Лекция восьмая · О мрачных подворотнях и недогадливых девушках

Я всегда могла похвастаться тем, что неплохо ориентируюсь на рынках, но в таких местах, как остров Ио, начинаю думать, что в переводе этого слова кто-то совершил фатальную ошибку.

– Рецепт чудо-крема! Только у нас и нигде больше! – кричал на всеобщем зазывала из правой палатки.

– Чертеж! Свежий чертеж! Подходите, пока не перекупили! – голосили чуть дальше.

– Акция в честь черной пятницы! Купи два рецепта закатки помидоров по цене одного! – зычным голосом профессионала заткнула их всех дородная женщина.

Заприметила ошарашенную меня с не менее ошарашенной Бестией на поводке из честно выпрошенной у пограничников бечевки. По-боевому передернула широкими плечами и с хищным оскалом двинулась наперерез.

– Девушка! Вам срочно нужна концепция.

– К… кто? – окончательно потерялась я.

– Концепция, – повторила женщина, хватая меня под локоток и решительно подтаскивая к своей палатке.

– Какая еще концепция?! – взбрыкнула я, пытаясь отцепить от себя ее пальцы и не потерять поводок Бестии.

– Самая замечательная концепция воспитания непослушных домашних питомцев, – объявила зазывала.

– Пиу! – каждой черной чешуйкой возмутилась Бестия по поводу загадочной концепции воспитания.

– Спасибо, но я как-нибудь сама.

С трудом вырвав руку из захвата, я догнала Власту с Рондой, деликатно дернула за рукав последнюю и уточнила:

– А это точно… рынок?

Адептка с факультета небовзоров понимающе улыбнулась, быстро огляделась и подвела меня к небольшому информационному щиту, где на ломаном фаорском было сказано:

«Иди торговать идея. Большая техническая радость каждый лентяй».

Я прочитала надпись, посмотрела на Ронду, потом на надпись и снова на Ронду.

– Ой, да чего тут непонятного, – влезла Власта, хлопая меня по плечу. – Северяне принимают беженцев со всего материка, но сама понимаешь, что делают это не по доброте душевной. Приезжие не могут переселиться в теплый купол до тех пор, пока не докажут свою пользу для острова, а сделать они это могут, только продав местным полезную идею, прототип работающего устройства или чертеж разработки.

И снова: что я знала про суровых северян и загадочный остров Ио?

Катастрофически мало.

– В целом да, – кивнула Ронда, видимо, заметив крайнюю степень недоверия на моем лице. – Все приезжие должны доказать свою пользу для острова и ее жителей. Чтобы его допустили в купол, каждый беженец обязан продать десять мелких идей или одну, но прорывную в своей области.

Я покрутила головой, осознала, что только мне все происходящее на рынке казалось странным, пожала плечами и побрела за девушками. Власта с интересом заглядывала в каждую палатку, охотно болтала с продавцами, подолгу стояла возле беженцев из Крутогорья, вспоминая общих знакомых. Бестия носилась по проходу, обнюхивая и исследуя неизвестную для нее территорию. Ронда разглядывала вывески, а вот я откровенно скучала.

Желудок ворчал, страдая по пропущенному обеду и все никак не приходящему ужину. Я с надеждой присматривалась к ярким вывескам и стендам, пытаясь найти хотя бы перекус, но вместо булочки с чаем взгляд выцепил из толпы толстую косу.

Я замерла, с похолодевшими руками и стучащим сердцем вглядываясь в стоящую боком девушку. Тяжелая коса каштановых волос, тонкое телосложение, невысокий рост, свойственные практически всем адептам факультета звездокрылов. Это была Вероника Подорожная.

Сестра Астрид о чем-то спорила с высоким юношей, и, судя по злобному выражению на ее лице, спор прямо на моих глазах перерастал в скандал. Я нахмурилась, когда юноша схватил Веронику за руку и что-то быстро сказал. Та побледнела и судорожно сглотнула. Кивнув, она вырвала руку и нервно оправила на себе одежду. Еще несколько резких фраз друг другу, и юноша скрылся в ближайшей палатке. Вероника осталась стоять на месте, и на лице ее было отчаянье.

После гибели Астрид от неправильного использования артефакта Вероника с Кристеном отправились на Ио, чтобы вернуть тело родителям. Но вот похороны прошли, а в академию вернулся только Кристен.

Вероника Подорожная осталась на северном острове. И никто из адептов факультета звездокрылов не знал, почему девушка не пожелала продолжить обучение в З.А.В.Р.

Когда я пристала с этим вопросом сперва к Коди, а после к брату, последний успокоил меня только тем, что Вероника действительно не знала о сговоре своей сестры с таинственной незнакомкой.

– Возможно, девочка просто испугалась возвращаться. Представила, как будут смотреть на нее одногруппники после смерти Кракена и Тьмы, и решила не переживать столь травматичный опыт, – ответил Кай-Танаш, и тогда его ответ меня убедил.

Зато теперь в голове возникла куча вопросов.

Что на самом деле заставило Веронику остаться на Ио? Что она делает на рынке идей? Кто этот странный юноша? Нужна ли ей помощь?

– Власта, присмотри за Бестией, – попросила я подругу.

– Что? – попыталась та узнать подробности и по возможности поучаствовать, но я уже перекинула ей конец бечевки и решительно двинулась вперед, рассчитывая задать бывшей адептке факультета звездокрылов несколько волнующих меня вопросов.

Но прежде, чем я успела приблизиться на достаточное расстояние, чтобы не орать на весь ряд покруче местных зазывал, Вероника на что-то внутренне решилась.

Девушка отбросила за спину тяжелую косу, расправила плечи и кинулась в толпу. Она двигалась в этом потоке с такой скоростью, что я с трудом поспевала за ее внезапными перемещениями, смахивающими на маневры удирающего от погони зайца. И зайца, по ходу, безумного.

– Вероника! – наконец собралась я с духом окликнуть бывшую адептку факультета звездокрылов, но почувствовала, как на плечо легла тяжелая рука.

– Ты куда? – спросил Дейман с подозрительным прищуром.

– Слушай, мне сейчас не до твоей паранойи.

Я дернулась, скидывая его руку со своего плеча, и поторопилась, чтобы не отстать от удаляющейся девушки. Дейман пристроился рядом, всем видом демонстрируя, что не намерен выпускать меня из-под своего контроля.

– Ладно, – смирилась я с неизбежностью по имени Дейман и кивком головы указала на Веронику. – Видишь ее? Раньше она училась со мной в одной группе.

– Раньше? – Брови парня поползли вверх и скрылись под длинной челкой. – И что же вы не поделили, раз ты так сосредоточенно преследуешь ее? Карандаш? Хорошую отметку? Парня?

Ох, Дейман, ты даже не представляешь, в какой опасной близости находишься от правды. Хотя почему не представляет? Ведь небовзоры…

Я внутренне напряглась и похолодела от внезапной догадки.

Да, все адепты, работавшие с заврами, были стражами. Своего рода спасателями, готовыми прийти на помощь в любой момент.

Да, чаще всего мы искали потеряшек, обеспечивали порядок, эвакуировали пострадавших из опасных зон или расчищали завалы… Но ведь у каждого факультета имелось еще и разделение на специализации!

На факультете звездокрылов изучали завротерапию, на факультете ядожалов – позитивные и негативные возможности ядов. У небовзоров помимо стражей была разведка.

Я остановилась, посмотрела на Деймана, замершего напротив, и решила прощупать почву:

– Это сестра Астрид.

– Той, что погибла в академии З.А.В.Р. при загадочных обстоятельствах? Обстоятельствах, при которых выжила ты? – уточнил Дейман, косвенно убедив меня в том, что он все-таки в теме кейса с лошадкой и Всадников из легенд.

– Вероника не вернулась после похорон сестры на остров, хотя могла продолжить учебу в академии. Более того, я уверена на все сто, что она хотела продолжить учиться, – проговорила я, всей кожей ощущая, как уходит беспощадно быстрое время. – Но по каким-то причинам она здесь, на Ио. А пару минут назад она ссорилась с подозрительным парнем, и теперь мне безумно интересно, куда Вероника так поспешно мчится.

Дейман смерил меня взглядом «и у кого из нас двоих паранойя», усмехнулся и дважды хлопнул себя по плечу формы. И вот так чудо! Ослепительно белая ткань побурела и фактически слилась с непримечательными тентами палаток.

А ничего так у небовзоров форма, оказывается…

– Возвращайся к девчонкам. Я прослежу за Вероникой и присоединюсь к группе.

– Но… – попыталась было протестовать я, однако Дейман уже скользнул в сторону и затерялся в толпе.

Потоптавшись на месте, я решила доверить дело преследования в руки более успешного в этом деле адепта (надеюсь) и поспешила обратно, пока Бестия не очухалась и все еще ведет себя прилично (хочется верить, но маловероятно).

Вокруг суетились зазывалы, на все голоса рекламируя товары в палатках.

– Скажите нет старым петлям на дверцы шкафа! Наши новые магнитные держатели с поворотным механизмом и доводчиком не оставят вас равнодушными!

– …водоотводящая система нового поколения…

– …удобрение позволит трехкратно повысить уровень сбора урожая даже в самый неблагоприятный сезон…

– Пирожки! Горячие пирожки! – прорвался сквозь толпу криков чуть дребезжащий голос старушки с тележкой. – С капусточкой. С картохой. С яблоками и повидлом. Пирожочки-пирожки! Сладкие, сытные, любые!

Желудок просительно сжался, а ноги как-то сами свернули в сторону торговки и прибавили шаг, желая заполучить вожделенную пищу как можно скорее. До старушки с пирожками оставалось не больше пяти метров, нос уже уловил умопомрачительные ароматы, а мозг решал головоломку, кому, сколько и каких пирожков взять, как вдруг из толпы выскочил высокий силуэт в серой хламиде и бросился мне наперерез.

Я и пикнуть не успела, как сильные руки втолкнули меня в небольшой переулок между рядами палаток и прижали к грубо сколоченной стене спиной. Слабо трепыхнувшись, я открыла рот, чтобы закричать и позвать на помощь, но мне этого не дали. Неизвестный в хламиде с капюшоном подался вперед и накрыл мои губы в требовательном поцелуе.

Часть меня в панике вспомнила о ласках Хет-Танаша, а другая узнала тепло, приятный запах, движение рук и вкус губ.

– Кристен… – с облегчением выдохнула я.

Прижалась к сильному и большому телу и откинула капюшон хламиды.

Это действительно был он.

Тот самый парень, за которым я рванула на север. Лучший из лучших. Отважный, решительный, добрый. Со своими заскоками, конечно, но… знаете что? К демонам пирожки!

На вкус губы Кристена Арктанхау были самым сладким десертом, от которого нет ни сил, ни возможности оторваться.

Соскучившийся Кристен прижался ко мне всем телом. Его чувства были такими сильными, что просто не оставляли мне выбора на сомнения. Я откинула голову назад, подставляя шею для требовательной дорожки из поцелуев, и тихо рассмеялась. Здесь и сейчас я была такой непростительно счастливой, что все проблемы, вопросы и страхи разбежались в стороны, не в силах соседствовать с этим мощным чувством.

– Адриана… – простонал Кристен, с трудом отрываясь от меня и заглядывая в глаза.

Он хрипло дышал. Глаза потемнели от затуманившего весь мир желания. Губы радостно улыбались, хоть и припухли от моих игривых покусываний. И вообще выглядели невероятно сексуальными.

Не знаю, как выглядела в этот момент я сама, но Кристен Арктанхау был просто умопомрачительно хорош. Впрочем, как и всегда на моей памяти.

– Я соскучился, – доверительно прошептал Кристен (ох, этот невероятный Кристен Арктанхау), и я не удержалась от глупой счастливой улыбки.

Как, оказывается, просто стать счастливой. Всего-то и нужно, чтобы парень, который тебе нравится, спрятался вместе с тобой от всего мира в ближайшей подворотне.

Я нежно провела кончиками пальцев по его чуть колючей щеке. Убрала за ухо светлую прядь волос и шутливо дернула серую ткань, собравшуюся гармошкой на его плечах.

– Почему на тебе эта странная хламида? И даже не вздумай говорить, что это ваша местная мода! Не верю, что в таком технологичном северном мире не додумались до чего-то более интересного и удобного, молчу про симпатичное.

Его большой палец дотронулся до уголка моего рта, после чего Кристен провел им по нижней губе, и в его глазах появилось тоскливое выражение.

– Идем. Ты должна это увидеть.

Кристен оттолкнулся рукой от стены так, словно ему был необходим дополнительный стимул, чтобы начать движение. Я с улыбкой следила за тем, как он проводит ладонью по спутанным светлым волосам, заглаживая их назад. Смотрела на плечи и широкую спину, к которой хотела прижаться, обнять руками и уткнуться лицом. Смотрела, как он делает первый шаг из нашего тесного закутка для умопомрачительных поцелуев, и… люди начинают кричать.

* * *

Сбитая с толку реакцией толпы, я бросилась следом, боясь увидеть нечто ужасное. Например, серьезное ранение, окровавленные части тела, на худой конец крадущуюся между перевернутыми палатками Бестию с авоськой в зубах. Но нет.

Людей до крика, до неконтролируемой паники напугал… Кристен Арктанхау.

Зазывалы попрятались. Бабушка с пирожками подхватила тележку и шустро скрылась. Остальной народ расступился, предпочитая держаться от рослого северянина на безопасном расстоянии.

А Кристен стоял и с обреченностью во взгляде ждал, когда к нему подойду малость обескураженная я.

– Что такое? – шепотом спросила я, оглядываясь. – Почему они все… Почему они шарахаются от тебя?

Краешки губ северянина дернулись в виноватой улыбке. Кристен помолчал, собираясь с мыслями, и наконец признался:

– Потому что на родине я изгой.

Что я знала про северян и остров Ио?

Катастрофически мало.

Что я знала про Кристена Арктанхау?

Как оказалось, ничего.

Я была все еще в легком шоке, когда мы вернулись к месту, где оставили Власту с Рондой. Кристен натянул капюшон своей хламиды, но теперь это больше не спасало от чужого неприятия.

Новость о нем разлетелась по рынку быстрее вируса в сезон простуд. От нас предпочитали держаться на расстоянии. Нас провожали взглядами. О нас шептались на всех языках.

Кристен вел себя так, словно ничего этого нет. Я шла рядом, чувствовала ненависть разлившуюся в воздухе и упрямо сжимала широкую ладонь своего парня. Надеюсь, что он ощущал мою поддержку.

Девчонки ждали нас возле информационного щита. Власта выговаривала что-то Эрику. Возле их ног сидела грустная Бестия, поглядывая на господина Бушующего, нетерпеливо постукивающего ее авоськой по бедру. Ронда хмурилась и то и дело вытягивала шею, пытаясь разглядеть кого-то в толпе. Скорее всего, она искала Деймана, но, завидев нас, подняла руку с зажатыми в ней пропусками и призывно помахала.

– Быстрее! – прорычал Бушующий не хуже разгневанного завра и эффектным движением руки закинул авоську с дынькой на плечо. – Не знаю, как вы, а я голоден и зол на всю эту бессмысленную бюрократию с допуском.

Нас быстро пересчитали по головам:

– Ронда, Кристен, Адриана, Эрик, Власта, Бестия… Малая, не кисни. Я ж сказал, что ничего с твоей драгоценной дыней не сделаю! – проворчал преподаватель и изменился в лице. – Ек-макарек! Где Деймана Хилла неприятности носят?

Я открыла рот, чтобы прикрыть адепта с факультета небовзоров, но Ронда меня опередила.

– Он возвращается вон с той стороны. Сказал, нагонит нас у входа в купол, чтобы не возвращаться и не делать крюк, – предупредила она.

– Тогда вперед, – приказал господин Бушующий. – Имейте в виду, первый кто потеряется, станет последнем, кто сдаст мне годовой экзамен по физической подготовке. Все ясно?

– Да!

– А если потеряется Бестия? – зачем-то уточнил Эрик, за что мгновенно получил тычок от Власты.

– А если потеряется Бестия… – многозначительно повторил Бушующий, посмотрел на меня и улыбнулся.

Мрачно и до того предвкушающе, что я поспешно накрутила на руку поводок хвостатой шалунишки и вцепилась в него мертвой хваткой.

Ронда не ошиблась: стоило нам приблизиться к небольшой зоне входа, расположенной перед стеной прозрачного купола, как запыхавшийся Дейман пристроился в конце очереди.

На его скуле появилась царапина. Концы длинной челки слиплись от выступившего на лбу пота. Щеки раскраснелись, а дыхание сбилось, но взгляд остался все таким же холодным и цепким.

– Ну? У тебя получилось? – прошептала я нетерпеливо.

– Да. После, – последовал короткий ответ. Дейман сделал шаг, встав бок о бок, и дотронулся до моей руки. – Спрячь.

Я быстро забрала из его сжатой ладони железный цилиндр и сунула в карман формы.

Дар технопата тут же проявил себя, потянувшись к странному предмету, от которого просто-таки фонило силой. В том, как она согревала кожу и чуть покалывала подушечки пальцев, было нечто очень знакомое, но чем больше я вслушивалась в собственные ощущения, тем быстрее они ускользали и терялись.

– Ваши документы, – потребовал дежурный, сверился с протянутыми Рондой бумагами и кивнул, разрешая войти под купол.

Со стороны защитная конструкция города напоминала пчелиные соты, если, конечно, в этом мире нашлись бы настолько большие и безумные пчелы, чтобы соорудить нечто похожее. Идеальные шестигранники соединялись друг с другом в огромный купол. В их задачу входила не только защита от пронизывающих холодом ветров. Со слов Власты, которой много и часто о родном острове рассказывал Эрик, стекла могли становиться солнечными батареями, добывая необходимую городу энергию, а также затемняться в долгие полярные дни, тем самым контролируя циркадные ритмы не только людей, но и растений, которым нужна была ночь, чтобы запустился фотосинтез.

В центре города стояла многоуровневая башня, где жила подавляющая часть людей. От башни, точно спицы в колесе, во все стороны отходили тросы, по которым туда-сюда на безумных скоростях носились пассажирские и грузовые кабинки.

– Вау… – восторженно выдохнула я.

– Пиу! – поддержала Бестия.

Здесь не было привычных в Фаоре дорог и магистралей – вся поверхность земли была поделена на секторы и отдана растениям. Они росли везде, где находился более-менее свободный участок. Тянулись вверх, обвивали гибкими побегами первые пять этажей центральной башни, буйно цвели и плодоносили.

Под куполом царил удивительный баланс урбанистической и аграрной территории, однако кое-что было выше технологий.

И это кое-что было верой.

Я притормозила у большой статуи и с любопытством обошла ее по кругу. Умелые руки мастера высекли из камня трех мужчин, стоявших друг к другу спинами и обращенных лицами в три стороны. В руках одного был меч, второй удерживал массивный щит, закрывающий половину тела, третий сложил руки на груди и просто смотрел вдаль.

Безбашенный Эрик вдруг сделался непривычно почтительным.

Он отошел от Власты, опустился на одно колено перед статуей и коснулся отполированного множеством прикосновений северян постамента. Я поймала заинтересованный взгляд Кристена и не удержалась от вопроса:

– Как можно одновременно быть таким технологичным и таким ортодоксальным народом?

– Одно другому не мешает, – улыбнулся тот уголками губ.

– Ой ли?.. – пробормотала я, отступая, чтобы дать возможность Кристену тоже преклонить колено.

Бушующий зорко следил за тем, как неугомонная Бестия с подозрением принюхивается к шпалере из цветов, явно опасаясь, что та захочет сделать пи-пи на святыню. Власта вертела головой, жадно всматриваясь и запоминая каждую деталь удивительного города. Ронда с задумчивым выражением осматривала столб, поддерживающий канатную дорогу.

Внезапно девушка повернула голову и встретилась взглядом со своим напарником. Дейман показал два пальца и быстро хлопнул по своему плечу кулаком, девушка кивнула, и они разошлись в разные стороны.

Так… А это что сейчас такое было? Надеюсь, что эти двое не замышляют чего-то дерзкого и ужасного.

Я подошла на то место, где стояла Ронда, запрокинула голову и тоже осмотрела опорный столб. Столб как столб. Таких в Крутогорье полно. Вот и спрашивается, почему адептов с факультета небовзоров он так заинтересовал? И что за знаки подавал Дейман?

– Адептка Нэш! – рявкнул Бушующий, отчего я вздрогнула, а Бестия передернула плечами.

– Урр, – недовольно проворчала она.

– Он главный, – тихо напомнила я, и мы побежала обратно.

Кристен с Эриком уже успели помолиться (ну или что они там делали перед той статуей?), поднялись, и группа возобновила движение в сторону центральной башни.

– Адептка Нэш, отдайте-ка поводок мне, – требовательно протянул руку Бушующий.

– З-зачем?

– Мой детектор на неприятности говорит, что лучше не выпускать эту поганку из поля зрения.

– Пиу! – возмутилась Бестия.

– Может, не надо, господин Бушующий?

– Надо, Адриана. Надо.

Кинув на Бестию предупреждающий взгляд, я размотала импровизированный поводок с ладони и передала преподавателю. Драконица все это время сидела на упитанной попе с крайне обиженной мордой. Даже показательно отвернулась.

Судя по моське, Бестия проводила экстренную переоценку ценностей. И начала с того, что передвинула господина Танцующего, повара академии, с первой строчки.

Бушующий пока оставался в неведении и был сосредоточен на том, чтобы никто из адептов не накосячил хотя бы в первые часы нахождения под куполом.

– Только не делай глупости, ладно? – тихо шепнула я драконице.

– Пиу, – пообещала та.

Но не очень искренне.

Вздохнув, я поравнялась с Подгорной, идущей последней, и пристроилась рядом.

Любопытство не отпускало. Переглядывания парочки в белой форме факультета небовзоров будили подозрения. Загадочный цилиндр, переданный Дейманом, оттягивал карман.

Я оглянулась на статую с тремя развернутыми спина к спине воинами и потянула подругу за руку.

– Власта, не знаешь кто это?

Подгорная перестала с восторгом крутить головой и посмотрела на меня глазами, полными жадного блеска. Вот кто наконец дорвался до заветного севера.

– Ты про статую с тремя мужиками? – уточнила она, тоже оглядываясь. – Если мне не изменяет память, то перед нами Аркитау. Щит, меч и холод севера. Что-то типа местного легендарного…

На этих словах Бестия сделала стойку, пискнула и помчалась назад. Бечевка натянулась и дернула руку Бушующего, едва не вырвав ту из сустава. Под его шипение и яростные попытки остановить драконенка они вернулись к статуе, оббежали постамент по кругу, после чего черная драконица распахнула крылья и примерилась вспорхнуть на голову статуи, как голубь с площади.

– Стой! Нельзя! Фу! – заорал Бушующий, натягивая бечевку.

– Пиу! – исключительно из вредности оспорила каждую из команд крылатая малышка.

Я бросилась за ними и за миг до того, как драконица совершила глупость, раскинула руки и загородила статую своим телом. Глянула осуждающе.

– Хочешь, чтобы нас с позором и криками выкинула из купола за осквернения местной святая святых?

Бестия задумалась. С недовольной моськой сложила крылья и, независимо повиливая попой, пошла прочь, всем видом говоря «не больно-то и хотелось». Матерящийся преподаватель потащился следом. Я нахмурилась, пытаясь уловить причину странности этого поступка, догнала подруг и отвлеклась на разговор с Рондой и Властой.

– Почему все от нас шарахаются? – удивилась адептка факультета небовзоров, наблюдая за тем, как народ расступался перед идущими первыми Кристеном с Эриком.

– Не от нас, – тихо сказала я, не сводя глаз с широкой спины своего парня, но Власта поняла мой взгляд по-своему.

– Рианка, – шутливо пихнули меня в бок, – неужели ты никогда не думала об этом!

– О чем?

– О статусе Кристена в академии, балда, – снисходительно улыбнулась подруга. – Я серьезно! Неужели у тебя никогда не возникали вопросы? Кристен Арктанхау не просто так стал звездой факультета ядожалов. Лучший в группе. Первый, кто зажег полетные знаки на руке. Командир отряда… Я знаю твоего парня не так давно, но поверь, он явно не впервые командует кем-то и делает это хорошо.

– И где связь?

– Балда, – вновь повторила Подгорная. – Такие, как Кристен Арктанхау, не могут быть детьми обычных людей. Просто сравни моего Эрика и Кристена! Небо и земля.

Хезенхау оглянулся, словно почувствовал, что о нем говорят. Послал Власте воздушный поцелуй, после чего развернулся и разрушил романтичный образ двусмысленным движением бедер. Власта ответила жестом. Неприличным.

– Нет… – с улыбкой сказала она, явно довольная таким обменом знаков внимания. – Ставлю на то, что Кристен новый трибун севера. Ну или станет им в будущем. Так что, подруга, крепись. На тебя вот-вот свалится нешуточная ответственность.

Я даже не успела спросить, а, собственно, кто же такой трибун, как сверху с тихим шорохом лебедки спустилась кабинка. Из открытых дверей высыпала охрана, которая методично окружила нас и ненароком оттеснила простой народ в стороны. Последним вышел…

Представьте себе белого медведя, вставшего на задние лапы. Вот этот мужчина легко мог сравниться с ним как в росте, так и в размерах. Немолодой, но еще очень крепкий, в простой одежде без знаков отличия. Светлые, практически белые из-за седины волосы, белая густая щетина на щеках и подбородке, властный взгляд.

Кристен и Эрик склонили головы в поклоне, Бушующий повторил жест. Ронда с Дейманом переглянулись, Бестия зевнула, и только Власта с нешуточным восторгом жарко прошипела мне прямо в ухо: «Трибун».

Властитель севера оглядел нашу разношерстную группу, подошел ближе, чтобы коротким кивком поприветствовать Кристена, и опустил обе руки на плечи Эрика.

– Ну здравствуй, сынок.

Власта поменялась в лице.

– Сынок? – повторила она тоном «я ослышалась». – Быть не может!

А я тихо прыснула от смеха и шепнула:

– Ну и кто из нас балда?