Глава 24

Ингури Стоило мне выскочить из мобиля и взбежать на крыльцо под ничего хорошего не сулящим взглядом драгха, как с двух сторон подскочили Ю-Мио и Ки-Тян. Худенькие, большеглазые, с мелкими лисьими чертами, рыжие и кудрявые, кицунэ беззастенчиво таращились на высшего, выскочившего вслед за мной из мобиля, бросая также недоумённые взгляды друг на друга и на меня. – Драгх? – возбуждённо прошептала Ю-Мио. – Высший драгх! – поправила подругу Ки-Тян. – Нам же не показалось, ты же с ним приехала?! – Как так? – А говорила, драгхи – зло и вообще мерзость. – Ага, ага, говорила, нечего краснеть теперь! – Она сейчас запоёт нам «А он не тако-о-ой»! – напевая популярный мотив, Ки-тян ритмично завиляла бёдрами, и то, что мы стоим перед корпусом академии, лису не смутило. У кицунэ вообще свои представления о допустимом. – Ой, а что у тебя с кожей… – Ты светишься! – Точно, точно, светишься! – Или это от счастья? – Ну конечно, от счастья, ага! – фыркнула куда менее романтично настроенная Ю-Мио. – Колись, где такой крем надыбала? – Точно, крем! – Нет, но кто всё-таки этот высший? Лисички говорили одновременно, перебивая друг друга. Одновременно и дёргали меня за руки, тормошили, теребили. Как всегда, в присутствии подруг у меня голова пошла кругом. Чуть-чуть. К манерам кицунэ надо привыкнуть. И тем не менее я выдохнула с облегчением. Оглянулась на мобиль Даура – Адингтон успел обойти его и застыть рядом, опираясь рукой о капот. Глаза Даура так и прожигали насквозь, губы были плотно сжаты, на чуть впалых щеках ходили желваки. В голове у меня лопнул пузырь с веселящими чарами. Иначе как объяснить тот факт, что настроение резко и стремительно скакнуло вверх? Вид у грозного, деспотичного и надменного Даура Адингтона был до того обескураженный, что мне стало его почти жалко. Ведь не побежит же он за мной, правда? Драгхам не пристало бегать за женщинами… А если и побежит, ну что он сделает? Помимо лисичек, вцепившихся в меня хваткой, которой позавидовала бы росомаха, на крыльце нашего корпуса было людно, как всегда в это время. Не собирается же блистательный Даур Адингтон прилюдно требовать, чтобы я надела трусы? Это будет как-то уж чересчур. Кстати, о трусах. Черное кружево, зажатое в кулаке, жгло кожу. Под хмурым взглядом Адингтона, с зажатыми в кулаке трусиками я чувствовала себя до умопомрачения порочной и… настолько же желанной. И мне это нравилось. – Сучка, – прочитала я по его губам, и внутри чья-то невидимая рука ударила в гонг. Глубокий, протяжный звон застонал, растекаясь внутри, наполняя ликующей песней каждую клеточку тела, даря ощущение власти над «платиновым наследником». – Да, – ответила неведомая сила моими губами и по вспыхнувшему в глазах высшего восхищению я поняла, что ему нравится моя дерзость. Но при этом оставалось ощущение, что это восхищение легко перейдёт в злость, а то и в ненависть, если с этой самой дерзостью перегнуть. В общем, скользкая дорожка. Но почему тогда внутри так сладко ёкает и зовёт, сломя голову, совершать глупости? В корпус за нами драгх не последовал. Я почему-то ощутила нечто, больше всего похожее на досаду, разочарование. Но не могла же я быть раздосадована передышкой в своём унизительном положении, глотком свежего воздуха? Куда важнее сейчас на декана не нарваться, на дэзсу Рупель… А то будет мне за отсутствие формы… Не сомневаюсь даже, что магичка отправит в общежитие переодеваться, а сама влепит прогул. Ещё и отрабатывать потом заставит… Куда большую проблему создавало отсутствие крема на коже. В отличие от академической формы, которая, понятно, осталась в общежитии, баночка с защитным средством смиренно ждала своего часа в моей сумочке. Почему-то воспользоваться им при драгхе не было никакой возможности. Хотя, может, и следовало. Не потому ведь я не нанесла на кожу серую массу, стягивающую кожу и заключающую наше природное сияние под плёнку, что хотела понравиться драгху?! Этому невыносимому деспоту, Дауру Адингтону? Не хотела же я быть красивой для него?! Чушь шрявья… Ну не настолько же я глупая? Или настолько? Меня извиняет только тот факт, что в последние дни моя жизнь понеслась, как скорый поезд, как будто сама себе прокладывая рельсы со скоростью света… И ни минуты у меня не было спокойной. Как тут не забыла ещё, как звать-то меня… Голова кругом от этого всего, ещё и взрывается от новых знаний – о себе, о драгхах, о Фирузи-Дин-Дин, о парящих змеях, сотканных из света погасшей звезды, о крыльях драконов, которые они сами вручили фениксу… Пламень! Как это всё совместить-то? Как пережить?! …Лисички продолжали чирикать над ухом, впрочем, касательно лис, к ним более применима форма «тявкать». Но не суть. Ю-Мио и Ки-Тян продолжали с энтузиазмом строить догадки, кто был «тот самый высший, что привёз меня на занятия». Мимо нас к выходу пронеслась стайка адепток с розовыми кристаллами в руках. Понятно, на тренировочную Арену бегут, чтобы выстраивать первые в своей жизни пространственные коридоры… – А я тебе говорю, это Адингтон! – восторженно пропела одна из девиц, и мои попутчицы замерли в похожих позах с открытыми ртами. – Даур Адингтон? – А кто ещё ездит на белой «сильфиде»?! Он это, он! Я в «Новостях Сентрэйвы» его новую тачку видела… – Врёшь ты всё! – А вот посмотрим! – На что спорим? – Ингури! – возмущению Ю-Мио не было придела. – Или ты сейчас же признаёшься, что тебя привёз на занятия Даур Адингтон, или… – Или ты нам больше не подруга! – закончила мысль Ки-Тян. – Можно подумать, я слово могу вставить! – деланно возмутилась я, незаметно засовывая трусики в сумочку. Обведя взглядом сердитые физиономии лис, вздохнула и призналась: – Он. – У-ии!!! – Ю-Мио поспешно заткнула себе рот ладонью, оборвав вопль, которому и баньши от души позавидовала бы. А я поняла, что погони со стороны высшего можно было с самого начала не опасаться. Восторженные фанатки порвут его у нас на тряпочки. Эта мысль мне почему-то совсем не понравилась. – Как ты умудрилась познакомиться с Адингтоном? – проявила большую сдержанность Ки-Тян. – И, главное, где?! Не знаю, чем бы закончилась наша беседа, больше напоминающая допрос, если бы не раздался звонок. Ну конечно, мы успели ровно-ровно к первой паре. Лисичек постигла дилемма, на похожих большеглазых мордашках проступила досада. – Ингури! – раздался вдруг мужской голос за спиной. Я чуть не застонала в голос, оборачиваясь.