Глава 15

POV Шибуев

Взрыв метана на угольной шахте произошел утром. Двадцать шесть пострадавших, из них судьба восьми шахтеров пока неизвестна, шестеро погибших, остальные получили травмы разной степени тяжести. В час дня вертолет доставил в город первых потерпевших. Из двенадцати – семеро в критическом состоянии. На работу вызывают всех.

Я не помню, сколько времени нахожусь в операционной. Может, шесть часов, а может, двенадцать. Все слилось в один сплошной временный коридор, в котором я превращаюсь в холодный механизм, орудующий скальпелем, ножницами и иглой. Приходится чистить обугленную кожу, продувать легкие, сшивать мышцы и сосуды. Троих отвозят в ожоговый центр, но вертолет доставляет еще шахтеров, которых удалось достать из-под обвала, и все продолжается.

Время исчезло, его нет. Как и люди вокруг стали фоном. Реанимационное отделение переполнено и колоссально напряжение не отпускает по меньшей мере двое суток. А может, и дольше. Операции следуют одна за другой. В какой-то момент я просто перестаю следить за временем.

Не помню когда очутился на улице. Я не курил вечность и сейчас проглатываю сигарету одну за другой, глядя перед собой невидящим взглядом. Мысли заняты хронологией проведенных операций, фамилиями больных, звонками и разговорами с их родными и близкими людьми. Спорами с коллегами. Всем тем, что еще предстоит сделать.

Рита тоже выходит на улицу. Останавливается рядом и в какой-то момент приваливается к груди.

- Андрей, я так устала. Сумасшедший день! Еле стою на ногах, а ведь ты здесь больше двух суток.

- Иди домой.

- А как же ты? – девушка трется о грудь щекой, как кошка, отбирает из моих рук сигарету и затягивается. Ее пальцы пробираются под руку и ложатся на спину.

- Я останусь.

- Андрей, дежурство закончилось. Ты не машина, чтобы работать на износ. Тебе необходимо поспать. Фадеев все равно не допустит тебя в операционную, пока ты элементарно не отдохнешь. Поехали ко мне, а? Ты совсем перестал меня замечать. Поможем друг другу забыться. Мы не виноваты в смерти того парня, его уже нельзя было спасти.

Знаю, не виноваты. Но память еще долго не отпустит почерневшее от огня лицо, изувеченное взрывом тело и запись от руки в больничном журнале: «Бессарабов Роман Вениаминович, 22 года». Сохранит подробности, чтобы еще и еще раз спросить: а все ли возможное я сделал, чтобы он жил?

Я не замечаю Риту. Не чувствую ее ладонь на плече и не вижу глаз. Дальше не слышу ни слов, ни уговоров, ни собственных мыслей. На улице смерклось, но фонари освещают внутренний больничный двор и фигуру светловолосой девушки, что остановилась в нескольких шагах от входа.

Светка.

Она стоит в летнем платье с распущенными волосами, полуобернувшись в желании уйти, но смотрит на меня.

- Кто это? Кто-то из родственников пострадавших? – спрашивает Рита, тоже заметив девушку. – Хочешь, я сама с ней поговорю? Андрей?

- Нет.

Уфимцева колеблется, но все же подходит ближе. Останавливается передо мной. Не смотрит на Ритку и не замечает рук, которые только крепче цепляются за меня.

- Здравствуй, Андрей.

- Света…

- Извини, не хотела вам мешать. Я бы ушла, если бы ты меня не заметил. Уже поздно, мне дали всего лишь пять минут, а в отделение не пустили. Я не знала, что ты не один.

Голос. Губы и руки. Умные голубые глаза. Вот что мне нужно, чтобы забыться. Она. Ее запах и ее тело. Ее ответное желание, схлестнувшееся с моим.

Мое собственное тело от ее близости цепенеет, словно попало в аркан.

- Что ты здесь делаешь?

- Ты не вернулся и не отвечал на звонки. Я беспокоилась. Из новостей узнала, что произошло, и захотела убедиться, что с тобой все хорошо. Я приезжала утром, но ты был занят.

- С ним все хорошо, девушка. Вы разве не видите? – вмешивается в разговор Рита, важно поджав рот, но Света ее не слышит. Не смотрит, словно мы одни.

- Тебе ничего не нужно, Андрей? Ты неважно выглядишь, - спрашивает и по глубине взгляда ясно, что для нее действительно важно знать, как я.

- Нужно.

- Что, скажи? Когда ты последний раз спал? Или ел?

- В отделении сложилась неординарная ситуация и Андрей Павлович два дня не выходил из операционной! Нам пообедать некогда, все крайне устали. Сейчас мы как раз сдали дежурство и собираемся домой. Это внутренний двор больницы, девушка. Здесь нельзя находиться посторонним, вам лучше уйти.

Я знаю, что Уфимцева способна ответить. В прямоте и острословии Рита и близко ей не соперница. Все дело в Светке. Ей все равно, кто стоит рядом со мной, но не безразличен я сам. Как чертов друг.

Меня внезапно душат цепкие руки на груди, и задевает тон ответа. Светка его точно не заслужила.

- Рита, возвращайся в отделение. Я сам решу, кому здесь можно находиться и когда. Это ко мне.

- Андрей Павлович…

- Передай Фадееву, что я буду завтра с утра. Иди.

Рита не сразу уходит. Прежде она поправляет на груди халат и бросает на Уфимцеву холодный взгляд. Нежно проводит ладонью по моему плечу и с тихим вызовом обещает, потянувшись к щеке:

 - Как скажешь. Еще увидимся… Андрей!

Увидимся. Но почему именно сейчас мне не по душе то, как именно прозвучало обещание.

Черт, больше никаких связей с медсестрами. Никогда. Кажется, я стал стар для провокаций и игр. Но Рита уходит, и мы остаемся со Светой вдвоем.

- Извини, я и правда, не хотела помешать. Просто переживала за тебя, ты никогда себя не берег. И не ошиблась.

- Ты не помешала. Это все работа. Иногда я забываю с ней, как выгляжу.

- Она у тебя сумасшедшая, Шибуев.

- Да. Но другой уже не будет. Или не будет меня.

Светка смотрит с грустью, словно мои слова ее озадачили. А может, огорчили.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Зачем ты ее прогнал, Андрей? Девушку? Это я пришла непрошено  и должна была уйти.

- Нет.

- Возвращайся домой. Тебе действительно нужно отдохнуть. Если  ты вернешься с ней, я переночую у родителей.

Отдохнуть? Мне нужно другое. Пьяное забытье. Без чего не очнуться.

Не Ритка. Она.

Потребность в Светке настолько острая, что я вдруг слепну от накатившего желания быть с ней. Не просто обнять, а зарыться в нее, смять в руках, почувствовать на языке вкус кожи и, наконец, отпустить себя. До края насытить вскипевший голод, пока не останется сил.

- Рита – часть работы. Она моя операционная сестра, а в моем доме - ты.

- Андрей…

- Шибуева, скажи еще раз, что мне пора домой, и я уйду с тобой.