Лекция девятая · О влиятельных родственниках и опасном безрассудстве

– Поверить не могу! – сокрушалась Власта, ковыряя вилкой… суп.

Подруга находилась в таком жестоком раздрае, что даже ее пунктик на еде не включился. Она не только не притронулась к еде сама, но и окружающих пилить не стала, приглядывая, кто сколько гарнира положил на тарелку и всем ли хватило пирожка на закуску.

Мы сидели за широким и длинным столом, рассчитанным для лихой пирушки человек так на семьдесят, но сейчас нас в зале набралось не больше двадцати. Трибун возглавлял застолье. С одной стороны место от него пустовало, с другой сидел Эрик. Отец с сыном громко переговаривались, легко переходя с всеобщего на северный и обратно.

– Сын, – пробасил Хезенхау-старший, играючи перекрывая гул общей беседы, – ты в курсе, что мы выгнали тебя из дома?

– За что на этот раз? – фыркнул младший.

– За непосещаемость, – строгим тоном высказал отец. – Сколько раз обещал прилететь, и что? Зайди хоть мать обними, а то в прошлый раз даже с завра не слез.

– Ну па-а-а…

Я с улыбкой проследила за тем, как на миг Эрик преобразился в обычного подростка, которого «позорят» своей любовью родители. Впрочем, оба Хезенхау быстро перешли на северный, и я перестала понимать смысл сказанного.

Зато окружающие трибуна северяне – нет. Молодые парни с интересом прислушивались к диалогу, периодически громко над чем-то смеясь, показательно игнорировали Кристена, сидевшего между ними, и с нескрываемым любопытством косились в нашу сторону.

Бушующий стоял возле фуршетного столика, расположенного у противоположной стены зала, и увлеченно доказывал нечто архиважное пожилому мужчине. Судя по темным волосам и серьге в ухе, тот был выходцем из Крутогорья, получившим допуск в купол.

Мы с Властой сидели вместе, для надежности пропустив несколько свободных стульев от общей компании северян. Подгорная издевалась над содержимым тарелки, а я в полнейшей растерянности приглядывалась к морковной котлете. Сытая и довольная Бестия свернулась калачиком под моим стулом и тихо дремала.

Ронда с Дейманом сидели напротив и молча следили за нашими попытками поужинать.

– Вы не знали, – сделала вывод Ронда. Сама она на отсутствие аппетита не жаловалась, сметая на тарелку всего понемногу и с интересом пробуя местную кухню.

Вместо ответа Власта кинула вилку и отодвинула от себя суп. Издав приглушенный стон отчаянья, подруга схватилась за голову, пропустив пальцы сквозь белые пряди волос.

– Ты расстроена? Или это невербальный способ сказать: «Какая же я дура»? – решил уточнить Дейман.

Я прицельно пнула парня под столом в надежде пробудить в нем тактичность и сделала большие глаза, мол, следи за языком. Но Власта не нуждалась в адвокатах.

– Расстроена?! – выпалила она, резко поднимая голову. – Ха! Да я в бешенстве! Эрик! – Для наглядности она даже ткнула в его сторону пальцем. – Мой Эрик будет руководить всем этим высокотехнологичным островом!

– Переживаешь, что он не справится? – осторожно уточнила я.

– Рианка… – Власта тяжело вздохнула. – Позавчера эта бестолочь мечтала о том, чтобы мой размер груди можно было увеличить, нажав пальцем на пупок. Цитирую: «Тык-тык, и у твоей подружки твердая двойка вместо сомнительной единички».

Дейман повернул голову и с задумчивым «Хм…» уставился на прелести Ронды, обтянутые белой футболкой.

– Даже не начинай, – вспыхнула та румянцем и выставила перед собой руку, перекрывая обзор.

– А знаете, чем занимался Эрик всю прошлую неделю? Тренировался для конкурса «кто дальше плюнет в бумажную трубочку». И это уже после того, как я отговорила его от участия в турнире по метанию навоза на дальние дистанции.

– А был такой конкурс? – оживилась Ронда, но Власта ее не услышала.

– Кто пугал лекарок летучей мышью? Эрик. Кто намалевал неприличную картинку в учебнике по мнемотехникам? Эрик. Кто при умножении двух простых чисел получил в ответе «а хрен его знает»? Эрик!

Власта тяжело вздохнула и подвела итог:

– Север обречен…

А я глянула туда, где сидели северяне, и попыталась представить Эрика главным.

Да, он не самый серьезный и тактичный. И, положа руку на сердце, учитель из Хезенхау-младшего вышел ужасный! Стоит только вспомнить, как он поставил меня перед Борщевиком, не дав даже минимума информации, как действовать. И как бросил в ангаре, когда господин Медный, застукал меня в первой версии костюма моли.

Да, Эрик Хезенхау эмоционален, безрассуден, моментами непроходимо глуп, но…

– Он просто молод, Власта, – внезапно поняла я. – Он молод и наслаждается этим. Но он повзрослеет, обязательно повзрослеет, когда в этом будет необходимость. И он будет из тех правителей, кто умеет чувствовать ответственность за других и получать от этого удовольствие. Вот увидишь. Просто дай ему возможность немного побыть мальчишкой.

Подгорная повернулась ко мне всем корпусом. Пару минут она смотрела с нечитаемым выражением на лице. Я уж было испугалась, что мне сейчас по-дружески врежут, чтобы глупости не говорила, но Власта внезапно улыбнулась.

– Хорошо, что у Эрика есть я? Ты про это? – невпопад спросила она.

– Конечно! – поспешно закивала я.

– Да, Власта, – поддержала и Ронда. – Я знакома с этим парнем всего ничего, но уже сейчас могу сказать, что только ты способна до него достучаться.

Дейман максимально несогласно промолчал, но мы решительно проигнорировали единственного в компании парня.

Власта заметно воспрянула духом. Выпрямилась и оглядела стол с едой так, словно впервые его видела.

– А булочки уже закончились?

– Я схожу, – вызвалась я, поднимаясь.

Бестия, дремавшая под стулом, моментально встрепенулась, но, сообразив, что никто не торопится пока уходить, широко зевнула и уронила голову обратно на лапы. Я подавила внезапный порыв наклониться и почесать драконенка за ушком и просто улыбнулась.

Пусть маленькая шкодница спит. Меньше времени на проказы останется…

Стоило мне приблизиться к фуршетному столу, как за моей спиной возник улыбчивый северянин, который попытался поухаживать за чужестранкой.

– Давай я помогу, – с легким акцентом сказал он на всеобщем, забирая из моих рук тарелку и накладывая на нее пирожки и корзиночки с салатом. – Ты любишь сладкое? Хотя о чем я. Все красивые девушки обожают сладости…

– Эм… – откровенно растерялась я.

– Не досаждай девушке, Бродди.

У столика появился еще один молодой северянин.

Он решительно отобрал тарелку из рук конкурента. Незаметно оттеснил плечом. Ошеломляюще приятно улыбнулся. И тоном опытного соблазнителя невинных девиц, спросил:

– Адриана, ты любишь мороженое?

– Я… – промямлила я, испуганно пятясь от стола.

– Парни, вы зачем накинулись на гостью? – пожурил их симпатичный парень, чуть постарше предыдущих двух и повернулся ко мне. – Привет, я Уилл Глотенхау.

– Привет…

– Если хочешь, могу провести для тебя экскурсию. Что ты делаешь после ужина?

– Эм-м… – уже откровенно запаниковала я, смущенная и сбитая с толку таким вниманием.

Никто и никогда не упоминал про гостеприимство северян. Слава о них шла как о свирепых воинах, не знавших пощады, но никак не внимательных и обходительных мужчинах, готовых подраться друг с другом за возможность предложить даме десерт. К тому же такое повышенное внимание к моей, прямо скажем, скромной персоне будило ото сна паранойю.

На мою талию легла тяжелая рука, отчего я вздрогнула, но сразу же успокоилась, узнав Кристена. Хватило одного колючего взгляда и грозной фразы на северном, чтобы воины нехотя поставили тарелки на стол и отошли.

– Не подскажешь, что происходит? – прижалась я к теплому боку Кристена.

– Они узнали из документов, что ты технопат. Такие девушки ценятся в куполе даже выше редких металлов.

– Хочешь сказать, что на меня открыли матримониальную охоту все холостые парни, а ты мой рыцарь-защитник?

– Скорее ревнивый идиот, убивающий конкурентов взглядом, – звонко рассмеялся кто-то.

Я развернулась и заметила невысокую девочку лет тринадцати.

У нее были длинные волосы пшеничного оттенка, часть из которых девочка заплела в замысловатые косы, перетянутые кожаными ремешками. Ее детское личико и вздернутый маленький носик немного портила свежая ссадина на подбородке, но в целом она выглядела симпатично. А еще кого-то неуловимо напоминала.

– Привет! – Девочка протянула мне руку. – Я Бекка, сестра этого идиота. – И без всякого перехода уже брату: – Кристен, почему ты не вплел ей ленту?

– Ленту? Какую ленту? – не поняла я, оборачиваясь к смутившемуся парню.

Одного позора в столовой академии З.А.В.Р. хватило за глаза и за уши, чтобы больше я не вздумала и шутить со странными традициями северян. Кто знает, какие у них тут правила? Может, за отсутствие ленты меня вообще арестуют. Вот дождутся, пока поем, и сразу в застенки.

Нет, ну а что? Все может быть. Это же север! Суровый и непредсказуемый, как взбрыки Мясника.

– Ленту, ленту, – энергично закивала Бекка, не дав брату и рта раскрыть. – Если между парнем и девушкой все настолько серьезно, то парочка делает вот как они… – Девочка ткнула в сторону обеденного стола.

Пока меня не было, Эрик подсел на свободный стул рядом с Властой. Видимо, в Хезенхау проснулась дремавшая до этого галантность и он решил поухаживать за любимой, поэтому теперь парочка адептов с факультета ядожалов азартно ссорилась, перетягивая друг у друга графин с вишневым компотом.

– Лента в волосах даст понять другим кандидатам, что парень или девушка заняты и не принимают ухаживаний от противоположного пола, – продолжила сестра Кристена. – В твоем случае к тебе все равно будут клеиться, но, по крайней мере, не на глазах у братишки. Кстати, между вами уже был секс?

Это было ни фига не кстати! Настолько не кстати, что я поперхнулась воздухом и закашлялась от неожиданности, а после требовательно вцепилась в бицепс Кристена, мысленно умоляя того сделать сестричке внушение.

– Бекка, – не подвел меня Кристен, – ты перегибаешь.

– Да что я такого спросила? – казалось, искренне поразилась та.

Но прежде чем кто-либо успел объяснить ей, в зал практически ворвался немолодой мужчина.

– Прошу прощения, трибун, я опоздал, – сказал он, решительным шагом направляясь к владыке севера.

– Не страшно, Оскар. Присаживайся и познакомься с нашими гостями из З.А.В.Р.а.

– Спасибо, трибун. Не прими это в обиду, но я предпочту отужинать с моей семьей, – ответил мужчина и обвел зал внимательным взглядом.

Чуть заметно нахмурился, заметив за столом двух адептов в белоснежной форме факультета небовзоров, едва уловимо поклонился Эрику, замершему с кувшином в руках. Демонстративно проигнорировал Власту, сидевшую рядом, а господина Бушующего так и вовсе не заметил.

Затем он увидел гибкий черный хвост, выглядывающий из-под стула, и изменился в лице. Безошибочно повернулся к нам с Кристеном. Его взгляд застыл, лицо потемнело, а в глазах вспыхнуло брезгливое презрение.

– Трибун, – заговорил он, вновь оборачиваясь к владыке севера, – как долго гости и их завры будут находиться на Ио?

Я почувствовала, как внезапно ускорилось сердце, а Кристен напрягся и обеспокоенно сжал мою руку, словно боялся, что меня вот-вот куда-то уведут. Бушующий выпрямился и воинственно свел брови, а ребята дружно встали со своих мест. Даже Бекка, невозмутимо трескавшая виноград прямо с блюда, замерла с оттопыренной ягодами щекой.

В зале оборвались все беседы и повисла звенящая тишина, которую прервал требовательный голос трибуна:

– В чем дело, Оскар? Мне кажется или в твоем голосе сквозит неуважение к нашим гостям?

– Что вы. – Мужчина склонил голову, якобы демонстрируя покорность и смирение. – Просто хотел напомнить, что мы подготовили еды только для двух крупных завров, а их прилетело четверо. Боюсь, что у купола нет столько зелени, чтобы накормить всех летающих монстров.

Меня передернуло от слова «монстр». Никто! Никто и никогда не называл завров монстрами. Это было неправильно. Немыслимо. Дико.

Но то, как этот странный немолодой мужчина смотрел на меня и Кристена… То, как он изменился в лице при виде звездокрыла… То, с какой ненавистью слетело с его губ слово «монстр»…

Я повернулась к Кристену и предположила худшее:

– Это отец Астрид?

И Кристен едва заметно кивнул.

* * *

После ужина, окончившегося неловкой паузой, все приглашенные на пир гости начали украдкой поглядывать на часы и потихоньку расходиться.

Бродди, тот самый симпатичный северянин, что пытался ухаживать за мной у фуршетного стола, вызвался в качестве провожатого. Эрик с Кристеном в ответ прямым текстом намекнули, что прекрасно ориентируются и без посторонней помощи, но Бродди проявил упорство барана и недогадливость медведя.

Ронда на это только улыбнулась, Власта хмыкнула, Бестия томно вздохнула. И так как вздыхала наша черная девочка на руках господина Бушующего, вынужденного транспортировать эту наглую красотку, то Бродди получил добро от руководителя группы и приказ пошевеливаться.

Бродди шел первым, совмещая в себе функцию не только провожатого, но и экскурсовода на полставки. За ним пыхтел от натуги преподаватель по физической подготовке. Судя по взмокшей спине, его собственная подготовка никак не была рассчитана на долгую прогулку с драконенком на руках. Бестия же наслаждалась моментом, получала от жизни весь свой яркий максимум и левым глазом косила на авоську с дыней, висевшую на плече Бушующего.

Весь путь Кристен не выпускал моей руки. Эрик обнимал Власту. И только Дейман с Рондой о чем-то тихо шептались.

– А здесь находятся ваши комнаты, – наконец притормозил у неприметной с виду дверки Бродди, кинул тоскливый взгляд в мою сторону, напоролся на зверское выражение на лице Кристена Арктанхау и поспешно капитулировал: – Отдыхайте. Рад был проводить вас до места.

Господин Бушующий посмотрел на дверной проем. На Бестию, раскинувшуюся у него на руках, и уже примерился вынести дверь с ноги, но я оказалась шустрее.

Протиснулась мимо Кристена, сверлящего спину удаляющегося конкурента, дернула ручку. Распахнула и придержала дверь, пропуская остальных. И только потом осмотрелась сама.

Гостевая зона находилась на пятом этаже центральной башни и представляла собой ряд одинаковых комнат с общей гостиной, выкрашенных в спокойные тона. Северяне не стали изменять себе и здесь, поэтому интерьер был удивительным сплавом религии, технологий и живой природы.

Напротив входа гостей приветствовала миниатюрная копия той статуи, что мы видели на улице. Над потолком неслышно гудели датчики и сенсоры, соединенные в единую систему «умный дом».

При этом сразу несколько стен в общей гостиной и коридоре являлись модульными системами озеленения. Но это не были обычные комнатные растения. Зеленый горошек, клубника, салат и виноград прекрасно чувствовали себя в интерьере и нисколько не портили всей картины.

– Слушай мою команду, – зычным голосом приказал господин Бушующий, спуская Бестию на пол. – Других завров под купол не пустят, поэтому проверяем, как там наши мальчики и девочка, каждые три часа. Адепт Арктанхау, ты пойдешь первым. Следующим дежурным назначаю адептку Адриану Нэш. Адепт Хезенхау, мне нужна личная встреча с трибуном, чтобы передать документы от господина Клебо. Остальные расходятся по комнатам и отдыхают. Вопросы есть? Вопросов нет. Тогда разбежались.

– Еще увидимся, – шепнул Кристен и невесомо коснулся губами моего виска.

Проводив его тоскливым взглядом, я посмотрела на Бестию, звездой раскинувшуюся на полу. Призадумалась.

Драконица близко к сердцу приняла радушное приглашение трибуна угощаться и на праздничном фуршете доугощала себя до того, что теперь ее пузико больше напоминало большой воздушный шар, зажатый между лапами. В таком состоянии и речи не шло о том, чтобы срываться куда-то в поисках неприятностей на шустрый черный хвост. Это плюс. Минус – объевшаяся Бестия вообще не могла передвигаться.

– Что? И комнату выбирать со мной не пойдешь?

– Пиу! – сдавленно пискнула драконица, подняла лапу и ткнула острым коготком в ближайшую от ее сытой тушки дверь, намекая, что комната выбрана.

Ронда, которая уже успела открыть и даже сунуть внутрь голову, оглянулась. Узрела нас с Бестией и благородно уступила.

– Тебе нужнее, – сказала она, наклонилась и игриво пощекотала Бестию по пузику.

Драконица сыто икнула в качестве благодарности, перевернулась и по-пластунски поползла в комнату. Хотя нет, в текущую минуту ее способ перемещения лучше назвать «по-пингвински», то есть скольжение на пузе, отталкиваясь лапами.

Рядом захлопали другие двери – Власта заселилась справа, Ронда – слева. Дейман и господин Бушующий заняли две комнаты напротив. Кристену и Эрику комнат на гостевом этаже не полагалось, они ночевали в своих домах.

Я дождалась, пока Бестия полностью вползет в отвоеванное для нас пространство, и пошла обживаться на новом месте. Обживаться в моем случае выглядело так: вытряхнуть немногочисленное содержимое походного рюкзака на кровать и рассовать стопки с вещами по полкам встроенного шкафа.

– Р-р-р… – Бестия откровенно не одобрила такое легкомысленное отношение к освоению новой территории.

С трудом собравшись с силами, она встала и, переваливаясь с лапы на лапу, обошла всю комнату. С трудом привстала на задние лапы, чтобы дотянуться до ручки, толкнула дверь в ванную и скрылась из виду.

– Пиу-пиу! – разнеслось оттуда.

Судя по загадочным шорохам и заинтересованному грохоту опрокинутых банок, инспекция была в самом разгаре.

Я забралась на кровать и вытянулась на покрывале. День был долгим и утомительным, но уснуть сразу не вышло, а после валяться без дела стало скучно. Поэтому я села и крайне быстро нашла себе занятие.

Начала с того, что решила проверить, уцелели ли записи Эрики Магни после незапланированного купания Мясника наперегонки с акулами. Сходила за кейсом и положила его перед собой.

Блокноты с личными заметками матриарха оказались в полном здравии. Убедившись, что все нормально, я вытащила один из них и открыла на случайной странице.

Открыла наугад! Но вместо сведений про завров взгляд зацепился за фразу:

«Среди всех четырех Всадников наибольший интерес вызывает во мне Война…»

Из ванной комнаты послышался звук смыва, а через пару секунд оттуда выскочила довольная драконица. Понятия не имею, что Бестия делала в комнатке для справления нужды, но обратно вернулась бодрой, готовой бежать в бой и без намека на прежнюю сытую усталость. А еще к ней вернулось шаловливое настроение…

Как я это поняла? Да просто!

На кончике одного из рогов у Бестии болталась пустая втулка от рулона туалетной бумаги, а сама бумага сконцентрировалась на мордочке и голове, имитируя белоснежную бороду и такие же волосы.

– Пиу! – пискнула Бестия, привлекая мое внимание, после чего поднялась на задние лапы и, раскрыв объятья, прошлась перед кроватью туда-сюда, ворча себе под нос нечто неразборчивое.

Я засмеялась и признала:

– Да, очень похоже на папу Эрика.

Драконица довольно пискнула, а я опустила голову, чтобы вернуться к чтению.

«По разрозненным данным, которые нам удалось выяснить, когда-то давно один из носителей артефакта Войны вступил в битву с носителем артефакта Смерти, чтобы не дать тому поднять из могил армию могучих… Битва не закончилась ничем хорошим: оба носителя погибли, артефакты затерялись».

Я уставилась в потолок, обдумывая написанное. Значит ли это, что все четыре всадника равны по силам? И если я, Мор, допустим, сойдусь в поединке с Голодом, то хана нам обоим? И еще… Я никогда не задумывалась об этом, но по всему выходит, что где-то есть еще два невероятно могущественных обладателя лошадок.

Кто они? Что делают другие Всадники в эту минуту? Где находятся? Как приняли свои новые возможности? Через что прошли, чтобы стать Всадником? И что планируют делать дальше?

Движимая неясным порывом, я погладила металлические чешуйки на манжете. Те, что почернели после того, как я вылечила Мясника, заметно отдавали холодом. Подушечки моих пальцев скользнули выше и пересчитали количество золотых рядов, а в голове возник новый и немного пугающий вопрос: что будет со мной, когда вся манжета станет черной?

Тем временем Бестия стряхнула с себя бумажные бороду и волосы. Скатала все это в огромный ком и начала гонять по полу, азартно ударяя то лапой, то гибким хвостом, то подкидывая вверх мордой, пока в итоге не закинула комок на люстру.

Погипнотизировав взглядом игрушку, Бестия решила переключиться и с наскока запрыгнула на кровать. Пробежалась по покрывалу, стараясь не наступить на разложенные блокноты, вцепилась в уголок подушки и резко выдернула ту из-под моей спины.

– Эй! – возмущенно крикнула я, хватая ускользающую опору, и почувствовала, как что-то больно вдавилось в ногу. – Точно! – вспомнила я о находке Деймана и выпустила подушку.

Пока довольная маленькой победой драконица трепала край наволочки, я вытащила из кармана штанов цилиндр. Покрутила его в пальцах, вновь почувствовала, как отозвался на предмет дар технопата, и решительно встала.

Дойти до комнаты Деймана оказалось проще, чем уговорить Бестию остаться и не делать глупостей. Парень открыл сразу. Я еще не успела совершить третьи «туки-туки», а Бестия с видом приличной девочки сесть возле ноги, как дверь резко распахнулась. Складывалось ощущение, что хозяин караулил все это время рядом. Но, узнав гостей, заметно поскучнел.

– А… это ты, – подтвердил он мою мысль.

– Надо поговорить, – сказала я, показывая зажатый в руке цилиндр.

– Только быстро, – кивнул парень, впуская нас внутрь.

Я посторонилась, предполагая, что Бестия, как всегда, кинется первой, но, вопреки ожиданиям, драконица только быстро заглянула внутрь. Не нашла ничего стоящего ее внимания и отвернулась. Отбежав по коридору, она демонстративно села перед дверью в комнату Бушующего и принялась ждать. Чего? По всей видимости, мук совести преподавателя, раскаянья и торжественного возвращения ей авоськи с лакомством.

Махнув на неугомонную рукой, я вошла в комнату Деймана и плотно прикрыла за собой дверь.

– Что тебе удалось узнать про Веронику?

Дейман, который поступил с личными вещами еще проще, то есть даже не стал распаковывать тяжелый рюкзак и просто оставил его у входа, кивком указал мне на стул, а сам шлепнулся на кровать.

– Она знала, что за ней кто-то следит, поэтому немного попетляла, прежде чем свернуть в одну из палаток. Внутри были мужчина и женщина. Мужчина – обычный делец, который предоставил укрытие. Женщину не разглядел. Вероника отдала ей рулон с бумагами и спросила, когда они выполнят свою часть договора. Ее собеседница посмеялась и сказала, что для Астрид время ничего не значит.

– Что? – Я нахмурилась, пытаясь понять смысл сказанного. – При чем тут Астрид? Она же… она же… – мой голос дрогнул и упал до слабого шепота, – мертва.

– Понятия не имею, – с безразличным видом отозвался Дейман. – Но у меня сложилось впечатление, что Веронике пообещали оживить сестру.

Я вспомнила Астрид в ее последний день. Больничную палату, в которую никого не допускали. Жуткие язвы, почерневшую руку, гримасу боли, которую не могли приглушить даже самые сильные лекарства.

– Но это невозможно!

– Ты учишься на острове некронавтов, – напомнил Дейман, в нетерпении поглядывая на дверь. – Тебе ли не знать, что смерть – это не всегда конец.

Но я мотнула головой, отказываясь признавать эту версию. Астрид погибла. Это факт. Ее похоронили, а значит, тело уже давно начало разлагаться. Как бы сильно ни тосковала Вероника по сестре, вряд ли она согласится поднять ее тело из могилы.

– Ладно. – Я решила пока оставить сложную тему и подняла руку с цилиндром. – Это что такое?

– Мне откуда знать? Стащил со стола, пока та дамочка прощалась с Вероникой и проверяла бумаги.

Я во все глаза уставилась на этого клептомана в белоснежной форме, но тот и не подумал о раскаянии:

– Она крайне подозрительно валялась там. Прямо провоцировала ее взять.

Дверь в комнату распахнулась.

– Все чисто, можно выдвигаться, – заговорщически шепнула Ронда, но заметила меня, осеклась и прикусила нижняя губу.

Дейман встал и отошел к окну. Щелкнули запоры, стекло отъехало в сторону. Я с недоумением посмотрела на высунувшегося по пояс парня, на смущенно улыбнувшуюся мне адептку факультета небовзоров, которая тоже пошла к окну. Возмутилась.

– Так, минуточку. Вы куда собрались?

Парень проигнорировал мои слова и вместо ответа перелез через подоконник. Ронда передала ему черную плоскую коробку и повернулась.

– Ты слышала, что сказал тот тип в зале? Оскар, кажется… У северян не хватит зелени для трех завров. Судя по подслушанному мною разговору, нам дадут ровно сутки на отдых и проявление северного гостеприимства, а дальше развернут лицами в сторону архипелага Берег Костей и попросят убраться восвояси.

– Но как же Кристен! Трибун ведь еще не рассказал нам о его силе. А без этого Кристену не позволят вернуться.

– Если он не сделал этого сразу, то Бушующему нечего и пытаться разгадать эту тайну. Север будет хранить свои секреты, в этом они похожи с господином Клебо.

У меня сжалось сердце и стало гадко на душе от волны безнадеги.

– Но тогда какой смысл в нашей поездке, если все всё знали? Зачем академии посылать целую команду, если нас ждет молчание трибуна?

– Потому что у З.А.В.Р. есть мы, – широко улыбнулся Дейман, перестав возиться с коробочкой, и прикрепил к поясу страховочный трос. – Ронда, ты идешь?

Девушка кивнула, обернулась ко мне и сжала мою руку.

– Все будет хорошо. Нас учили справляться с куда более сложными задачами.

Я проследила за тем, как подруга из моего детства забирается на подоконник, Дейман помогает ей пристегнуть тонкий тросик к поясу и они оба падают вниз. Подбежав к окну, я проводила их взглядом. Парочка приземлилась на козырек балкона, расположенного этажом ниже, легла и замерла, сосредоточенно оглядываясь.

За моей спиной с ликующим грохотом распахнулась дверь, впуская недовольную Бестию. Судя по тому, как громко она цокала когтями, вахта под дверью Бушующего не принесла дракончику радости.

– Пиу! – доложила Бестия, запрыгивая на подоконник.

Глянула вниз, а после смело расправила крылья и вопросительно уставилась на меня: «Ну? Мы идем или и дальше прохлаждаемся?»

– Действительно, а почему бы и не да? – решилась я.

И прежде чем внутренний голос успел сказать: «Риана, ты звездокрыл, а не шпионка», а страх в панике заголосить: «Ты спятила? Здесь пятый этаж!», я подцепила тросик страховки, пристегнулась и прыгнула.

Спуск оказался похож на стремительное падение. К счастью все закончилось быстро. Я не успела испугаться, как с шумом приземлилась на козырек между двумя адептами факультета небовзоров.

Ронда дернулась в сторону, Дейман изумился, Бестия радостно осклабилась, а я заявила:

– Мы пойдем с вами.