Глава 35

На остаток пары по пропускным свойствам элементов я, понятно, не пошла. Вместо этого спустилась в столовую, взяла тархе и булочку с марципаном. Вообще я местный тархе, который на земле заваривать совершенно не умеют, не очень люблю, предпочитаю какао с кокосовыми сливками, но сейчас почему-то сделала выбор в пользу терпкой горечи. Над пакетиком с сахаром долго думала. Хочется сладкого или нет? Наконец, высыпала ракетик в чашку и… размешивать не стала. Мысли только и делали, что хаотично роились вокруг братьев Адингтон. Мешались со всевозможными эмоциями и ощущениями. Ноутпад, который обжигал пальцы и на который я время от времени бросала взгляд за взглядом, молчал. Разговор с дэзсой Рупель дезориентировал окончательно. Какое-то время я просто жевала булочку, глотала сперва слишком горький, затем – слишком сладкий напиток. Когда в столовую хлынул поток адептов – этот перерыв длится целых полчаса, и многие привыкли совмещать его, кто со вторым завтраком, а кто и с ланчем, я вздохнула с облегчением. Шум, гвалт, споры, переругивания – я вдруг снова оказалась в привычной студенческой жизни. Безопасной, насыщенной. Богатой на события, открытия и слухи. Нона протолкалась к моему столику у стены первой. С сердито нахмуренными бровями и тревогой в карих глазах. Вопрос, адресованный мне, так и остался невысказанным – подтянулись остальные. – Менталки не будет! – сообщила и сразу вгрызлась в сэндвич с ветчиной и листьями салата, Ю-Мио. – Прикинь! – поддержала её Ки-Тян. – Это ж где-то рак на горе свистнул, если Мышъ отработку отменил. Я подавилась остатками булочки и закашлялась. Нона торопливо похлопала меня по спине. Тревога в глазах подруги усилилась. – Спасибо, – я быстро отхлебнула из протянутого Ки-Тян стакана сок. – И не Мышъ, а дэз Маушсар! – строго сверкнула глазами Нона. – Мышъ, Маушсар, какая разница, – отмахнувшись, поддержала подругу Ю-Мио. – Главное, отменили! Перевёртыши дули губы и переглядывались. Время от времени бросали взгляды на Нону и морщили похожие курносые носы. Кажется, я начинаю понимать, в чём дело. Кто-то очень доходчиво попросил кицунэ не доставать меня уже с этими «наследниками». Я благодарно улыбнулась Ноне, та передёрнула плечами, мол, не понимаю, о чём ты. Правда, влияние старосты не безгранично и от всеобщего внимания Нона спасти меня не могла. На меня смотрели. Пялились. Перешёптывались. А когда думали, что не вижу, даже показывали пальцем. Конечно, в свете всех последних событий стать объектом всеобщего внимания казалось наименьшим злом, но всё равно было неприятно. Поэтому я сказала девчонкам, что хочу немного подготовиться к следующей паре, и вообще, у меня от шума голова разболелась, поэтому пойду я, пожалуй, в аудиторию. Нона поспешно опрокинула в себя остатки какао и вытерла усы от пенки. – Мы с тобой, – вскакивая из-за столика, подруга чуть не снесла его. – В этом нет необходимости, – промямлила я. – Поверь, есть, – буркнула Ки-Тян, поднимаясь вслед за Ноной. – Пошли, – дёрнула меня за рукав Ю-Мио. – Необходимость в любой момент может появиться. Ничего не понимая, я пожала плечами и направилась к выходу. Конечно, такое себе ощущение, топать через всю столовую (на высоченных и ужасно неудобных каблучищах) под пристальными взглядами других адептов, – жадными и даже завистливыми – девчонок, оценивающими, или, скорее, приценивающимися – парней. Мерзко. Спустя десять шагов я уже была благодарна девчонкам, что пошли со мной. С ними я чувствовала себя смелее. Но оказалось, рано я расслабилась. Раздался звонкий шлепок, заставивший меня замереть на месте. С запозданием дошло, что шлепок пришёлся… по моим ягодицам. Я крутанулась на месте. В процессе оборачивания время, как в кошмарном сне, замедлилось. Словно налетев с размаху на невидимую преграду, оно заколыхалось, как кисель. Звуки, запахи притупились и доносились словно сквозь толщу горной породы. Искать того, кто наградил меня шлепком пониже поясницы, не пришлось. Вальяжно откинувшись на спинку стула, за столиком слева сидел Гаинс Миклаух – наш однокурсник и по совместительству сынок чиновника, кстати, весьма посредственный маг. На мой субъективный взгляд, человек он тоже… весьма посредственный. Миклаух пытался превратить мою жизнь в ад ещё на первом курсе (впрочем, допускаю, что с его стороны эти попытки казались намерением меня осчастливить, ну или породниться к семьёй барона из Тель-Флёр… в общем, Юлианина порода). «Ухаживал» Миклаух – по крайней мере, пытался – с применением силы (магии-то в нём кот наплакал). И это он зря. Я рассудила так: если твоё «нет» не слышат или отказываются слышать, бесполезно говорить громче. Нужно подкрепить отказ действиями. О том моём «отказе» у Миклауха остались не слишком приятные воспоминания. Наверное, ещё и стыдные. Потому что стыдно, должно быть, когда тебя сопливая девчонка скрутила, а потом ещё через всю академию двумя пальцами за нос к кабинету декана провела … После разговора с дэзсой Рупель Миклаух и его дружки оставили меня в покое, так, пакостили по мелочи, но не более того… Сейчас же Гаинс явно воодушевился моим позором на всю академию. Подозреваю, что изначальная версия событий, о том, как меня привёз на занятия Адингтон успела пополниться массой мерзких подробностей и разрастись до размеров парящего острова… – Вот, значит, как, недотрога ты наша! – просюсюкал Миклаух, даже не собираясь делать вид, что он ни при чём. От вида его лживой прыщавой физиономии меня замутило. Изнутри подступила, заискрила на кончиках пальцев, поднимаясь на поверхность из глубины самая настоящая ярость. – Строила из себя такую неприступную… – продолжал Гаинс. – А дело-то, оказалось, в цене. Может, когда Адингтоны наиграются, ты и к своим добрее станешь? Реакция опередила разум. Импульс вскинуть руку опередил мысль, что боевые заклинания на территории академии запрещены. В тот же миг Гаинс вцепился обеими руками в горло и захрипел. Мои пальцы задеревенели, стягивая невидимую удавку на шее подонка. Я и не заметила, что с одной стороны на мне повисла вопящая что-то Нона, с другой – Ю-Мио. Вопли адептов доносились словно издалека. Звуки, лица… всё смазалось в единую клейкую массу. Кажется, Нона кричала моё имя, но больше я не разобрала ни слова. В мозгу пульсировало одно: я не дам, не позволю себя унижать. Я не совершила ничего постыдного! Я ничего не сделала такого, чтобы оскорблять меня! И тем более лапать!! Не знаю, чем бы всё это закончилось, но пространство передо мной вдруг прорезал огненный сполох. Он и загородил от меня слетевшего со своего стула Миклауха. В следующий миг перед глазами померкло, а когда картинка восстановилась, оказалось, что на груди лиса сидит Кристиан и наносит тому оплеуху за оплеухой. – Ещё раз позволишь себе открыть на неё свой поганый рот, я убью тебя, слышишь?! Убью!! У меня вырвался нервный полусмех-полувсхлип. Ки-Тян покосилась на меня с опаской. – Он ведь только слышал, – пояснила я. – Не видел. Нона покачала головой и потащила меня прочь. – Но Кристиан… – запротестовала было я. Гаинс пришёл в себя и, конечно, лежнем лежать и не думал. Очень даже активно сопротивлялся. Каковы шансы у полукровки-феникса против разъярённого лиса? – На стороне Кристиана эффект внезапности, – заверила Ю-Мио, подхватившая меня под другую руку. – Нечего девке в мужской драке делать! – рявкнула прямо на ухо Нона. – Но ведь это я начала… – А кто это может доказать? – тут же сморщила нос Ки-Тян. – Не пойман, не вор. Нона хлопнула себя ладонью по лбу и, не спеша её отнимать, застонала, демонстрируя, какого мнения она о наших умственных способностях. – Причём здесь пойман! – вспылила она. – Конфликт спровоцировал Гаинс, все это видели. На том и стоим! На воздухе стало получше. – Знаешь, Ингури, мы, конечно, всё понимаем… И дверь видели… Да, видели, прежде чем её на место повесили. – Как – повесили? – вырвалось у меня. – Не пытайся соскочить с темы! – сердито махнула на меня рукой Ки-Тян. – Молча. Взяли и повесили. Новую, понятно. Ту унесли. Там убрали всё. Быстро очень. Но ты нам зубы не заговаривай. Мы ведь молчим пока… – Не спрашиваем… – Надеемся на твою совесть! – Что ты сама всё расскажешь! – Ю-Мио положила пальцы мне на плечо, и прежде, чем кицунэ успела что-то добавить, я сбросила её руку и направилась ко входу в академию. Пусть думают, что хотят. Что я неблагодарная, бессердечная дрянь, возомнившая о себе невесть что меня опьянило высочайшее внимание высшей аристократии… Плевать. Ну есть мне, шрявь, чем сейчас заняться и о чём думать! Вот честное слово! Рассказать им, как же! Интересно, что со мной магия контракта сделает, если нарушу пункт о неразглашении?! Я ведь вчера, как о свободе обещанной прочитала, уже особо не вчитывалась. Дура, конечно. Надо было… Но строчки перед глазами прыгали, в голове царил полный… хм, вакуум, не соображала ни шерда… Надо будет перечитать вечером. Копия контракта у меня в сумочке… К тому времени, как добрела до дамской комнаты, успела десять раз пожалеть о своём резком уходе. Обижать девчонок совсем не хотелось. Просто нервы сдали. Ну и умеют кицунэ давить мягкими лапками, манипулировать. Этого у лис не отнять. А я сейчас не в том состоянии, чтобы хоть какое давление выносить. Но извиниться, конечно, надо… Надо! Это решение принесло облегчение. К следующей паре, по подчинению я почти успокоилась.