Глава 8

POV Света

В это воскресное майское утро солнце светит по-летнему высоко и просыпаться не хочется. Какое счастье, что сегодня выходной и можно еще немного поваляться в постели. И как обидно, что кто-то в этом мире считает иначе.

Я отвечаю на звонок спросонок – телефон все звонит и звонит – и не сразу узнаю голос.

- Привет, Светуль! Как жизнь молодая? Цветешь и пахнешь?

- Кто это?

- Я в городе, не хочешь встретиться? У меня целый день свободен. Хочу тебя увидеть.

- Ф-феликс? Ты, что ли?

- Я… - но что там дальше следует за «я» мне не интересно. Я уже отключаюсь, брезгливо столкнув сотовый подальше с подушки, и укрываюсь одеялом.

Это уже не смешно. Только бывшего в моей жизни и не хватало.

Какого черта, Господи? Не-ет, спать. Спать!

Давно в прошлом осталась драма, когда любимый человек за две недели до свадьбы передумал на мне жениться. Нет, через месяц он, конечно, опомнился, но уже от отношений отказалась я. Тогда все это было больно и по живому – новость о собственной неполноценности, ночные разговоры и обесценившиеся признания. Словно кожу сняли и подставили голую плоть ветрам, а сейчас, шесть лет спустя, когда наросла рубцовая ткань и зачерствела душа, это фарс-раскаяние даже на комедию не тянет.

Телефон вновь звонит, и мне приходится его выключить: ну до чего же абонент надоедливый.

Но когда двумя часами позже я выхожу из подъезда своего дома и иду к стоянке автомобилей, я понимаю, что встречи не избежать.

- Света! Подожди, Света! Привет…

Феликс выходит из салона дорогого «БМВ» с цветами и трусит навстречу, широко улыбаясь. Жаль, что я его поздно заметила: непременно бы свернула с дороги. А так мне приходится остановиться и сощурить глаза от солнца.

- Слушай, Коновалов, а давай я отвернусь, а ты сделаешь вид, что тебя здесь никогда и не было? И вот цветов не нужно, сколько раз говорила.

- Как всегда шутишь? – старый знакомый преграждает путь, рассматривая меня «воскресную» - без макияжа, в джинсах, с распущенными волосами и веснушками на носу, которые в обычный день не разглядеть.

Ну, посмотри, посмотри. Как будто от этого прицельного взгляда что-то изменится.

- Почему это? – вскидываю бровь. - Нет. Я совершенно серьезно удивляюсь: откуда ты взялся и зачем?

- Оттуда, - Коновалов показывает большим пальцем за спину, важно расправляя плечи. – Налаживаю бизнес. Кстати, отлично справляюсь без отца.

- Да ну? Ну, так и дуй туда, откуда взялся, раз такой молодец. А здесь-то ты чего забыл?

- Тебя, Свет, - Феликс снова норовит всучить цветы, но у него не получается. И не получится – я давно не принимаю подарков от всех подряд. - Целый год ведь не виделись!

- Ой, Коновалов, - я отмахиваюсь от бывшего парня, едва не ставшего моим мужем, как от назойливой мухи. Пытаюсь его обойти, но он не позволяет. – Не начинай, а? – прошу, хотя на самом деле мне безразлично. - Иди лучше жене расскажи: с кем ты не виделся и сколько.

- А я развелся, Светуль! Бесповоротно и навсегда! Я и не хотел ее никогда!

- Да? – я неподдельно удивляюсь. – Надо же! Какая умная у тебя оказалась жена!

Я все-таки обхожу Феликса и иду по тротуару, но он идет рядом. И не думает исчезать, хотя мне не лень еще раз озвучить пожелание о нем забыть. А как хорошо-то день начинался!

- Кусаешься, да, Светка? – обиженно замечает парень. - А между прочим, это не я, а ты сочинила историю о том, что выходишь замуж, когда я за тобой вернулся. Еще и зажималась при мне с другом – разыграла фарс! Может быть, я потому и женился! Тебе  назло! Ты об этом не думала?

Да плевать я хотела. Думать еще о нем.

- Какой ужас! Ну, давай, сделай мне выговор в личное дело. И валерьянки попей на досуге, страдалец, а то какой-то ты нервный.

- Я давно знаю, что у него есть семья. У твоего Рыжего, - сердится Феликс, как будто имеет на это право.

Я хмыкаю. Честное слово, могла бы – рассмеялась, а так только усмехаюсь, и то без удовольствия. Год назад я была куда злее и, помнится, без разговора послала Коновалова к черту.

- И дети есть, - подтверждаю. - Кстати, у Витьки замечательные малыши, я их обожаю. Ты это хотел сказать?

Нам все же приходится остановиться и повернуться лицом друг к другу.

Феликс колеблется, но решается сказать, не сумев спрятать вызов в глазах:

- Может быть.

Ну, надо же, какой обиженный. Это ведь не он, это я оказалась с браком. Еще и гулящая ко всему. И после этого я должна чего-то с ним хотеть?

- Хорошо, Светуль, я понял, что приехал не вовремя, – Коновалов примирительно поднимает руки, снова надевая на лицо улыбку уверенного в себе человека - Но как насчет вечера? Слушай, давай все забудем – мы же взрослые люди, в конце концов! Сходим в ресторан, посидим. Вспомним прошлое. Просто хорошо проведем время вдвоем – у нас же есть о чем поговорить. А?

Вспомним прошлое?

В душе шевелится злость. Ни черта там не зачерствело! Все снова живо и оголено. Я собираюсь Феликсу ответить прямо и без цензуры. Объяснить, что некоторые события забыть невозможно. Что до сих пор болит. Мне нечего вспоминать и нечего возвращать из тех, наших былых отношений, которые меня чуть не убили. Ну, не собственные же мысли воскрешать в памяти о бесцельности существования, и ощущение пропасти под ногами, когда узнав о бесплодии и о том, что такая невестка семье Коноваловых не нужна, хотелось взойти на ближайший мост и бросится в реку.

 Сходим в ресторан?  Хорошо проведем время вдвоем?

Я намереваюсь выдать борову, стоящему передо мной, приличную порцию желчи, я это умею, но вместо этого внезапно вспоминаю другой ресторан, другого парня и другое прошлое, в которое бы мне действительно хотелось вернуться. Черные глаза, голодную улыбку и слова на ухо вместе с движением смелых рук: «Светка, я хочу тебя!»

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍И ведь хотел, котище, не соврал. Да так, что при воспоминании о близоти в животе тут же шевелится горячий узел, а щеки заливает краска. Потому что не стеснялся, потому что брал, как хотел, и потому что не отпустило. Потому что сама хотела, а тело отвечало. Стоило ждать два года, чтобы забыться в такой ночи. В первой брачной ночи с лучшим другом.

Чертов Шибуев! И чертов Коновалов! Зачем только напомнил о нем.

Феликс видит изменения в моем лице и понимает по-своему.

- Света, у тебя что, кто-то есть? В этом дело?

Не в этом. Но кому, какая разница?!

Надоело. Лимит терпения исчерпан, я отворачиваюсь и ухожу, на этот раз, не позволяя старому знакомому усомниться в моем намерении.

- Эй, Уфимцева! Стой!

Но вдруг останавливаюсь, словно слова действительно пригвоздили меня к месту, заставив споткнуться. Поворачиваюсь к Феликсу – он заметно полысел и раздобрел за эти годы, вспоминаю поджарую фигуру Шибуева – гибкую и сильную, так нравившуюся женщинам, и признаюсь, удивившись сама себе. Давая злости гордо прозвучать в словах.

- Знаешь, Коновалов, а ведь я уже не Уфимцева.

- Что?

- Не Уфимцева, говорю. А ты что, думал, я никому не буду нужна?