Глава 85

– Я сейчас вернусь, – сказал Даур невозмутимо. Не выпуская меня из рук, он обошёл отца и направился к лестнице. В эти секунды как никогда хотелось провалиться сквозь землю. Скажи мне кто раньше, что доведётся лично встретиться с одним из двенадцати лордов-протекторов, с самим Корнелиусом Адингтоном, не поверила бы, нипочём не поверила. А если добавили бы, что буду в это время находиться на руках у другого высшего драгха и не поприветствую лорда-протектора согласно этикета, решила бы, что это шутка, причём дурного, политического тона. – Значит, это правда, – тихо проговорил за спиной высший драгх. Его глухой голос клокотал от ярости. – Мы не скрывали связи с фениксом, – сказал Арнэй. – Кому нужен ваш феникс?! Впрочем, к этому мы ещё вернёмся. Какая шрявь вас покусала, что вы разрушили здание жандармерии? Только не говорите, что из-за дикарки. Или я прямо сейчас отдам приказ проверить вас на вменяемость… – Отдавай, отец, – спокойно сказал Арнэй. Такого ровного, исполненного чувства собственного достоинства я у Арнэя Адингтона прежде не слышала. Хоть я не видела их с отцом, почти уверена была, что «золотой наследник» в это время пожал плечами. Даур подхватил меня поудобнее одной рукой, второй повернул ручку двери. – Отдыхай, детка, – сказал он, целуя меня в висок и усаживая на кровать. – И ничего и никого не бойся. Что я могла ему ответить? Это всё равно не уместилось бы в отпущенной на ответ секунде. Поэтому просто притянула к себе его голову, обхватив лицо ладонями и поцеловала. – Спасибо, – тихо шепнула, когда поцелуй закончился. И вот опять странность! Знаю, что в любой другой момент Даур стиснул бы зубы, с усилием отрываясь от меня, и на красивых впалых щеках заходили бы желваки, но сейчас «платиновый наследник» лишь сдержанно улыбнулся и шутливо щёлкнул меня по носу. – Отдыхай, пичужка, – повторил он и ушёл. Но до отдыха ли мне было? Да и любопытство мучило! Я ведь провалялась в отключке, и не в курсе произошедшего в жандармерии… нет, по поводу участи герцога МакОртаза я иллюзий не питала, удивительно было бы, наоборот, если бы Адингтоны пощадили его, но… разрушили целое здание?! Причём здание жандармерии? В столице?! Не может быть! Выглянув в коридор, я убедилась, что никого из слуг нет. Вообще слуги здесь были вышколены до той самой степени, когда невольно забываешь об их присутствии. Но когда возникает потребность – кто-то тут же оказывается рядом. Со стаканом воды, щёткой для волос, зонтиком, оброненной и закатившейся под стол заколкой… Вот и сейчас, стоило воровато оглядеться по сторонам, как откуда ни возьмись возник пожилой управляющий по имени Йенисхен – высокий старик с выцветшими добрыми глазами и неизменно прямой спиной, неуловимо напоминающий мне мажордома Сванхальдора из дома отца. – Сюда, госпожа, – поманил меня Йенисхен пальцем, и слегка поклонился, подчёркнуто не замечая ни растрёпанных волос, ни растерзанной, извалянной в пыли, в бурых пятнах формы. Сглотнув, я с готовностью последовала за управляющим. Спустя минуту я уже была на так называемой «смотровой площадке», надёжно скрытая от взглядов снизу перилами с лепниной, за которыми примостилась, усевшись на колени, – сперва я села на корточки, но корсет, зараза, так впился в живот и тазовые косточки, что пришлось быстро менять положение. Стоять коленями на мраморному полу, конечно, не самое удобное и приятное, что со мной случалось, но хоть шрявий корсет никуда не впивается… – Госпожа, – прошептал лакей, с самым невозмутимым видом следуя за мной на четвереньках и когда я оглянулась, протянул мне обитую бархатом подушку. Поблагодарив заботливого слугу, я чуть до слёз не растрогалась, но сейчас было попросту некогда, судя по воплям из холла. Причём, что опять же, удивительно, братья Адингтон говорили с отцом очень ровными голосами! Меня даже замутило, стоило представить, что лорд-протектор сделает со мной, если узнает, что я оказалась свидетелем того, как он «утратил лицо». Давно замечено – позора, особенно перед нами, фениксами, драгхи нам не прощают. Но тут же вспомнила слова Даура: «Ничего и никого не бойся» и на лице, помимо воли, проступила улыбка.