Глава 32

Когда-то, ещё до Великого Вторжения, виверны считались низшими и даже были обслугой лордов. Постепенно, конечно, выбились на более выгодные позиции, а кто-то и в аристократию. Как, например, тот покойник, что посмел посягнуть на собственность Адингтонов. Конечно, пока ещё не покойник… да и «посягнуть посмел», когда они о фениксе ни сном, ни духом, но кого это волнует? Уж точно не Арнэя Адингтона. Эта мерзость прикасалась к ней. Эта гадина смела претендовать на неё. Арнэй готов был убить каждого, кто посмел бы коснуться птахи даже мысленно. Драгхи или не драгхи замешаны в организации уличного разбоя в самом неблагополучном районе столицы – какая, к йурам, разница?! Сейчас другое важнее. – Твой симбионт, – хрипло проговорил Арнэй и сглотнул. – Он тоже? – Да, – не стал юлить Даур. – Я сначала перестал его ощущать, потом увидел, – драгх замолчал, нервно барабаня пальцами по столу, потом продолжил: – не поверил своим глазам, конечно. Но потом… – Потом он заговорил, – хмуро закончил за брата Арнэй. – У тебя тоже самое? Арнэй кивнул. – Моего даже ты слышал. Он как раз грозился повесить меня на собственном хвосте. Даур криво усмехнулся. – Моего тоже сложно назвать сладкой милочкой. – Он говорил с тобой? Угрожал? Даур, казалось, не слышал брата. – Они – источник нашей силы, Арнэй. – Не они, – покачал головой «золотой наследник». – Пламя. Они просто его жрут. – Но теперь, когда они… отдельно от нас. Проснулись… – Сила никуда не делась, если ты об этом. – Правда? – одними губами спросил «платиновый наследник». – Правда, – уверенно кивнул Арнэй. – Когда эти напали, ну, ночью… Я уложил двоих магией с одного удара. Хотя симбионта во мне уже не было. Я не чувствовал. – Это ведь из-за неё? – спросил он после паузы. – Из-за феникса? Другого объяснения просто нет. – Я сначала решил, что меня глючит, – признался Даур. – Думал, всё. Влип. – Так что сказал твой? «Платиновый наследник» провёл рукой по волосам, убирая прядь со лба. Отхлебнул остывшего тархе. Снова убрал наехавшую на глаза чёлку. Сдавленно выругался… – Даур? – Да хрень он какую-то нёс!! – рявканье всегда сдержанного Даура Адингтона заставило не ожидающего от брата подобного проявления эмоций Арнэя отпрянуть, а стоящую за барной стойкой дэзсу Ионэль вытянуться струной и часто захлопать наращенными ресницами. Арнэй не ожидал уже, что Даур ответит. И потому вздрогнул, услышав тихий голос брата: – Сказал, что однажды я уже погиб из-за неё. Арнэй вскинул на брата взгляд: – Из-за неё? – Ну, или ради неё, какая разница!! – Как бы эм… охрененная такая разница, – иронично заметил Арнэй. Даур поморщился. И добавил нехотя: Сказал, что, умирая, я был бы рад погибнуть ещё тысячи тысяч раз, только бы вернуть её. – У тебя нет такого ощущения, когда ты рядом с ней… – Когда я рядом с ней, у меня масса ощущений, – как-то невесело усмехнулся Даур. – Они до йура однообразные. Шерд! Игра слов прямо. – Я не о том, – сцепив зубы, покачал головой Арнэй. «Золотой наследник» пытался сохранить остатки терпения. Таким Даура он ещё не видел. «Нас как будто подменили», – подумал Арнэй. Эта мысль насмешила и, хоть Арнэй ограничился лишь кривоватой усмешкой, почувствовал себя немного на высоте по сравнению с братом. Следом пришла ещё одна мысль, что, конечно, легко быть на высоте рядом с психом, и не в этом ли крылся секрет всегда сдержанного, безупречного Даура? Рядом с ним, с Арнэем, с обычным Арнэем, а не с контуженным и отяжелевшим от эмоций феникса, сошёл бы за образец благоразумия даже бешеный леприкон, у которого из-под носа упёрли горшок с золотом. Конечно, на фоне такого легко быть образцом для подражания… Отвергнув эту мысль, как недостойную, Арнэй всё же закончил мысль: – У меня такое ощущение, что я знал её раньше. Я как будто вспоминаю, понимаешь? – Понимаю, – хмуро кивнул Даур. – Так действует магия фениксов. – А если всё же это не магия? – Тогда – что? – криво дёрнул уголком рта Даур. – Хочешь сказать, что м… вы встречались раньше? – Не знаю, – пожал плечами Арнэй. Он хотел добавить – «а вдруг, правда, она…» Что именно «она» он так и не додумал, слишком многое откликалось в нём, когда Ингури представала перед мысленным взором. Эмоции, предположения, догадки, чувства, подозрения… Добавить сюда распирающую боль в паху, какую-то болезненную жажду обладать, а ещё укрыть, запереть от всего мира… Защитить? Естественно, защитить! Любой драгх защищает свою собственность… Но разговор с братом не клеился, поэтому Арнэй промолчал. Он не верил своим глазам, глядя на близнеца: всегда сдержанного, рассудительного «платинового наследника» словно подменили. Хотя он сам, вроде как, настоял на этом разговоре. И там, на парковке, вёл себя вполне адекватно. Даже ноутпад птахе купил и вообще выглядел убедительным … Но стоило ей скрыться из виду, Даур как с катушек слетел. «Спросить, что ли, о чём он собирался поговорить?» – подумал Арнэй. И снова промолчал. Что-то подсказывало ему: спросит сейчас – так ведь Даур из упрямства промолчит. Арнэй по себе знал. Всё-таки братья… К тому же флёр спокойствия и умиротворения, окутавший его в те недолгие минуты, когда держал бессознательного феникса в своих руках постепенно улетучивался, словно невидимая рука медленно, сантиметр за сантиметром стягивала с драгха невидимый покров. Ощущая подступающее раздражение, Арнэй понимал, что стоит и ему слететь с катушек, и… даже пребывание в общественном месте их не остановит. Оба совсем не в том состоянии, чтобы рассуждать трезво… – Хорэй… – задумчиво произнёс вдруг Даур и Арнэй вздрогнул. Причём тут советник его императорского величества? – Может, это правда? То, что о нём говорят? – Ты о том, что он скрывал феникса от императора? – приподнял брови Арнэй. – Вроде это и не тайна… Уже давно… Даур покачал головой. Безупречный лоб драгха с платиновыми волосами прорезали морщины. – О том, что он отпустил феникса.