Глава 46

Встрёпанный, в измятом камзоле, с перекошенным от ярости лицом герцог МакОртаз напоминал вырвавшееся из клетки чудовище. Кровожадное и смертельно опасное. – Как ты посмела снять метку, дрянь?! – прорычал он с порога, с ненавистью прожигая меня взглядом. Я изо всех сил вцепилась под столом в пальцы дэзсы Рупель, потому что… потому что реально страшно стало! Дальнейшие события слились в единую какофонию воплей, криков, нараспев произносимых заклинаний, звона битого хрусталя и дрожи пространства. В кабинете ректора воцарился самый настоящий хаос! Начать с огненной портальной стены, воздвигнутой господином МакТраваргом между мной и герцогом, проклятиями самого герцога и грязными ругательствами в мой адрес и адрес всех присутствующих, заверениями, что «проклятый МакТраварг» сдохнет в страшных муках и заканчивая увещеваниями ректора, что всем нужно непременно успокоиться и держать себя в руках. Кстати, ректору от герцога тоже прилетело. Вслед за МакОртазом кабинет наполнили драгхи в чёрном, с нашивками в виде герба МакОртазов на форме. Выполняя приказ герцога, они бросились на драгха, который, оказывается, помимо того, что следил за мной, ещё и был на моей стороне. Не знаю, чем бы это всё закончилось, если бы не появление господина Трэверса, колонеля, высшего драгха и отца Луизы. – Прекратить сейчас же, – раздался его тихий приказ и у меня возникло ощущение, что прежде остальных высшего драгха послушалось само время и пространство. И всё же зря отец Луизы попытался договориться с МакОртазом по-хорошему. Герцог продолжал поливать меня грязью, называл потаскухой, говорил, что то, что раздвинула ноги перед колонелем (от этих слов господин Трэверс побагровел) и придворной ищейкой (настал черёд МакТраварга багроветь) меня не спасёт, что у него есть разрешение от моего отца и многое, многое другое… Лишь то обстоятельство, что обычный драгх не выстоит в поединке против высшего, останавливало его, и лишь усилия МакТраварга, усилием воли сдерживающего на месте охрану и наёмников МакОртаза, позволяло сохранить хоть какое-то подобие порядка. Я обратила внимание, что ни дэзса Рупель, ни дэз Максимус не спешат на подмогу МакТраваргу. Так уверены, что он сдержит напор наёмников МакОртаза? Похоже на то. Тот факт, что портальщик такой силы на моей стороне успокаивал и настораживал одновременно. Хуже всего было ощущение собственной беспомощности и беззащитности. Если всего на миг предположить, что «плотину так прорвёт», даже в корсете им не взять меня так просто. Но с опустошенным магическим резервом… Шерд! Ещё и закон, шрявий закон на стороне разъярённого герцога. Это я тоже понимала. – Что вы скажете, адептка Майер? – сухо поинтересовался у меня колонель. – Вы не опровергаете слова герцога? Я глубок вдохнула, выдохнула и вдруг поняла, что успела более-менее оправиться от потрясения. – Какие именно, господин Трэверс? – вежливо поинтересовалась я. – Что я вступила в связь с вами или с господином МакТраваргом? По губам МакТраварга скользнула усмешка. Мне показалось, одобрительная. – Ингури, не придуривайся, пожалуйста! – вспылил колонель. – Здесь подпись твоего отца, – он кивнул на стол ректора. – Его печать. Две магограммы за это утро. Как ты это объяснишь? – Вы не обязаны отвечать, – сказал МакТраварг. – Я не обязана отвечать, господин Трэверс, – пожала я плечами. – Господин Трэверс, – герцог МакОртаз с видимым усилием взял себя в руки. – Если вы сейчас же не выполните моё требование, я вынужден буду обратиться к его императорскому величеству! – Подождите, господин МакОртаз, – покачал головой Трэверс. – Чтобы удостовериться в правдивости слов вашей… хм… адептки Майер, нам следует дождаться её отца. Барон Майер прибудет с минуты на минуту. Сердце пропустило удар. А потом застрочило, как бешеное! – В этом нет необходимости, господин Трэверс, – раздался новый голос, который спустился в самый низ живота и отозвался в нём сладким спазмом. Из открывшегося прямо посреди кабинета портала одновременно спрыгнули оба наследника – и «золотой», и «платиновый». У меня голова пошла кругом, когда за их спинами увидела хмурое лицо отца, застывшего в дверном проёме. Рядом маячила перекошенная от злости и бледная, как смерть, физиономия Юлианы. – Господа Адингтоны, – колонель выдохнул с облегчением. Теперь отец Луизы мог смело снять с себя ответственность. Давно отмечено, что среди драгхов – что высших, что низших, царят первобытные, военные порядки. Они склоняются перед сильным. Перед вышестоящим. Склоняются, не думая. Не рассуждая. – Вынужден всё же уточнить, что вы имеете ввиду? Арнэй бросил на меня мимолётный взгляд, от которого щёки запылали, а голова закружилась. Судя по сгустившемуся воздуху, раскалившемуся докрасна, мою реакцию ощутили все драгхи, находящиеся в кабинете, который вдруг из просторного стал невообразимо тесным, давящим со всех сторон. «Золотой наследник» сглотнул, отводя взгляд. Мне было видно, как желваки на щеках Даура дрогнули, прежде чем он заговорил. – Перед вами свободная гражданка империи Драгхарис Ингури Рамаян. Барон Майер не имеет права распоряжаться судьбой дочери. – Нет! – прорезал наступившую тишину голос Юлианы. – Это невозможно! Дочь принадлежит отцу! Она его собственность. Собственность!! И даже ножкой притопнула, шрявь такая. Стоило чётко очерченным губам Арнэя Адингтона дрогнуть, а самому наследнику обернуться вполоборота, Юлиана, поперхнувшись, замолчала. Отец Луизы бросил на барона недоумённый взгляд, затем снова посмотрел на бумагу в своих руках, нахмурился. – Подпись и печать императора? – У вас какие-то сомнения? – холодно осведомился Даур. – Свидетельство его советника, Хорэя Адингтона, – добавил Арнэй. – Благодарю, господа, – облегчённо выдохнул колонель и снова нахмурился. – Уведи её, – бросил Даур МакТраваргу. Портальщик тут же начертал в воздухе сложную формулу портала. – Удобнее всего вам будет обождать в кампусе, адептка Май… госпожа Рамаян, – сказал драгх. Я бросила взгляд на Арнэя. – Иди с ним, – процедил «золотой наследник», и, заметив моё замешательство, добавил: – Делай, что тебе говорят! – Прошу задержаться, – колонель бросил быстрый взгляд на меня, а затем на каждого из наследников. – Что-то ещё? – Вы признаёте за дочерью статус свободной гражданки империи, барон Майер? – обратился колонель к моему отцу. – Я не могу оспаривать волю императора, – покачал головой отец и впервые за всё это время посмотрел на меня. – Приказ его императорского величества касается Ингури Рамаян, – напомнил колонель. По лицам обоих братьев Адингтон пробежала судорога. – Назовите имя вашей дочери. – Майер! – воскликнула Юлиана, покрываясь пятнами на глазах. – Ингури Майер! Ну конечно же! Дрянь не имеет никакого права на смену имени! Не знаю, что она наплела вам, но она Майер! Майер!! – Майер, – губы МакОртаза змеятся в усмешке. Такой ледяной. Такой… бесчеловечной. – Назовите имя вашей дочери, – продолжает настаивать колонель. Отец продолжает смотреть на меня. Ни единый мускул не дрожит на его лице. Я тоже смотрю в глаза человеку, любившего когда-то мою мать. Я не прошу, как это было дома, в Тель-Флёр. Не пытаюсь воззвать к его совести. Не напоминаю о данном когда-то обещании… Я устала от всего этого. И больше всего на свете устала бояться. Я твёрдо знаю только одно: независимо от того, что скажет сейчас отец, я не достанусь МакОртазу. Они с Юлианой проиграли. Я уже поняла, что Адингтоны совершили ошибку. К сожалению, наша система законодательства, точнее драгхийская система изобилует лазейками, но я знаю точно: они меня не отдадут. Не отдадут и всё. – Назовите имя вашей дочери, – продолжает настаивать колонель. – Ингури Рамаян, – наконец, произносит отец и его слова звучат как гром среди ясного неба. – Я, барон Свен Майер, изгоняю свою дочь Ингури из рода. Все, находящиеся здесь, свидетели. Я шумно всхлипываю и поспешно закрываю ладонью рот, пальцы дэзсы Рупель сжимают мои почти до боли, колонель кивает своим мыслям. Портальщик, нанятый Адингтонами деактивирует созданный портал. – В таком случае нам надлежит посетить храм. Прежде, чем разойтись по своим делам.