, скрытность по этому поводу я тоже не понимала. Зачем? Все равно это скоро ни для кого не станет секретом, как только «живот на нос полезет».

— Ну вот. А я хотел завтра Елагину от тебя забрать, — в голосе Танера проскользнуло сожаление. Хотя нет, показалось.

— Лучше не надо, — попросила женщина, — оставь мне девочку хоть на денёк, другой. Она моё спасение. Кстати, и ваше тоже!

— Угу, — отозвался капитан, — делать нечего, оставлю.

А я вдруг подумала, что возможно, Танер не пошёл навстречу требованию кошки, а это его игра на публику? В какой-то момент поняла, что мне интересно узнать истинные мотивы капитана. И взглянуть в его лицо. Хотя подозреваю, прятать эмоции он умеет. А впрочем, пора вылезать из этого кухонного панциря, я ведь не черепаха!

Танер в этот момент находился рядом со Славой, поэтому ему трудно было меня не заметить. Дверь в кухню находилась как раз позади беременной женщины.

— Всем приятного аппетита, — пожелала я, мечтая присесть рядом всё с той же привычной компанией.

— А, Юля! — тут же сориентировался капитан, — ну как, справляешься?

— Наверное, — тут же ответила я, нерешительно встав. Сбегать во время разговора с Танером было как-то неприлично.

— Слав, — он обратился к Блэк, назидательно потряхивая указательным пальцем, — ты всё-таки в капсуле поспи. Елагиной, — теперь перст капитана был направлен на меня, — нужно отработать кое-какие моменты перед приземлением.

«Приземлением?» — недоумённо подумала я, вопросительно взглянув на Танера. Похоже, я чего-то не знала. И любопытство пересиливало желание поскорее сесть за заветный столик.

— Я чего-то не знаю? — с любопытством задала вопрос Слава. И я была ей за это благодарна. Новость о том, что нас ожидает посадка на какую-то планету, а не на очередную космическую станцию, взбудоражила. А ещё сама мысль, что мне предстоит выполнить это самостоятельно и отнюдь не на учебном тренажере. Симуляторов нет, всё реально! Разве можно такое променять на салат с курицей?!

— Да. Я всем как раз сейчас собирался объявить, — тут капитан отвлёкся от нас и повернулся к остальному экипажу. Так как ужин только что начался, все были взборе. — Мы не летим с флагманом, — сказал он это очень медленно, с расстановкой, выделяя каждое слово. — У нас совершенно иное задание, другой маршрут.

— Какое, капитан? — поинтересовался Гарри и в этот момент мы были с ним солидарны. Даже Виктория внимательно слушала Танера, что означало — она так же была не в курсе распоряжения штаба относительно нас.

— Послезавтра, — тут Танер посмотрел на свои наручные часы и исправился, — нет, завтра, мы приземлимся на планете Глизе, ближайшей к нам. Ну а дальнейшее я вам объявлю позднее.

— То есть, — тут не выдержала Виктория, — ты и сам не знаешь наше задание?

Разговор выстраивался очень интересный. Тишина стояла полная.

— Знаю, — жестко ответил капитан, — но всё ещё может измениться, поэтому сейчас не вижу смысла об этом говорить.

Я же поняла Танера сразу. Иногда в те времена, когда я жила с папой на Земле, у нас останавливались гости. Почти все из них были военные. Я как-то интуитивно научилась распознавать те моменты, когда лучше лишних вопросов не задавать. Не только папе, но и его друзьям. Вот и сейчас, глядя на профиль капитана, я была уверена, не стоит ни о чем спрашивать. Об этом маршруте Танер знал изначально. Но меня это не касается.

Особых предположений о цели нашего задания не было. Не было смысла гадать на кофейной гуще. Я довольно быстро доела и ушла на кухню, чтобы заняться своим делом. Слава направилась в отсек приводить себя в порядок. Народ разошёлся. И в какой-то момент в кают-компании стало тихо. Мне же предстояло всё привести в порядок и только потом идти к себе за планшетом, в котором набирала всё необходимое. А ещё я по старинке вела тетрадь. С ней пусть не всегда удобно, но зато точно надёжнее.

— Юлия! — внезапно раздался усиленный голос капитана, и я подняла голову, удивлённо озираясь по сторонам. Динамик на глаза попался сразу.

— Да, капитан!

— Подойди в рубку. И побыстрее. Вызов от твоего отца.

Я всё бросила и спешно направилась в командный центр «Вихря». Я была уверена, что папа звонит по поводу моего дня рождения. И с одной стороны радовалась этому, но с другой, не хотелось афишировать данный факт.

Но едва вышла из кают-компании, как наткнулась на Николая. Он приставил лесенку к двери и ковырялся с видеокамерой.

— Что-то случилось? — на ходу поинтересовалась я.

— Не работает, — отозвался Чёрный, — надо менять.

Я побежала дальше, надеясь, что оборудование сломалось не сегодня, а хотя бы вчера. И тут же в голову пришла мысль, что неплохо бы просмотреть, не попали ли мы с Холгером в обзор этой и другой камеры, расположенной в жилом секторе. Сделала себе заметку при первой возможности заглянуть в архивные записи видеонаблюдения и по возможности подчистить их. О том, что камеру нарочно кто-то мог повредить, я даже не допускала и мысли.

В рубке присутствовал только Танер, где были остальные, мне неизвестно. Капитан стоял лицом ко мне, широко расставив ноги и сцепив за спиной руки. О чём он думал в этот момент, мне неизвестно. Одно скажу точно, было ощущение, что что-то такое язвительное готово сорваться с языка Танера при взгляде на меня. Но он промолчал.

— Елагина, через пять минут будет звонить твой отец, — капитан вдруг как-то криво ухмыльнулся и поинтересовался, — слушай, я всё понимаю. Скучают родители без дочери, их вполне законное право. Но чтобы доставать тебя каждый вечер!

— Я думаю, что завтра звонка точно не будет, — выкрутилась я, бросая нетерпеливые взгляды на тёмный монитор. Другие светились наблюдениями с наружных камер обзора нашего корабля.

— Да? Посмотрим. И ещё, надеюсь, ты помнишь, что в разговоре ничего лишнего упоминать нельзя?

Да, я понимала, капитану было неприятно иметь генеральскую дочку в составе собственного экипажа. Но и оправдываться перед ним не было желания. За что?

— А разве вы, капитан, не просмотрели записи с камер? — я кивнула в сторону ближайшей. Ох уж эти камеры! Одна, нет! Две из них меня так интересуют! Но всё потом. Сейчас важнее всего разговор с папой. — И ещё, скажите, у вас есть близкий человек? Ну, или оборотень?

— Есть, — без задержки ответил Танер.

— И если он будет видеть вас раз в несколько месяцев, да и то, прилетая максимум на пять дней. Разве его стоит осуждать за то, что он стремится хотя бы таким способом элементарно узнать, как ваши дела? И разве бы вы не стали звонить своей дочери, зная, что кроме вас, по сути, у неё никого нет?

— Да, Елагина, — капитан снова усмехнулся. Но на сей раз на его гладковыбритом лице отсутствовала ирония. Что-то мелькнуло в глазах Танера, похожее на понимание. Но я быстро затолкала это определение куда подальше. Вот придёт Виктория и промоет ему мозг. Хотя судя по сегодняшним наблюдениям, он не особо поддаётся её приручению. — Ты неподражаема. Но думаю, ты права. Я бы свою дочь контролировал бесконечно. И никуда не отпускал!

— Даже если ей уже «слегка за двадцать»? — вопросительно с лёгкой насмешкой я смотрела на капитана. И похоже, он понял, что не во всём прав. А ещё, надеюсь, вспомнил, что изначально я должна была попасть на флагман.

Вызов папы не был неожиданностью. Но прежде чем его принять, я посмотрела на Танера и спросила:

— А у вас нет наушников? Чтобы вас не отвлекал наш разговор. И чтобы папу слышала только я?

— Елагина, не наглей! — усмехнулся капитан, — ладно. Я пошёл за кофе, но ровно через две минуты буду здесь.

— Спасибо. Двух минут достаточно.

Я уже не видела, как уходил Танер, слышала лишь удаляющиеся шаги и прикрывшуюся дверь. Нажала приём вызова и замерла, глядя на своего любимого генерала.

— С днём рождения, родная! — это были первые слова, которые произнёс мой отец. И мне стало вдруг так приятно. Он ведь не забыл, нет. Куча условностей, а ещё и эта невозможно засекреченная связь на обоих кораблях. Хотя я подозревала, что, скорее всего немаловажную роль играет то, что мы стажёры, а не проверенные вдоль и поперёк члены экипажа. Даже я, как показала практика, не всегда внушала Танеру доверие. И его понять можно.

— Привет, пап! Как ты? — я невольно улыбнулась, — как жалко, что у нас так мало времени!

У некоторых моих однокурсников была проблема в общении с родителями. Конечно же, они ладили между собой. Но не всегда находилась общая тема, чтобы ежедневно поддерживать разговор. У нас с папой такой сложности не было. Разве трудно поинтересоваться: «Как ты?» И этот маленький островок стабильности между нами разрушать очень не хотелось.

Показалось, разговор успел закончиться за минуту, но никак не за две. Но я посмотрела на монитор и поняла, что не права. Однако после нашего общения в сердце осталось тёплое пятнышко, которое согрело меня. Я уже хотела было выйти, но тут в голову пришла мысль о злополучных камерах. Секундным порывом было решение проверить вчерашние записи и стереть то, что могло бы скомпрометировать меня. Но я вовремя одумалась. Не сейчас, не время. И правильно сделала, потому что не успела приблизиться к двери, как она распахнулась. Показался Танер с чашкой кофе, распространяющим волшебный аромат вокруг.

— Спасибо, — поблагодарила я, пропуская капитана в рубку. Но он сделал всего лишь два шага, а затем развернулся и замер напротив меня.

— Я не шутил насчёт завтра. Надеюсь, всё что рассказал, ты усвоила?

— Думаю, да, — ответила я, стараясь не смотреть на ближайшие панели управления, чтобы прямо сейчас мысленно прикинуть, что к чему. Эх, надо было задержаться! — Могу даже сейчас попробовать.

— Пробовать не надо, — криво усмехнулся Танер, — а сейчас, как мне кажется, у тебя ещё остались дела на кухне. И если завтра Славе легче не станет, то придётся нам всем полуфабрикатами денёк питаться. Или, на худой конец, пришлю тебе в помощь Вику.

Мне хотелось спросить, почему «на худой», неужели кошка плохо готовит? И тут же я сама себя оборвала, не дав вредности восторжествовать. Скорее всего, дело в действительно важной работе женщины. И хотя тот же Танер, да и бортинженер Гарри очень хорошо соображали в этой системе, но ведь у них есть и другие обязанности.

— Ладно, Елагина, ступай.

И я ушла, решив сначала заглянуть в свою каюту, чтобы захватить тетрадь и планшет. А после, следуя в кают-компанию, думала не о предупреждении капитана и не о тех вопросах, которые завтра он может задать. Как ни странно, но это я оставила на потом. Придёт рас Дюран, вот и будем восполнять его, а заодно и мои пробелы. Почему-то сейчас я зацепилась за папину фразу: «Мне есть, что тебе сказать. Но лучше это сделать с глазу на глаз. Так правильнее». Все эти недомолвки только разжигают любопытство, но я никак не могла понять, о чём именно он хочет поговорить.

За то время, пока меня не было, на кухне ничего не изменилось. Быстро приведя её в порядок, я ещё раз проверила оборудование, протерла столы в кают-компании и приготовилась ждать Дюрана. А чтобы не скучать, решила последовать примеру капитана и побаловать себя кофейком, благо, что его здесь никто не ограничивал. Взяла небольшую чашку, налила в него ароматный напиток, поднесла его к носу, чтобы ещё сильнее прочувствовать аромат этого божественного нектара. Вздохнула и прикрыла глаза от удовольствия. Сказка!

— Юлия! — позвал меня из приоткрытых дверей Ален.

— Заходи, — я улыбнулась серокожему, который в свою очередь смотрел на меня с нескрываемым интересом. Но моя улыбка едва не пропала, едва из-за спины Алена показался Холгер. Видеть шеатара хотелось и не хотелось одновременно.

Вот зачем он пришёл?!

И в этот момент рас резко повернулся.

— Хол? Ты тоже к Юле?

Оказывается, эта парочка шла по отдельности. И я не знала, как на это реагировать: порадоваться или пожалеть, что шеатар не застал меня одну. Осознание последнего, как оказалось, несколько пугало.

— Нет, — нисколько не смущаясь, произнёс Холгер, — а вы чем собрались заниматься?

Сказанные оборотнем слова были лишены любопытства. Скорее как дань вежливости. Сам же он направился к кофеварке и принялся старательно изучать, какие виды напитков этот аппарат может приготовить. О том, что он попросту нас подслушивает, я не думала. Нашёл искомое шеатар Лейф довольно быстро и тут же принялся набирать нужный код на панели.

— Подтянуть боковые ускорители, — ответил ему рас, усаживаясь за стол, около которого я стояла. — У нас на Рас Альхаге они твёрдотопливные, в отличие от Земли.

— Сейчас приду, — бросила я расу и направилась за планшетом и тетрадью на кухню. Но стоило мне выйти, как я обнаружила, что к этой парочке уже присоединилась Виктория собственной персоной.

— Надо же! А я-то их ищу. А они все здесь! — рассмеялась брюнетка и хитро сверкнула в мою сторону глазами, — Юль, как ты? Справляешься?

Я едва сдержалась, чтобы не скривиться. Ну надо же, раз со мной не Танер, а эти двое, то можно и улыбаться! Нет, Виктория не кошка, она лиса. Чёрно-бурая!

— Вполне, — ответила я, тут же пододвинув свой стул к серенькому. Ну раз уж пошло такое мероприятие, так пусть уж все прочие идут лесом! — А ты, к нам на кофеёк зашла?

— Не совсем, — тут же с охотой ответила кошка, подмигнув шеатару, — пойдем со мной. Капитан ждёт.

— А по громкой связи? — не унималась я, потому что слабо представляла Викторию на побегушках. — Зачем тебя гонять?

— Я сама вызвалась, — отмахнулась она. — К тому же всё равно шла за кофейком. Так что считай, всё по пути. Ну что, стажер Холгер Лейф, ты готов? — чуть озорно поинтересовалась женщина-кошка.

— Да, Вик, пошли, — с улыбкой отозвался оборотень. Интересно, а после оборота он кто? Тигр? Барс? Партнера? А может быть камышовый кот? Тем временем молодой мужчина, допив свой кофе, скомкал стаканчик, а затем выбросил его.

Холгер и Ален почти что сразу перешли с кошкой на упрощённые отношения. Хотя подозреваю, что в случае с шеатаром какую-то роль сыграли их вторые сущности. Это ведь у его ног отиралась Виктория в наш первый день знакомства. И тут до меня дошёл тот факт, что я совершенно не знаю фамилии кошки. О чём сразу решила поинтересоваться у раса. Мы с ним остались вдвоём, почему бы и нет.

— Слушай, — обратилась я к серенькому блондину, — ты не в курсе, а как фамилия у нашего специалиста по космическим технологиям?

— У Вики? — тут же поинтересовался рас, словно у нас было два подобных спеца.

— Да.

— Да я как-то не интересовался. Мы с ней по именам друг друга называем, — пожал плечами рас, — ну что, приступим?

— Пожалуй, — согласилась я, открывая тетрадь, — так, что там ты пропустил?

Мы с Аленом занимались часа полтора, а то и два. Как ни странно, но обращаться с расом оказалось не так уж и плохо. Смешливый, пусть некоторые его шутки было не понять. Однако его присутствие и привычная обстановка (если таковой считать сам факт учёбы), повлияли позитивно на моё настроение. И я хотя чувствовала, что спина устала и не плохо бы посетить душ, а потом и вовсе полежать с какой-нибудь книжечкой или фильмом, но Дюрана «восвояси» не отправляла. Завтра день приземления. И, по сути, кроме меня рядом с капитаном должны быть оба стажёра. К тому же этот рас упоминал модели кораблей, которые я в глаза не видела и уж тем более не имела понятия об их устройстве.

А потом мы вместе пошли в сторону жилого кольца. Ален обладал даром прекрасного рассказчика. И на сей раз он развлекал меня рассказами о своей планете. Как оказалось, каждый рас, обладающий определённым капиталом может взять себе не одну жену, а несколько!

— Зачем? — поинтересовалась я. Но в действительности вопрос был задан автоматически. Можно подумать, подобных многоженцев нет у нас на Земле. Да сколько угодно!

— Статус. Он подчёркивает положение. И потом, знатный и богатый рас может обеспечить своих жен, детей. Так почему бы и нет. Разнообразие положительно влияет на семейную жизнь.

— Ага, — произнесла я, обдумывая сказанное. Бабники, одним словом. Можно подумать, от этого его сексуальная активность увеличивается. И вместо того, чтобы регулярно уделять внимание своей жене, он наносит ей визиты в порядке очереди. Интересно, кто составляет график посещений, сам муж или первая жена, а может быть коллективно? А подписи на этом графике ставятся? А то вдруг кто-то не согласен с днём недели! Но смеяться вслух, как и язвить я не стала. Всё-таки в остальном Ален был приятным собеседником. Ну а прочие недостатки, у кого их нет? — Понятно.

— А у вас, насколько я знаю, подобное тоже не редкость? — не унимался рас. В этот момент мы уже стояли в коридоре жилого сектора.

— Есть. Но я лично с ними точно не знакома, поэтому в подробностях расписать не могу, — ответила и направилась в сторону своей каюты. — Пока!

— До завтра, Юля, — попрощался со мной серенький.

Едва вошла к себе, сразу прикрыла дверь и рассмеялась, вспомнив, с каким усердием Дюран расписывал преимущества полигамного брака. За шумоизоляцию я не переживала, на кораблях она на высоте. А вот сам факт подобной темы наводил на определённые мысли. Но, надеюсь, ко мне она не относится.

И тут я поняла, что перед уходом позабыла проверить кухню. Оно конечно, автоматика, только если б так сделала Слава, одно дело. А я — совершенно другое. Поэтому бросив мечтательный взгляд в сторону ванной, я развернулась и решительно направилась обратно по направлению к кают-компании. Да, сегодня чувствовалась усталость, но она не была совсем уж утомительной. Весь день на ногах, но из-за занятости он пролетел очень быстро.

Добралась до кухни, проверила. Всё было в порядке, кроме немытой чашки из-под кофе. Когда пришёл Дюран, я её просто убрала, оставив на потом. Почему-то многие предпочитали пользоваться одноразовой посудой. Я тоже, но не в этот раз.

Порадовалась, что не оставила на утро Славе этот непорядок. А потом со спокойной совестью вышла, зная, что спустя несколько секунд свет сам погаснет автоматически и на кухне и в кают-компании. Проходя мимо стола, за которым мы с Аленом занимались, я поправила стулья и направилась к выходу.

Дверь распахнулась в тот самый момент, когда мне до неё оставалось всего лишь два шага. Два. И мы бы столкнулись с Холгером нос к носу. Точнее мой нос врезался бы в его ключицу.

— А где Ален? — спросил у меня шеатар. Только сейчас я обратила внимание, что у него серо-зелёные глаза. Выразительные, они буквально пронизывали меня насквозь и заставляли дрожать. Я даже не сомневалась в том, что оборотень прекрасно знал, никакого раса здесь нет. Про острый нюх хищников с Шеата я читала в самый первый день моего пребывания на корабле. Хотя мы здесь сидели достаточно долго, но вытяжка работает отменно.

— Под столом, — съязвила я. Зачем это сделала, не знаю. Оно само вырвалось. Хотя признаю, после той нашей встречи довольно часто возникало непреодолимое желание уколоть шеатара.

— Ты шутишь, — как-то хищно улыбнулся Холгер и плавно двинулся в мою сторону. — Это хорошо.

А я, заворожённо глядя в его необыкновенные глаза, сделала шаг назад.

— Неужели? — усмехнулась, одновременно ощущая, как дрожь непонятного предвкушения пронеслась по моему телу. Шеатары очень хищные и весьма изобретательные, настигая свою жертву. Похоже, сейчас мне хотят продемонстрировать всё своё охотничье мастерство. Не выйдет!

— Не веришь? — Холгер довольно улыбнулся, да так, что я сразу отмела все имеющиеся сомнения на счёт его хорошего расположения ко мне. Слишком опасным теперь казался мне этот молодой мужчина. — Доказать?

— Хорошо-хорошо, верю, — я попыталась торопливо согласиться с ним. Всё-таки не стоило провоцировать того, кто не являлся стопроцентным человеком. — И Дюрана, если что, ищи у него в каюте. Он туда пошёл.

Разговор не клеился. И мне казалось, что в воздухе витало то самое напряжение, про которое пишут в книгах. Разве что между нами не искрило, и не гас вокруг свет.

Но это не помешало шеатару шагнуть ко мне и резким движением привлечь к себе. Мой протест смешался со странным желанием. В этот раз поцеловать он меня даже не пытался… Холгер уткнулся носом в мои волосы и зарылся в них лицом.

— Что ты делаешь? — прошипела я, не желая привлекать внимание экипажа.

— Здесь замечательная изоляция, — напомнил Лейф.

И в тот же момент я приподняла ногу и с силой наступила на его новомодные берцы. Похоже, кто-то испытал не самое приятное ощущение. Даже мне стало больно. Но оборотень смолчал. Лишь глаза полыхнули каким-то хищным и злым огнём. Мои волосы шеатар тут же оттянул назад, заставляя слегка прогнуться.

— Нравится сопротивляться, да? — тут же поинтересовался Холгер. — Поиграем? Посмотрим, кто сильнее, — последнее слово он прошептал, уже приблизив ко мне своё лицо. Горячее дыхание мужчины обдало моё лицо. Глаза оборотня горели желанием, я это видела.

— Немедленно убери свои руки! — я постаралась вложить в своей голос всё презрение и ненависть, на которые была способна в этот момент. Странное дело, ещё никто не вызывал у меня гамму столь необычных и острых чувств. Да, я была возмущена поведением шеатара. Но не знаю, что со мной делали его руки и глаза… — Знай, Лейф, несмотря на то, что ты сильнее, будь уверен, до твоей рожи я обязательно дотянусь и поцарапаю!

Тут он меня медленно, но отпустил, не забыв ещё раз уткнуться носом в мои волосы. А потом вздохнуть и ещё раз крепко сжать в своих объятиях. Не думаю, что на шеатара повлияла моя угроза. Слишком сильны были эмоции, а какой-то внутренний стержень казался просто раскалённым. Возможно, он проверял, до какой грани раскованности я могу дойти в этот раз?

— Сильнее, — совершенно спокойно предупредил он, отступая к двери, — будь уверена.

В доли секунды я сомневалась, что лучше ответить. А потом, стиснув зубы, произнесла, глядя в след Холгеру:

— Хвостатая озабоченная маньячина!

— Ты хочешь посмотреть мой хвост? — резко обернулся оборотень, кривя губы в усмешке. И я успела заметить, как опасно сверкнули его глаза.

— Нет! — тут же выпалила я, — держи его при себе!

После случившегося ещё час я пыхтела в своей каюте, возмущённая столь наглым поведением оборотня. Испытанное мне нравилось, а вот методы, какими Лейф пытался справиться со мной — нет. Поцелуи и прикосновения были слишком умелыми, чтобы можно было подумать, будто Холгер в любовных играх новичок. Однако то, что он брал, не спрашивая, раздражало. А заодно выводил из себя этот слегка надменный взгляд победителя. В какой-то момент я пожалела, что не поцарапала самодовольное лицо этого неизвестного кошака. Да будь он хоть львом или леопардом, для меня не было разницы.