Глава 7

Холгер Лейф

Шеатар поразился, каких усилий ему стоило отпустить девушку от себя. Нестерпимо хотелось идти за Юлей, а ещё лучше забрать у неё поднос, водрузив его поверх первого, что держала в руках зеленоглазая кошка. И пусть бы Виктория несла оба куда следует. А сам оборотень снова поговорил бы с той, что украла его сердце. Если бы Юлия сопротивлялась, то шеатару ничего не стоило перекинуть упрямицу через плечо и забрать с собой. В конце концов, он видел, что девушке точно нравилось его общество. Оборотень чувствовал тот запах, что исходил от её тела, реагирующего должным образом исключительно на него. И если будучи человеком, снежный барс не мог пропустить именно её запах желания, то, что произойдёт, если он обернётся зверем? Пожалуй, хвалёная выдержка шеатара затрещит по швам.

Шаги Алена Холгер услышал давно, но всё ещё стоял и смотрел вслед удаляющейся Юли.

— Хол! Не иначе ждёшь меня! — голос вечно радующегося раса вывел Лейфа из задумчивости.

— А ты как догадался? — криво усмехнулся оборотень, разворачиваясь на 180 градусов навстречу Дюрану.

— Так утро! Завтрак на носу, а ты не заходишь, — в очередной раз осклабился Ален, — ну что, пошли! Не загораживай дорогу! Или уже поел, что сил нет с места сойти?

— Всё это конечно весело, — словно нараспев произнёс Лейф, не сдвигаясь с места. Он только переступил с ноги на ногу, да так, чтобы рас не сумел его без проблем обойти. На самом деле Хоргер не хотел, чтобы их ссору увидела или услышала повариха Слава. Зачем беременную женщину зря волновать? — Но ты забыл кое о чём. А ведь я предупреждал.

— Ты про что? — с непонимающим видом уставился на него серокожий Ален.

— Я тебе говорил, что Юлия моя?

— Да, но…

— Говорил? — как ни старался шеатар, но рычащие нотки прорезались в его голосе. На самом деле, будь они сейчас на Шеате, то Лейф просто вызвал бы Дюрана на поединок и дело с концом. Пояснил бы зарвавшемуся товарищу, что означает «МОЯ» для настоящего оборотня. Потрепал бы его как следует, но оставил в живых. Здесь не планета оборотней, однако, свою женщину делить с кем бы то ни было, Холгер не собирался.

— Да, — улыбка пропала с лица самоуверенного нахала, смотрящего теперь с вызовом. — А если она предпочтёт меня? Что сделаешь?

А как хотелось всего лишь позволить себе всего лишь один удар рукой или лапой! Холгер едва не заскрипел зубами от невозможности этого сделать.

— Убью тебя. И рука не дрогнет, — совершенно спокойно ответил шеатар, заметив, как лицо любвеобильного раса посерело ещё больше. Видать не сразу проникся наследник любителей гаремов. Только сейчас до него дошло, что шутить никто не собирается. Всё же, одних слов было мало для звериной сущности снежного барса. Да и человеческая требовала физических действий со стороны Лейфа.

Резкий выпад, рука оборотня нацелена в район горла зарвавшегося Дюрана… и вот уже рас пригвождён к стене, приподнят за шею. И никакие способы из самообороны не помогали, так как своим мощным телом шеатар навалился на соперника.

— Я в последний раз предупреждаю, — без тени ехидства произнёс Лейф, не сводя ледяного взгляда с раса, — не лезь к ней и уж тем более не прикасайся. Я об этом узнаю даже без её слов. И тогда…

— Да понял я! — прошипел Ален, безуспешно пытающийся отнять руку Хола. — Вы оба ненормальные!

Холгер ослабил хватку, а потом и вовсе отошёл. Нет, он нисколько не сомневался в силе раса. Видел это и оценивал не только в спортзале. Только сейчас в злости оборотня участвовала не только человеческая, но и звериная сущность. Вторая вообще не поняла, почему серый был отпущен, причём живым и непотрёпанным. И потом, Лейфа совершенно не интересовали мотивы соперника, главное, чтобы никто не смел касаться Юлии без её на то позволения. А она явно не горела желанием обниматься с Дюраном.

— Пошли, — бросил через плечо уже повернувшийся спиной к расу оборотень, — а то Слава заждалась нас. Сегодня будет трудный день.

И он не ошибся. День сложился совершенно не так, как предполагало командование или даже сам Танер.

* * *

Юлия Елагина

«Вихрь» приблизился к Россу. Корабль скользил по орбите, а мы изредка наблюдали далёкие красно-серые вспышки. Что там происходило? Весь экипаж, включая нас, стажёров, сейчас с напряжением ждал распоряжений капитана, и безотрывно смотрел в сторону экзопланеты, которая ещё сутки назад казалась относительно безопасной.

— Сколько у нас осталось времени? — спросила Вика Танера.

— Час, не больше, — отозвался капитан, что-то сверяя на приборной доске.

А у меня сжалось сердце. Они вдвоём отвечают за доставку груза в Телан, столицу того самого государства, которое сейчас трещало по швам со страшным скрипом. Но как нас в очередной раз сегодня заверило командование, Росс ждёт наш экипаж с нетерпением. И как оказалось, кроме нас существует ещё два земных экипажа, призванных отвлекать внимание вооружённых повстанцев. По всей видимости, цена вопроса и в самом деле велика, раз наш император так дорожит доставкой.

— Вот тебе и неразвитая цивилизация, — произнёс под нос Николай, иронизируя. Но мы все расслышали его слова. — Похоже, тут передел имущества и никакой национализации.

— Юль, пошли со мной. Ты мне нужна, — позвала меня Слава. И я не стала отказываться. Ожидание действовало на нервы.

Когда я выходила, спиной почувствовала на себе пристальный взгляд своего шеатара, и сердце окатило теплом. Он волнуется. И хотя промелькнула мысль, что оборотню гораздо интереснее, что именно сейчас покажет мне Слава, но я откинула её. Ведь если сейчас сам ирбис куда-то отправится, я тоже начну волноваться. А ещё как-то задумчиво на меня посмотрел серенький, но я его взгляд проигнорировала.

Быстро пройдя по знакомому коридору, мы с Славой очутились в медотсеке. Она подождала, когда за мной прикроется дверь и только после этого произнесла:

— Юль, ты, как и весь экипаж, присутствующий на корабле, подписала бумаги о неразглашении.

Я кивнула. За время учёбы столько подписей ставила, что перевалят за тысячу. Сплошной перевод пасты для авторучек. А уж едва ступила на корабль, то само собой капитан озаботился нашим молчанием, как полагается, по всей форме.

— Хорошо, — Слава кивнула. — Сейчас Джеймс и Вика отправятся, а мы будем ждать. Но, — тут она сделала многозначительную паузу, во время которой у меня противные кошки заскреблись на душе от дурного предчувствия, — если кто-то из нас будет выведен из строя, то я хочу, чтобы ты знала, что следует сделать в экстренном случае.

Экстренном… Я не похолодела, да и коленки не затряслись. Однако сердце замерло. Хотя не забыла, что нахожусь на боевом судне, а не на торговом.

— Нужно всего лишь повернуть против часовой стрелки вот этот рычаг, — чётко и внятно произнесла Слава, открыв нижний ящик своего стола. К моему удивлению, он оказался пустым и только один единственный белый рычажок занимал всё пространство.

— Против часовой стрелки? — переспросила я, чтобы убедиться в услышанном.

— Да. И тогда все мои исследования будут уничтожены.

— А база данных? Ты ведь тоже её вела?

— Там отдельные фрагменты, которые воедино собрать смогу только я одна, — от привычно улыбчивой женщины сейчас не осталось и следа. Передо мной сейчас находился медик, который ради науки готов пострадать, равно, как и кинуть в «огонь» свои труды. — Что-то передавала за Землю, но сама понимаешь, технологии противника тоже не стоят на месте. Поэтому всё здесь, — женщина постучала пальцем по своему ровному белому лбу, на котором в сорок лет не было ни одной морщиночки, — и там, — палец Славы ткнулся в сторону сейфа.

— Наш груз? — догадалась я, не решаясь продолжать

— Умная девочка, я всегда так говорила мужу, — произнесла моя собеседница, не ответив на мой вопрос.

А ответа и не требовалось. Значит то, что мы везём на Росс, было под наблюдением у медика. Она же биолог. Возможно, это нечто живое или замороженное, а может быть в совершенно ином состоянии. Но в любом случае доставки груза очень ждут официальные власти, а значит, будут предприняты всевозможные шаги. Приказы не обсуждаются.

— Всё поняла, — выдохнула я и ещё раз покосилась на уже закрытый ящик.

— Вот и хорошо, — ответила Слава, — это то, что я тебе хотела сказать.

Я уже собиралась было уходить. Но в этот момент дверь в отсек распахнулась. Как оказалось, это Гарри решил нас навестить. Только я оказалась неправа. Мужчина пришёл по совершенно иной надобности, которую сама Слава поняла с одного взгляда мужа.

— Погрузка? — спросила она.

— Да, капитан велел приступать.

— Вам помочь? — выпалила я, сдерживая дыхание. Но мой интерес не укрылся от внимательных взглядов моих коллег.

— Пожалуй, — усмехнулся Гарри.

И я внутренне расслабилась. Похоже, мне начали доверять, и это было очень важно. Нет, что не говори, а я рада, что нашла общий язык с экипажем, а не перебралась к отцу. И разговор с Викой был для меня необходимым шагом. Ну а со Славой я сразу общий язык, и подводить её мне совершенно не хотелось.

В этот момент женщина набрала шифр, и дверь небольшого белоснежного сейфа открылась, являя перед нами ещё одну такую же. Но и этот ларчик оказался пусть и с секретом, но вполне решаемым. Я понимала, что сейчас передо мной тот самый таинственный груз не в пластмассовом тазу с ручками понесут, а в чём-то очень надёжном. Поэтому не удивилась, когда Гарри извлёк оттуда металлический бокс и вместе с ним двинулся в сторону двери. Просто так, не надевая защитных костюмов и прочих мер безопасности.

Я посторонилась, ожидая, что мне поручат. Но бортинженер произнёс не то, чего я ожидала:

— Юль, не говори Алену и Холгеру о том, что видишь. Они… — он чуть замялся, подбирая слова.

— Я поняла, — произнесла, совершенно точно зная, что Гарри имел в виду, — доверяй, но проверяй. Так?

— Я тебе говорил, что она умница? — сверкнул карими глазами Блэк, обращаясь к жене. — А теперь иди в рубку, — приказал Гарри, — так будет меньше расспросов. Да и Танер настаивал, чтобы все стажеры были у него на виду и знали, что он предпринимает.

* * *

Спустя какое-то время капитан и Виктория покинули нас, не забыв бросить: «К ужину вернёмся, без нас не начинать!». Гарри начал снижение, чтобы летательный аппарат под названием «Бурый» вошёл в термосферу, а мы оставались на орбите. И нашей задачей было как можно дальше держаться от единственной космической станции Росса, которую сейчас захватили повстанцы. А ещё ожидание, которое могло растянуться на неопределённое время.

— Всем по местам! — вдруг скомандовал Блэк, и я напряглась, тут же понимая, о чём он. Система безопасности зафиксировала приближение двух объектов и это не были обломки метеоритов или чего-то подобного. Сигнал тревоги раздался мгновенно, оповещая, что пора бы экипажу бросить ковыряться в носу и пора браться за дело.

— Повстанцы. Без опознавательных сигналов идут, — произнёс Холгер и каждый из нас понимал, что так оно и есть.

— Они и есть, — как-то радостно вздохнул Гарри, — не пожелали откликнуться на моё приветствие. Ну да ладно, я не гордый и первый поздороваюсь! И познакомлю их с нашим лучиком (пушка, способная поражать космические цели благодаря лучеобразным пучкам частиц высоких энергий ***) и его собратьями.

Не думала, что вслед за этой бравадой наш бортинженер откроет огонь. Мои спутники к этому оказались более готовы, чем я. Яркая вспышка была чем-то нереально красивым. Словно цветок, распустившийся в небе над Россом. Интересно, а что используется на кораблях той планеты в качестве топлива? И, нетрудно было догадаться, что один из противников мы подбили, но…

— Похоже, нас заметили не только эти. А теперь ускорители, — произнёс бортинженер, обращаясь к технику Николаю. И «Вихрь» пришёл в движение, попутно производя множественные выстрелы. Я заметила ещё одну жертву меткости нашего инженера. Или техника? Кажется, команда действительно сложилась, и каждый из них мог подменять кого-то другого в крайних случаях. И в отсутствии капитана Гарри с Николаем знали своё дело туго.

— Нам нужно отвлечь внимание от Танера, — произнёс Блэк, — а значит, сейчас будем пудрить жадным повстанцам их воспалённый мозг. Снижаемся!

Вы когда-нибудь прыгали в море, зная, что там, в толще воды скрыты острые скалы? Но, тем не менее, были смельчаки, которым это удавалось! Или обвязывались креплением от пятой точки до подмышек, зная, что вот-вот упадёте в пропасть, но не достанете дна ущелья? Банджи-джамперы любят щекотать свои нервы… Сейчас я испытывала то же самое. То, что выделывал Гарри, было уму непостижимо. Мы то ускорялись, то нарочно вертелись между кораблями повстанцев, сумев сбить ещё один звездолёт, причём так, что я не удержалась и взвизгнула от восторга. Как не странно, но я тоже начала чувствовать, как адреналин выбрасывается в кровь. Это чувство упоения, когда ты щёлкаешь по носу не просто зарвавшегося соседа по парте, а кого-то гораздо более опасного. И, похоже, мои ощущения разделял весь экипаж.

В какой-то момент я посмотрела вниз, на Росс и замерла, сравнивая очертания этой планеты и нашей Земли. Схожесть была на лицо. И если бы Земля близилась к катастрофе, то Росс стал бы возможным пунктом переселения. Впрочем, кто знает, какие планы лелеет наш император, ведь очень часто у подарков открывалось двойное дно.

Опасный неприятный скрежет врезался в мои мысли, и я перевела тревожный взгляд на Гарри, а затем на Николая, чьё лицо выражало, по меньшей мере, злость. Ещё бы! «Вихрь» он только тряпочкой не полировал, что уж там говорить о каких-то поврежэдениях.

— Двигатели, — коротко бросил техник, глядя мигающую красную надпись на мониторе, — подключаю аварийную систему.

Да, мы справлялись с задачей. Отвлечение внимания, похоже, удавалось на славу. — Насколько серьёзно? — Гарри был лаконичен.

— Запустил систему сканирования, — доложил Николай Чёрный, — посмотрим, что она обнаружит. Попытаюсь исправить.

— Хорошо, — кивнул Гарри.

И в этот момент я поняла, что мы снова используем ускорители. На сей раз, пытаясь подняться. Но главное, наш противник, тот самый, которого считали просто оппозицией, оказался до зубовного скрежета вооружён не меньше нашего. И как полагаю, определённый опыт тоже имелся. Вариантов, почему так произошло, было множество: повстанцы наняли кого-то с других планет, да тех же пиратов, или же сами космические войска по какой-то причине отказались повиноваться императору. Глубоко лезть в политику не хотелось, да и не имелось смысла. Гораздо важнее сейчас мне казались то и дело всплывающие за «Вихрем» смазанные пятна. Мы отражали атаку, растворяя то, чем бил в нас противник. Принимать бой и погибать во имя Росса как-то не хотелось. Да и не было подобного задания. А ещё это совершенно не входило в наши личные планы.

— Система выдала, что дела у нас дерьмецом попахивают, — заявил Николай после окончания проверки. — Ладно, тянем на аварийных двигателях. А там разберусь.

— Считаю, нужно или уходить и где-то зависать, но тогда капитана по возвращении могут расстрелять, как утку. Но скорее всего же нужна посадка. Вечно кружить в ожидании чуда мы не можем, не вижу смысла. Да и не дадут нам, вон как гоняются. Видать, не нравятся, что мы прилетели. Интересно, что стало с другими группами. Надеюсь, в стольном городке этой планетки нас не собьют. И бравые вояки рассмотрят наши опознавательные знаки.

— Согласен, — коротко ответил Николай.

Нашего мнения, конечно же, никто не спрашивал. И когда Холгер при всех взял в свою руку мою ладошку, я не стала протестовать. Мне действительно было не по себе. Предложить спрятаться и переждать на другой планете или спутнике? Но это не вариант! Ведь есть Вика и капитан. И эти двое точно будут пытаться вернуться к нам самое малое через несколько часов. А про максимум и думать не хотелось.

После этих слов «Вихрь», казалось, начал снизаться с бешеной скоростью.

Гул от нашего стремительного передвижения, смягчаемый защитой корабля, трудно было не расслышать. Но моё внимание сильнее притягивало странное свечение, происходящее на Россе. Этих сияний красно-серых огней было так много, что мой взгляд то и дело перемещался от одной вспышки к другой. И чем ближе мы приближались к планете, тем отчётливее становилось понимание, что никаких участков для спокойного приземления, свободных от повстанцев, здесь нет. Как же нам быть, если всюду происходят столкновения, взрывы и непонятно что ещё, отлично видимое из космоса? А ещё, очень интересно, насколько же сильна местная оппозиция, раз сумела организовать подобное широкомасштабное наступление, включая захват космической станции и кораблей?

И в который раз я задалась вопросом, что же такое ценное и жизненно необходимое мы привезли на раздираемую распрями и такими беспорядками планету? Отчего наш император Эд Великий так уверен в правильности действий монарха Росса Бернарда II? К чему такие жертвы, если (насколько мне не изменяет память) никакого родства между властительными домами нет. Полезные ископаемые, рудники и уран, вот ценность, которую приобретает наш император Эд взамен. Других равноценных вариантов я попросту не вижу.

Очередной скрежет металла и глухой удар вывел меня из состояния напряжённой задумчивости. Значит, нас снова пытаются догнать?

— Я проверю запасные капсулы, — произнёс Николай, взглянув на Гарри. И подмигнул, словно мы были на простой увеселительной прогулке, — отлучусь на минутку.

— Лейф! — голос Блэка прозвучал как никогда резко, — займи место Чёрного. Ему припёрло отлучиться.

— Ага, — мрачно, с усмешкой, свойственной только ему, подхватил Николай, — очень нужно. Просто сил нет.

— Понял, — отозвался Холгер.

Коротко сжав мои пальцы, оборотень поднес мою руку к своим губами и быстро поцеловал. Затем уверенно приблизился к креслу и занял место Николая. Тот что-то очень быстро показал шеатару и ушёл. Видимо, действительно, очень спешил. Вероятно, нас задели прилично. Но, естественно, вслух никто ничего не произнёс, да этого не и не требовалось. Мы с расом сейчас представляли из себя две молчаливые тени, которые следили за действиями ведущих. А вот Холгер, по моим наблюдениям, попал в родную стихию. Скользнул по приборной панели оценивающим взглядом, к чему-то примерился.

— Готов? — поинтересовался Гарри, бросив быстрый взгляд на шеатара.

— Да, — коротко бросил Хол.

И вдруг я поймала себя на мысли, что для ирбиса сама возможность принимать решения не нова. И не важно, что именно сейчас он находился на космическом корабле землян. Что-то властное было во всем облике оборотня, развороте плеч, жестах и просто взгляде. И ведь я совсем ничего не знала о нём. Холгер стал для меня полной загадкой. Понятно, что Лейф представитель одного из родов Шеата, иначе он не смог бы получить такое образование. Но скорее всего, его род не знатен, иначе я бы об этом информацию во всемирной сети обязательно нашла. Да, мне непременно нужно наверстать пробелы в знаниях по данному мужчине. Если у нас, конечно, будет хоть какое-то совместное будущее, пускай даже хотя бы на этот стажёрский период. А там.… При мысли, что по истечении определённого времени нам с Холом придётся расстаться, стало не по себе. Я почувствовала себя несчастной!

Эх! О чём я только думаю в такой ответственный момент! Мысленно дав себе подзатыльник, я приказала сосредоточиться на важных вещах, например таких, как тот объект, что по странному стечению обстоятельств висел у нас на хвосте. Может быть, наше правительство и в оснащении кораблей Бернарда II поучаствовало? А их сейчас захватили. Как неразумно… А впрочем, действия властей не обсуждаются какими-то там стажерами.

— Хол, давай! — приказал Гарри, и я бросила напряженный взгляд на руки шеатара, сжавшего рычаг управления. Мы снова удачно отстреливались. И сдаётся мне, делал это Лейф без тени сожаления. Я ещё в Академии решила для себя, что лояльность в космосе может выйти боком. Поэтому действия шеатара одобряла. Да какое там! Нас могли подстрелить как ту пришлую курицу, что по собственной глупости забрела в чужой огород.

— Надо же, — голос раса раздался особенно громко, — они так и висят у нас на хвосте.

— А ты думал, что в небе должны парить одни лишь дауны, кроме нас, конечно же? — едко заметил Блэк. — Ну раз хочется представления, держись! Снимжаемся.

И мы ускорились. Да так, что мельтешение перед кабиной напоминало кадры фильма, промотанные с колоссальной скоростью.

— Гарри, куда мы? — поинтересовалась я, не выдержав напряжения. Всё-таки знать название местности уже что-то, чем просто ждать приземления.

— Северный Скол, — ответил мне мужчина и пояснил, — столица восточной части империи. А судя по данным, сброшенным нам штабом, там относительно спокойно. Именно туда направились Джеймс с Викой. И раз уж мы не можем просто висеть в воздухе, дожидаясь Танера, то вынуждены приземляться.

Я промолчала, соглашаясь. Подняться, вырваться из притяжения гравитации Росса куда как легче, чем висеть в качестве мишени, ожидая, когда наш экипаж соберётся полностью.

— Елагина, садись вместо Вики и пытайся связаться с наземными службами, — продолжил Блэк. — На то, что нас распознают сразу, у меня нет надежды. Данные на её столе!

С радостью, которую пыталась скрыть, я направилась к рабочему месту… И тут нас тряхнуло. В какой-то момент Гарри попытался выровнять «Вихрь», не забыв крикнуть:

— Держитесь, ребятки! Холгер, молодец! Вмажь им по самые гланды! Осталось немного! Судя по карте, мы уже на территории своих. Эх, как там у Кольки дела?!

Мы быстро снижались. И, наверное, всё-таки что-то пошло не так и нас опять атаковали. Уже мелькал зелёный массив, черная гладь местных озёр. И в какой-то момент раздался жуткий, оглушающий взрыв. Для всех нас это стало полной неожиданностью. Как и то, что после взрыва хвостовая часть корабля начнёт отваливаться. Сверхпрочную металлическую обшивку, корпус и всё, что находилось в этой зоне, попросту оторвало с противным скрежетом. Вместе с Николаем.

— Катапультируемся! — приказал Гарри, — на горизонте снежная гора, встречаемся у её подножия! Елагина, пошла! Лейф, Дюран… Слава, прыгай! Кому говорят! Капсулы недоступны… Прыгай, любимая! Ты мне нужна живой!

Мы действовали на автомате. И уже потом, когда огромный купол парашюта раскрылся надо мной, а я сама пыталась увидеть кого-то из наших, раздался далёкий взрыв. «Вихрь, — пронеслась догадка в моей голове. А следом нервное, — врагу не сдаётся наш гордый варяг!» Насколько я уже знала, экипаж корабля выживал и не в таких передрягах, но видно, это был не их день. И не мой. Потому что короткая очередь, раздавшаяся следом, обожгла мою ногу. Нет, я пыталась рассмотреть то, куда меня занесёт, но кроме осознания, что попаду в гущу незнакомого леса, ничего на ум не приходило. Не обращая внимания на боль, я ещё раз бросила взгляд на россыпь парашютов, пытаясь понять, какое расстояние надо преодолеть до своих, чтобы потом вместе с ними продвигаться к той самой горе, что обозначил нам Гарри как место сбора.

Что-то чёрное промелькнуло в лесном массиве, и я не преминула выхватить свой бластер, радуясь, что не осталась без оружия. Нам как раз его выдали перед тем, как капитан покинул борт. Присмотрелась, а потом выстрелила, на доли секунды опередив очередное попадание в меня. Тот незнакомец явно метился, но его выстрелы ушли в никуда, просвистели совсем рядом. Я была бы рада считать, что тот чужак погиб, к тому же именно в этот момент мой парашют зацепился за сплетённые кроны деревьев.

Я только успела зажмуриться, прикрыв лицо руками от больно хлеставших по мне веток. Бластер выпал. А затем я повисла, раскачиваясь, словно на качелях. Отстегнуть крепление могла сразу, но это обозначало падение с высоты пяти метров. На ногах у меня были надеты простые берцы, пусть даже очень удобные. Но всё-таки они без пружинящей подошвы. И это существенно затрудняло мой выбор действий. Затрудняло, но не критично. Я спешно осмотрела местность, но не заметила никого. То ли этот некто был одиночкой, то кто-то и сейчас маскировался, наблюдая за мной и поджидал, когда я упаду ему прямо в лапы. Сама. И практически без оружия.

Но ведь вечно подвешенной не будешь. Поэтому я приняла решение не отстёгиваться сразу, а попытаться раскачаться, надеясь, что мне удастся зацепиться за ветки дерева. Рукой хлопнула по бедру, удостоверившись, что нож по-прежнему со мной. Работать последним почему-то нравилось куда как больше, чем стрелять. При мысли, что кого-то убила, мне стало нехорошо, но я силой затолкала это чувство внутрь. Жалеть себя было не время. Поплачу позднее. А ещё я отчаянно хотела, чтобы именно сейчас появился Холгер, но это уже было из области фантастики. Потому что я точно видела, что ветром его отнесло дальше, чем меня. Или это был Дюран? А потом, кажется, за нами была должна прыгать Слава.

Документы… Похоже, уничтожению они подверглись и без моего участия.

Я едва не прикусила язык от усердия, пока мои труды увенчались успехом. И только после того, как мне удалось ухватиться за коряжистую ветку, обхватить её ногами, отстегнула парашют. Без особого труда перебралась к основному стволу дерева и огляделась. Прямо идиллия! Вокруг шумел зелёный лес, пели местные птицы. А я, как прилетевшая с небес обезьяна, обняла ствол совершенно незнакомого мне дерева. Боль в ноге напомнила о ранении, и я приподняла штанину. К счастью, пуля (думаю, это была именно она) прошла по касательной. А кровь это всего лишь результат поцарапанного куска моей кожи. И чтобы избежать заражения, мне пришлось воспользоваться мини аптечкой, запакованной в рукаве формы. Без труда вколов в ногу антибиотик, я залепила рану пластырем, надеясь, что всё обойдётся.

Ещё раз прислушалась к окружающей среде и не обнаружила ничего постороннего. С большой осторожностью принялась спускаться, надеясь, что скоро встречусь с кем-то из своих. Спустилась и снова прислушалась. Но никаких посторонних звуков не привлекало моё внимание. Одновременно взглядом я попыталась найти своё утерянное оружие, ругая себя, на чём свет стоит. Снайпер хренов! На верёвочку привязывать нужно было бластер, как варежки когда-то привязывала мне на резиночку нянечка. Я ещё раз осмотрелась, позволив себе побродить под незнакомой растительностью. И естественно, ничего не нашла. Однако в голову пришла идея. Ведь если оружие было у нападавшего, а я (как мне казалось), его подстрелила, то, возможно, стоит поискать его труп, а с ним и его оружие? Неприятно, конечно же, но вариантов-то нет. Вокруг незнакомый густой лес, в котором ещё могут встретиться повстанцы. С моим ножом против дула не попрёшь.

Я мысленно представила траекторию своего падения, как меня крутило и вертело и в какой момент меня ранили, когда выстрелила в ответ. А если это некто всё ещё живой? Тогда мне нужно спасаться, а не пытаться отобрать оружие. К тому же этот незнакомец мог быть не один. Значит, мне как можно скорее следует покинуть место приземления.

Густая крона высоких деревьев не давала возможности рассмотреть, в какую сторону идти, поэтому я пошла наугад, надеясь, что выбрала правильное направление. Ну а если встретится полянка, то там уже будет проще. Залезу на дерево и окончательно сориентируюсь. Я осторожно шла, положив руку на кобуру, в которой был спрятан нож. Конечно, он не бластер, но всё же хоть какое-то оружие. Следовало поторопиться, и я ускорилась, жалея, что в этот момент одна. А потом неожиданно мой взгляд упал на браслет, и вспышка маленького счастья озарила моё сердце. Вот оно, спасение! И как это я раньше не догадалась!

Спешно набрав знакомую комбинацию, я попыталась вызвать Славу… но динамик браслета ответил лишь слабым треском. Возможно, она далеко и сила аккумуляторов не та. Я тут же набрала Холгера, хотя до этого момента ни разу не связывалась с ним. Треск повторился и пропал, словно связь прервалась. Но ведь это не простая стародавняя батарейка, современный аналог рассчитан на год бессменной работы. И всё равно, как быть? Я трясла рукой, постукивала пальцем по самому браслету, но ничего не помогало. Глизе была более милостива в этом смысле, чем Росс. Хотя там совсем рядом наличествовал космопорт и вообще цивилизованный мир. Сейчас же обстановка была совершенно иной.

В какой-то момент мне показалось, что где-то там, далеко впереди, за облаками, промелькнула снежная вершина. Это дало мне надежду, что иду в правильном направлении. И к вечеру, если не встречу каких-либо особо сложных препятствий, прибуду к подножию нужной горы.

Спустя час я присела передохнуть и обдумать, взвесить всё то, что мне пришлось увидеть. А заодно переосмыслить произошедшее за сегодняшний день. Место ранения начало ныть, вероятно, рана оказалась более глубокой, чем я представляла себе на первый взгляд. Да и кровавое пятно несколько выросло. Хотя последнее могло произойти из-за того, что какая-то коряга впилась мне в ногу, когда я перелезала через завал валежника. Осторожно приподняв штанину поморщилась. Ну конечно, так и есть. Пластырь весь промок, и срочно требовалась замена. Я достала свежий пластырь и прилепила его вместо старого. Рассиживаться было совершенно некогда, поэтому пришлось подниматься и снова отправиться в путь. Конечно, будь я в знакомой местности, то предпочла бы пробежаться, даже несмотря на саднящую боль в ноге. Но сейчас была вынуждена соблюдать осторожность. Хотя, честно говоря, с нетерпением ожидала, что вот-вот встречу кого-то из своих. А ещё подсознательно мечтала, что это будет именно Холгер. Вначале ирбис отправиться разыскивать меня, а уж потом мы с ним вместе присоединимся к остальным. Почему-то я надеялась на его чутьё оборотня, хотя умом понимала, что Лейфа могло отбросить очень далеко.

Небольшая речка, а точнее полноводный ручеёк, попавшийся мне на пути, показался добрым знаком. Очень хотелось пить, ведь ещё утром мы не рассчитывали покинуть «Вихрь» столь кардинальным образом. Я осторожно приблизилась к нему, памятуя, что на Земле водятся крокодилы, а здесь совершенно непонятно какие монстры поджидают меня. Но вода была настолько чистой, что я без труда рассмотрела краснопёрых мальков, собирающихся в стайки. Хотелось зачерпнуть пригоршню и пить, пить… Только кто знает, может этим рыбкам подобная влага рай, а для меня она станет верной смертью. Поэтому я принюхалась к воде, но не заметила ничего особого. Ещё бы! Я ведь человек, а не лаборатория Славы на борту корабля. Решила воздержаться, даже не полоскать штанину с засохшей на ней кровью, чего уж говорить о том, чтобы обмыть испачканную ногу. Встала, чтобы уйти… А потом вернулась и села, задумавшись. Кто знает, когда мне придется встретиться с своим экипажем. Но не факт, что вода ещё раз попадётся где-то на пути. В любом случае я и её должна буду опасаться. Но так долго не протянуть. И как поступить?

Я попыталась вспомнить всё то, что читала про Росс. Но ничего особого про водные источники не всплывало в моей памяти. Возможно, про это и не упоминалось. Разве что эта планета идеальна для проживания человечества. Значит, не только местным аборигенам подходит. Вздохнув полной грудью, я скосила глаза на шуструю стайку мальков, словно нарочно дразнящих меня своим весельем. Затем полезла в нарукавный карман за антидотом. Помирать, так с закуской. А если напьюсь, обезвоживание мне не грозит. Проглотив небольшую таблетку, я поморщилась. Похоже, она встала поперёк горла, словно напоминание о моей нерешительности. И только после этого я быстро ткнула пальцем в воду, а затем облизала его. Вкус показался не самым приятным. И отчего-то напомнил мне случай из детства, когда я нахлебалась воды из-за неумения плавать. После этого папа отдал меня в секцию по плаванию и ситуация в корне изменилась. Вода стала ещё одной моей любимой стихией. Как и космос.

После этого я подчерпнула сложенной ладошкой воды и нерешительно сделала несколько глотков. Кажется, опыт удался, и я его повторила. А потом решила обтереть ногу, а заодно прополоскать штанину. Разулась, с наслаждением сняв поднадоевшие берцы. И пока не поставила ноги в воду, снова решила напиться, а заодно увидеть собственное отражение. Склонилась над ручьем, слегка повернула голову в сторону…

И вздрогнула, заметив позади себя нахмуренных незнакомцев, обвешанных оружием, как ёлка в новогоднюю ночь разноцветными гирляндами. Они поняли, что я их увидела, но не сделали и шага вперёд. Я же опустила обе руки в воду, потом устало протёрла лицо и резко обернулась. Пять человек (если их можно было так назвать), сверлили меня своими взглядами. И я в который раз вспомнила про потерянный бластер, про убитого (или раненного?) снайпера, чья одежда была такая же чёрная, как у этих аборигенов.

Какое-то время мы рассматривали друг друга. И если мой взгляд становился всё напряжённее, то у мужчин, то и дело мелькала на лицах усмешка. Нехорошая такая, двусмысленная. От которой у меня сердце ухнуло в пятки, но после всё же нехотя вернулось на место. Нож по-прежнему висел у меня на поясе, и сдаваться просто так я была не намерена. Про Холгера и кого-то из экипажа я уже не вспоминала. Наверное, потому что не желала их смерти или чего-то подобного. Ведь убийство головореза (он не энтомолог, я была готова ручаться) мне никто не простит. А двое это ничто против хорошо обученных пятерых. В то, что передо мной дилетанты, я не верила.

Молчание затянулось. И я принялась обувать берцы, не выпуская из вида мужчин. Казалось, им нравилось за мной наблюдать, действуя на нервы и тем самым подталкивая к необдуманным поступкам. Я пыталась вычленить из этой черной массы обитателей этого леса главаря, но никак не могла справиться с этой задачей. Заговаривать первой я не спешила, хотя не факт, что незнакомцы знают межгалактический язык. Ну или на худой конец рунглиш, которым уже давно не пользуются, но изучают, следуя традициям первых космонавтов.

— Крошка прилетела к нам в гости? — раздалось за моей спиной на хорошем межгалактическом.

Вздрогнула, почувствовав, как одновременно чья-то тяжелая рука легла на моё плечо. Я резко крутанулась на 180 градусов, пытаясь локтем правой руки оттолкнуть противника и выхватить свой нож. Не получилось. Мой удар, который много раз я успешно практиковала на физических занятиях в Академии, для стоявшего за моей спиной был как укус комара слоновьей заднице. Огромный бугай ухватил меня за руку так, что едва не вырвал её с корнем. Я резко вскинула голову, желая убить незнакомца если не холодным оружием, то хотя бы взглядом. И застыла, удивлённо глядя на белокожего белобрысого блондина, у которого разве что глаза были красного цвета. Пожалуй, подобного мне не приходилось встречать никогда.

— Не к вам, — выдавила я, пытаясь вспомнить, как называют таких людей. Альбиносы… Хотя конкретно этот мог оказаться мифическим вампиром, потому что производил весьма неприятное впечатление. И эти красные, пожирающие меня глаза…

— Да ты что? А я по-другому думаю. Ко мне, — жуткий оскал, наверное, обозначал дружескую улыбку. Я вздрогнула, и это не укрылось от мужчины. — Ну разве я не похож на красавчика к которому ты так спешила?

Рука, которая по-прежнему была в захвате красноглазого, неприятно пульсировала.

— Скорее на вампира, — без тени иронии ответила я.

Быть прижатой к телу этого шкафа оказалось весьма неприятно. Мои женские инстинкты молчали, дело было совершенно в ином. Я опасалась того, что может последовать за нашим препирательством. И, кажется, беда не заставила себя ждать. Мужчина начал медленно склоняться ко мне, словно испытывая на прочность, не забыв при этом многозначительно причмокнуть губами. Я приготовилась боднуть его головой, ведь какая разница раньше или позже с тобой начнут забавляться. Конец-то один! И в нём ни праздничных фейерверков или торта не предусмотрено. Я уже чувствовала чужое дыхание на своих губах, как вдруг откуда-то из-за моей спины раздалось:

— Парк, отпусти её!

Сказано было настолько будничным, безразличным тоном, что я удивилась быстро разомкнувшимся пальцам альбиноса. Секунду сомневалась, стоит ли оборачиваться. Вдруг красноглазый решится продемонстрировать на мне еще какой-нибудь болевой приём. Но похоже, бугай и сам почему-то больше не горел желанием находиться рядом со мной. Он с некоторой ленцой сделал шаг в сторону, не забыв при этом бросить на меня насмешливый взгляд.

Я обернулась, увидев рядом с пятёркой всё тех же мужчин невысокого сгорбленного старичка с посохом. Казалось, всё бремя мира лежало на его плечах. А длинные седые волосы, развеваемые ветром, добавляли определённый колорит.

— Иди ко мне, птичка, — ласково позвал он, протягивая ко мне морщинистую сухую ладонь.

— Почему птичка? — переспросила я, едва удержавшись от того, чтобы не протянуть свою руку.

— Так с неба упала, — старик запрокинул голову и улыбнулся, сверкнув ослепительно белыми зубами. — Вот отсюда и птичка. Я так и буду звать тебя. Иди же!

Ни тени упрёка или высокомерия. Одно сплошное понимание и мудрость светились в его глазах. Какой-то оживший Мерлин сейчас смотрел прямо на меня и ждал, когда я сделаю свой шаг в его сторону.

— Иди! Чего встала, — осторожно толкнул меня в спину красноглазый.

Я ещё раз с удивлением обернулась на него, а после на Мерлина (так и буду его называть, чего уж там) и направилась в сторону старичка. Похоже, народ его опасался. Знать бы ещё почему. В любом случае я была рада его появлению.

— Спасибо! — произнесла я, стоило мне приблизиться к дедуле. — Вы вовремя появились.

— Да? — Мерлин с любопытством уставился на меня выцветшими глазами. Затем оглянулся на стоящих рядом с ним незнакомцев в чёрном. Вооружённые до зубов, сейчас они прямо таки напоминали переросших мальчиков-зайчиков. Просто образцы хорошего поведения и только. — Это они так, напугать хотели. И ничего плохого. Я прав?

Кто бы сомневался, что эта перекаченная «груда мышц» во главе с красноглазым не начнёт кивать. И сейчас в их взглядах уже отсутствовала похоть. Но что именно они чувствовали ко мне, я пока ещё не разобралась. Слишком всё странно. И это их беспрекословное подчинение Мерлину.

— Куда ты собралась, Птичка? — лучики морщинок, опоясавших старческие глаза, углубились. А сам он снова улыбался мне от всей души.

— Мне нужно найти своих, — ответила я. Вряд ли в этом есть хоть какая-то тайна. А вот про встречу под горой им знать совершенно незачем.

— А где они?

— Не знаю. Хотела хоть кого-то отыскать и наткнулась на этих, — я глазами указала на вооружённых мужчин, которые предпочли отодвинуться от нас метров на пять. Словно не опасались, что я захочу сбежать от немощного старика.

— Пойдём со мной. Мне кажется, я видел незнакомцев в той стороне, — посохом Мерлин ткнул куда-то вдаль по направлению к снежной горе. — Я провожу тебя.

— Спасибо, — ответила я, всё ещё сомневаясь в благостных намерениях старичка. Доброта добротой, но я хорошо помню, как во время приземления меня пытались подстрелить. Гостеприимством при этом даже не пахло. А ведь я к тому моменту не успела и слова плохого сказать, не то, что воспользоваться бластером.

Но Мерлин довольно быстро направился по одному ему ведомому пути, и я последовала за ним, удивляясь старческой прыти. А что ещё оставалось делать? Других вариантов пока даже не видела. Охрана во главе с белобрысым двинулись за нами.

— Где вы живёте? — поинтересовалась я, мечтая оказаться от этого места как можно дальше. Но впереди по-прежнему маячил лишь густой лес. Сейчас же мне стало казаться, что он стал ещё непрогляднее. Не иначе попали в заросшую чащу. Или же на Россе рано темнеет?

— Скоро увидишь, — загадочно пообещал старичок. В этот момент посох выпал у него из рук. Я нагнулась, чтобы подобрать его…

… и получила сильный удар по затылку, от которого потеряла сознание.

* * *

Очнулась я от приглушённых голосов, раздававшихся неподалёку. Первым моим желанием было вскочить, заняв оборонительную позицию, а вторым просто прислушаться, и только потом действовать по обстановке. Предпочла последнее. Сначала я приоткрыла глаза, наблюдая из-за полуопущенных ресниц за происходящим.

Просторная светлая комната в бежевых тонах указывала на вполне небедственное положение тех, кто здесь проживал. Скосила глаза в сторону, пытаясь рассмотреть, кто здесь разговаривает. И едва не ахнула, заметил двух полуголых девиц, прикрытых лишь лоскутками прозрачной воздушной ткани. Я напрягла слух, пытаясь понять, о чём они шепчутся, но из этого ничего не вышло. Чужую, незнакомую речь понять было невозможно. После этого сомкнула веки, решив обдумать сложившуюся ситуацию.

Похоже, я вляпалась в скверную историю. То ли шейх какой промышляет воровством девиц, то ли секта, занятая сутенёрством. Отнимать у меня нечего, имущество осталось на земле. Разве что парашют, но его я им и так отдам, без покушений на мою жизнь и всё прочее. Пусть берут, глядишь, на несколько платьев девчонкам хватит. Только мой юмор сейчас отдавал чёрным цветом и ситуация совершенно не располагала к веселью.

Я прислушалась к своим ощущениям и поёрзала, пытаясь понять, есть ли что на мне из одежды или только простынкой прикрыта. И тем самым привлекла внимание щебечущих девушек, которые вначале замолчали, а потом осмелели и подошли ко мне. Таиться уже не было смысла, и я открыла глаза, уставившись на незнакомок. Одна из них что-то спросила у меня, но я, естественно, ничего не поняла. Эта ситуация мне не нравилась, однако не хотелось, чтобы к нам присоединился кто-то ещё. Куй железо, пока оно горячо! Вот и я решила попытаться найти общий язык посредством тех, которыми владею.

— Кто вы? — поинтересовалась я, задав вопрос на межгалактическом. И каково же было моё удивление, когда одна из них на ломаном языке ответила:

— Мы излюбленные дети богини Ольды. Ты тоже станешь излюбленной дочерью, — тут незнакомка на какие-то время задумалась, вероятно, подбирая слова, чтобы я поняла. В этот момент девушка присела на край моей кровати, от чего её пышная грудь, прикрытая прозрачной тканью, дерзко колыхнулась, — если пройдёшь обряд посвящения.

— Обряд? — я напряглась. Села, с радостью осознав, что лежу в собственной одежде. За исключением берц, конечно же. Их я увидела около кровати после того, как бесцеремонно свесилась, игнорируя удивлённые взгляды девушек. Только ножа на поясе не было. Вместо него в кобуре красовался овощ, похожий на фигуристый вытянутый огурец. Интересно, кто этот юморист. Наверное, красноглазый. Вряд ли Мерлину придёт в голову сделать такое.

— Да, — подтвердила вторая девушка, чьи размеры груди и прочие объёмы весьма отставали от габаритов собеседницы, — обряд. Но ты не бойся, мы все через него прошли.

— Все? А разве есть ещё кто-то? — поинтересовалась я. В голове теснилось куча вопросов. А ещё она болела, видно от удара. Знать бы кто эта сволочь, что позволила себе подобное. Почему-то я снова подумала на альбиноса. Вот гад белобрысый!

— Пока нас всего пятеро, — с лёгкой улыбкой просветила меня худышка, так же как и её напарница, присевшая ко мне на кровать. Оказывается, межгалактический тут знаком многим! Ура! Только у этой девушки колыхаться особо было нечему. И, тем не менее, я не могла не оценить эротических костюмов этих знойных красоток. Догадывалась, чем эти излюбленные детки богини Ольды занимались на досуге.

— И в чём заключается ваш обряд? — поинтересовалась я, бросив взгляд в сторону окна. К сожалению, сидя на своём месте, мне ничего не было видно. Ну разве что кроны деревьев. А это обозначало, что нахожусь я совсем не на первом этаже. Плохо.

— О, это несложно, — рассмеялась пышногрудая.

— Но почётно, — весомо добавила худышка.

— Только не все способны справиться, — первая девица расправила ткань на груди, словно говоря, что ей покорились все вершины, что уж там говорить про какой-то обряд.

— А конкретно? — потребовала я с приторной улыбкой. Честно говоря, хотелось послать всех куда подальше, а потом просто сбежать. Но ситуация пока не позволяла этого сделать.

— Завтра праздник, соберутся знатные мужчины. И тогда ты должна будешь показать всем, насколько достойна занять место рядом с нами. А иначе, — ребро ладони прошло по шее пышногрудой, — будет очень неприятно.

— И сколько этих, — я пожевала губу, пытаясь подобрать подходящее словцо, — мужчин… будет на одну меня?

— Надо чтобы не меньше десяти, — заулыбалась худышка. Вероятно, она радовалась моей понятливости. Я в ответ состроила гримасу. Извращенцы. Девица что-то заподозрила, но не поняла, что именно. Поэтому поспешила пояснить, — не бойся, не все сразу. За ночь не меньше десяти. Будут танцы, легкое вино. И ты.

— А вы? — представлять себя среди кучки козлов-извращенцев с Росса мне никак не удавалось. В голове закружилось несколько идей, но пока ничего конкретного по поводу спасения не приходило. Слишком мало я знала об окружении, в котором находилась. К тому же была уверена, что те самые мордовороты, под конвоем которых я шла, будут где-то поблизости.

— Мы будем рядом, — «утешила» меня худышка, — ты не волнуйся. Можешь рассчитывать на нашу помощь и поддержку.

— Спасибо! — совершенно искренне поблагодарила я, мысленно послав их куда подальше. Тоже мне, ударницы горизонтального фронта. И вот очень мне интересно, в чем будет выражаться их поддержка?! За руки-ноги меня держать будут и рот закрывать?! Или рядом прилягут?

В этот момент дверь распахнулась, и мы синхронно повернули головы. На пороге показался высокий, широкоплечий мужчина, который мне уже был знаком. Альбинос.

— Пошли вон, — скомандовал он одалискам, совершенно не глядя на них. Красноглазый смотрел на меня. И в тот момент, когда девушки спорхнули с кровати, а затем покинули комнату, он даже не дёрнулся. Словно их не было.

Я невольно поджала губы. Только этого мне ещё не хватало.

— Тебе уже рассказали про планы на завтра? — поинтересовался альбинос. Помнится, его зовут Парк.

Было желание промолчать, что я и сделала. Лишь слегка наклонила голову, внимательно слушая, что мужчина скажет дальше.

— Готовься. Я буду первым, — предупредил он, не отводя от меня своего страшного взгляда. На ум пришло воспоминание о красноглазом кролике из зоопарка. Бывают такие, я видела их в детстве. Нянюшка мне ещё пуховые варежки из их шерсти вязала. Только сейчас передо мной было вовсе не безобидное животное, а очень опасный мужчина. А ещё прекрасно видела, каким взглядом он шарил по моей груди, ногам.

Не хотелось вступать с Парком в какие-либо дебаты или пререкания. При мысли о том, что уже завтра этот альбинос станет первым моим мужчиной, сердце тревожно заныло. Какое-то время блондин пристально рассматривал меня, а потом ушёл, не скрывая самодовольства в глазах. Сдаётся мне, не подоспей Мерлин у того ручья, то Парк уже воспользовался бы своим правом сильнейшего. Меня передёрнуло. Дикая планета и дикие нравы. И это им мы привезли груз?

Мужчина ушёл, так и не произнеся больше ни слова. А я быстро встала и приблизилась к окну. Знакомый пейзаж, то есть сплошной, непроходимый лес, мешал мне составить полную картину. То, что нахожусь примерно на третьем этаже, это я поняла сразу. Пришлось прижаться лицом к стеклу, чтобы попытаться ещё что-нибудь разглядеть. Сплошной лес… Как-то хиловато для рассадника порока. А где бассейн и беседки, подиум, на котором одалиски крутят своими телесами?

Я храбрилась, но на самом деле паника неотступно следовала за мной по пятам. В голову то и дело лезли отвратительные мысли по поводу завтрашнего праздника. Интересно, а были те, кто не справился, и что с ними стало? Их прибили или так, наспех подлатав, пустили в услуженье горничными и уборщицами? Или выбранные извращенцы типа Парка принимают экзамены, пока одалиски не научатся? Тогда что-то мало их, всего пятеро.

Было неприятно, противно и страшно. Но я старалась, чтобы паника не взяла надо мной верх. Принялась высматривать охрану, забор. Но ничего из этого не было видно. Скорее всего, территория этого логова слишком обширна. А вот раскидистое дерево мне понравилось. Правда, ближайшие ветки к окну несколько тонковаты. Что же, простынь и покрывало тоже могли сослужить свою роль при побеге. Главное, чтобы мне подвернулся шанс.

Моё уединение довольно быстро закончилось. На сей раз никого нового я не увидела. Лишь пышногрудую девицу. Сейчас она не улыбалась, а выглядела несколько растерянно.

— Как тебя зовут? — поинтересовалась я у неё, желая наладить хоть какое-то общение.

— Ровена, — призналась она, — а тебя?

— Юлия, — я не стала скрывать своё имя. Зачем. Мало ли меня будут разыскивать. — Скажи, что случилось? Ты расстроена.

— Да, — она сложила руки под грудью и с задумчивым видом посмотрела на меня, — а, знаешь, праздник начнётся очень странно. Не как обычно.

— То есть? — поинтересовалась я. Понимала, что эта девушка в любом случае будет играть на стороне владельца этого притона. Но других источников информации у меня попросту не было. — Вы не будете танцевать и пить вино, а сразу приступите к делу?

Сердце снова неприятно кольнуло, а коленки задрожали. Неужели только я буду «гвоздём» программы?

— Завтра нас с самого утра выпустят. А потом будут ловить.

Я представила этакое сафари или забег по лесам. Получалось отвратительно. Но, похоже, это был мой единственный шанс на спасение. Не так я представляла себе знакомство с жителями этой планеты, совершенно не так.

— Это плохо? — поинтересовалась я на всякий случай с опаской. Ровена меня знает всего ничего, а владельцы этого борделя для неё не чужие люди. Понимаю, что где-то я излишне резка в высказываниях, но своя рубашка каждому ближе к телу. Только сдаётся мне, те, кто будет развлекаться, не с цветами за одалисками побегут. И оружия у них много, я сама видела.

— Я не знаю, — тут она замялась, словно не зная, стоит мне говорить или нет.

— Ты кого-то боишься? — прошептала я, глядя на дверь. И подсказала, вспомнив недавнюю сцену, — Парка. Да? Кто он?

— Он сын хозяина. Вчера вернулся из города. Говорят, там неспокойно.

— А хозяин, это седой старичок? — догадалась я, вспомнив Мерлина. А с виду и не скажешь, что это отец с сыном.

— Да. Господин Марк, — подтвердила мне одалиска, — он велел передать, чтобы вы не волновались. И что ужин принесут сюда, для удобства. А если ещё что-то нужно, — она тактично кашлянула в кулачок, — то всё необходимое вон за той неприметной дверцей. А в коридор пока выходить нельзя.

— Спасибо, — поблагодарила я. Похоже, мне хотят напомнить, что я пленница? Но я и так это не забыла. Хорошо хоть не в каменном мешке сижу или не за решёткой. А с другой стороны, я была благодарна девушкам и тем, кто их направил за информацию, после которой буду стремиться на свободу ещё отчаяннее.

Девушка ушла, а я направилась к той самой дверце, про которую мне только что рассказали. К счастью, это оказался туалет и ванная. Никакой роскоши, однако, всё выглядело идеально чистым. Похоже, за местными жрицами любви неплохой уход. И танцы с ними разводят и выгуливают, чтобы потом отлавливать. Забота хлещет через край.

Я не теряла время даром. Промыла свою рану, застирала штанину, которая теперь неприятно облипала мою ногу. Вместо перевязочных средств я использовала загнутый край простыни, надеясь, что никто ничего не заметит. В любом случае лучше так, чем щеголять в том, в чём ходят местные одалиски. А мне как-то не хотелось дефилировать в их нарядах.

Затем я пальцем постучала по браслету, но в ответ не получила никакого отклика. И это мне очень и очень не понравилось.

Время бежало очень медленно. Я порывалась открыть дверь в коридор, чтобы сориентироваться. Но та оказалась заперта. По всей видимости, верхний этаж для меня был выбран неслучайно. Сидеть или лежать не хотелось, и я принялась метаться из угла в угол, то подходя к окнам, то снова принимаясь вышагивать по комнате. Нужно было придумать какой-то план, но у меня так мало было информации об окружающем мире. И я была бы рада, если обе девицы снова навестили меня. Эти хоть какой-то источник информации. Возможно, кто-то из них принесёт мне ужин, вот тогда и поговорим, если получится.

В дверь постучали, после чего она очень медленно распахнулась. В это время стояла у окна и пыталась рассмотреть хоть какую-то охрану. Но едва показался Марк-Мерлин, я уже сидела на краю кровати и внимательно смотрела на гостя.

— Как тебе у меня в гостях, Птичка? — ласково поинтересовался он.

— Голова болит, — ответила я и демонстративно потёрла затылок. — Не иначе погода у вас портится. Магнитные бури.

Старик закашлялся, пытаясь таким образом скрыть свой смех. Мне это не нравилось, но выбора не было. Специфический у дедули юмор, что скажешь.

— Ты, Птичка, не сердись на меня. Я не со зла.

Я скривилась от подобного заявления, но не сказала и слова.

— Можешь не верить, — совершенно правильно растолковал моё выражение лица Мерлин, — но ты мне понравилась.

— И чем я заслужила такую милость?

Во-первых, ты не истеричка. Мне это очень подходит. Во-вторых, вносишь разнообразие своим появлением в цветник богини Ольды. К тому же меня решил навестить сын. И я подумал, почему бы не порадовать мальчика.

Я не знала, что сказать этому своднику, чтобы не нахамить. Рановато ещё. Зубки и когти есть, только не хотелось, чтобы прежде времени меня посадили в клетку или попросту изнасиловали для сговорчивости. У меня уже сложилась определённая картинка. Живёт себе дедуля, тешится, простоту из себя разыгрывает. Периодически к нему приезжают гости им они включаются в эти козлиные ролевые игры. А тут и сынок пожаловал, так ему вообще никаких ограничений. Вон завтра охоту на одалисок объявит.

— Кстати, Птичка, не думай, тебя здесь никто не обидит. Вижу, не веришь, но я и сам на твоём месте сомневался бы.

— Меня уже обидели, — напомнила я, поглаживая затылок.

— Так было нужно, — заявил Мерлин и пояснил, — ты не должна была видеть дороги в мой дом. И к тому же мне нужно, чтобы моя гостья прониклась серьёзностью намерений. Понимаешь? — улыбка старика могла показаться доброй, только не мне. Глумливой — да.

— А то! — уверила я больного на всю седую голову собеседника. — Кстати, а у вас тут платят за это… за помощь Ольде?

— Любишь тулоны? — одобрительно заметил мужчина. И видя моё недопонимание, пояснил, — деньги.

— Деньги — двигатель прогресса, — тупо повторила я фразу, которую встретила на уроке экономики.

— Вот-вот! — Мерлину, похоже, понравилось сказанное, — я рад, что мы нашли общий язык. И поверь мне, Птичка, я умею быть благодарным. У всех моих красавиц есть приличные счета. И каждая из них вольна уйти, когда захочет.

— Даже так? — не поверила я насчёт последнего. И тут же напомнила мужчине, — меня-то под конвоем привели!

— Да, бывает и так. Но поверь, — тут старик сделал многозначительную паузу и почти вплотную приблизился ко мне, — это временно. А если ты понравишься Парку в постели, то у тебя не будет других мужчин. Похоже, моему мальчику наскучили прежние избранницы Ольды. И да будет так! Если всё сложится удачно, то уже через несколько дней на твой счёт поступит несколько сотен тулонов. Мы умеем быть щедрыми. Ну что, Птичка, я развеял твои сомнения? Порадовал тебя?

— Очень! — заверила я его и наивно поморгала глазками для пущей убедительности, но что есть силы сдерживаясь, чтобы не вцепиться в его седовласую козлиную морду. Отметила для себя, что про деньги он упомянул. А вот про то, что могу сразу уйти, если мне не понравится, умолчал…

Старик ушёл. Не думаю, что он мне полностью поверил. В любом случае мы поговорили, и ставки были озвучены. Но всё же, свобода дороже.

* * *

Как я и предполагала, ужин принесла Ровена. Она вкатила небольшой столик и прикрыла за собой дверь. Незнакомые мне ароматы тотчас наполнили комнату, а заодно и мой нос. И как следствие, в животе заурчало.

— Что там? — заинтересованно поинтересовалась я, сглотнув вязкую слюну. Сегодня я пропустила обед, а судя по моим часам, сейчас время припозднившегося ужина.

Ровена просто молча приоткрыла крышку, демонстрируя аппетитный кусок мяса, обрамлённый зеленью. И два небольших кусочка хлеба как дополнение.

— Мясо, — пояснила девушка то, что я и без её помощи поняла, — дикого свина.

— Замечательно, — тут же согласилась я. Кабанятина, не иначе. А может быть, и впрямь тут дикие свиньи бегают. Главное, чтобы людоедством никто не занимался. Всё прочее мелочи. Силы мне будут нужны. И тут мне в голову пришла мысль проверить слова Мерлина. Поэтому я дружелюбно улыбнулась девушке и поинтересовалась, — Ровена, а правда, что всем избранницам Ольды господин Мерл… Марк кладёт на счёт определённую сумму тулонов?

— Правда, — подтвердила она. — И мне тоже. Я ещё год поработаю и переберусь в столицу. Надеюсь, к тому времени беспорядки закончатся и можно будет спокойно купить там квартирку, а то и дом.

— То есть, ты тут прячешься от грабежей и разбоев? — догадалась я, перестав «выкать» одалиске, как при первой нашей встрече.

— Да, — спокойно ответила она, присаживаясь на стул возле окна. — А что? Спокойно, охрана, все удобства, ещё и заработок. И потом, мне здесь нравится. Хозяин щедр, его гостей я знаю. Кто-то предпочитает только меня. Так что у меня собственные любовники имеются.

— А ритуалы… Всё-таки боги любят ритуалы, — напомнила я.

— А-а-а, это, — тут девушка понимающе улыбнулась, — не переживай, тут всё просто. На празднике принято разыгрывать театральные сцены. Ольда — богиня любви. Господин Марк её жрец. Это очень красиво! Сама убедишься.

— Но как насчёт завтрашнего забега?

— Не знаю, — Ровена нахмурилась, — Парк странный. Я слышала, что он несколько лет воевал, да и сейчас занимается чем-то подобным. Но в любом случае господин Марк согласен с любым предложением сына, лишь бы тот подольше тут задержался. А в честь Ольды мы станцуем позднее, ведь гости здесь как минимум на неделю.

Последние слова она говорила в тот момент, когда я откусывала от какого-то сочного плода, чем-то напомнившего красный перец. И я чуть не закашлялась, услышав про длительность этого увеселения. Поздравляю, дорогая, тебя повысили! Ты теперь жрица любви! В борделе обыкновенном…

Стоит ли говорить, что после такого насыщенного дня заснуть я никак не могла? И всё же, через какое-то время, сон пришёл ко мне. Но тревожный, наполненный опасением, страхами и пробуждением. Именно поэтому в полночь я прислонила наклоненный стул к двери, надеясь, что если хоть кто-то попытается в ночи зайти ко мне, то будет шум.

И снились мне лишь синие, наполненные глубиной и тревогой глаза. Они не пугали, а что-то пытались сказать. Или о чём-то спросить? Я не знаю. Не поняла. Наверное, это Холгер пытается меня найти. Но особо на это не рассчитывала, потому что он, как и я сама попал в совершенно незнакомую местность.

* * *

Проснулась я очень рано. Посетила ванную комнату, осмотрела рану. Кажется, краснота вокруг неё начала спадать. Это хорошо. Оставшийся антибиотик решила сэкономить, кто знает, в какую передрягу мне предстоит попасть впереди. Потом я убрала стул от двери. В эту ночь никто не пытался ко мне зайти, видно народ был занят.

Я подошла к окну и с ненавистью увидела показавшуюся вдалеке машину, за ней другую. Не иначе народ собирался для охоты и разврата. Вот сволочи! Только рассвет, а они уже здесь. Осторожный стук в дверь отвлек, и я обернулась. Увидела Ровену, которая снова доставила мне завтрак. Сегодня её костюм сильно отличался от вчерашнего легкомысленного. Бриджи по колено, удлинённая футболка, под которой колыхалась немаленькая грудь. Кажется, бюстгальтер эта девушка совсем не признаёт.

— Привет! — поздоровалась я с ней, — во сколько выступаем?

— Через час, — ответила она.

Я заметила какое-то сомнение на лице девушки, которая закусила губу и с настороженностью смотрела на меня.

— Что-то не так? Еда отравлена? — я взглядом указала на чашку кофе и несколько бутербродов. Негусто, если учесть, что пару из них я намерена забрать с собой в дорогу. Кто знает, когда мне придётся перекусить в следующий раз.

— Нет-нет, ешь, не переживай, — быстро выпалила она, бросив тревожный взгляд на прикрытую дверь. — Я вот всё думаю насчёт этого забега. Только что на кухне мне удалось услышать, что вечером пять девушек должны быть накормлены по праздничному меню вместе с гостями.

— То есть танцы в честь Ольды состоятся после забега? — уточнила я. Значит ли это, что нас собираются гонять недолго. Подобный расклад меня не устраивал. Да, я не знала эту местность, но чем дальше буду от этого борделя, тем больше шансов на спасение.

— Юля, я не это хотела сказать. Ты меня не поняла! — резко выпалила одалиска. — Нас и без тебя было пять излюбленных дев, с тобой стало шестеро!

Она замолчала. Продолжения не требовалось.

— И почему ты решила поделиться этим со мной? — поинтересовалась я, — кстати, ты ела? Присаживайся.

— Спасибо. Я уже позавтракала, — улыбнулась Ровена. — Почему тебе рассказываю? Просто сильно от нас отличаешься. И мне кажется, ты выиграешь.

— Боишься, что не войдёшь в это число? — догадалась я. Матримониальные планы одалиски по накоплению денег меня не интересовали. Важнее сейчас было выяснить другое, — а что будет с шестой? Её отпустят на свободу?

— Отпустят, — она передёрнула плечами. — По крайней мере, я точно видела одну девушку, которая тут была в самом начале моего пребывания. А так, я слышала, что их отвозят в город и помогают устроить свою жизнь.

— А почему тогда переживаешь? — расспрашивала я. Как-то не верилось в подобную щедрость. Хотя кто знает, может быть так и есть.

— Та, о которой я говорила, стала любовницей одного из гостей. И я видела ее потом, когда она с ним приезжала сюда.

— То есть ты считаешь, что сегодня кому-то удаётся выжить, а кому-то нет? — озвучила я то, что пришло мне на ум.

— Да. Именно так.

Я была уверена, что что-то здесь нечисто. И мои опасения подтвердила Ровена. Тулонами расплачиваются, как же! Прикопают где-нибудь отработанный материал и дело с концом. Ну а ту, которая выжила, возможно, попросту выкупили у Мерлина. За особые заслуги на постельном фронте. И таким образом сохранили ей жизнь. После того, как меня сюда доставили, в гуманность местных мордоворотов я совершенно не верила. Наверное, это правильно, что моя собеседница всё-таки задумалась об участи участниц забега.

Мы замолчали. Ровена не торопилась уходить, а я спешно глотала то, что она принесла. И обдумывала наше положение.

— Юля, ты если что, не бросай меня. Хорошо? Я очень хорошо заплачу. У меня есть деньги, не думай.

Внимательно посмотрела на девушку. Умная. Но мой оценивающий взгляд одалиска расценила по-своему, поэтому продолжила:

— Я не имею в виду деньги господина Марка. У меня есть свои сбережения. Правда, придётся выдирать их у родных, но это всё мелочи. Почему-то чем ближе к назначенному времени, тем страшнее становится.

Давать пустые обещания я никогда не любила. Да и одной прорваться будет куда как проще, чем вдвоём. И всё же, сломай Ровена ногу в пути (гипотетически), я мимо не пройду. Поэтому ответила, подбирая слова:

— Знаешь, я не знаю, как сложится ситуация на самом деле. Но думаю, нет, не брошу.

А с другой стороны, если её рассказ-проверка, то, что я теряю? Вряд ли за ночь доверие ко мне Мерлина и красноглазого Парка возросло.

— Спасибо! — просияла одалиска, но я прервала её радостное восклицание.

— Нам с тобой нужно подготовиться. Две небольшие бутылочки с водой и хотя бы один маленький ножик. Ты сумеешь достать? И обыкновенный пакет!

— Без проблем, — ответила девушка. — Пойду, добуду.

Она ушла, а я быстро доела, ещё раз сходила в туалет и приготовилась ждать. Ровена появилась довольно быстро. Я забрала у неё одну бутылочку, спрятав её под курткой. Бутерброды сунула в пакет. Вместо ножа она предложила мне свой маникюрный набор, пришлось взять из него ножницы. Хотя бы что-то колющее! Видя мои старания, одалиска тоже решила что-то сделать. Поэтому снова отправилась на кухню, но уже за едой. Вероятно, девушке доверяли, раз перед нашим выходом она заглянула ко мне и потрясла пакетом каких-то орехов. Пышногрудая красотка уже почти что ушла, как вдруг я опомнилась, затащила её в свою комнату и поинтересовалась:

— Слушай, а где ваша столица? Покажи, хотя бы так, относительно этого дома.

— Первая, вторая или третья? — тут же отозвалась Ровена.

— Все! — выпалила я, не желая раскрывать Северный Скол и ту гору, на который мой экипаж должен был ориентироваться. — И какие-нибудь приметы, по которым можно определить направление.

Как я и предполагала, Северный Скол находился аккурат за белоснежной горой. А из моего окна их не было видно, потому что это расположено за правым углом дома. Всё что нужно, я разузнала. Остальное прослушала исключительно ради информации.

И вот настал тот час, когда я и женская компания оказалась на улице. Первое, что я увидела в момент выхода из дома, это скопление машин. И лица прибывших и всё ещё прибывающих гостей, в основном мужские. Помня рассказ Ровены, наличию двух женщин так же не удивилась. Может быть, у них ориентация не та, а может быть, интересно следить за охотой и забавами с одалисками. Пресытившиеся нормальной жизнью всегда ищут развлечений. Как жалко, что мишенью в этом загоне буду я.

Нас вывели как на прогулку, предложив присесть на скамейку. Кто-то из моих спутниц так и сделал. Я же осталась стоять, исподволь рассматривая округу. Леса направо, леса налево и лишь отдельные проплешины-поляны, через которые проложена дорога. Белоснежную шапку не видела, потому что высокие деревья загораживали обзор. Но я надеялась, что во время пути восполню свой пробел.

В этот момент показался любитель и организатор театрализованных представлений и ролевых игр Мерлин. Сегодня его внешний вид разительно отличался от вчерашнего беспомощного старичка. Солидный, седовласый, но уже без палки, в идеально сидящем на нём костюме-тройке. Не иначе богатый барин вышел встречать дорогих гостей. Рядом с ним шагал Парк. Всё так же в камуфляжной форме, с оружием. Впрочем, вчерашние мордовороты тоже были неподалёку и боевой арсенал находился при них.

— Дорогие мои! Рад вас всех приветствовать! — провозгласил гостеприимный хозяин дома и взмахнул рукой, на которой красовался золотой перстень с огромным красным камнем. Думаю, играя жреца, он его вряд ли снимает.

Гости заулыбались, а Мерлин продолжил:

— Надеюсь, все захватили то, о чём я вчера предупреждал?

Я не удивилась, когда в ответ несколько прибывших мужчин потрясли оружием, а одна из женщин длинной плёткой. После чего я сильно засомневалась, что ужин будет рассчитан на пять одалисок. Куда там! Похоже, Мерлин решил полностью заменить излюбленных служительниц Ольды.

Я слушала внимательно, стараясь не пропустить даже те разговоры, что едва доносились до меня. К счастью, многое из сказанного понимала, потому что разговаривали на межгалактическом. Интересно, откуда они тут такие собрались? Знать? При этом я старалась не обращать внимания на заинтересованные похотливые взгляды, которые облапили меня с головы до ног неоднократно. Похоже, прежних одалисок уже попробовали, и всех потянуло на новенькое.

Попыталась посчитать прибывших гостей. И если не ошиблась, то их оказалось чуть больше двадцати. Зашибись! Не удивлюсь, если каждый из них будет пытаться накинуться на меня.

— Так вот! — продолжил главный извращенец и содержатель этого притона, — мы с вами сейчас отправимся перекусить. Завтрак займёт часа два, не больше. А наши красавицы должны будут спрятаться в окрестном лесу так, чтобы в течение пяти часов их никто не нашёл. Предупреждаю, — хищный взгляд был брошен в нашу сторону, — кто не спрятался, мы не виноваты. Но одна из вас точно лишняя.

В этот момент я почувствовала на себе тяжёлый взгляд Парка, и ответила ему тем же. Красные глаза мужчины словно пытались проникнуть мне в мозг, желая разобраться в том, что я предприму. Мне не хотелось стать для него легкой добычей. Я ещё вчера поняла, что от этого жителя Росса пощады не жди. И что его цель на сегодня — я.

— А теперь, мои прелести, — Мерлин обвёл нас глазами, — побежали! Птичка, кыш! — эти слова относились уже ко мне. Я не скривилась, лишь сузила глаза, ещё раз бросив взгляд на окрестности. — И помни о том, что мы с тобой вчера говорили, — многозначительно добавил затейник-извращенец, — всё в твоих руках и… хм… везде.

У меня отчаянно напрашивалась рифма, но я снова смолчала. Сейчас нельзя их провоцировать, чтобы ни у кого не возникло сомнения, а стоит ли вообще выпускать меня в этот забег с прятками.

Мерлин сделал хлопок руками, и мы побежали. Я не обращала внимания на раздавшийся смех зажравшихся и пресытившихся обычной жизнью гостей и всё то, что за этим последовало. Будет и на моей улице праздник.