Глава 67

Стены корпуса попрыгунчиков возникли перед Арнэем, словно из пустоты. Если бы драгха спросили, как он здесь оказался, он бы ответил что-то маловразумительное, вроде того, что «оно само». Он, правда, мало что осознавал, пока ехал сюда. МакТраварг появился из воздуха, как шерд из коробочки. Точно, его команда ведь дежурит тут, пока пташка не с кем-то из Адингтонов. Арнэй и забыл о нём. Видимо, прав его симбионт, когда зовёт его дубиной. Ведь можно было связаться с МакТраваргом… Собственно, и птахе можно было написать на ноутпад, только Арнэй почему-то не мог это сделать. Боялся, что тогда то самое видение обнажённых тел, сплетённых, связанных обоюдным удовольствием и пламенем феникса, вернётся. И… он понятия не имел, что будет тогда. Сейчас он уже рад был, что брат не ответил. МакТраварг сообщил, что Даур уехал ещё утром после того, как привёз феникса на занятия. – Сейчас у госпожи Рамаян практикум, – сообщил МакТраварг, чуть нахмурившись и показывая Арнэю место на пространственной карте, где именно. – Я наблюдал и готов был вмешаться, но… Сухо поблагодарив драгха, Арнэй проследовал в корпус телепатов. Из всех провожающих его взглядами выделялись две девчонки-кицунэ – одинаковые, рыженькие, востроносые. Провожая его взглядами, он бегло перебирали пальчиками по панелям ноутпадов – не иначе, строчат «предупредительные» сообщения птахе, о том, что он пришёл. Арнэй усмехнулся. Но тут некстати всплыли слова МакТраварга о том, что драгх готов был вмешаться. Вмешаться во что? Вспомнив об инструкциях, данных МакТраваргу, Арнэй невольно прибавил шаг. МакТраварг мог не называть номер лабораторного отсека, где у птахи шёл практикум – Арнэй и так знал, где её искать: не мог объяснить, откуда, но знал. А когда, свернув за очередной угол, увидел, как из-под дальней двери пробивается свет. Навстречу ему выскочил лис: сперва замер, как вкопанный, вглядываясь в его лицо с настороженностью, затем несмело двинулся в противопожарном направлении, огибая «золотого наследника» в буквальном смысле по стенке. Арнэю было не привыкать к подобной реакции, но сейчас нервы были на пределе, и сработала больше даже не интуиция, а какой-то древний инстинкт, заставивший обернуться вслед спешно удаляющемуся перевёртышу и вглядеться в его ауру. То, что Арнэй увидел, очень ему не понравилось. В любой другой день он последовал бы за лисом, но свет, бьющий из-под дальней двери, свет, который он знал, видел лишь он один, тянул его к себе, как магнитом. Выругавшись сквозь зубы, Арнэй пошёл на поводу у настойчивого зова дикарки, – нежного, с хриплыми нотками страсти, горячего, сладко и пряно обжигающего… и шерд с ним, что зов огненной птахи звучал исключительно в его голове. Тело, эмоции, чувства – всё откликалось. Арнэй терял над собой контроль и даже осознавал это остатками разума, но его сейчас мало это заботило. Она обнаружилась в небольшой пространственной лаборатории, предназначенной для построения вторичных порталов – отправить через такой можно разве что мышь, зато, работая с проектором со встроенной функцией самонаведения, адепт развивал необходимое межпространственное мышление. Впрочем, Арнэю было не до оценки декораций – из-за полукруга проектора послышался её тихий смех, которому вторил… мужской голос. Чуткое обоняние драгха распознало ещё одну птаху. Полукровка! – Кристиан! Ты обещал! – то, с какой непринуждённостью она это произнесла, резануло по сердцу. Что, шрявь побери, происходит?! Ночью она трахалась с его братом, сейчас – сводит его с ума, заставляет терять контроль. И ещё какой-то Кристиан?! Шерды драные! – И я своё обещание держу, Гури, – ответил мужской голос. – Зато теперь ты сама убедилась: Миклаух надеялся снова осушить тебя морянкой. Следом раздался хлюпающий звук, как бывает во время развоплощения низшего водяного духа. То-то лис в коридоре был таким потрёпанным и со следами магии Ингури в ауре. Значит, перевёртыш, на свою беду осмелился доколебаться до его девочки. А полукровка, что неудивительно, – они, видимо, для чистокровных фениксов, что когда-то виверны для драконов, – помог Ингури устроить «засаду»… То-то лис был таким встрёпанным и злым, даже беглый взгляд отследил на две трети иссушённый резерв. Арнэй усмехнулся. Жестоко… Но всё же он бы поступил с лисом жёстче. Того спасли следы магии феникса, физического контакта не было, драгх это точно разглядел. Надо будет всё же заняться лисом плотнее. Ни у кого и мысли не должно возникать посягнуть на птаху. Даже мысленно. В том числе у некого приятеля-полукровки… – Да я и не сомневалась, что это он, – раздался звонкий голос Ингури. – Просто не понимаю, чего ему нужно? Ну… ведь это уже просто глупо, разве нет? Чего он не отвяжется никак? На что рассчитывает? – Ты сама видела. Миклаух явно рассчитывал снова оставить тебя без магии. Кстати, как тебе удалось так быстро восстановиться? – Там, – голос Ингури дрогнул. – Долгая история… Пальцы Арнэя сами собой сжались в кулаки. Восстановиться… То есть лис уже проделывал это раньше?! И, судя по всему, успешно! Шрявь возьми! Как они с Дауром ничего не заметили?! Видят ли они дальше своего, хм, носа, когда рядом феникс?! – Твоё дело, – сухо сказал полукровка и добавил: – Моё мнение ты знаешь. – Кристиан… – Сейчас мы были готовы к тому, что Миклаух ударит. Но… – Я благодарна за помощь, Кристиан, но я и сама справилась бы, – о, эти нотки в голосе птахи были знакомы Арнэю. Хорошо знакомы. Она всё время такая упрямая, когда ей хотят помочь?! Конечно, о том, чтобы принимать помощь от полукровки, пусть хоть самую дружественную (хотя, вообще-то, никакой дружбой там и не пахло, уж что-что, а характер надежд смеска чуткое обоняние драгха определило в первую очередь) речи быть не может. И всё же. – Если бы ты надела мой подарок, тебе не пришлось бы… справляться самой, – голос полукровки стал ещё суше, в нём засквозила обида. Что?! Что сказал этот шердов полукровка, йуров выкормыш?! Подарок?! Какой ещё подарок?!!