Глава 26

Ингури

Даур Адингтон сообразил, видимо, что перегнул с цинизмом и грубостью, и потому не произнёс больше ни слова.

Вызвав слуг, которые, не задавая лишних вопросов и не поднимая на нас глаз (я тоже такая к концу этого года буду, что ли? если кто-то на это рассчитывает, пусть заранее примет мои соболезнования), принялись за уборку. Один из лакеев приблизился ко мне, но драгх тут же отослал его жестом, а затем, обойдя стол с другой стороны, сам отодвинул мне стул.

Сам открывал и придерживал передо мной все двери — от дома до дверцы мобиля.

Мобили — последнее изобретение драгхов.

Насколько я понимаю, бывшим драконам удалось каким-то чудом объединить магию и древние технологии из другого мира — в данном случае, они поместили побеждённого духа стихий в паровой двигатель. Таким образом, энергия элементаля усиливается в несколько раз.

Всё-таки тётки были правы: драгхи помешаны на комфорте, цивилизации, изобретениях…

Посмотреть хотя бы на их дома, под завязку нашпигованные бытовыми амулетами и заклинаниями.

Вольному народу больше по нраву свежий ветер, омывающий лицо. Цветущие и плодоносящие лианы вместо стен. Усыпанный звёздами купол неба — вместо крыши над головой.

Даур повернул рычажок и нажал кнопку на выехавшей вперёд панели. Тут же из динамика заструилась ритмичная мелодия.

Для нас же лучшая музыка — тишина, в которой гармонично соседствуют птичий щебет, журчание ручья и грохот водопадов. Ни одна модная мелодия, льющаяся в городах из всех динамиков, не сравнится с сердитой песней шмеля в жаркий полдень, с уханьем ночной птицы и нежной горькой трелью чёрного дрозда перед рассветом…

Смысл нашей жизни — в единстве с миром. В гармонии. В ненасилии. В жизни с природой неразрывно, бок о бок, в том, чтобы помнить, что энергия, магия, жизнь даётся нам на время и однажды придётся её вернуть…

Даже дома мы выращиваем, оживляя камень и внушая дереву свою волю. Дома, на островах мне случалось видеть такие дома и даже дворцы, не приблизившись к которым вплотную — не определишь даже, что это дело рук и крыльев фениксов. Запросто примешь за дерево чудно̀й формы или же за гору, покрытую непроходимой чащей… Кстати, мы живём и на деревьях, — на них мы тоже выращиваем целые дома…

Мы — созидаем.

Драгхи же разрушают.

Бросают вызов. Всему, всегда.

Природе. Магии. Миру, что стал их новым домом. Нам, его обитателям…

Это оттого, что они чужие нашему миру. Здесь нет их корней и за тысячу лет они так и не смогли их пустить…

Так считает моя прапрабабушка Швахари, шаманка нашего племени. Однажды она сказала:

— Для того, чтобы Прапламя приняло бывших драконов, нужно, чтоб они пустили здесь корни. Пока этого не случится, они как перекати-поле. Гонимые ветром. Неприкаянные. Духи предков не помогают им, стихии не видят их. Подчинённые элементали будут сопротивляться им до последнего. Драгхи вечно голодны, вечно вынуждены давясь, поглощать пламя — первопричину всего, в том числе их магии… Вместо того, чтобы получать магию напрямую. Отовсюду. По праву рождения в этом мире. Это называется Гармония.

— Зачем им гармония, — пробурчала тётка Заури, поглядывая на бабушку неодобрительно. — Если проклятые захватчики итак прекрасно приспособились? Уж тебе ли не знать, бабуля! Ты сама родилась в ошейнике и первую сотню лет провела рабыней в гареме их вождя! А за вторую — трижды попадала в плен! Трижды!! Один раз на целых пятнадцать лет!!! И ты, как никто другой знаешь, что драгхам плевать на гармонию! Они только разрушают, даже в основе их изобретений — разрушение!