Глава 8

Юлия Елагина

Мне было всё равно, кто из девушек за мной побежал и с какой скоростью. У меня план был простой. Сначала мчаться прямо, чтобы охотники видели, куда я двинулась. Потом изменить направление, тем самым попытаться сбить их со следа. Надеялась, что никто не догадается взять с собой собак.

Сто лет я не бегала на тренировках. В последний раз в Академии. Счастье, что моя форма состояла не из платьев, туфель на каблуке, а удобных берц и брючного костюма.

— Юля, подожди, — за моей спиной раздался громкий топот. Я оглянулась и не сдержала разочарованный вздох. Ровена пыталась не отставать. А за ней, словно нарочно, увязалась худосочная девица. Та самая, что побывала в выделенной мне комнате. Такой компанией мы точно не спрячемся. Хотя признаю, будь одалиски натренированы не только сексом, в некоторых ситуациях вместе держаться куда как лучше.

— Вы думаете, кучнее легче затеряться? — поинтересовалась я, но скорость немного сбавила.

— Ты что, действительно хочешь куда-то прятаться? — с иронией поинтересовалась худышка, — брось! Парк и его команда нас везде найдут. Да и гостям, похоже, действительно интересно.

— А разве ты хочешь стать шестой? Той самой, которая лишняя? — напомнила я.

– Думаю, это точно буду не я, — уверенно заявила она, — у Дафны нога больная, она далеко не уйдёт.

— Что с ней? — в наш разговор вклинилась Ровена. — Я ничего такого не заметила. Мы с ней сегодня общались, и она не жаловалась.

— Наверное, на что-то наступила, — пояснила худышка. — Когда вы побежали, она вскрикнула.

Не знаю, что там было на самом деле, но мне это напомнило истории танцовщиц и балерин, которые по доброте душевной вместо мусорного ведра ссыпали осколки битых стёкол своим более удачливым коллегам. Однако надеяться на то, что именно незнакомую мне Дафну исключат из этого забега, я бы не стала. Вдруг она сильна в эротических танцах и прочих науках. Кто же такую в расход пустит?!

— Девочки поднажмём, — потребовала я. Но не просто так. Мне вдруг захотелось оторваться от болтливой худой одалиски. Конечно, это некрасиво по отношению к Ровене, но я не обещала тащить её на себе. Помогать при случае — да. Но и только. Для этих девушек не привыкать раздвигать ноги, а вот мне подобный способ заработка как-то претил. В голове тут же возник изучающий взгляд альбиноса, и я с трудом удержалась, чтобы не ускориться с ещё большей силой. Лишний рывок прежде времени ни к чему не приведёт.

Какое-то время девушки старались придерживаться меня. Но уже спустя пять минут худышка стала отставать от нас, мотивируя тем, что здесь довольно пышная кустистая растительность, а впереди ещё куча времени.

— А если тебя найдут? — попыталась образумить её Ровена. В этот момент я позволила себе остановиться на пару минут рядом с ней и восстановить дыхание.

— Я эту местность знаю, не переживай. Впереди ручей, он изгибистый. Затем старый лес. Кажется, после той бури, что была месяц назад, должно было появиться достаточно мест для пряток. Да и легче одной затеряться.

— Так и есть, — поддержала я решение худой одалиски.

Одной действительно легче. И пусть я ни в чём не обвиняла эту девушку, но после её выводов стало как-то неприятно. Хотя она права, с больной ногой далеко не ускачешь. Однако я не стала бы надеяться на быстрое выбывание Дафны. Может быть, ей просто камушек в обувь попал, так это быстро исправить.

— Девочки, удачи! — напутствовала нас худышка.

Как оказалось, лес был не настолько густым. Несколько раз мы выходили на каменистые поляны, удивляющие меня своей причудливой формой. Как пояснила Ровена, гор на Россе очень много и это результат естественных разрушений. Подробнее я выпытывать не стало. Не интересно мне это было сейчас, да и сбивало дыхание. Спустя полчаса бега и отдыха, мы наткнулись на ручей, на берегу которого устроили небольшой привал. Я откинулась на упавший ствол дерева и объявила:

— Сейчас я перейду на тот берег и какое-то расстояние пройду по воде. Ты со мной?

— С тобой! — согласно закивала пышногрудая одалиска. Она выглядела раскрасневшейся и слегка усталой.

Мне самой было жарко, поэтому куртку я сняла, обвязав её вокруг бёдер.

— Убери это, — приказала я, глядя, как Ровена принялась грызть орехи, — желудок забьёшь, бежать не сможешь. Лучше пей воду.

— Хорошо, — ответила мне одалиска и нехотя убрала свой пакет. — Слушай, Юль, ты уверена, что надо идти вдоль берега? Ведь тогда получается, мы не будем отдаляться от преследователей?

— Нам нужно запутать следы, — туманно пояснила я. Мне всё ещё не хотелось ей говорить, что целью моего забега являлось вовсе не желание как следует спрятаться. Хотя подозреваю, одалиска это и так поняла. Теперь я была готова повернуть совершенно в иную сторону и бежать по направлению к белоснежной вершине. — Ну что, встаём?

— Э-э-э, — вдруг протянула Ровена, — а нам разуваться или как?

— Как хочешь, — я пожала плечами. — Только если что учти, придётся надевать сырую обувь. Потом натрёт ноги, приятного мало будет. Далеко в такой точно не уйдёшь.

Сама я тут же скинула берцы и носки. Не нравилась мне эта затея, но иного выхода не видела. Какое-то время мы шли молча, благо, что противоположный берег ручья был песчаным.

— А чьи это земли? — поинтересовалась я.

— Понятия не имею, — одалиска пожала плечами, от чего её грудь заколыхалась, — я этим никогда не интересовалась. Но господин Марк богат, не удивлюсь, если ручей и что за ним, тоже его.

— Ясно, — коротко отрезала я, жалея, что у меня нет с собой карты или выхода в интернет. Да и кто ж знал, что попаду в лапы к озабоченным мужикам.

— А ты сама-то куда хо… — начала было Ровена, пытаясь меня догнать. И прямо у берега запнулась. Не удержалась, широко раскинула руки. Падение в воду было грандиозным, шумным. Брызг было много. Даже меня изрядно окатило. Вспорхнули испуганные птицы, выдавая нас с головой. Надеюсь, что поблизости еще никого не было. А белобрысый вместе с гостями еще спокойно завтракал и не торопился нас догонять, уверенный в своих силах. Впрочем, положенных два часа форы ещё не вышло. Браслет показывал время, а вот связи так и не было. Тишина полная.

— Всё, больше не могу, — заявила девушка, усевшись прямо в воду.

— Вставай. Потом отдохнёшь, — усмехнулась я, хотя веселья при этом совершенно не испытывала. Мне хотелось уйти одной, но бросить сейчас Ровену не могла. — Давай руку.

— Зря я побежала, — продолжила жаловаться одалиска, — Дафну найдут первую, а остальные уложатся в пятёрку. Может, мне здесь в кустах отсидеться?

— Ты так уверена? — прищурилась я. Похоже, наши пути готовы были разойтись.

— Не особо, — призналась пышечка и протянула мне свою руку. В другой она всё ещё держала обувь. В этот момент где-то далеко раздалась короткая автоматная очередь, и мы застыли. — Они обещали нам два часа, — нахмурено произнесла она. — Как же так?

— Но ведь никто не мешает им изменить правила, верно? — вопросом на вопрос ответила я. Возможно, это просто предупреждение, но скорее всего, Парк и гости уже направились нас искать. — Давай руку.

Я помогла Ровене встать. Но стоило девушке оказаться рядом, как я вдруг до моего слуха донёсся тихий звук, похожий на скрежет.

— Стой! Что это шумит? — спросила я, уставившись на одалиску. Она растерянно обернулась. Затем похлопала себя по карману, из которого извлекла небольшой объёмный брелок в форме помады. Вещь была усыпана стразами и выполнена в тон тех самых прозрачных одеяний, которые носили одалиски.

— Так, мелочь. Подарок, — пояснила она, собираясь убирать его в карман. — Он играл красивую мелодию. Жалко выкинуть. Может быть, высохнет, снова начнёт работать. И потом, господин Марк может потребовать его обратно, если найдёт нас. Не хочется лишних неприятностей.

— Дай мне его сюда, — потребовала я. Нет, я ни в коем случае не покушалась на собственность Ровены, только не люблю подобные штучки в столь ответственный день. Как ни странно, но девушка подчинилась и с неохотой протянула мне этот брелок. Маникюрными ножницами я подцепила край… — Смотри. Батарейка, небольшое плато, на нём и записана твоя мелодия. А это, — я пальцем подцепила очень маленький чёрный квадратик, — чип, по которому тебя отслеживают. Маячок. Всё это время за нами следили. Не удивлюсь, что не только за нами.

Повернула руку, и чип послушно упал в воду. Следом за ним испорченная батарейка.

— Держи, — произнесла я, затолкав музыкальное плато обратно. И посоветовала ошарашенной Ровене, — но я бы всё-таки выкинула.

Она замялась. А я, осенённая новой догадкой, приступила к другим поискам. Выскочила на берег и принялась обыскивать свою одежду. Ничего. Или же не смогли подкинуть? Подарков я ещё не заслужила, а решение Парка о прятках в лесу было неожиданным. В голову закралась уже знакомая мысль, а не нарочно ли Ровена привязалась ко мне? Всё это время девушка молча наблюдала за моими поисками. Я резко взглянула на неё, пытаясь хоть что-то прочитать по глазам.

— Нет, — она поняла всё правильно и сделала шаг назад, — я тебя не предавала. Поверь мне!

В этот момент снова раздалась ещё одна короткая автоматная очередь. Трудно сказать, какое расстояние нас разделяло с охотниками. Но то, что это далеко, я была уверена. Приблизительно именно в той стороне мы оставили худышку. После этого моя спутница резко вскинула руку и с размаху закинула брелок на середину ручья.

— Может быть, у меня ещё что-то есть? — решительно произнесла она, — давай поищем.

Я кивнула. Но больше ничего стоящего не обнаружили. А затем, не сговариваясь, мы рванули вдоль берега. Однако это затрудняло наше передвижение, поэтому спустя некоторое время решили сделать небольшой привал. И после пустились в путь, но уже по суше.

Бежать мне было легче, чем пышнотелой девушке, из-за которой наша скорость передвижения снизилась. Однако видя свирепое выражение лица Ровены, я поняла, что попасть в лапы своим хозяевам ей тоже не хочется. Поэтому она делает всё, что может. Про себя вообще молчу. Только это не могло длиться вечно. Одалиска снова запнулась, не успев переступить корни деревьев. И полетела кубарем, на ходу теряя воду и пакет с орехами.

— Всё! Больше не могу! — произнесла она, уткнувшись лицом в землю, не в силах встать. А потом кое-как перевернулась на спину и добавила, жалобно глядя на меня, — совсем не могу!

— Пять минут на отдых. Не больше, — ответила я, с шумом присаживаясь на землю рядом.

Разговаривать не хотелось. К тому же у меня самой силы были если не на исходе, то близки к этому. Что уж говорить про Ровену, которая с мученическим видом лежала, зажав руками живот. Сейчас от прежней девушки не осталось и следа. Грязная, разлохмаченная, она совсем не напоминала ту холёную избранницу богини, которой представилась мне ещё вчера. У меня у самой в ушах стучало. А ещё нестерпимо хотелось пить. Я открыла бутылку и сделала несколько глотков. Как вдруг мне показалось, что рядом кто-то есть. Быстро повернула голову и застыла. Сердце ухнуло вниз.

— Всего пять? — насмешливо поинтересовался Парк, — не густо. Эта корова за два часа в себя не придёт.

Альбинос стоял в стороне. И не один. Рядом с ним находилось ещё двое охотников за нами. В этот момент Парк вскинул автомат, направил его на меня. Я смотрела в глаза красноглазого, одновременно замечая, как тот очень медленно поглаживает ствол, перемещает руку к спусковому крючку. Словно будто нарочно растягивая время и действуя мне на нервы. И в ту же секунду его кисть дёрнулась, раздался выстрел.… Земля комьями взлетела рядом с Ровеной, которая теперь затравленно скулила.

Испытывал, сволочь.

— Подъём! — без тени сожаления произнёс Парк, приблизившись и рывком поднимая меня за предплечье.

Было больно, признаю. Я зашипела, одновременно пытаясь вырваться из железной хватки Парка. Что-то жуткое, торжествующее пронеслось в его глазах. Ну всё. Недолго бегали девчонки. Неполных два часа свободы это много или мало?

Сердце замерло от той мерзости, что ждала меня впереди. Секс не повод впадать в панику. Но точно я знала, чувствовала, что это будет началом моего конца. Валяться в ногах у этих отморозков не по мне. Один из уродов направился к пытающейся подняться Ровене, второй продолжал наблюдать за всеми.

— Командир, оставь и нам, — заржал второй с немалым удовольствием.

— Обойдёшься, — губы Парка скривились в порочной усмешке. — Пожалуй, — тут его пальцы ещё сильнее сжали мою руку. И я приказала себе молчать, не сметь показывать, что мне больно, — мы не будем ждать всех. Зачем?

— А как же твой отец? — поинтересовался тот мордоворот, что был с Ровеной. В этот момент я почувствовала тяжёлый взгляд спиной. Присоединиться к нам хочет, мразь! На свеженькое потянуло?!

— Не думаю, что он будет возражать, — вкрадчиво произнёс альбинос, не сводя с меня своего жадного взгляда. Думаю, в уме Парк уже давно раздел меня и брал в тех позах, что пришли ему на ум. — Ну что, Птичка, полетаем?

Блондин дёрнул меня на себя, отчего я влетела в его грудь, снова зашипев от боли.

— Пусти! — попыталась я вывернуться. Но куда там. Габариты не те! К сожалению, в этом положении достать ножницы было очень неудобно. А так хотелось всадить туда, куда достану!

— Мы вас покинем, — вкрадчиво произнёс блондин, глядя на меня. Но обращался он к своим головорезам, — на какое-то время. И если она мне не понравится, то очередь будет за вами. Так что тебе, — теперь настала очередь предупреждать меня, — придётся постараться, чтобы я был доволен. Иначе, точно не поздоровится.

— Парк! После тебя все бабы рваные и ноги у них неделю не сходятся. Ты эту лучше нам оставь! — раздался голос одного из головорезов. Но естественно, альбинос проигнорировал этот выпад. Лишь оскалился в ответ. И потащил меня куда-то в сторону.

Тем лучше. Я была подавлена. Однако остаться один на один с монстром куда лучше, чем быть растерзанной сразу компанией. Спину отчаянно жгло, видно оба мордоворота уже были готовы залезть на меня и сейчас не сводили своих похотливых взглядов. Однако тут же раздался вскрик Ровены.

— Раздвигай ноги! — крикнул один из охотников одалиске.

— Эй, Юрг, — с возмущением ответила она, — ты никогда не был хамом!

— Раньше ты не убегала. На колени! — раздался в ответ грубый окрик.

Кажется, её ударили. Я даже не попыталась обернуться. Потому что сейчас моя собственная участь волновала меня куда больше, чем судьба одалиски.

— Не бойся, я буду нежным. Очень! — «обнадёжил» меня красноглазый.

Я уже не упиралась, решив хоть немного усыпить его бдительность. И потом, чем дальше мы отойдём от этого места, тем больше шанса, что нас никто не увидит. Глупо, конечно, но иного случая на спасение у меня не было. Я не боевик, не легионер, и никогда им не была. Да и эти мужики совсем не дети чтобы быть побитыми какой-то девчонкой с Земли.

— Надеюсь, — произнесла я.

Похоже, Парк не считал нужным отходить на достаточно удалённое расстояние от своих собратьев по озабоченности. Он остановился, повернулся ко мне, наконец-то отцепил свои пальцы и скомандовал:

— Раздевайся!

— Прямо здесь? — рвано выдохнула я, спешно пытаясь собрать свои мысли и придумать что-то ещё. Ведь если я разденусь, то куда буду прятать ножницы?! Не бутылкой же с водой его в лоб бить, пока не упадёт?!

— А зачем ещё куда-то идти? — нагло поинтересовался альбинос, — мне и здесь нравится. Я присяду, — красноглазый тут же уселся на большой круглый серый валун, — а ты раздевайся. Хочу посмотреть, стоит ли с тобой связываться. А то может сразу отдать им? Как думаешь?

Пошлая ухмылка последовала за его словами. Но он хотел меня, это я поняла ещё вчера. И сейчас овладел мной не прямо там, где застиг нас, а повёл отдельно. Как максимум — я ему понравилась, как минимум — вызвала всего лишь животный интерес. А значит, есть мизерный шанс, что мужчина меня послушает.

— Мне здесь не нравится, — произнесла я, словно уже была согласна на секс с этим монстром, — пойдем, отойдём ещё немного подальше.

— Это почему? — блондин удивлённо подвигал своими бровками.

— Не могу это слышать, — призналась я, кивнув туда, откуда доносились крики Ровены. Похоже, одалиске приходилось несладко. И в отличие от истязателей, удовольствие она не испытывала. Возможно, я ошибалась, но мне казалось, что ей реально больно и сейчас она не играла. А впрочем, лучше бы играла.

— Нервная, значит, — понятливо кивнул он и встал, чтобы снова увлечь меня за собой. Но на сей раз я нарочно метнулась в другую сторону, чтобы Парк ухватил меня за левую руку. Всё так, ведь я правша. — Предупреждаю, далеко не пойдём.

— И не надо, — согласилась я, делая вид, что осматриваюсь, — вон там трава повыше.

Про то, что с этого места мне вдруг посчастливилось заметить белоснежную вершину, промолчала.

Красноглазый удивлённо взглянул на меня. Пришлось спешно пояснить:

— Не так жёстко будет. А то тут одни камни и деревья.

— Согласен, — ухмыльнулся альбинос, собравшийся проследовать к выбранному месту…

Всё дальнейшее просто пронеслось за доли секунды. Я схватила маникюрные ножницы, чтобы успеть всадить их в светящееся самодовольством лицо Парка. Но он, наученный жизненным опытом, отреагировал молниеносно, словно только и ждал моего нападения. Отшвырнул меня так, что я отлетела на несколько шагов, снова приложившись многострадальным затылком.

Не сумела удержать стона. Но он застрял у меня в горле, так и не успев вырваться. Потому что в это же мгновение серая тень метнулась на сына Мерлина, накрыла его собой. Огромная кошка, пятнистый ирбис, буквально вгрызался в горло свалившегося бандита. Парк вскинул руки в попытке оттолкнуть зверя, как-то странно хрюкнул…

Но было поздно.

Я смотрела на ирбиса, не осознавая, что по моим щекам катятся слёзы. Неужели это ОН? Лейф! Спасение пришло оттуда, откуда я вовсе не ждала. А когда хищник повернул ко мне свою жуткую окровавленную морду, вздрогнула. Промелькнула мысль, что я ошиблась, это не Холгер…

Массивный зверь осторожно слез с поверженного врага и сделал шаг в мою сторону. Замер. Кровь заляпала его шерсть, и от этого снежный хищний выглядел устрашающе. Я попятилась, отползая назад. Бешеный взгляд ирбиса не предвещал ничего хорошего.

— Эй, Парк, — донеслось до нас с той стороны, где осталась Ровена с садистами, — тебе помочь?

Раздался весёлый смех. По всей видимости, ответа никто не ждал. Им было некогда.

Я сразу начала искать взглядом своё утерянное оружие — ножницы, к счастью они валялись… около лап ирбиса. Как же так, а?

Вслед за этим раздался приглушённый звук, который издал хищник. Он не рычал, как мне удалось прочитать ранее, эти кошки вообще не умеют рычать. Однако могут издавать иные не менее грозные звуки, а так же мяукать, как котята. Сейчас снежный барс издал что-то похожее на протяжное: «Ма-а-ау», после чего я совсем позабыла про ножницы. Казалось, зверь что-то хотел сказать. Его взгляд был слишком разумным для того, кто пришёл только убивать.

— Холгер? — несмело произнесла я, чуть подавшись вперёд, — это ты?

В ответ ирбис нагнул голову, словно соглашаясь.

— Ты! — с облегчением выпалила я, рванув к оборотню. Сомнения относительно того, кто стоит передо мной, ещё не развеялись. Но меня уже было не удержать. Синие глаза сверкнули, подтверждая правоту моих предположений.

Я никогда не думала, что так буду радоваться мужчине, спасшему меня из беды. Впрочем, в подобную ситуацию я тоже не попадала. Снежный барс подошёл и ткнулся своим лбом мне в плечо, позволяя потрогать его, пройтись пальцами по густому меху. Напряжение прошедшего дня отпускало меня. А вот когда оборотень поднял свою голову, чтобы взглянуть мне в глаза, я едва не отшатнулась. Застыла, глядя на пятна крови на морде зверя. И эта кровь принадлежала Парку, который валялся неподалёку, как большой мешок с мусором. Ещё десять минут назад он был грозен и упивался собственной силой, а теперь…

— И-и-извини, — пробормотала я, отводя взгляд от испачканной шерсти. Но получалось плохо. — У меня есть вода, вот! — я спешно нагнулась за бутылкой, которая вместе с бутербродами валялась неподалёку, — хочешь умыться?

Холгер никогда не был дураком, он сразу понял, чего именно я испугалась. И отодвинулся. На улице было достаточно тепло. Не знаю, сколько градусов по местному значению. Но мне вдруг стало холодно. Похоже, ирбис обладал уникальной возможностью греть мою продрогшую душу, озябшую за последние сутки.

Взрыв непонятной речи неподалёку больше походил на ругань, произнесённую на незнакомом мне языке. А громкий всхлип одалиски заставил меня подобраться и посмотреть в сторону Парка. Его автомат валялся рядом с хозяином.

— Надо спасти Ровену, — быстро произнесла я, бросив взгляд на Лейфа. Затем встала, чтобы взять оружие красноглазого. Коснулась холодного металла, спешно пытаясь понять, как им пользоваться. И тут же ирбис наложил свою большую лапу на ствол, выдав очередной непонятный мне звук. Затем схватил автомат в зубы и оттащил его в сторону, чтобы я не вздумала прикасаться.

А недвусмысленные звуки чужого удовольствия продолжали вклиниваться в нашу странную беседу.

— Ей нужно помочь! — потребовала я в ответ оборотню. Но он меня уже не слушал, скрылся в кустах. А потом…

Вид совершенно обнажённого Холгера, появившегося через несколько секунд, шокировал меня. Конечно же, я видела голых мужчин. И это было не в моей постели, разумеется. Только сейчас всё казалось таким неожиданным. От некой заторможенности отвлекло только действие шеатара. Рукой он вытер свой рот.

— Юлька! — выдохнул он с облегчением и шагнул ко мне. Сильные руки мужчины оказались настолько надёжным укрытием, что я тут же осознала, насколько ждала своего оборотня. Его объятия вселяли уверенность, что теперь со мной всё будет хорошо.

— Хол! — я ткнулась лицом в широкую грудь мужчины, вдыхая его запах кожи и свежего ветра. Не выдержала, поцеловала. В ответ оборотень лишь сильнее прижал меня, а после быстро, но с видимым сожалением отстранился:

— Жди здесь. И даже не думай высовываться! — произнёс он, и ловко развязав рукава моей куртки, повязанной вокруг бёдер. А затем пристроил её к себе.

— А… — начала было я, желая спросить, где у оборотня одежда.

— Оставил в одном месте, — прервал он меня, — рядом с Чёрным. Потом расскажу, некогда. Жди здесь! — приказал Лейф и скользнул в кусты, не забыв прихватить с собой автомат. Я не знаю, как выглядел Тарзан из сказок, но этот мускулистый мужчина ничуть ему не уступал. И даже будучи в человеческом виде Холгер передвигался беззвучно. Сомневаюсь, что кто-то из мордоворотов сумеет его услышать и вовремя среагировать.

А я… даже подумать не успела. Прозвучало ровно два выстрела, а потом визг Ровены огласил округу. И также резко смолк. Находиться рядом с трупом Парка я больше не могла, рванула туда.

Картина, представшая перед глазами, впечатляла. Двое мёртвых со спущенными штанами валялись неподалёку от выпучившей глаза одалиски. Позы убитых могли показаться смешными, даже жалкими. Если бы не то занятие, за которым их застал оборотень. Сама Ровена тоже выглядела ужасно: всклокоченная, грязная и без одежды, в глазах шок, перемешанный с испугом. Я её понимала.

А вот Холгера здесь уже не было.

— Юля! — испуганно выдохнула девушка, попытавшись встать. — Тут ещё один! Он сбежал туда! — она ткнула рукой в ту сторону, откуда появилась я сама. — Это он их убил!

— Не бойся, это свой! — заверила я её, кинувшись поднимать девушку. Её футболка оказалась изодранной, поэтому пришлось её связать немыслимым образом, чтобы хоть как-то поддержать выбивающуюся из тисков пышную грудь одалиски.

Спустя короткое время вернулся Холгер. Я вздрогнула, уловив боковым зрением движение. Обернулась и молча раскрыла рот. Так же без слов закрыла. Ирбис разжился одеждой. Камуфляжной. Брюки и куртка Парка были ему практически впору. Разве что Лейф не настолько заматерел, как сын Мерлина. Но это дело наживное.

— Холгер! — снова не выдержала я, бросившись в его объятия. А ирбис не стал мне в этом отказывать, прижав к себе и скользнув губами по виску. — Как же я соскучилась! — прошептала, прикрыв глаза, чтобы не видеть двух мертвецов, валявшихся неподалёку.

— Рад, что ты меня ждала. Прости, что поздно, — тихо покаялся он, поглаживая меня по спине. — Подобрал по пути Николая.

— Мне казалось, он погиб! — мрачно призналась я.

— Я тоже так думал. Но он мужик живучий. Ладно, — чуть отстранившись от меня, произнёс оборотень, — давай отсюда выбираться. А по пути всё расскажешь.

— Ровена с нами, — сразу предупредила я, оглядываясь на одалиску. Та с этот момент отчаянно закивала, словно подтверждая мои слова. Понятно, что ей совершенно не хотелось оставаться в компании мертвецов. Да и что могло ждать девушку, после того, как её бы нашли? — Хол! — вдруг вспомнила я, — на них могут быть маячки! И на нас.

И почему я не удивилась, когда шеатар, довольно профессионально обыскавший убитых, нашёл не только маячки, но и устройство, позволившее нас отследить. Как выяснилось, на мне ничего не было. А вот Ровена… Не только брелок, но и серьги одалиски оказались с сюрпризом. Жадный Мерлин подстраховался по полной! В случае «утраты» девушки побрякушки наверняка забирались рачительным жрецом и дарились следующей служительнице богини Ольды.

— Придётся расстаться, — произнёс оборотень довольно бесцеремонным тоном.

— Мне не жалко, — тут же выпалила одалиска, пытаясь расстегнуть замочки серег с такой скоростью, будто бы это были не украшения, а змеи. Она собралась их выкинуть, но Холгер рассудил иначе. Положил на камень, благо, что их вокруг было много, а другим прихлопнул. Та же участь постигла все маячки и устройство, которое обнаружил шеатар.

С трупами пришлось сложнее. Неприятно, конечно, но нам пришлось их оттащить подальше, чтобы сразу не нашли их и закидать ветками. Перед тем как покинуть это место мы подобрали свои бутылки с водой, мои бутерброды и орехи Ровены. А ещё прихватили оружие. И только когда чей-то нож лёг в мою кобуру, а незнакомый мне автомат приятно оттянул плечо, я почувствовала, что жизнь налаживается. В любом случае, это не маникюрные ножницы, которые я тоже прихватила с собой.

— Ну что, уходим? — с нетерпением проговорила я, посматривая на своих спутников. Сейчас, когда многое позади, хотелось поскорее тронуться в путь. А ещё отмыться от всей той грязи, которую сегодня пришлось вынести.

— Погоди, Юль, — произнёс Хол, — с какой стороны они пришли?

— Оттуда, — вместо меня ответила Ровена. И испуганно добавила, — но это далеко!

— Думаю, вряд ли эта троица передвигалась без машины, — резонно заметил шеатар. — И ещё. Когда я бежал сюда, то слышал выстрелы с разных сторон. Думаю, что наши выстрелы тоже не остались без внимания. Поэтому надо как можно скорее уходить.

— Ой! — испугалась одалиска, — мы не доживём до вечера!

— Не каркай! — вырвалось у меня. И на удивленный взгляд девушки, которая не поняла моего восклицания, добавила, — не реви раньше времени!

Я думала, что мы сразу направимся туда, где Хол оставил нашего техника. Однако оборотень решил вначале найти машину Парка и его команды. Как оказалось, местный внедорожник, несмотря на своё предназначение ездить по ухабам, передвигался практически бесшумно. Именно поэтому мы с Ровеной и не услышали его приближение.

Я думала, что мы сразу направимся туда, где Хол оставил нашего техника. Однако оборотень решил вначале найти машину Парка и его команды. Как оказалось, местный внедорожник, несмотря на своё предназначение ездить по ухабам, передвигался практически бесшумно. Именно поэтому мы с Ровеной и не услышали его приближение.

Мы с шеатаром сели вперёд, а одалиска сзади, не забыв при этом бросить весьма заинтересованный взгляд на Лейфа. Кто знал, что спасая любвеобильную пышку, спустя какое-то время я буду ревновать ирбиса к ней. И ведь понимаю, что девушка исполнена благодарности к спасителю и всё такое. Но ведь ревность, она не спрашивает, когда проявить себя, а когда заткнуться.

— Куда мы едем? — поинтересовалась одалиска спустя несколько минут. А я снова почувствовала ревность, считая, что девушка обращалась не только ко мне, но и к оборотню.

— Понятия не имею, — ответила я, что впрочем, так и было. — Парадом командует капитан, — произнесла чуть нараспев, одновременно отвлекаясь на высокий каменный мост, по которому мы сейчас проезжали. У строителей Росса не было нехватки материала для постройки этого сооружения. Столько камней, бери и пользуйся. И быстрые воды незнакомой реки оделись в это светло серое кружево.

Я внимательно посмотрела на шеатара. Как же мне хотелось с ним поговорить с глазу на глаз, прижаться, сказать, что скучала! Сейчас Ровена была явно лишняя. Не то чтобы дело было в ревности, вовсе нет. Скорее мне не хотелось говорить при посторонних. А мы, хоть и пережили вместе весьма жуткое событие, но оставались друг другу чужими людьми. И, похоже, Лейф разделял моё мнение. На вопрос новой знакомой он не ответил.

Какое-то время мы ехали молча.

— А мы куда, в Северный Скол или дальше? — наша спутница снова задала свой вопрос, но уже переиначив.

Но Хол снова ничего не ответил. Похоже, по части упрямства, оборотням нет равных. Он заглушил мотор и, повернувшись к нам вполоборота, объявил:

— Девушки, дальше нам ехать опасно. Будем передвигаться пешком.

— Я с вами! — сразу сориентировалась Ровена.

Мы с Холом переглянулись.

— Пожалуйста, — добавила она, уловив наши сомнения. — И потом, я задолжала Юле тулоны. А долги надо отдавать.

— Деньги мне не нужны, — отмахнулась я, чтобы она не думала, будто бы её спасение зависело от обещанной награды. — Только с нами тоже может быть опасно.

— Без вас ещё хуже! — резонно возразила одалиска. — И потом, куда я в таком жутком виде?! — указательным пальцем девушка подцепила порванную футболку. Отсутствие бюстгальтера было просто вопиющим. И пусть я не чувствовала себя ущемлённой природой на счёт этой части тела женщины, но сейчас стало как-то не по себе. Нет, одним мужиком Ровена точно не удовлетворится в будущем. Хотя, о чём это я? Может быть, у неё будет пара любовников, которыми она будет руководить. Вряд ли теперь одалиска вернётся к Мерлину, даже если за побег ничего не будет.

— Хорошо, идёшь с нами, — ответил Хол, — а теперь выходите. Пока поблизости никого нет, нужно спрятать машину.

Нам не нужно было повторять дважды. Мы вылезли, не забыв прихватить оружие, ставшее нашим. Не знаю как Ровена, а я почти поняла принцип действия автомата. Ну а опыт придёт на практике. Или вон у Холгера поинтересуюсь, а то мало ли что. Пока мы с одалиской решили посетить ближайшие кустики, которых вокруг росло в избытке, шеатар не терял время даром. От внедорожника избавился он очень просто и даже не оригинально. Столкнул его в реку. И тот утоп где-то под мостом, не забыв на прощанье булькнуть.

Какое-то время мы шли молча, минуя дороги и открытые участки. Я то и дело оглядывалась, боясь, что нас могут настигнуть преследователи. Не верилось, что кроме шустрого, но уже безвозвратно мёртвого Парка, больше нет никого, способного нагнать убежавших девиц. Переживала и в то же время доверяла чутью и слуху шеатара, чьи способности как оборотня куда как выше, чем мои человеческие.

Ревность во мне больше не просыпалась. И всё потому что Холгер предпочёл держать меня за руку. А в том случае, когда это было невозможно, шёл позади. Ровену мы не игнорировали, то и дело что-то расспрашивая. В свою очередь она рассказывала всё, что знала о природе Росса и его порядках.

Постепенно плотный лес всё чаще и чаще стал показывать нам свои каменные проплешины. И я снова порадовалась, что обута в лёгкие берцы.

— Сюда! — скомандовал Холгер, увлекая нас по одному ему ведомому пути.

Вообще Лейф сегодня поразил меня своей приспособленностью и нормальным восприятием совершенно незнакомого мира, его природы. Да, ирбисы живут в горах, но это не значит, что чужая планета станет понятной можно сказать с первого дня знакомства. На мой взгляд Хол это не просто шеатар, а оборотень с секретом. В последнем я всё чаще и чаще убеждаюсь.

Пропетляв между высоких каменных глыб, местами нависающих над нами с угрожающим наклоном, мы вышли к небольшому ручью, на берегу которого сидел Николай. Кивком указав на техника, Холгер буквально растворился среди местных красот, предварительно шепнув мне на ушко, что скоро будет.

— Юльчик! — радостно приветствовал меня Николай, попытавшись подняться. Я, было, дёрнулась к нему. Но на полпути остановилась, видя ногу Чёрного. Перевязана она была тканью, удивительно напоминавшую футболку самого техника. И если не считать бурых пятен, то выглядела перевязка вполне сносно.

— Больно? — посочувствовала я, присев рядом с Николаем. Первый порыв обнять мужчину угас, но, наверное, это было к лучшему.

— До свадьбы заживёт! — заявил неугомонный весельчак и балагур. И подмигнув, пояснил, — до моей свадьбы, детка!

В этот момент из расщелины, ведущей сюда, показалась одалиска, и Чёрный замолчал, сосредоточенно рассматривая появившуюся гостью.

— Знакомься, это Ровена, — представила я девушку Николаю, — мы вместе с ней сбежали из борделя.

Едва я сказала последние слова, как горячие руки шеатара легли на мои плечи. Предаваться грустным воспоминаниям было не время. Да и народ кругом, чего прилюдно лить слёзы и жалеть себя. А вот прикосновение, поддержка и успокоение, идущие от ладоней Хола, это самое то, чтобы снять напряжение.

— Не понял, — несколько резко отозвался Чёрный, попытавшись встать, опираясь на какую-то рогатину, словно на трость. Подняться у техника получилось, но было видно, что далось это ему совсем непросто. — Куда ты попала?

Пришлось рассказать, естественно, не вдаваясь в подробности. Если захочет, расспросит о том Ровену.

— Значит, вас будут искать, — со знанием дела заявил Николай. — Надо уходить отсюда и как можно скорее.

Мои бутерброды были съедены нами ещё в пути. А вот орехи Ровены разделили на всех. Получилось немного, но желудок забили. Холгер переоделся в свои вещи, а куртку Парка отдал одалиске. Та не уставала демонстрировать свои «достоинства» как шеатару, так и Чёрному, щеголяя в стянутой на талии и порванной в нужных местах футболке. Оно и понятно, вид в ней будет совершенно не тот. Но и вечерняя прохлада давала о себе знать. Бывшая служительница богини понимала, что одежда в пути не будет лишней.

Как выяснилось, Николай воспользовался одиночной капсулой для полётов и успел покинуть хвостовую часть до её соприкосновения с землёй. Но так как при подлёте к Северному Сколу его могли сбить регулярные войска, оставшиеся при императоре, то техник принял решение идти на снижение. А травмированная нога, это результат небольшого взрыва, раздавшегося на «Вихре» ещё до того, как корабль раскололся.

И мы пошли. Хол предложил взвалить Николая на плечи, но тот начал отказываться, едва не обидевшись. За что я почувствовала уважение к обоим мужчинам. Чёрный опирался на свою рогатину и стоически сдерживал стоны, если ему было действительно больно. К тому же как-то так получилось, что теперь рядом с техником шла Ровена. Девушка то давала мужчине пить (пригодились бутылочки, которые мы снова наполнили у ручья), то о чём-то с ним разговаривала. Кажется, темой беседы были интересные случаи на других планетах. Похоже, Николай нашёл благодарного слушателя, а одалиска своим любопытством отвлекала мужчину от боли.

И именно в один из таких моментов шеатар придержал меня за руку, давая им уйти вперед. А затем развернул к себе, заставляя остановиться.

— Что? — шёпотом поинтересовалась я, вопросительно глядя в его синие глаза, ставшие в последние дни моим личным наваждением. А Холгер решил не разводить разговоры, а показать на деле, что именно ему требовалось мне сообщить. Точнее сделать. Он склонился и впился своими губами в мои, одновременно поддерживая меня за плечи. Словно я снова могла куда-то деться или сбежать от него. И это была не прихоть моего мужчины, а осознанная необходимость, вызванная той ситуацией в лесу. Я в ответ обняла его за талию, чтобы стать ещё ближе, почувствовать себя защищённой. Все мы хорошо понимали, что задержись Холгер хотя бы несколько минут, для меня многое могло закончиться. Я не собиралась быть послушной овцой, раздвигающей ноги перед всеми ради того, чтобы выжить.

— Я обещаю тебе, что вернусь и убью каждого, кто остался в том доме, — твёрдым голосом, лишённым самолюбования и высокопарности, произнёс шеатар, стоило нам прервать этот поцелуй.

— Надеюсь, мы здесь надолго не задержимся, — напомнила я, смутно представляя, как Хол собрался воплощать эту месть. К тому же переживала за него, чего скрывать. Как не ловок этот мужчина, но территорию дома Мерлина охраняют не бабы в юбках. Но факт остаётся фактом, только благодаря ирбису нам удалось спастись и уйти.

Лейф ничего не ответил, видно уже разрабатывал стратегию. Или воспроизводил в памяти каждый миг, когда он увидел нас с Ровеной. Как бандиты поделили нас, решив позабавиться. А ещё выяснилось, что именно взгляд шеатара я чувствовала спиной в те неприятные моменты. Только Хол выжидал удобного момента, чтобы напасть. Так и получилось.

— Нам нужно идти, — с огромным сожалением заметил Холгер.

— Нужно, — согласилась я, нехотя выскальзывая из объятий ирбиса.

Подумала «любимого», но тут же решила не развивать эту тему для себя. Да, этот мужчина выбил почву из под моих ног ещё там, на корабле. Но вдруг последний вывод был навеян лишь чудесным спасением и вполне естественной благодарностью? А вот сердечко всё равно твердило, что Холгер Лейф прочно обосновался в нём, заняв там место. И для другого оно не предназначено. И вряд ли шеатар способен его кому-то уступить.

— Не могу оторваться, — хрипло призналась я и, приподнявшись на цыпочки, снова прижалась своими губами к губам оборотня. Поцелуй получился лёгким и коротким. Я с каким-то упоением заметила, что после него шеатар неохотно отстранился от меня. Вспомнились слова Вики о зове сердца оборотней. И я вдруг подумала, что не будь его, захотел бы спасти меня Лейф или нет? Хотя этим каверзным вопросом лучше даже не интересоваться, какой толк. Холгер сам подтвердил, что его сердце тянется к моему. Так зачем лишние сомнения и переживания.

Шли мы долго, стараясь избегать каких-либо встреч. Исключительно поэтому игнорировали более удобные для передвижения дороги. А ещё у меня создалось ощущение, что внутри снежного барса находится встроенный компас, который безошибочно вёл нас по заданному курсу. Впрочем, ориентироваться на любой местности должны уметь все члены экипажа.

— Как думаешь, нам долго ещё осталось? — поинтересовалась я у Холгера, едва мы сделали очередной привал.

Усталость давала о себе знать. И я не представляла, как шёл Николай. Хотя о чём это я. Последние часы он фактически висел на своей рогатине, опираясь на неё одной рукой, другой обхватив шеатара, подставившего своё плечо. А белоснежная вершина приближалась так нехотя, что мне уже стало казаться, что до неё мы никогда не дойдём. Особенно если учесть, что вывороченные камни постепенно сменялись большими каменными плитами, всё больше напоминающими стареющие горы, скрывающиеся под землёй. Кажется, Северный Скол вполне оправдывал своё название, раз раскинулся у подножия горы.

— Судя по всему, нам нужно сделать привал. Девчонки устали, — заметил шеатар, — как считаешь?

Слова были обращены не ко мне, а к Николаю. И я посчитала это правильным. Всё-таки мужчинам не свойственно жаловаться или виснуть на других. А техник очень переживал тот факт, что из-за него мы медленно передвигаемся. Свалить всё на нас с Ровеной в данной ситуации было весьма разумно. Поэтому Хол обратился в первую очередь к Чёрному.

— Думаешь? — Николай повернул голову и бросил взгляд сначала на меня, потом на одалиску. Я напустила на себя более несчастный вид, чем имела на самом деле. — Ты прав. Они устали. Надо выбрать место для ночлега.

— Я поищу, — тут же отозвался шеатар, — нам бы найти какую-нибудь пещеру.

— Считаешь, можно развести огонь? — с сомнением поинтересовалась я, вспомнив, что никто из героев прочитанных книг или просмотренных фильмов так не поступал. Все прятались и ели сырое мясо, выкапывали корешки. К тому же нас почти на исходе вода, хотя голод тоже вовсю давал о себе знать.

— Нет, нельзя, — уголок губ Холгера чуть дёрнулся в лукавой улыбке. Словно он догадался, о чём я сейчас подумала.

Спустя какое-то время мы наткнулись на небольшой вход в пещеру. И прежде чем туда войти первым, шеатар обернулся снежным барсом. Как объяснил сам оборотень, у его зверя нюх и зрение гораздо острее. Мы не спорили, доверившись ирбису. Хол вошёл в темнеющую дыру, а мы расселись неподалёку, ожидая, когда он появится.

— Юль, можно тебя на минуточку? — попросила Ровена, напряжённо посматривая на меня. — Прогуляемся?

— Пошли, — согласилась я, вставая с большого валуна. Темнота наползала с колоссальной скоростью, а ноги гудели, требуя прохладную ванну. Мы с одалиской давно не посещали кустики, поэтому в предложении девушки не было ничего необычного. А поодиночке ходить не решались.

— Что? — поинтересовалась я, едва мы выбрали место, чтобы нас было невидно со стороны пещеры.

— Слушай, а этот ваш Николай, — Ровена замялась, чем весьма удивила меня. Мне казалось, что девушка лишена такого качества, как стеснение, — он женат?

— Кажется, нет. А что? — тут же спросила я, сдерживая улыбку. — Понравился?

— Понравился, — не стала скрывать она, — и потом, узнав, откуда я сбежала, не стал… делать брезгливое лицо.

Я промолчала, не желая рассказывать про посещение Чёрным борделя на Глизе. По всей видимости, он относился к тем мужчинам, которые девиц подобного рода не считали третьим сортом. Скорее всего, у него действительно нет жены, даже гражданской. По крайней мере, никто из экипажа никогда этого не упоминал.

— А вот твоему коту это не очень понравилось, — заметила Ровена, но в её голосе не было и тени обиды или ехидства.

— Ты не так расценила его поведение, — сама того не понимая, я тут же встала на защиту Холгера. Хотя кто знает, какое отношение у шеатара к подобным одалискам, — он переживает из-за меня. Мог ведь не успеть.

— Тебе виднее, — согласилась Ровена, — это ведь твой мужчина.

— Мой, — совершенно твёрдо и уверенно ответила я.

Мой. И сейчас мне крайне важно было его увидеть. Разговоры закончились. И мы пошли туда, где нас поджидал Николай. Многие мужчины не любят быть больными и даже казаться ими. Похоже, Чёрный был из таких.

— Юль! — приглушённо воскликнула девушка, едва не поскользнувшись на чём-то. — Смотри!

Я нагнулась, потому что в это время суток, да ещё и в кустах, видимость была уже не самой лучшей.

— Что это такое? — поинтересовалась я, ощущая лишь незнакомый запах, не лишённый приятности. Наверное, какие-то цветы.

— Это прунус (аналог сливы***)! — с самым довольным видом сообщила мне Ровена, которая теперь стояла, задрав голову. — Вот! Я же говорила! Видишь те тёмные плоды на ветках?

— Они съедобные? — в животе сразу заурчало, словно подтверждая серьёзность моих намерений относительно этой находки.

— Вполне! Главное, всё есть в меру! — заверила меня Ровена, доставая пакетик, в котором когда-то лежали орехи.

Как оказалось, плоды прунуса действительно вкусные. Мясистые и сладкие, они не могли утолить наш голод полностью, но хотя бы что-то было положено в желудки. И к тому моменту, когда Хол вышел из пещеры, мы пребывали в более бодром расположении духа.

— Держи! — произнесла я, протягивая пакет, набитый сливами, Холгеру.

Оборотень насыщался, а мы расспрашивали его об обследованном месте.

— На самом деле здесь несколько входов-выходов, — пояснил нам шеатар. — Пещера уходит вглубь. Там темно, но сухо. Где-то внутри есть вода, я её сразу почувствовал. А главное, никого поблизости нет. Крупных хищников точно. Предлагаю углубиться как можно дальше, найти какую-нибудь нишу или каменную комнату и спокойно отдохнуть. А утром двинемся в путь.

— Слушай, Хол, а другой вход в пещеру далеко? — неожиданно поинтересовался Николай. На наши недоуменные взгляды сразу пояснил, — я далеко не пойду. Да и неудобно мне с ногой по пещерам носиться. Где-нибудь с краю останусь. Вас сторожить.

— Зачем? Я на свой слух не жалуюсь, — пожал плечами шеатар.

— Остаюсь, — упрямо повторил Чёрный. И взглянул на Ровену. Да так, что не осталось сомнений. Даже раненый, он всё равно думал о своём. А одалиска тут же сделала полшажочка в сторону техника и протянула ему несколько слив, которые тот принял. Как хорошо, что темнота вокруг уже вступала в свои права полноправной хозяйкой. Потому что мне с трудом удалось скрыть ухмылку. Они же просто два сапога пара!

— Я с тобой, — заявила Ровена, обращаясь к Николаю. И чтобы мы поняли, что она не просто так с ним остаётся, а исключительно из гуманных соображений, пояснила всем присутствующим, — нужно ведь помочь наломать ветки, чтобы хоть что-то постелить на каменный пол?

— Я польщён, — тут же отозвался котяра блудливый по духу, содержанию и только человек по внешнему виду, Николай. — Девушка, позвольте вас сопроводить к месту нашего пребывания?

Надо было видеть картину, как опираясь на рогатку, Чёрный предложил Ровене руку. И она не отказалась. Наверное, это было смешно, смотреть, как раненый человек и одалиска в куртке с чужого плеча, направлялись туда, куда указал им Холгер. Но я лишь улыбнулась, в душе порадовавшись за них. Всё-таки моя спутница оказалась твёрдым орешком, раз после перенесённых унижений не оттолкнула мужчину, а смело пошла с ним разделить ложе. В то, что они будут спать отдельно, я сильно сомневалась.