Глава 19

- Ну, наконец-то она пришла в себя. Света, ты меня слышишь? Света?!

- Да, Ольга Владимировна, слышу…

Я прихожу в себя, словно выныриваю со дна темного океана на свет, и в глаза сразу же бьют солнечные лучи.

- Дети, кто-нибудь принесите скорее Светлане Анатольевне воды и мокрое полотенце! Светочка, ну и напугала же ты нас! Сначала Наташу забрали, потом тебе стало плохо, а у нас даже номера телефона твоего мужа нет!

Я лежу на лавочке, куда меня положили руки воспитанников, жмурюсь от солнца, прикрывая глаза ладонью. Слабость в теле ужасная, на висках выступила испарина, а сердце так частит, словно зашлось в испуге.

- Зачем, - я пробую сомкнуть сухое горло. – Зачем вам его номер?

- Как зачем? Позвонить, конечно! Мало ли что с тобой, а Андрей врач! Я уже хотела бежать звонить твоему отцу – это же надо, не день, а испытание для нервов какое-то!

Я пробую сесть, и у меня получается. Дети приносят воду, и я пью долго и жадно. Найдя руку заведующей, пожимаю ее.

- Не нужно никому звонить, Ольга Владимировна, я сама…

- Что ты сама, детка? – женщина старше меня на двадцать пять лет, ей можно простить и детку. Мы все здесь для нее воспитанники.

- Все сама. Все.

Голова кружится, но мне уже лучше и, выровняв дыхание, я встаю. Держусь за виски, пытаясь сосредоточить взгляд: такого со мной еще никогда не случалось, чтобы мурашки в глазах. Когда в наследство от родителей получаешь крепкое здоровье, странно вдруг ощутить себя слабой.

- Давай-ка я отпущу тебя сегодня домой, Светочка, - качает головой заведующая. - Не нравишься ты мне.

- А как же вы тут сами?

- Ничего, справимся. Старшие дети помогут. А ты иди, Света. И все-таки позвони мужу, будет лучше, если Андрей тебя заберет.

Мне не хочется оставлять Детский дом в такой момент, дети излишне взбудоражены, о Наташе пока никаких вестей, но силы не возвращаются, и я уезжаю домой. Конечно же, никому не звоню. Приезжаю в квартиру Шибуева, где, запершись, наконец остаюсь наедине со своими мыслями. С тем, что меня пугает.

Я живу в доме Андрея уже две недели, обустраивая его, как настоящая хозяйка. Возвращаюсь сюда каждый вечер и провожу в одиночестве ночи. Комната Андрюшки готова, холодильник полон, вещи Шибуева лежат на видных местах, словно мой муж вот-вот вернется с работы к своей счастливой и любящей жене. Я даже ковер в прихожую купила уютный и поставила в углу мужские тапочки – надеюсь, хозяин мне это простит. Я строю иллюзию семьи и дома изо всех сил, настолько убедительно, что иногда и сама боюсь забыться. Строю, с каждым днем все больше пугаясь собственной одержимости. Жду с нетерпением, когда заберу мальчика, и понимаю, что ломаю жизнь Андрею. Ту легкую и свободную жизнь Шибуева, в которой он был никому и ничем не обязан. Которой он жил до меня и жил бы после. Честное слово, я и подумать не могла, что все окажется куда сложнее фиктивных документов.

Я захожу в ванную комнату и становлюсь под душ, смывая с себя прошедший день. Надеваю халат и долго смотрюсь в зеркало, проводя полотенцем по мокрым волосам. Вглядываюсь в знакомое отражение девушки, в лицо без косметики – болезненно-бледное, похудевшее, и в растерянные глаза.

Что со мной могло случиться? Что сегодня произошло? Куда исчезла сильная Светка Уфимцева? Всего мгновение, и я сломалась спичкой. Легко, словно исчезла. А что, если я и правда исчезну? Навсегда? Ведь это не солнце и не нервы виноваты – себе-то я могу признаться. Что-то происходит со мной, что отбирает силы, заставляя чувствовать слабость и тошноту. Неуверенность и страх. Заставляя думать о странных вещах. А что, если я возьму Андрюшку, а со мной что-то случится? Что, если избавившись от кокона, научившись заново улыбаться, он вновь останется в этом мире один?! Нет, мои родители никогда его не отдадут и вырастят как родного, но для малыша это станет настоящим ударом.

Аппетита нет, голова снова кружится. Я вхожу босиком в спальню, задергиваю шторы и сворачиваюсь на кровати клубком. Закрываю глаза, забывшись… Всего пять минут отдохну, а потом перезвоню Андрею. Надо узнать, как обстоят дела с обследованием Андрюшки.

- Света?! Света…

В комнате полутемно и я вздрагиваю, не сразу узнав мужскую фигуру, склонившуюся надо мной. В этой квартире я успела привыкнуть к одиночеству.

- Андрей, ты?

- Я. Ты не отвечала на мои звонки, и я сам открыл дверь. В Детдоме мне сказали, что с тобой случился обморок, и ты уехала домой. Почему ты мне не позвонила? Как ты себя чувствуешь?!

Он только успел задать вопросы, а его рука уже легла на шею и скользит под волосы. Андрей наклоняется, пробуя губами сначала лоб, потом висок. Опирается коленом о постель, почти накрывая собой.

Под халатом я обнажена и это как-то слишком.

- Шибуев, что ты делаешь?!

- Температуры нет, но пульс пониженный. Похоже на потерю сил. Ты никогда не страдала анемией? – он резко встает, чтобы раздвинуть шторы. Вновь возвращается, садится на кровать. – Посмотри на меня, Света, я хочу увидеть твои зрачки.

Ему бесполезно сопротивляться, да я и не успеваю. Руки Андрея вновь касаются меня – моего лица и плеч. Он приподнимает их, чтобы подложить мне под спину еще одну подушку.

- Ты смеешься? Какая анемия с моим ритмом жизни?

- Даже не думал. Судя по всему, у тебя упало давление и мне хотелось бы понять причину. Что ты чувствуешь? Шум в ушах? Судороги? Боль в сердце? Тошнота, дрожь, холодный пот. Что беспокоит, Света?!

- Я совершенно точно жива, Андрей.

- Подожди, где-то здесь должен быть тонометр. Хочу убедиться…

- Ох, не надо…

Давление оказывается низким, и Шибуев не дает мне встать. Просит, на минуту отлучившись в ванную комнату, чтобы вымыть руки:

- Дашь мне тебя осмотреть? Подмышки, живот. У тебя точно нигде не болит? – протянув ладонь, накрывает ею холодные пальцы ног.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍ Я изумляюсь, действительно чувствуя слабость.

- Да ты шутишь?

- А я похож на весельчака? – черные глаза не смеются. Напротив, они смотрят очень обеспокоенно.

- Нет, не дам, - я поджимаю ноги и туже запахиваю на груди халат. – Со мной все в порядке, Андрей. Просто нервы сдали. У нас сегодня девочка из окна выпрыгнула – Наташа Белугина. Десять лет всего, вот мы и переполошились. Но, слава богу, она жива.

- Да, я слышал. Это ужасно. Завтра сам к ней зайду.

Андрей достает из кармана сотовый и нажимает набор. Не подносит к уху, просто вслушивается в тишину в квартире.

- Света, где твой телефон? – задает вопрос. - Ты меня напугала, я не мог до тебя дозвониться.

Странно, но эта тишина в квартире с его появлением, словно истончилась. Как все-таки приятно оказаться не одной. Хотя я вряд ли завтра в этом признаюсь.

- Не помню. Наверно, в машине оставила, - и я на самом деле не помню. Сейчас я хочу одного - закрыть глаза и снова уснуть. Но рядом Шибуев и пульс учащается. В ответ на черный взгляд, память настойчиво подсовывает картинки воспоминаний.

Андрей протягивает руку и гладит меня по волосам. Смотрит внимательно, и я неожиданно краснею под его хмурым, задумчивым взглядом.

- Перестань, Шибуев.

- Не перестану.

- Андрей…

- Светка, я испугался.

Ох, что-то мне подсказывает, что это опасная тема.