Глава 15

Впрочем, приблизившись, я поняла, что ошиблась. Свет лился не из окна, а из небольшого, вырезанного в пространстве проема, в котором оказалась… моя студенческая комната. Вернее, наша с Дашей.

Я опасливо подобралась поближе. Подруга ходила из стороны в сторону, нервно заламывая руки. За кого она так переживает? За меня или за Эрая? Захотелось успокоить ее, сказать, что с нами все в порядке, но Даша на меня не смотрела. Я протянула руку и уперлась в стекло. Постучала, сначала легонько, затем сильнее, после чего шибанула кулаком со всего размаху. Бесполезно. Подруга меня не услышала. А чуть позже и вовсе выпала из моего поля зрения, видимо перейдя в ванную.

Меня осенила догадка. Это же зазеркалье! Во всяком случае, очень похоже. Я закружилась на месте, пытаясь найти зеркало ванной комнаты. Вот же оно, совсем рядом!

Подруга умывалась. Светляки гасли, снова зажигались. Даша до сих пор не овладела полным контролем над собственным даром и нестабильным эмоциональным фоном сбивала работу магического освещения. Хотя… Нет, она не просто переживала. Худенькие плечики сотрясались от… рыданий? Наблюдать за происходящим и не иметь возможности утешить было ужасно.

Я принялась лупить по зеркалу между нами, пока не выбилась из сил. Но Даша и бровью не повела. В который раз умывшись, она подняла над тазом голову. Глаза подруги оказались напротив моих, но ее взгляд прошел сквозь меня. Она видела в зеркале собственное отражение. Не мое лицо.

Глаза ее покраснели, а нос опух. Губы шевелились, подружка говорила что-то сама себе, но что именно, разобрать я не смогла. Устало проведя пятерней по волосам, вроде причесывая, она отвела от лица влажные пряди. Недовольно скривилась, глянув на отражение, и вышла из ванной.

Дальше я за ней не последовала. Слишком тяжело оказалось выносить вид Дашиных слез.

Я попробовала настроиться на другие светящиеся оконца, но, побродив в темноте, больше ничего найти не смогла.

Вот, значит, каково Небытие. И почему я была так уверена, что увижу здесь Майка? Он мне сразу дал понять, что других уснувших иномирян он ни разу не встретил. Ну так и я его не встретила. Зато, как и он, постоянно ощущаю чужое внимание, пробирающее до почек. И пустоту, которая постепенно наполняла меня, вытесняя прочие чувства, вытягивая энергию и жажду жизни.

«Майк! Ма-а-а-йк!» – заголосило все внутри меня в неожиданно навалившейся панике.

«Зачем так надрываться, не понимаю. И вообще, меня зовут совсем иначе. Кажется…» – раздался бесцветный голос в… моей голове? Как такое возможно?

«Не слышала про ментальное общение? Странно. А поначалу показалась такой разумной девочкой».

Кто здесь? Кто со мной разговаривает? Как это возможно в Небытии?

«Слишком много вопросов. – Если бы у голоса было лицо, уверена, что оно бы недовольно сморщилось, хотя интонация при этом ничуть не изменилась. Ровно и бесстрастно кто-то невидимый общался со мной: – Я – Вивера, хозяйка Небытия. Поэтому единственная могу здесь делать все, что захочу. Сейчас я решила с тобой поговорить».

У Небытия есть хозяйка? Что за чушь?

«Полегче! Быть может, и не хозяйка, но главная здесь точно, поэтому прояви вежливость и воспитание».

«Прошу прощения. Я не хотела вас обидеть, мэдью Вивера. Просто здесь так… До сих пор не могу прийти в себя».

«Понимаю. Я тоже, оказавшись здесь впервые, долго не могла поверить в случившееся. Любопытное местечко, верно?»

«Не то слово. До дрожи в поджилках».

«Какая пугливая».

«Да, я всегда была трусихой».

«Я и смотрю – якоря нацепила, смех да и только! – Правда, сказано это было все тем же ровным и бесстрастным тоном. – Какой идиот согласился в этом участвовать?»

При этих словах меня аж гордость взяла за друзей. Не побоялись. И все ради меня? Или ради Майка? Но это не имело особого значения.

«Мэдью Вивера, вы, как и я, заснули в Сонной комнате?»

«Я действительно заснула, но не как ты». – Мне показалось или в голосе действительно проскользнула нотка горечи?

«А как?.. – Бесцеремонный вопрос возник раньше, чем я успела его задержать. – Извините, мэдью Вивера».

«Давай без «мэдью». Уже отвыкла от церемоний».

«Хорошо».

«Я покажу тебе кое-что. Не бойся. Просто расслабься и следуй за голосом в мое сознание».

«Это как?»

Страх на самом деле почти прошел, когда Вивера заговорила со мной, ведь мы обычно боимся неизведанного. Но не до конца. К тому же нырять в сознание в состоянии только ментальные маги, я эту науку знала лишь поверхностно и, разумеется, исключительно в теории.

«Каким образом я попаду в ваше сознание? В чье сознание? Живое ли вы существо?»

Вивера не ответила, просто начала мурлыкать странную колыбельную. Голос становился все тише, словно отдаляясь. Мне стоило поторопиться?

В Небытие я мечтала попасть не только ради встречи с Майком, но и в надежде узнать побольше об этом месте. Выходит, мне следовало посмотреть то, что хочет показать Вивера. Но внутренний голос по-прежнему шептал об опасности.

Ай, рискну!

Я представила, как иду за навязчивым мотивчиком в непроглядной тьме. Шаг за шагом. Голос то отдалялся, то становился чуть ближе, но я не останавливалась ни на секунду. Моя тревога все усиливалась. Я сделала неосторожный рывок вперед и… провалилась в нечто мутное, непонятное, многослойное. Меня словно накрывали один за другим пыльные одеяла, перины, покрывала, удушая, согревая, защищая, нападая.

Я потеряла чувство времени. И без того слабое, неровное дыхание прервалось. Сколько уже длится это ужасное падение? Зачем я повелась на сомнительное предложение? Что теперь со мной будет?

«Спи вечным сном, дорогая», – услышала я мягкий баритон с бархатными нотками и здорово напугалась. Лязгнул тяжелый металлический засов.

«Нет! Я не могу! Меня ждут! Я нужна в этом мире! Пощади!» – закричала я чужим голосом и осеклась. Бесполезно. Меня никто не услышит. Супруг заманил меня на нижний уровень замка под нелепым предлогом, вроде как желая посовещаться об одной из комнат. Со мной? Чепуха! Да он никогда не спрашивал моего мнения по поводу своих строений, созидал, как дар ему на ухо шептал. Уже тогда нужно было заподозрить неладное. Но я всегда доверяла этому магу больше, чем самой себе. И вот теперь поплатилась.

Под сонными чарами мое сознание постепенно уплывало. Мысли текли вяло и неохотно, путались и сбивались. У меня никак не получалось сконцентрироваться на главном. Трудно сопротивляться сну, особенно магическому. Но я тоже маг! Да еще и с даром путешественницы. Я легко выхожу из собственной физической оболочки. А значит, могу попытаться!

Паутина заклинаний крепко спеленала меня, однако я вырывалась изо всех сил. Мои попытки оказались настолько упорными, что в какой-то момент мне удалось покинуть собственное тело. Свобода! Я воспарила над собой, вот только почему-то пределов пещеры покинуть не смогла. Что мне оставалось? Лишь маяться, кружа под потолком.

В свете единственного забытого светляка я созерцала мое узилище и собственное тело, погруженное в крепкий сон. Оставлена умирать в жуткой пещере жестокосердным супругом. За что?

Светляк вскоре погас, не поддерживаемый магией. Но свет мне уже не требовался. Я прекрасно научилась ориентироваться в темноте, не натыкаясь на жалящие магические преграды, удерживающие меня в четырех стенах. Все-таки супруг знал, что делал. Если бы не дополнительные ментальные сети, я бы давно выбралась и позвала на помощь…

Время шло. Внутреннее чутье подсказывало, что часы сливаются в дни, а те перетекают в недели. Никто не появлялся, не искал меня, не спешил на помощь. Мое дыхание становилось с каждым часом все более слабым и менее различимым, пока в какой-то момент вовсе не прекратилось. Обида и невозможность что-то предпринять мучили, болезненно грызли, накапливая во мне ядовитый гнев. Мое тело, распластавшееся на голом каменном полу, постепенно выбрало собственные ресурсы до последней капли и теперь разлагалось. Даже магия не смогла оттянуть неизбежный конец. От меня остался слабый след магических эманаций и кучка гнилья.

Неужели это все? Конец? Так и оборвется мое существование по воле одного подлого человека? Истлеет тело, сотрется в умах близких память обо мне. Где справедливость? Как может вытерпеть мир такое и не перевернуться? Загубленная молодость. Осиротевший сынишка. Разбитое сердце.

Я захлебывалась от ярости. Нет уж! Так не пойдет! Черная злоба затмила разум. Кто ни разу не испытывал жажды мести, вряд ли поймет, каково это, когда вся твоя суть источает иссушающую душу желчь.

Я зачерпнула остатки магических искр, круживших вокруг того, что ранее было моим телом. Ему, увы, дар путешественника уже никогда больше не понадобится.

Удар по сдерживающим меня стенам оказался невероятной силы. Видимо, ярость, накопившаяся в душе, имела мощь не меньшую, чем остатки магии. Так или иначе, но я вырвалась из клетки, установленной супругом.

Вырвалась не ради того, чтобы спастись. Для меня уже не было будущего. Только предвкушение мести питало отныне мою душу.

Ходить за грань, посещать разум человека – это не было для меня чем-то новым и незнакомым. Поэтому я легко сориентировалась в Небытии. А где я еще могла оказаться, не перешагнув в мир мертвых, но изгнанная из реальности живых?

Бездушная и бесконечная тьма стала для меня единственным другом. Не привязанная к телу, я могла бродить где угодно. Что я и делала в поисках выхода к людям, к тому единственному человеку, что стал для меня проклятием. Что поддерживал во мне смысл существования – потребность отомстить…

Не сразу, но я сообразила, как отпустить свой разум и найти супруга, ориентируясь на связывающие нас брачным обетом нити. Светящиеся дыры на чернильном покрывале тьмы стали для меня сигнальными маяками.

Правда, совсем не то я ожидала увидеть.

В отражении огромного зеркала во всех деталях передо мной предстала богато убранная комната. В первый момент я даже зажмурилась от нахлынувших со всех сторон ярких красок, от которых за время длительного пребывания в темноте мне пришлось отвыкнуть. Но стоило понемногу начать открывать глаза и рассматривать обстановку, как я снова вздрогнула. Это же моя спальня!

Только немного измененная. Стены, ранее обтянутые тканью с выбитыми шелковыми цветами, теперь были сплошь покрыты зеркальными панелями. Милый старенький секретер, доставшийся мне от матушки, убран, а на его месте стоял комод из красного дерева. Тяжелые шторы на стрельчатых окнах заменили любимый мною воздушный тюль.

Но самая любопытная перемена оказалась на моей собственной кровати. Два обнаженных тела сплелись в жарких объятиях.

Я, которая Шейла, мысленно застонала, мечтая закрыть глаза и не видеть творившегося разврата. Я, которая Вивера, с мрачным мазохизмом наблюдала за любовниками. Одного из них я определила сразу – мой супруг. Сгубил жену ради вот этой м… мэдью? Или так утешался после «пропажи» своей второй половины? Другой фигурой даже интересоваться не стала – какая разница, не она запирала меня в подземелье, не она ставила ментальные сети и не ей занимать мое место – уж я-то об этом позабочусь. Так стоит ли на нее растрачивать свое внимание?

Вдоволь налюбовавшись на смятую постель и ритмичные движения, я отошла от зеркала своей спальни, прошла еще несколько подобных, отражающих прежнюю картину, после чего застыла у небольшого овального проема. В тусклом свечении показалась детская комната. Мой мальчик, отвернувшись от няньки, лежал в своей кроватке с открытыми глазами. По его щекам ручейками стекали слезы. Нянька не видела этого и с упоением что-то рассказывала малышу, подозреваю, что, согласно ежевечернему ритуалу, одну из его любимых сказок. Ее мягкая ладонь рассеянно поглаживала кудрявую головку сынишки.

Синие глазенки неожиданно посмотрели на меня в упор и удивленно распахнулись. Пухлые губы шевельнулись, произнеся слово «мама». Кровные узы оказались невероятно сильны. Сын видел меня даже в Небытии.

Я отпрянула от отражения, ощущая боль разлуки и потери за нас двоих. Внутренности словно скрутило узлом, хотя какие у меня теперь внутренности… Однако ломало меня по-настоящему, со вкусом горечи на языке…

Больше к этому проему я ни разу не подошла, страшась снова испытать невыносимые страдания. Единственным утешением для меня стало осознание, что те, к кому я могу приходить, меня видят. Я не призрак. Я пока еще существую! Что облегчало поставленную задачу мести.

Как ни странно, но супруг тоже избегал приближаться к нашему мальчику, и, понаблюдав несколько дней за подобным положением вещей, я избавилась от проклевывающихся мук совести. Нет, у сына отца я не отниму, этот нелюдь сам самоустранился от нашего отпрыска, оставив на полное попечение няньки. Пусть так и будет. Добрая женщина невероятно привязалась к малышу и вырастит из него достойного мужчину…

Я же занялась муженьком. Как мне удалось выяснить, Небытие не ограничивалось зазеркальем. В моей власти неожиданно оказались и сны неблаговерного. Отныне, где бы он ни находился, я упорно преследовала его: стоило ему заснуть – вытягивала в Небытие, бодрствовал – являлась в отражениях. Самым забавным было то, что приходила я к нему в том виде, в котором пребывала на данный момент. Разлагающимся трупом. Согласна, жуткое зрелище. Особенно когда убитая тобой супруга предстает в зеркальном отражении во время совокупления с очередной пассией.

Сначала у муженька появились проблемы в интимном плане. Что совсем неудивительно. Затем все чаще стали мучить нервные расстройства и бессонница. А кто захочет спать, когда вместо отдыха тебя ждет нереальный ужас? Вскоре его припадки уже тревожили не только самого супруга, но и окружающих. И ведь он даже не мог пожаловаться на являющийся призрак той, кого объявил пропавшей. Но разве можно скрыть правду надолго? Она станет прорываться в словах и поступках, кричать о себе на всех углах.

Люди все чаще недобро косились в сторону супруга, подозревая неладное. Он постепенно сходил с ума.

Закончилось все довольно скучно. Мой неблаговерный помер в одном из малолюдных переходов замка, где на него наткнулись совершенно случайно. Я могла праздновать победу, но почему-то особого счастья не испытывала…

Тело мое так и не нашли, оно превратилось в прах спустя несколько лет. А душа так и осталась в Небытии, не сумев найти дорогу за грань. И если поначалу я была этому несказанно рада – чувство мести затмило прочие желания, то, когда оказалась в полном одиночестве, потребность переродиться или раствориться в безвременье все более настойчиво терзала меня.

Выяснилось, что дни и ночи, проводимые с супругом, над которым я нещадно издевалась, были самыми счастливыми здесь для меня. Хоть какое-то развлечение. После его смерти я не могла заглянуть в мир живых – светящиеся проемы вели исключительно к сыну, к которому я поклялась не соваться, дабы лишний раз не расстраивать ни мальчика, ни себя. Впрочем, вскоре и они пропали.

Тьма и тишина. Изо дня в день, из года в год, из века в век.

Люди в Небытии появлялись очень редко. Сначала я вовсе игнорировала их соседство – мне хватило единожды стать свидетелем того, как умирала молоденькая девушка, почти девочка. Она забрела в пещеру вся в слезах, видимо, хотела поплакать в одиночестве, и заснула. Не сама – под влиянием чар, что наложил мой муженек. Мы несколько дней общались с ней в Небытии, пока она не стала исчезать. Девушка ощущала, что силы ее покидают. Чувствовала это и я, будучи странным образом частью Небытия. Словно невидимый насос перекачивал энергию из человека в меня, все сильнее привязывая к ненавистному месту. Спустя некоторое время тело девушки в пещере погибло, магия растворилась в пространстве, а душа исчезла, наверное, уйдя за грань. Больше подобных знакомств мне заводить не хотелось, слишком болезненно я отнеслась к той смерти.

Поэтому, ощутив появление нового лица в Небытии, я спешила удалиться подальше, пока энергетический взрыв во мне не оповещал об очередной потере реального мира…

Однако я себя переоценила. Долго держаться в стороне от живых людей оказалось сложно. Это как путнику, изнывающему от жажды, слушать журчание воды и сторониться прохладного ручья. Я говорю про общение, не про энергию, – на тот момент меня совершенно не интересовало увеличение собственной мощи. Со временем все мои чувства притупились, кроме любопытства к новым собеседникам. Я стала появляться перед своими гостями и даже привыкла к мрачному исходу нашего знакомства. Впрочем, в какой-то момент интерес тоже угас. Опостылело все.

Я стала жутко завидовать уснувшим в пещере. Хотелось вместе с ними уйти за грань. Но как?

Надежда появилась, откуда не ждала. Очередная заснувшая в пещере девчонка оказалась моим шансом на избавление от Небытия. Между нами произошел такой диалог.

«Зачем ты здесь?» – спросила я.

«А ты?» – ответила она.

«Я здесь всегда».

«Во даешь! И нравится?»

«Не очень?»

«Чего тогда не уйдешь?»

«Не могу».

«Да ладно! Я же могу! И, кстати, я тебя в Сонной комнате не видела».

«Я давно умерла».

«А, тогда все ясно. А я вот полюбопытствовать решила. Что же видят все те, кто засыпает в этой странной комнате».

«Тебе жизнь не дорога? Самоубийца?»

«Вот еще! Глупости!»

«В пещере никто не просыпается».

«А за пределами – запросто! Я за животными наблюдала. Здесь спят – у меня в комнате приходят в себя. Правда, не все и не всегда, но это зависит от времени, проведенного во сне, и возможностей организма».

«И как ты собралась проснуться и уйти из пещеры?»

«Меня друг заберет».

«В таком случае поздравляю. Ты будешь первая, кто побывал в Небытии и вернулся обратно. Заходи еще, если действительно выживешь».

Она выжила. И я поняла, что это мой шанс. Мы еще не раз встречались с этой девчонкой, разговаривали, нашли общие интересы и совместными усилиями разработали взаимовыгодный ритуал. К ее услугам была библиотека академии, к моим – опыт. Она получала по итогу нашего плана всю магию двадцати жертв, я – свободу от Небытия. Тут как раз и должна была сыграть решающую роль непроизвольно накопленная мною энергия, сгенерировав силу отторжения от ненавистного места.

Прежде чем приступить к запланированному, девчонка ненадолго исчезла. Но что для меня значат несколько лет, когда в моем распоряжении вечность! Главное, что в конце концов жертвы для нашего ритуала начали поступать в пещеру. Необходимое количество набралось довольно быстро. И девчонка… нет, уже взрослая женщина, пришла ко мне исполнить задуманное.

Жертвоприношение удалось. Девоч… женщина получила вожделенный дополнительный дар магии, а я почувствовала, как Небытие дрогнуло, дав мне чуть больше, чем ранее, свободы. Действует! Я переживала в тот момент дикую эйфорию. Мне кажется, даже во времена своей жизни в реальном мире я не испытывала столь острого и яркого чувства счастья. Хотя… кто знает. Это было так давно…

Все еще пребывая в состоянии блаженства, я почувствовала, как отвалилась от единого целого. Что это было? Почему только сейчас я ощутила себя собою? В какой момент мое сознание слилось с чужим? И каким образом? Сама того не заметила.

Только сейчас до меня стало доходить, что я побывала в воспоминаниях Виверы, показанных обрывками, но вполне дающих представление о существе, привязанном к Небытию. Чувство счастья сменилось горечью и жалостью. Увиденное произвело на меня тягостное впечатление.

«Я не могла тебе поведать полностью все, что произошло со мной за века. Это заняло бы слишком много времени, у тебя его столько нет. Да и психика твоя к подобным откровениям явно не готова, ты вон без подробностей сникла. И как последний аргумент – признаюсь, многое сама уже не помню, в том числе имени супруга и даже свое».

«Ты же сказала, что тебя зовут Вивера».

«Придумала. Нужно же было как-то назваться. А Вивера… Мне показалось, красиво звучит».

«Время стирает воспоминания?»

«Наверное. Я не задумывалась. Только имя сына, врезавшееся в память светлыми яркими красками, ароматом яблок и молока, звуками колыбельной и нежного детского голоса, до сих пор греет сердце. Минусин. Его звали Минусин, моего обожаемого сынишку».

«До сих пор больно?»

«Нет. Я давно уже разучилась чувствовать. Воспоминания покрылись пылью. Но его имя… что-то трогает в моей замерзшей душе».

«Понятно. А теперь все-таки хотелось бы узнать, с какой целью мне все это показывалось? Побывав в вашем сознании, я поняла, что вы довольно прагматичная особа».

«Убедить тебя продолжить начатый ритуал. Та женщина не придет, а спящие скоро помрут, не выдержав оттока сил в Небытие», – не стала ходить вокруг да около Вивера.

«Вы знаете, что мэдью Валли не придет? Откуда?»

«Видела в отражении дворцовых зеркал. С некоторых пор мы связаны ритуалом. Нет смысла ждать и надеяться, что помешавшаяся женщина вспомнит про меня и вернется завершить начатое. Поэтому я предлагаю продолжить ритуал тебе. Цена прежняя. Мне – свобода, тебе – дары уснувших магов».

Признаться, не поверила сразу, что прозвучавшее в голове предложение – серьезно.

«Вы так уверены, что я проснусь, а не останусь здесь до растворения в безвременье?

«Даже не сомневаюсь – кто-то заберет тебя из пещеры в нужный момент. Уж больно много в последнее время уснуло людей, чтобы сохранить пещеру и ее свойства в тайне. А следовательно, ты знала, куда шла. Глупо было бы не подстраховаться».

«Не то чтобы знала, скорее предполагала. Но риск был, ведь девятнадцать студентов так и не проснулись, а один и вовсе скончался!»

«Они задействованы в ритуале. Ты – нет. Так что насчет моего предложения?»

Так она говорила серьезно? Гнев опалил меня. Ни за что!

«Боишься, как та женщина, сойти с ума от радости обладания безграничной силой?»

«Она сошла с ума не от радости, а оттого, что не справилась с чужим мощным даром. Нужно было посещать лекции, а не бродить по замку, тогда бы она знала, что каждый получает столько магии, сколько способна принять физическая оболочка. Мне не нужен чужой дар, но дело даже не в этом. Вы в курсе, уважаемая Вивера, что студент, принесенный в жертву, умер?»

«Разумеется. Иным образом отнять дар и жизненную энергию у мага невозможно. Думаешь, мы с той женщиной не рассматривали менее проблемные варианты?»

«Вы так просто готовы отнять жизнь у двадцати молодых людей?»

«Так просто?! Я изнывала здесь не одно столетие без толики надежды! Что значат двадцать коротких жизней против вечности боли и страданий? Не понимаешь? Выходит, мало я тебе показала о своем существовании в Небытии».

Нет, показали больше чем достаточно. До сих пор отойти не могу.

«Не мне вас судить. Простите. Я действительно хотела бы вам помочь, но не ценой чьей-то жизни. Неужели нельзя как-то по-другому?»

«По-другому?»

«Да».

«Можно, конечно, только я сильно сомневаюсь, что ты согласишься меня здесь подменить. Отдать не просто свою жизнь, а добровольно согласиться на безвременное существование там, где ничего, совершенно ничего нет», – заметила Вивера, вовсе не ожидая от меня ответа.

На задворках сознания мелькнула настолько сумасшедшая мысль, что я даже обдумывать ее не стала, а запрятала поглубже.

«Вивера, чисто теоретически, если бы вы стали свободны от чар и Небытия, то студенты проснулись бы?»

«Нет. Они вместе со мной отошли бы за грань. Ритуал начат, помнишь? И мы с уснувшими – в одной упряжке. Неужели тебе не видно этих нитей, ведь ты сама связана с одной из жертв?»

«Нет, не видно. А отпустить их вы не можете?»

«Чисто теоретически, – она сымитировала мои интонации, – я надеюсь, что первая жертва настолько крепко связала меня с остальными заснувшими людьми, что когда они начнут уходить за грань, то прихватят меня с собой».

Я задохнулась от ужаса. Нужно срочно рассказать все ректору. Он сильнейший маг. Он должен что-то придумать. Просто раньше никто не знал, что на самом деле происходит, поэтому…

«До чего ты наивна! – Впервые за время нашего разговора в голосе собеседницы появился слабый оттенок эмоций – недовольство. – Действительно веришь, что серьезные опытные маги не в курсе происходящего здесь? Просто они не знают, как распутать тот клубок, в который попали уснувшие. Меня даже в расчет никто не берет, всем плевать».

«Плевать на душу, застрявшую в Небытии?»

«А ты как думала? Ваши студенты еще пригодятся миру, я же – израсходованный материал. Кому какая разница, уйду ли я за грань или продолжу плавать в безвременье».

«Вы говорите так потому, что слишком долго пробыли в этом ужасном месте. Мэд Лоус – замечательный человек, добрый и сочувствующий. Он сделает все, чтобы помочь!»

«Не мне точно. И… зря ты так доверяешь мужчине. Разве моя история не научила тебя опасаться представителей этого лживого и жестокого пола?»

«Но никто не знал, что есть еще и вы!»

«На весь Гзон не нашлось хотя бы одного одаренного, видящего магические плетения? Правда?»

В памяти всплыл разговор с ректором, где тот признавался, что специалиста действительно приглашали. Выходит, мэд Лоус просто не все рассказал. Не хотел расстраивать, осознавая сложность, а вернее, невозможность освобождения иномирян от Виверы?

Вот почему никто никуда не торопился, несмотря на то что студенты медленно, но верно умирали. Маги не в состоянии разрушить чары, не навредив уснувшим. Потому и ждут непонятно чего. Чуда?

«До тебя стало доходить», – заметила Вивера.

Похоже, да. Только от этого мне стало гораздо хуже, чем когда шла сюда.

«Это нормально. Небытие никого не привечает лаской».

Мысли теснились в голове и отказывались сформировываться во что-то более или менее логическое. Должен быть выход, должен! Но почему я его не вижу?

«Потому, что его не существует?» – подсказала Вивера.

«Меня подобный расклад не устраивает!»

«Меня тоже, но что поделаешь. Кстати, ты мне до сих пор так и не поведала, зачем сюда пришла. Из любопытства или по делу?»

«Хотела понять, что все-таки здесь происходит, и помочь… Ой! Что это?»

«Тебя забирают…»

Вивера говорила что-то еще, но я уже не слышала. Словно голос из головы резко вырвали. Признаюсь, неприятные ощущения.

Тьма не желала меня отпускать, цеплялась угольно-черными щупальцами, неохотно расползалась в разные стороны дымными клочками, вызывая во мне тошноту. В глазах калейдоскопом мелькали картинки прошлого Виверы вперемешку с туманной мглой.

Так отвратительно я себя чувствовала только раз в жизни, когда на первом курсе с девчонками напилась по самую маковку.

Иррациональное удовольствие от каждого нового глотка воздуха. Ощущение биения собственного сердца. Звуки чьих-то шагов, казавшихся после полной тишины оглушительными.

Что со мной? Я схожу с ума?

– Нет, всего лишь приходишь в себя. Водички хочешь? – услышала я над ухом знакомый голос, но никак не могла вспомнить, где же я его слышала.