Глава 73

Сказать, что у меня тряслись руки в душе – не сказать ничего. И после, когда наскоро вытиралась, тоже. И когда надевала шёлковое платье с широкими, до пола, рукавами. Такое же, как вчера ночью с Дауром, только на этот раз выбрала красное, в белых бабочках. В «шрявьих бабочках», если быть точной. А что? Арнэй всё равно на меня злой. Ни его тон, ни взгляд мне вслед, когда поднималась по лестнице, не обещали ничего хорошего. Я уже поняла, что в постели он предпочитает грубость, но, как показало недавнее происшествие, моя потеря девственности, если уж быть точной, если не сопротивляться, не так это и страшно… Даже приятно… через какое-то время… С Дауром по-другому. Ему почему-то нравятся наши пикировки, даже противостояние. И в то же время он не перестаёт подспудно стремиться подавить меня морально. Что ж. По крайней мере, сейчас понятно, чего ждать. Сопротивляться я точно не буду. Арнэй Адингтон в своём праве. Меня никто не заставлял приходить к нему за защитой, не принуждал подписывать договор. Он – хозяин. Я – рабыня. Шерд! Ну вот кто меня тянул за язык в мобиле, а?! Ойкнула, дёрнув волосы расчёской. Заплести волосы… Зачем? Точно знаю, Дауру нравится, когда они распущены… Ну вот что со мной не так? Почему я сейчас думаю о Дауре? Казалось бы, братья нашли решение – лучше не придумаешь. Один день – один брат. А тот факт, что они близнецы, позволяет не так часто терзаться от уколов совести. Почему же я не перестаю думать сразу о двоих? Вот и вчера… не потому ли Арнэй «увидел» меня с Дауром, что «слишком громко» вспоминала его?.. Я хотела забрать волосы в пучок на затылке, но в последний момент передумала и заплела восемь кос – кто жил в Долине Солнца, умеет плести их чуть ли не в мгновение ока. И пусть драгх не говорит потом, что я ослушалась. В конце концов, мог бы и сказать, как – заплести. Или хотя бы зачем. Стоило услышать шаги на лестнице, как внутри всё замерло. Промелькнула дурацкая мысль, что ни бюстика, ни трусиков под платье я не надела. Вроде как и незачем, а всё же отсутствие белья усиливает ощущение беззащитности. Беспомощности. Прикосновение прохладного шёлка к обнажённой коже так непривычно, так бесстыдно-раздразнивающе… Драгх успел сменить брюки. Те, что сейчас на нём, чуть подвисают на бёдрах, в то же время красиво подчёркивая их крепость и упругость. От вида знакомой пряжки с золотым драконом бросает в сладкую дрожь, а по низу живота словно проходится огненная плеть. Эштард… Сглатывая, поднимаю взгляд. Обнажённый мужской торс, тренированный и рельефный. Руки покрыты буграми и верёвками мускулов. На широких плечах дрожат капли, которые катятся с мокрых золотых кудрей. Сглатываю. Ну как может мужчина быть так красив?! Красив настолько, что страх перед неизбежным куда-то стремительно улетучивается. Его место занимает желание. Жгучее, бесстыжее, всепоглощающее. Небо! Да я готова ко всему, вообще ко всему, к любому приказу, даже к самому бесстыдному, лишь бы ощутить эти увитые верёвками тонких мышц руки на своём теле, а твёрдые и горячие, красиво очерченные губы на своих губах… Глядя, как я замерла на краю кровати, Арнэй дёрнул уголком рта. – Встань, – его сухой приказ хлестнул, словно хлыст. Но внизу почему-то сладко дёрнуло. Да что со мной не так? Мне и правда нравится, когда он разговаривает со мной вот так?! Странное чувство. Похожий эффект случается, когда ощущаешь вдруг знакомый запах и мысленно переносишься в тот период времени, который с ним связан. Вот и сейчас происходит нечто похожее. Память Фирузи? Или… память души? Моё тело реагирует на золотоволосого драгха, ещё как реагирует! Как это часто бывает в присутствии Адингтонов, время замеляется, пространство рябит и бликует. Движения Арнэя плавные, медленные… Но он приближается, и по мере его приближения за широкими плечами сквозь нюдовую обшивку стен проступает багрянец в золотых узорах, потолок исчезает, сменившись белоснежным куполом, в воздухе проступают увитые золотыми змеями колонны… Коротко помотав головой, я поднялась. – Сними платье. Мгновение. Короткое, как вспышка. И вот я стою перед ним обнажённая. Даже больше, чем обнажённая. Корсет делает меня слабой. Скованной. Беззащитной. Стопы утопают в глубоком ворсе прикроватного коврика, но почему-то я ощущаю под ними прохладу мрамора. Сквозняк, которому неоткуда здесь взяться, облизывает обнажённые плечи. Соски съёживаются. Арнэй Адингтон приближается. Плавной, пружинящей походкой хищника, готового прыгнуть. С каждым его шагом между ног становится всё более мокро. В голове шумит. Шум очень похож на шум океана. Ноздри щекочет аромат солёной свежести. Это одновременное нахождение в двух реальностях дезориентирует, заставляет чувствовать себя слепым котёнком. От этого странного раздвоения я как будто не присутствую целиком, до конца, ни в одном из миров… Но вот шею щекочет горячее дыхание драгха, и вторая реальность исчезает, уступая место первой. Вздрагиваю от прикосновений мужских пальцев. Горячих. Твёрдых. Арнэй собирает мои косы в низкий пучок. Мы оба тяжело дышим. В какой-то момент мне кажется, что он поцелует меня. В шею. Невольно подаюсь назад, но мужская ладонь ложится поверх корсета, удерживая меня на месте. Арнэй обходит меня вокруг. Не прикасается. Просто смотрит. Снова чувствую себя беспомощной под его взглядом. Беспомощной и… очень желанной. Так и не прикоснувшись ко мне, драгх отходит к дальней стене, с серым панно во всю поверхность. Слышу звук, похожий на открытие раздвижного шкафа. Но гардеробная совсем с другой стороны… Оглядываюсь – и снова оказываюсь в параллельной реальности. На этот раз оттого, что спокойный серый цвет сменил глубокий оттенок багряного. Насыщенный и самый бесстыжий из всех, что мне доводилось видеть. Лишь в следующую секунду замечаю на стене крест в виде буквы «Х», обитый кожей столб, кожаные предметы, в которых к своему ужасу узнаю… хлысты?! Вспоминается недавнее обещание Арнэя выпороть. Небо! Он не шутил?! Багрянец стекает со стены и растекается в разные стороны, медленно и неумолимо захватывая всю комнату. В считанные минуты от спокойных, нюдовых оттенков спальни ничего не остаётся. Бесстыжий оттенок пропитывает пространство. Окна поглощают чёрные портьеры, но сумрак предотвращает цепочка магических светильников, что по одному вспыхивают под потолком и вдоль плинтуса на полу. Свет мягкий, приглушённый. Тревожный и вместе с тем волнующий. Арнэй продолжает совершать какие-то манипуляции, стена на моих глазах обрастает всё новыми приспособлениями, о назначении которых могу только догадываться. Могу… Но не хочу! Прапламя! Значит, это правда, всё, что говорят о драгхах?! Им мало было заковать нас в корсеты, в их домах есть настоящие пыточные?! Сколько же ночей я провела в этой спальне, даже не подозревая, что здесь… такое?!! – Что ты собираешься со мной делать? – вырывается у меня испуганное прежде, чем вспоминаю, что ещё минуту назад сходила с ума от желания и была готова к любым приказам Адингтона. Глава 44 Ингури Арнэй реагирует не сразу. Мускулы красиво перекатываются на его спине, придавая общей атмосфере ещё большую порочность. Наконец, он оборачивается. Шрявь… В его руках ошейник?!! Только я знаю, чего мне стоило не отступить, когда Адингтон приблизился. Сделав над собой усилие, смотрю в его глаза, словно не вижу тонкую полоску кожи в его руках. – Открой рот. От неожиданности подчиняюсь. – Шире. Беспомощно хлопаю ресницами, пока Арнэй аккуратно вкладывает мне в рот перламутровый шарик с кожаными завязками по бокам. Прохладный и покрытый мелкими отверстиями, что позволяет дышать. Несмотря на абсолютное непонимание того, что происходит, облегчённо выдыхаю. Это не ошейник. Это всего лишь кляп… – Сегодня твой ротик будет открываться только для того, чтобы отсосать мне, птаха, – низким голосом говорит Арнэй и от хриплых ноток в его голосе внизу стягивается огненная петля. Он аккуратно скрепляет ремешки на моём затылке, по-прежнему не дотрагиваясь до меня больше, чем нужно. Снова обходит вокруг и когда взгляд падает на вздыбленную ткань его брюк и чувствую, как щёки пунцовеют, а между ног вновь становится мокро. – Следуй за мной, – каждая его фраза звучит отрывисто. Хлещет, как плеть. «Всё что угодно, только не бей», – хочу ответить я, но из-за кляпа получается только промычать что-то нечленораздельное. За то время, что я не смотрела сюда, у стены, между крестом буквой «Х» и столбом появился… не то стол, не то кресло. Высокое, узкая полоска сиденья мне по пояс, даже чуть выше. А с покатой спинкой и странной формы подлокотниками и вовсе огромное. Ладони Арнэя обжигают мою кожу прямо сквозь ткань корсета. Ахнув, на миг оказываюсь в воздухе, а потом обнаруживаю себя сидящей в этом непонятно откуда взявшемся кресле. Теперь наши с Адингтоном глаза на одном уровне. – Раздвинь ноги, – раздаётся следующая команда. Опустив взгляд, подчиняюсь, но этого оказывается недостаточно. – Шире. Сглотнув, снова подчиняюсь. – Нагнись и поставь локти на колени. Не слишком-то удобное положение… Вздрагиваю от скупой ласки, которой удостаивается грудь. Почти не дышу, когда Арнэй указательным пальцем приподнимает мне голову за подбородок. Снова смотрю на него снизу вверх. Чуть шершавые мужские пальцы небрежно ласкают щёку. В следующий миг Арнэй поднимается на приступку и область его паха оказывается напротив моих глаз. Пытаюсь сглотнуть слюну, выходит так себе. Как завороженная, смотрю, как Арнэй высвобождает огромный член с рубиновой головкой, который покачивается напротив моего лица. Взяв его у основания, Арнэй Адингтон водит им по моим щекам. От бесстыдства и развратности ситуации спирает дыхание. Выпустив член, он аккуратно высвобождает шарик кляпа из моего рта и вкладывает в рот большой палец. Не дожидаясь следующего приказа, начинаю его сосать. – Отсосёшь мне, пташка? – хрипло спрашивает Арнэй, доставая палец. Вскидываю на него взгляд, беспомощно хлопаю ресницами. Я ожидала приказа, и внезапный вопрос выбивает меня из колеи. Хотя куда уж дальше? Арнэй приставляет головку члена к моим губам, и я приоткрываю рот, впуская его внутрь. Щекочу языком уздечку, начинаю посасывать. Драгх сдавленно стонет. Чувствую его горячие пальцы на моих плечах… под коленями. Не успеваю ничего понять, кроме того, что мои руки оказываются привязанными к ногам. Теперь не смогу пошевелиться, даже если захочу! Арнэй легонько хлопает меня по щеке. – Соси, пташка! Не отвлекайся. Соси. Продолжаю сосать. Тяжело дыша, Арнэй поднимает мои запястья над головой. Локти тянут за собой широко разведённые колени. Чувствую, как запястья обхватывают широкие кожаные ремешки. Ещё один, достаточно длинный скрепляет их между собой. Чувствую его прикосновение к обнажённой коже шеи сзади. Снова лёгкий хлопок. На этот раз по другой щеке. – Достаточно. На этот раз я хочу медленно. Выпускаю его член из рта и наблюдаю, как он снова застёгивает брюки, чувствуя разочарование. Мой рот снова занимает кляп. Постыдность ситуации безумно заводит. Как и неизвестность. Мне уже всё равно, возьмёт ли он в руку хлыст. Если после этого трахнет меня. Как сегодня днём. Кажется, ничего так не хотела… * * *Арнэй поднимает одну руку, мне не видно, что он делает, но мои руки поднимаются. Вместе с коленями, широко разведёнными по сторонам. Легкий толчок опрокидывает меня на покатую спинку в самой бесстыжей позе, которую только можно представить. Ремешок, скрепляющий кожаные манжеты на запястьях, оказывается у меня под головой. Широко расставленные колени по бокам. Взяв ноги за лодыжки, Арнэй аккуратно укладывает их на подлокотники. Несмотря на то, что пошевелиться не могу, с удивлением понимаю, что мне удобно. – Не больно? Волосам? – хрипло спрашивает Арнэй, наклоняясь к моему лицу и проверяет ремешок чуть ниже затылка. Мычу в ответ и мотаю головой. – Не двигайся, – звучит строгое. Сглотнув, Арнэй отстраняется, отступает на шаг. Ещё на один. – Ты даже не представляешь, насколько красива, пташка. Насколько желанна… Ингури… От того, что он назвал меня по имени, желание усиливается, углубляется в разы. Снова приблизившись, Арнэй начинает пощипывать мои соски. Оттягивает, выкручивает их… Сжимает до боли. Но эта боль сразу же трансформируется в горячие волны, которые прокатываются по всей поверхности кожи. Его пальцы скользят между бесстыдно распахнутых складочек. Именно скользят, потому что… небо! Как же там мокро… – Готова, пташка? – хрипло спрашивает Арнэй. Мычу и киваю. Драгх ухмыляется. Криво. Одним лишь уголком рта. – Значит, готова… И начинается истинная пытка… Честно, я предпочла бы плеть! Или что там развешено на стене… Или хлыст с плоским кожаным наконечником… по назначению. А не медленно скользящим по моему обнажённому телу… Арнэй обрисовывал им соски, едва касался ягодиц и бёдер… Мокрого и невероятно чувствительного местечка… Это что-то за гранью – когда вот так беспомощно лежишь и не способна пошевелиться, совсем, даже ноги не свести… Драгх больше не касался меня руками, только этими… приспособлениями. Кожаными, твёрдыми… Мягкими, как пух… Каждое касание ещё больше распаляло жажду – постыдную, невыносимую. Утолить её драгх не давал. Как только по телу начинала прокатываться знакомая дрожь, тут же прекращал. Вынимал изо рта шарик, вкладывал вместо него член, приказывал сосать. Становилось легче, но ненамного. Поначалу. Голова шла кругом, вся поверхность кожи, казалось, раскалилась докрасна. Взгляд Арнэя стал насыщенно аметистовым. И почти безумным. Иногда он что-то говорил, но я, казалось, совершенно утратила способность слышать и понимать. Желание ощутить его твёрдый, как камень член внутри сводило с ума. Плевать было на резкую боль, которая в первые минуты буквально разрывала изнутри, на кровь, которую затем смывала в душе со внутренней стороны бёдер, на всё плевать! Лишь бы утолить эту сжигающую изнутри жажду! Лишь бы перестать испытывать это сводящее с ума желание! А Арнэй продолжал мучать. Его прикосновения по-прежнему были слишком медленными… слишком… нежными. Время от времени он надавливал на то самое, чувствительное местечко внизу, но тут же отстранялся, заставляя мычать от разочарования. Кажется, по щекам моим катились слёзы… я не уверена. Я ни в чём не могла быть уверенной… Наконец, он в очередной раз избавил меня от кляпа и прежде, чем я успела что-то сказать, поцеловал в губы. Я всхлипнула и протяжно застонала ему в рот, ощущая, как его член упёрся в бесстыдно мокрый вход. На этот раз он вошёл в меня медленно… Шерд! Слишком… медленно. И неглубоко… Застыл прямо на пороге, чтобы тут же ретироваться! Выпил мой возмущённый, разочарованный стон и вошёл снова. Несколько таких дразнящих движений и когда я застонала в голос, вдруг ударил бёдрами! Со всей силы! Погружаясь во всю длину! Я ахнула – ожидаемой боли не было, разве что совсем чуть-чуть… Скорее это выбивающее дух ощущение переполнения изнутри… Но сейчас оно сразу было сладким. Очень желанным. Полностью отвечающим внутренней жажде… Я тихонько застонала от удовольствия, смежив веки и в следующий момент захныкала, потому что драгх снова замер! Но на этот раз только для того, чтобы избавить меня от фиксирующих руки и ноги кожаных ремней. Я застонала, скользя высвобожденными ладонями по мускулистому торсу. И Арнэй, наконец, начал двигаться во мне. Не просто двигаться. Бить. Ах! Бёдрами!.. Быстро… Резко! Как сегодня в академии. – А-а-ах! Ослепительная вспышка удовольствия впилась во всё тело сразу настолько стремительно, что на какое-то время я забыла, как дышать, а потом чуть не оглохла от собственного крика. С рычанием, мало напоминающем человеческое, Арнэй продолжил двигаться во мне, продлевая и усиливая сладкую кипучую агонию. Плечи и ягодицы облизало прохладным прикосновением простыней, и я с запозданием поняла, что Арнэй перенёс меня на кровать и упал рядом, сгребая моё продолжающее содрогаться тело в охапку. Багрянец стремительно покидал стены… ту, у которой всё произошло, я не видела, но уверена была, что на месте развратных приспособлений снова возникло безликое серое панно. Покачиваясь на затухающих волнах удовольствия, под хриплый шёпот драгха, который целовал меня в висок и повторял, что я принадлежу ему, только ему, одному, я провалилась в сон… В буквальном смысле… провалилась! Шерд!! Какое-то время падала в золотистом сиянии, а потом вдруг зависла в воздухе, беспомощно барахтаясь, размахивая руками и ногами. Увы – крылья в этом сне оставались надёжно блокированы. Пальцы ног вдруг обожгло, если такое сравнение вообще уместно – потому что больно не было. Жжение поползло от ног выше, по спирали. Опустив взгляд, я поняла, что моё тело, начиная со сведённых вместе лодыжек, обвивает золотистый змей. – Наконец-то ты вернулась, девочка, – сказал он, заглядывая в глаза. – Как долго я этого ждал. Соскучился… распахни же свои крылья. Дай на них полюбоваться…