Глава 105

Очнувшись от самого тягостного сна в моей жизни, я долго не могла прийти в себя. Лежала в сонном параличе и мне казалось, что никогда не смогу пошевелиться. Казалось, я и есть тот пепел, оставшийся после Фирузи. Сердце бешено колотилось. Но вдруг заколотилось ещё быстрее! То, что я снова увидела во сне прошлое, значило одно: они рядом! Рядом! Выскочив из дома, я огненной стрелой взмыла к самым небесам и запела. Так, как не пела никогда в своей жизни. Если они услышали меня в корсете, неужели не услышат сейчас, даже если находятся далеко?! Песня лилась, постепенно набирая силу и мелодия взлетала к звёздам и стремительно падала вниз, разбивалась вдребезги о скалы, чтобы соединиться вновь из крохотных осколков, и, как феникс, сгоревший за правое дело, возрождается из пепла, ожить снова. Я пела и пела, думая только об одном: если они услышат, пусть знают, что я здесь, рядом, что я не забыла, что думаю о них… И меня услышали. Откуда-то снизу раздался трубный, громовой рёв. Допев, я стремглав понеслась обратно. А когда оказалась на острове чуть не оглохла. Не от рёва, от воплей соплеменников! – Драконы! Драконы! Сюда летят драконы! Они вернулись. И ещё одно слово звучало повсеместно. Ещё более страшное. – Война… Война… Война… Война. Заотары уже заняли позиции. Тёмные ауры говорили о заклинаниях тьмы, которые фениксы держали наготове. Драконам нельзя приближаться сюда. Подлетят близко – и по ним будут стрелять. Этого нельзя допустить! – Нет! Один взмах крыльев и я оказалась на краю площадки. – Нет!!! – прокричала я. – Что ты делаешь, Ингури? – тётка, похоже, не поняла, что я не пытаюсь им помешать. Я им помешаю. – Назад! – крикнула я. – Непротивлении злу насилием! Дети Матери-Солнце не сражаются! – Нам придётся, Ингури! – Не придётся. Отпустите меня! Я остановлю драконов. Меня они послушают! Они же прилетели… за мной, – мой голос сорвался. – Слёт ещё не принял решение по твоему поводу, – покачала головой Заури. – Я не могу отпустить тебя. Я тряхнула волосами. Кажется, я поняла, что имела ввиду Фирузи, когда говорила о своей ошибке, которую мне предстоит исправить. – Ты не оставляешь мне выбора, тётя. – И что ты сделаешь? – с опаской спросила Заури. – Я не могу покинуть острова с помощью крыльев. Но если я их сложу и выпущу Очищающий Огонь, я упаду вниз. Навстречу драконам! – Ты не сделаешь этого, девочка… – Ты сгоришь заживо… – Феникс, который верит, что сгорает за правое дело, восстаёт из пепла, – ответила я, и, не раздумывая больше, шагнула назад. – Ингури!!!! Не-е-е-ет!!! Страшно. Это безумно страшно. Падать, как сухой лист, переворачиваться в воздухе. Но ещё страшнее оказался страх раскрыть крылья. Что, если не выдержу? Смалодушничаю? Нет, всё, что угодно, только не это. Кажется, я поняла, как можно исправить ошибку Фирузи. Наши судьбы слишком похожи, и события в них переплетены. Фирузи говорила, что придётся двигаться из той самой точки, которой всё когда-то закончилось, а значит, мне не избежать Очищающего Огня. Со смерти Фирузи ни один феникс не возродился больше из пепла, потому что Фирузи нарушила главный закон мироздания. «Я верю, что сгораю за правое дело, – твердила я. – Не бывать войне. Не бывать». Что-то тяжёлое упало на меня сверху, хватая в охапку и… оказалось Кристианом. – Ты совсем очумел?! Ты… что?!! – Я возьму на себя часть твоего пламени, Ингури! – прокричал он. – И ты выживешь! Ты спасёшься! Твои драконы спасут тебя! – Сумасшедший! Что ты творишь?! Луиза любит тебя! – Я знаю! Думаешь, Лу простила бы мне, поступи я иначе? К тому же… не знаю, помнишь ты или нет, но я серьёзно тебе задолжал, красотка. – Помню… Несущиеся к нам драконы были огромными. Мне уже казалось, что они успеют. Что Очищающий Огонь не успеет вырваться на свободу. Но он вырвался! Вспыхнуло со всех сторон, мгновенно окутывая нас с Кристианом беспощадным огненным коконом. Это было ужасно – видеть, как Кристиан кричит от боли, как его красивое лицо чернеет и покрывается волдырями!.. Но всё же это на какие-то доли секунды отвлекло меня от собственной агонии, прежде чем обрушилась боль. А затем сознание помутилось и перед глазами заскакали картинки… Вот меня, маленькую девочку, похищают из родной деревни, накинув мешок на голову, а потом везут куда-то долго-долго, на корабле… И я – единственная из похищенных девочек, кто не плачет и не кидается в море, потому что верит, что там, на большой земле встретит принца из своих снов. Принц приходит каждую ночь, только волосы его то золотые, то платиновые… Вот я зажигаю лампадки в холодной, продуваемой насквозь, пещере. Я стара, и мой горб болит от непогоды, но я каждый день прихожу сюда. Вот я с гиканьем и улюлюканьем веду своих людей в атаку. Я не помню, за что мы воюем, но это и неважно. Старая ситанка предсказала, что этой битвы мне не пережить и мысль о том, всё это скоро закончится, приятно греет… Я Вот за высокими стенами Города в Пустыне я рожаю наследника мужу, воину с татуировками на лице. А вот кружусь в танце дервишей с любовником, пыль летит из-под стоп и взмывает к звёздам… и стопы не чувствуют больше земли, а звёзды становятся всё ближе и ближе… Я внезапно поняла, что боль отступила. Потому что не было больше ничего, кроме неба, в котором я кружилась, распахнув крылья и раскинув руки в стороны. Потоки пламени пронизывали моё тело насквозь. Всё моё существо ликовало в дивном, пронзительном, выбивающем из груди дыхание кружении. Оно выжигало напрочь все глупые страхи, сомнения и условности. Оставляло лишь лёгкость, кружащую голову и переполняющую всё моё существо мириадами крохотных щекочущих пузырьков. Щемящая душу нежность трепетала в груди, звонким смехом обрушивалась прямо в небо… И небо радостно отвечало! Небо пело на разные голоса, звало в полёт длинною в вечность, обещало любить меня всегда… Дивная песнь отдавалась бурным, исступлённым желанием в каждой клеточке тела, снова и снова прошивая сладкой судорогой пронзительного, сладкого и звенящего желания…