Глава 7

- А я уверен, что есть, - уверенно возражаю. - Отсюда мне хорошо видна ее машина. Возможно, вам фамилия Уфимцева о чем-нибудь скажет?

Мне не отвечают, но через минуту дверь в воротах все же открывается, и в просвете появляется немолодая женщина. Окидывает меня строгим взглядом.

- Возможно, и скажет. Но прежде могу я поинтересоваться: кто вы такой? И по какому вопросу хотите увидеть Светлану?

С признанием не возникает проблем и это даже не кажется странным.

- Можете. Я ее муж. А увидеть хочу по личному вопросу.

В женщине борются два чувства – человеческое любопытство и профессионализм. Но, в конце концов, она разрешает мне войти.

- Наташа, это замечательно, что ты все-таки решилась написать письмо старшему брату и рассказать ему о своих успехах. Я уверена, для него это очень важно: получить весточку от младшей сестренки. Узнать, что у тебя все хорошо, что ты учишься и помнишь о нем. И рисунок твой мне нравится – какой красивый дом! Конечно, я с удовольствием помогу тебе отправить письмо, но ты вовсе не обязана его мне показывать.

- Но я хочу, Светлана Анатольевна! Хочу, чтобы вы прочли! А вдруг я написала его неправильно? Там точно есть ошибки!

- Даже если и так, поверь, когда твой брат это письмо получит, он не обратит на них внимания. Ему куда важнее ты.

- А если он мне не ответит? Вдруг он не получит мое письмо? Что тогда?

- Тогда мы напишем ему еще одно письмо. И еще одно! Не переживай, Наташа, мы обязательно его найдем и ты расскажешь Славе о себе и своих друзьях.

Немолодая женщина ведет меня по длинному коридору, заглядывает в небольшой кабинет с открытой дверью, к которому мы подошли, и подзывает к себе.

- Извините, что отвлекаю, Светлана Анатольевна, но тут к вам пришли!

- Кто там, Анна Викторовна? – я слышу спокойный Светкин голос. - Неужели из инспекции? Уже довольно поздно для визита.

- Нет, это по личному вопросу. Здесь ваш муж.

- Кто?!

- Ваш муж, Светлана Анатольевна. Кстати, от души поздравляю! Да вы не стесняйтесь, молодой человек, - обращается ко мне неизвестная Анна Викторовна. -  Проходите! Наташа, а нам пора ужинать, - она подходит к девочке лет десяти и обнимает ее за плечи. Торопится уйти. - Ты почему до сих пор не в столовой? Пойдем, я отведу тебя, а заодно расскажешь мне о брате.

Они обе уходят, и только тогда я вхожу в кабинет и здороваюсь с Уфимцевой:

- Привет, Света. А вот и я.

Она сидит за столом и растерянно поправляет воротник. Поспешно встает, убирая за ухо светлую прядь волос. Какое-то время мы смотрим друг на друга, и в этот миг я готов поклясться, что оба вспоминаем, чем закончилась для нас последняя встреча и как сложно оказалось расстаться.

Однако мы давно уже не дети, чтобы краснеть от подобных воспоминаний, и Света не дает волнению проступить румянцем на щеках. Всего мгновение, отданное на откуп сомнению, и вот я снова в ее глазах всего лишь друг.

- Андрей? Привет. А ты как здесь оказался? – она удивляется искренне, и ее губы трогает улыбка.

- Я звонил тебе, но ты не ответила. Решил сам заехать, узнать, как у тебя дела?

- Но как ты меня нашел?

- Светка, мы не в тайге живем. Один звонок Рыжему и его Таня подсказала адрес. А дальше известная связка – автобус, остановка, домофон. Ах, да! Анна Викторовна. Кстати, приятная женщина.

- Да, это наш завхоз. Хороший человек. Ой, да ты проходи, Андрей! Садись! – суетится хозяйка кабинета. - Если честно, ты меня врасплох застал. Так неожиданно тебя здесь увидеть.

Света выходит из-за стола, предлагает мне стул и сама садится рядом. Не близко, но и не настолько далеко, чтобы обозначить невидимую границу между нами, как если бы мы оказались чужими людьми. Конечно, от нее приятно пахнет, и конечно, фигура с мягкими изгибами и тонкой талией мне по вкусу. Сознание само отмечает важные детали, а взгляд скользит по обтянутому тканью округлому бедру. Сегодня на ней пепельно-розовая блузка и серая узкая юбка, длинной до колен. На ногах туфли на шпильке. Светлые волосы убраны в пучок на затылке, отчего голубые глаза кажутся еще больше.

Я смотрю в них, а сам думаю о тонких чулках на ее молочных бедрах. Мне понравилась эта деталь одежды на абсолютно голом теле. Наверняка они и сейчас на Светке, но мысли не совсем уместные, и я заставляю себя переключить внимание на кабинет. Обвожу его взглядом – светлый, чистый и очень скромный. На одном из стендов висят детские рисунки и аппликации. На стене – изображения знакомых сказочных героев и даже…

- Неужели это «Заповедь» Киплинга? – удивляюсь я, заметив на стене белую рамку, а под стеклом стихи, хотя почему и сам не знаю.

- Да, она, - улыбается Светка. - Помню, в школе ты рассказывал это стихотворение лучше всех, - вспоминает. - Иногда я прошу старших ребят его прочесть. Иногда читаю им сама. Это стихотворение висело на стене в нашем классе, помнишь?

- Помню.

Я возвращаю взгляд к девушке. Вижу ожидание в ее глазах, но вместо того, чтобы объяснить причину, зачем пришел, говорю совсем другое.

- Извини, теперь все знают, что ты Шибуева. Но я так понимаю: на работе нет смысла это скрывать?

Чего я в этот момент жду? Того, что замечу досаду в лице Уфимцевой?

Досады нет. Есть напряжение в улыбке и в наших позах, в неблизкой близости между нами, но и только.

- Все нормально, Андрей, - спокойно отвечает Света, - директор уже обо всем знает. Теперь узнают и другие. Когда ты мне звонил?

- Часа два назад. Я думал, что ты заканчиваешь работу раньше.

- Не всегда, иногда приходится задерживаться – вот как сегодня, - объясняет Уфимцева. - Телефон в сумке, а сумка в кабинете. Я уходила к Андрюшке в это время, поэтому пропустила твой звонок. Честно говоря, я и сама собиралась тебе позвонить, но ты меня опередил. Андрей?

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Что?

- Скажи, зачем ты пришел? Я имею в виду сюда, в Детский дом? Ведь ты мог и позже меня найти.

Светка, как всегда, верна себе и задает вопрос в лоб. Но ответить на него не так-то просто. Я прежде снова охватываю взглядом кабинет. Встаю, подхожу к окну, чтобы увидеть за ним мир, до сих пор мне незнакомый. Мир, в котором дети живут отдельно от родителей.

 - Мальчик, которого ты хочешь усыновить… - Я поворачиваюсь к Светке и сую руки в карманы брюк. - Света, ты познакомишь нас? Я хочу его увидеть. Он ведь здесь?

Она тоже встает. Интересно, о чем думает, когда с сомнением смотрит? Когда закусывает губы, словно на что-то решаясь. Ведь не такой уж я страшный на самом деле, чтобы пугать внешним видом детей. Да и трезв сегодня, как стеклышко.

- Андрей…

- Свет, я помню все, о чем ты рассказала. Не нужно повторять. Ты и сама знаешь, что это необходимо.

- Да, знаю, - она кивает. Соглашается: – Хорошо. Андрюшка здесь и, конечно, я приведу его. Только, пожалуйста, будь с ним осторожен. Не жди, что он сразу пойдет на контакт.

- Разберемся.

Но на деле разобраться оказывается непростоло. Худенький, темноволосый мальчишка появляется со Светой за руку, входит тихо и просто не замечает меня. В этой комнате два взрослых человека, но все его внимание сосредоточено на Уфимцевой. Точнее на пальцах молодой женщины, которые он крепко сжимает.

- Андрюша, это дядя доктор – я тебе о нем рассказывала, помнишь? – осторожно объясняет Светка. – Его тоже зовут Андрей. Он хороший человек и мой друг. Он пришел к тебе. Давай попробуем познакомиться?

Она садится перед мальчишкой на корточки и осторожным  взглядом просит меня подойти. На секунду я засматриваюсь на них – на светловолосую девушку и темноволосого мальчика. На лица, которые находят друг друга.

Ладонь Светы ласково гладит волосы ребенка, губы мягко улыбаются. Наверно, если бы Уфимцева не рассказала о своем отношении к Андрюшке раньше, сейчас я бы и сам обо всем догадался. Нет, это не каприз и не побег от одиночества. Это не диагноз «Бесплодие», дело вовсе не в последнем. Это чувство, обусловленное природой, когда в женских глазах теплится особый вид нежности, который с годами не проходит. Каким бы обормотом я сам не вырос, моя мать никогда не перестанет на меня смотреть вот так же – словно я для нее целый мир.

Но, кажется, пришла моя очередь поздороваться.

- Ну, здравствуй, тезка. Давай знакомиться?

Часом позже, когда красный «Ниссан» останавливается у дома  моих родителей, мы какое-то время сидим со Светой молча.

- Спасибо, что подвезла.

- Да ладно. Мне совсем не трудно.

«Ну, давай же, скажи еще что-нибудь», - прошу я мысленноо. Мне не хочется уходить. И Светка говорит:

- Андрей, это насчет Андрюшки…

- Да?

- Он ни с кем не разговаривает, не подумай, что дело в тебе. Он вполне нормальный ребенок, просто однажды потерялся и забрался в кокон, из которого ему предстоит выйти. И он старается. Для него этот мир чужой, ему нужен дом. Я для него дом, поэтому со мной он говорит.

- Я понял.

- Знаешь, сегодня мы гуляли и учили стихи. У него хорошая память. Он все еще молчалив, но ему нравится меня радовать. Видел бы ты, как он улыбается, когда видит, что я довольна. Когда мы оказываемся наедине, он словно оживает.

Я поворачиваю голову и смотрю на Свету. Она и сама оживает, когда говорит о своём Андрюшке.

- Ты сказала, что получила паспорт и готова подать новое заявление на усыновление. Что необходимо от меня?

Пальцы Светы, лежащие на руле, напрягаются, и она поворачивает ко мне лицо.

- Андрей, ты и правда готов?

Я тоже смотрю на нее.

- Я уже дал свое согласие в ЗАГСе, Шибуева, давай идти дальше.

Она сглатывает, но кивает.

- Нужен общий пакет документов от нас двоих. Все стандартно, Андрей. Копии паспорта и свидетельства о браке. Справка об отсутствии судимости и заключение о состоянии  здоровья. Справка о заработной плате. А еще мне необходимо твое письменное согласие на усыновление, заверенное нотариусом.

- Хорошо. Что ты решила с жильем?

- Я разговаривала с родителями, они готовы купить нам с Андрюшкой квартиру. Я как раз сейчас рассматриваю с агентством подходящие варианты. Конечно, на это уйдет время и надо все предусмотреть, но, думаю, что в течение месяца смогу решить этот вопрос. Комиссии важно удостовериться, что ребенок будет расти в нормальных условиях.

- Света, у меня уже есть квартира, и я не собираюсь ее продавать. Тебе ведь нужен документ, подтверждающий право собственности  от  одного из супругов?

- Вообще-то, да.

- Насколько я знаю, закон не запрещает супругам иметь больше, чем одно недвижимое имущество. Так зачем ждать месяц? Просто укажешь потом, что приобрела жилье. Это поможет тебе ускорить процесс усыновления?

- Нет, Андрей, это слишком, - не соглашается Света.

- Знаю, но мы ведь с тобой… друзья?

Я бросаю на Уфимцеву взгляд и выхожу из машины. Она сидит не шелохнувшись, наблюдая за мной. Почему злость не проходит? Невнятным раздражением першит в горле, а дать объяснение этому першению я не могу.

Я смотрю на Светку, снова пряча руки в карманы брюк.

- Может, зайдешь на чай? Дома родители, так что все пройдет целомудренно. Обещаю даже не провожать. Ну, разве что к машине.

- Нет, - она качает головой. - Лучше не надо, Андрей. Ты же и сам все понимаешь, - отвечает и внезапно признается, отведя взгляд: - Мне понадобилась неделя, чтобы снова посмотреть тебе в глаза. Ты и так даешь мне гораздо больше, чем друг.

Я разворачиваюсь и ухожу к подъезду, но Светка окликает меня:

- Андрей! - Открыв дверь автомобиля, встает тонкой шпилькой на асфальт. - Спасибо, что пришел! Я бы сама не решилась тебя попросить.