Глава 86

Интересно, много я пропустила? Оказалось, не так и много. – Мы нормальны, отец. Хочешь посмотреть на врачебные свидетельства? Я осторожно выглянула из-за колонны, но мне не надо было видеть приподнятую бровь «золотого наследника», чтобы понять: для Арнэя слова Даура оказались такой же новостью, как для их отца. Даур протянул лорду какие-то бумажки, мерцающие магическими печатями и по вытянувшемуся лицу Арнэя стало понятно, что свидетельство в его пользу там тоже присутствует, что для него было сюрпризом. Впервые за всё время с момента заключения между нами троими договора я видела что-то напоминающее по-настоящему братские чувства во взгляде «золотого наследника». Тщательно изучив предложенное, лорд-протектор поморщился. – Конечно, именно в силу своей адекватности вы, двое, – прошипел он, – уничтожили целое спецподразделение имперских боевых магов! Я зажала себе рот ладонью. Что он сказал?! Боевых магов?! – Они не были имперскими, – спокойно возразил Арнэй. – Бывшие виверны давно готовили восстание, – кивнул Даур и Арнэй вздрогнул, – я поняла, что известие о восстании для «золотого наследника» не новость, новость то, что об этом заговорил Даур! – Очаг революции разгорелся в Даймонтауне, – сказал Арнэй и настал черёд Даура вскинуть бровь. Братья переглянулись. – В игорном доме Мифаэль расположен механизм, помогающий преобразовывать магию бывших вивернов, выдавая её за высшую магию, – продолжил Арнэй. – Преобразоватор? – лорд-протектор уже не злился, или, хотя бы, не так сильно. Слова «золотого наследника» заинтересовали его. – Почему жандармерия ничего не заметила? – Часть жандармерии, особенно те, что из низших, куплена, – пожал плечами Даур, – Под игорным домом Мифаэль, и ещё под двумя, насколько мне известно, пролегают старинные катакомбы времён цверков. Механизмы доставляются под землёй. – По заброшенной железной дороге, – кивнул Арнэй, и братья снова переглянулись. Уголки моих губ, помимо воли, поползли к ушам. То есть они даже не общались между собой всё это время и вместе с тем вели одно и то же расследование?! Шерд! Вот ведь упёртые… А если бы им пришло в голову объединить усилия? Глубоко внутри послышался тихий, похожий на далёкое потрескивание пламени, смех. – А МакОртаз? – всё ещё сварливым тоном, но не в пример спокойнее, поинтересовался Корнелиус Адингтон. – Как вы объясните убийство герцога? Братья вновь обменялись понимающими взглядами, словно вели между собой мысленный диалог и я посчитала это очень, очень хорошим знаком! – Герцог он в первом поколении, – пожал плечами Арнэй. – И мы его не трогали, пока… – Пока он не посягнул на вашу дикарку? – перебил сына Корнелиус. – Не стоит так о ней, отец, – тихо сказал Даур, и, прежде чем лорд-протектор смог поверить, что не ослышался, продолжил: – Пока не вышли ещё на нескольких представителей низшей аристократии, принимающих участие в заговоре. Лорд-протектор пожевал губами. – Если это правда, нужно поспешить, – сказал он. – Вступление в наследование вы прошря… – лорд-протектор неожиданно покосился на «смотровую площадку» и я так и отпрянула с зашедшимся сердцем, – упустили, – поправился сам себя лорд и я по тону поняла, что он отмахнулся сейчас от кого-то из сыновей. – И не надо совать мне эти шердовы бумажки, сами знаете, на его императорское величество этот аргумент не подействует, учитывая, что ещё и Хорэй подлил масла в огонь… Но разоблачив заговор, вы хотя бы не угодите за решётку. Надо спешить. Ну, что ещё? – Я пойду с тобой, отец, – неожиданно раздался голос Арнэя. – Даур останется. – Я пойду, – с нажимом сказал Даур, и я прочитала в его негласном послании брату «я в порядке». Шрявь! Капсула магической депривации! Я сама чувствую себя отупевшей и опустошённой, и это учитывая то, что почти всё время сидела в камере, а затем спала, восстанавливая силы… Как Даур ещё держится?! Но желание Даура быть рядом с братом и отцом правильное. Я мало что поняла из этого разговора, кроме того, что низшие драгхи, те, у которых не змеи, а чёрные воронки над плечами, устроили заговор против высших, а братья Адингтон, действуя отдельно друг от друга, докопались до его истоков, а значит, сейчас – повод лучше не придумаешь! – им нужно действовать вместе, сообща! И… я могу быть спокойна за Даура, пока он рядом с Арнэем. – Я предупрежу Ингури, чтобы не ждала нас к ужину, – таким будничным тоном произнёс Даур, что я, вытаращив глаза, сглотнула. И, подозреваю, не только я. Потому что, когда поднялась, возвышаясь над перилами, лица у Корнелиуса и Арнэя были вытянутыми. – Я всё слышала, – чувствуя, как щёки пунцовеют, призналась я. – Так что не теряйте времени. У лорда-протектора на этих словах дёрнулся глаз, а может, мне показалось. Но я тут же присела в полагающимся этикетом книксене. Вышло так себе, сказались отсиженные ноги, но в целом я собой горжусь. – Рада знакомству, ваша светлость. Глаза лорда Адингтона сверкнули, он дёрнул ворот камзола, но ничего не ответил. Впрочем, сдержанно кивнул. Даур смотрел на меня с укором. «Ты хоть когда-нибудь делаешь то, что тебе говорят?» – говорил его взгляд. Пользуясь тем, что лорд-протектор отвернулся, послала ему воздушный поцелуй. Затем повторила тот же жест в отношении Арнэя. – Не ждала к ужину… – пробормотала я себе под нос и, не выдержав, хихикнула. – Подать ужин в вашу комнату через полчаса, госпожа? – спросил снова неизвестно как оказавшийся рядом Йенисхен. – Лучше через час, – ответила я, и, шерд меня дёрнул, снова присела в книксене, на этот раз безупречном, – благодарю. Если управляющий удивился моему, хм, порыву, внешне он никак этого не показала. Проводив преданного слугу взглядом – лишь затем, чтобы убедиться, что он ходит ногами, как любой человек, а не появляется и растворяется в воздухе, я последовала в свою спальню, предвкушая ванну, полную розовой пены. Смыть с себя гадкий тюремный запах – разве есть сейчас что-то важнее? Но всё же интересно, о каком «вступлении в наследование» говорил лорд-протектор, которое, по его словам, «наследники» прошрявили? То есть упустили?