Глава 18

«Майк?»

Он ничего не сказал в ответ на мой зов, но, кажется, прижал меня к себе сильнее. Я этого не чувствовала, но видела его лицо близко-близко. Однако рассмотреть в подробностях не получалось, зрение подводило, передо мной все плыло. Слезы?

Я на мгновение зажмурилась, а когда открыла глаза, то забыла, что хотела сказать и сделать минуту назад. Вокруг нас кружились темные вихри вперемешку с золотистыми звездами. Что происходит?

Не сразу, но я перевела взгляд на Майка. И только тогда поняла. Его губы шевелились, произнося брачную клятву. Майк завершал наш свадебный ритуал!

Я не успела ничего предпринять. На нем вспыхнули брачные браслеты, становясь из ювелирного украшения впаянным в кожу рисунком. Золото искр, хороводивших вокруг нас, взорвалось фейерверком удивительной красоты. На миг стало светло как днем.

Но мгла не собиралась долго терпеть посягательство на свою территорию, постепенно отвоевывая обратно границы. Кажется, темень сгустилась еще больше, чем раньше. И лишь вспыхивающие то тут, то там золотистые звездочки напоминали о свершившимся таинстве.

Бракосочетание произошло без храма и ритуального камня. Небытие нас поженило, как если бы все происходило с согласия богов.

Дорвавшись до новой жертвы, тьма жадно набросилась на Майка, прошивая насквозь.

Отпустить! Нужно его срочно отпустить в реальность. Где же эта проклятая пуповина? Я искала ее, пыталась ухватить, но тщетно. Исчезла! Вместо нее Майк теперь был привязан ко мне более прочными узами – брачными, а также к Небытию – теми же лентами-щупальцами, что и я.

«Майк, что ты наделал! Теперь я не смогу тебя отправить в реальный мир! Ты застрял здесь навечно!»

«Вместе с тобой».

«Ты это сделал специально?»

«Разумеется! Не мог же я тебя здесь оставить одну».

«Конечно, мог! Ты сумасшедший!»

«А ты пожертвовала собой, чтобы спасти других».

«Странно подобное слышать о себе, себялюбивой эгоистке, всегда думающей исключительно о собственной пользе».

«Ты себя недооцениваешь. Благодаря тебе спаслось столько иномирян».

«Только ты не принял этой жертвы! Она оказалась напрасной».

«Разве? Восемнадцать человек получили возможность проснуться и продолжить жизнь. Неужели подобное называется напрасным? Люди спаслись!»

«Но не ты. Не ты! Я думала только о тебе. А ты остался… Боги, как же это больно!»

Рыдания комом скопились в горле.

«Зато я с тобой. Сама подумай, кому я нужен там, когда единственный человек, готовый броситься за мной и в огонь, и в воду, находится здесь?»

«Даше нужен. И Эрай тоже беспокоился. У тебя есть друзья. У тебя сильнейший дар. Впереди целая жизнь…»

«Друзья – это здорово, но любимая девушка – это целый мир».

Он сейчас про меня?

«Про тебя. И мне не важно, где мы с тобой будем находиться, в реальном мире, потустороннем или в Небытии, главное, что вместе».

«Вместе» – эхом отозвалось во мне заветное слово и разлилось горьким счастьем в душе. Однако мне не давало покоя неисполненное намерение.

«Майк, но ведь это означает, что ты никогда не увидишь белого света».

«Я думаю не об этом, а о том, что остаток своего существования проведу рядом с самым дорогим и близким мне человечком. С той, что является смыслом моей жизни. С тобой, Лана. От одного твоего имени мне светло, а уж возможность видеть, касаться, говорить с тобой, – он поднял руки и обхватил обеими ладонями мое лицо, – делает меня самым счастливым».

Он склонился надо мной и поцеловал. Нежно, еле касаясь. Проклятое Небытие не позволило мне ощутить вкус его губ, но в душе все перевернулось. Голова закружилась. И я могу поклясться, что чувствовала, как пресловутые бабочки порхали у меня в животе, хотя и живота-то своего не ощущала.

Когда Майк немного отстранился, я испытала нечто вроде разочарования. И смятение. А также неловкость. Нужно что-то сделать? Или сказать? Лучше спросить.

«Откуда ты знаешь слова брачной клятвы?»

«Выучил, как только ты сообщила о нашей помолвке».

«Выдуманной».

«Для меня это был шанс. И я не собирался его упускать».

«Майк, ты не пожалеешь о своем решении? Потом, со временем?»

«А ты?»

«Ни за что! Я все заранее обдумала, это было мое взвешенное решение. А вот ты действовал спонтанно…»

Но Майк вместо ответа спросил меня в свою очередь:

«Скажи, а ты сама разве думала о потерянном свете и невозможности прожить свой век в реальном мире, когда шла сюда? Когда брала на себя роль спасительницы?»

«На самом деле думала, и очень много. Но не могла позволить тебе здесь сгинуть. А ты… взял и остался».

«Ты расстроена?»

«И да, и нет. Хотелось, чтобы ты спасся. Но я рада, что ты сейчас со мной, что мои чувства небезответны и мне не придется здесь быть совсем одной. Я рада, и поэтому меня мучает совесть, ведь радоваться подобному нехорошо, неправильно».

Майк рассмеялся. Легко и беззаботно.

«А я рад, что ты рада. И тому, что мы вместе. Поэтому хватит грустить и расслабься. Быть может, еще не все потеряно».

«Надежда – хорошее чувство, вот только не вижу для него ни единого повода. Если мудрейшие маги не смогли вытащить из Небытия студентов, задействованных в ритуале, то нас с тобой тем более не смогут вернуть обратно. Мы отныне связаны с этим местом крепче крепкого».

«Почему Даша не разрушит здешнюю магию?»

«Она хотела, но ей запретили, предположив, что иномиряне тогда и вовсе не проснутся. Кстати, когда я приходила сюда в первый раз и спрашивала Виверу о судьбе уснувших, она подтвердила, что обнуление магии отправит на перерождение не только ее, но и студентов, связанных с ней ритуалом».

«Мы с тобой сейчас на месте Виверы?»

«Да».

«Студенты спасены. Пора подумать о себе. Ты так не считаешь?»

«Неизвестно, куда мы отправимся, воспользуйся Даша своим даром».

«Я бы рискнул. А ты?»

Даже не сомневалась в его склонности к риску – он бы здесь иначе и не оказался.

«Возможно, но Даше запрещено появляться в Сонной комнате. А позвать ее мы не можем. Благодаря якорю я видела ее из зазеркалья, но она меня – нет. Для общения нужны брачные или кровные узы».

«Другого способа нет?»

«Нет. Или я его просто не знаю».

И это не радовало. Несмотря на то что Небытие, кажется, приняло Майка за своего, я не переставала волноваться. А вдруг наша связь нестабильна? Не исключено, что Майк со временем, лишившись тела в реальном мире, и здесь развеется.

«В таком случае единственный выход – все-таки рискнуть и добраться до Даши, чтобы попросить ее воспользоваться даром разрушения», – снова услышал и ответил он на мои мысли.

Согласна.

Причем вернуть Майка в тело важно до того, как энергетический купол не сможет поддерживать в нем жизнь. Нужно поторопиться. Время не на нашей стороне. Но что мы можем предпринять? Вивера здесь была заперта много столетий, а придумать смогла лишь жуткий ритуал, для которого понадобилось отобрать жизни у двадцати студентов.

«Если я правильно понял твой рассказ, Вивера уже не имела живого тела, к тому времени как пришла в себя и начала что-то соображать. Ей просто некуда было возвращаться. У нас тобой есть шанс, не время опускать руки».

«И у нее не было Даши с даром разрушения магии».

«Верно. Следует лишь придумать, как позвать нашу драгоценную подругу».

И тут я даже задохнулась от осенившей меня догадки.

«Знаю! Я знаю, как можно ее позвать! Не просто позвать, а перенести Дашу в Сонную комнату. Нам даже что-то объяснять или уговаривать ее не придется. Неожиданно оказавшись в странном месте, она сначала перепугается, а уж потом возьмет под контроль свой дар. Но он успеет стереть сонные чары».

«И как ты это сделаешь? Перенести куда-либо человека, насколько я знаю, можно с некоторыми оговорками и с огромным трудом. Сильнейшие маги открывают порталы».

«Нет, портал не понадобится. Амулет! Вот этот, видишь? Мне его продал мэд Эли, знаменитый артефактор, когда я попросила защиты от Ченариса».

«Все-таки он тебе действительно досаждал?»

«Кто? Ченарис? Было дело, но так давно, что не стоит и вспоминать».

«Ты могла меня попросить о помощи».

«Не могла. Не хотела создавать тебе проблемы. Да и не доверяла, если честно».

«А сейчас доверяешь?»

Я удивленно вскинула на него глаза.

«Больше, чем себе!»

«Хорошо. – Кажется, мой ответ успокоил Майка. – Так что там с амулетом?»

«Точно, амулет. В общем, воспользоваться магией призыва можно только один раз, поэтому я не вспоминала про покупку долгое время. Не было серьезного случая, чтобы потратить дорогущий артефакт».

«Думаешь, здесь он сработает?»

«Не знаю. Но должен. Все-таки мэд Эли славится на всю страну своим необычайным мастерством. Но… Если сработает, то Даша разрушит магию Сонной комнаты. Мы уйдем либо в реальный мир, либо в потусторонний. Рискнем? Или лучше останемся здесь?»

«Хуже будет, если не решимся, а последствия окажутся не столь радужными, как нам хотелось бы. Я категорически не желаю уходить за грань, оставив тебя здесь одну».

«Тогда вскрываю амулет?»

«Дерзай!»

«Обними меня покрепче».

Неужели я это сказала?

«Сказала, – рассмеялся Майк, – а я услышал. Ты стала такой смелой, Лана».

«Ох, я сгорю от смущения, если мы выживем!»

«Выживем. Все будет хорошо, я с тобой. Ничего не бойся».

Я обратилась к амулету и легко почувствовала его силу, а также поняла, как активировать его в Небытии. Все-таки хозяйка имеет гораздо больше возможностей, чем случайная гостья. Представив себе лицо Даши, мысленно взмолилась, чтобы перенос подруги произошел не сюда, к душе в Небытие, а к моему телу, находящемуся сейчас в Сонной комнате. Впрочем, уверена, ее дар разрушения действует в любом обличье, Вивера же свою магию не потеряла, даже оказавшись здесь.

Прошла минута, другая. Но ничего не происходило. Не сработало? Или Даша там, в Сонной комнате, боясь навредить уснувшим, успела взять себя в руки до того, как обнулила чары? Проследить за происходящим в реальном мире не представлялось возможным. В Сонной комнате никто не устанавливал зеркал. А как Вивера возвращалась к своему телу и смотрела на него, мне было неведомо.

Что делать дальше, я не знала. Волнение во мне бурлило, вызывая желание предпринять еще одну попытку активации амулета, однако при ближайшем рассмотрении тот оказался пуст. Правильно, он же одноразовый, в этом артефактор не обманул! Но в остальном я начала сильно сомневаться.

Только Майк сохранял невозмутимое спокойствие.

Ничего не происходит! Я попыталась донести свое волнение до Майка, но он в ответ просто погладил меня по плечам и снова прижал к себе.

«Имей терпение. Даже если задумка не вышла, то так тому и быть. Главное – мы вместе».

И я успокоилась. Действительно, к чему волнения? Я сделала все, что могла. Теперь ход за Судьбой.

Что что-то изменилось, я поняла не сразу. Мне показалось, я услышала звук. Не передачу информации ментальным образом, а вполне реальный грохот, прозвучавший где-то очень далеко, но от этого не менее оглушительно. Затем пошел треск, быстро приближающийся к тому месту, где мы находились с Майком. Я попыталась сильнее прижаться к мужской груди, но начала проваливаться в пустоту. Вскинув глаза к лицу Майка, обнаружила, что его очертания стали расплывчатыми, краски – блеклыми и полупрозрачными. Он исчезал!

Не знаю, что увидел в свою очередь Майк, но в его глазах также промелькнула паника, он сжал объятия… и его руки прошли сквозь меня.

«Ма-а-айк!!!»

Мой собственный крик заглушил усиливающийся шум. Уши заложило.

Тьма сгущалась, наплевав на мое желание видеть происходящее вокруг. Казалось, погружаясь в нее, мы растворялись в черном тумане, липком, удушающем. Несколько мгновений, и я уже не могла разглядеть даже собственных конечностей. А затем и вовсе потеряла себя, будучи закрученной в вихре лент и клубков мрака. Меня неумолимо затягивало в губительную воронку, отчего ужас накрыл с головой. В панике я забилась, пытаясь сорвать с себя отвратительные щупальца, увлекающие меня к жуткой пропасти.

Мне нельзя туда! Иначе утяну с собою Майка.

Мысли о нем придали сил. Я изловчилась и ненадолго вынырнула из беснующегося водоворота тьмы. В туманном мареве светлее не было, но там я обнаружила серебристую паутинку Дашиного якоря. Выбирать оказалось не из чего, и я бессознательно ухватилась за мерцающую тонкую ниточку, страшась утонуть во враждебном мраке, который уже тащил меня на дно, не желая выпускать то, что по праву принадлежало ему.

Связь с якорем натянулась, завибрировала, зазвенела тысячей колокольчиков и, к моему огромному удивлению… выдержала! Постепенно вытаскивая меня из густого киселя тьмы.

Ощущение полета и сильное головокружение. Яркая вспышка света. И забвение.

Из блаженного чувства покоя и умиротворения меня вырвали знакомые голоса. Кто-то тихо переговаривался неподалеку, но для меня шепот звучал непривычно громко, больно ударяя по барабанным перепонкам. А свет даже через прикрытые веки неприятно резал глаза.

– Неужели ты не понимаешь, что нужно отдохнуть? Я тебя не так давно вытащила с того света! – Голос мэдью Веруки дрожал от возмущения и бессилия.

Внешне вежливая, она мысленно ругалась: «Упрямец! Угробить себя решил! Я ночей не спала, выхаживала его. Ради чего? Сутками высиживает у чужой постели, вместо того чтобы самому поспать. Взять бы ремень потолще и научить послушанию. Ох уж эти студенты. Взрослые они, видите ли! Никакой сознательности».

– Успею, – в своей манере спокойно и лаконично ответил Майк, а про себя добавил: «Как ей объяснить, что не могу я сейчас отойти от Ланы? Она для меня сейчас важнее всего».

– Нет, не успеешь. Тебе нужно хорошо спать и питаться, чтобы окрепнуть. Причем сейчас, а не потом. – В свою очередь женщина ломала голову: «Как мне до него достучаться? Должен же он понять, что его круглосуточное бдение не пойдет на пользу никому! После годового лежания под куполом сейчас архиважно придерживаться моих рекомендаций».

– Как только Лана очнется, – упорствовал Майк, думая при этом: «Любимый человек на грани, а она про здоровье заладила. На кой черт оно мне без Ланы?»

– Мы не знаем, когда это случится, а твоя жизнь зависит от соблюдения режима, – не унималась настойчивая мэдью.

– Правда? – фыркнул Майк. Вышло совсем не весело. Да еще подумал: «Сейчас моя жизнь зависит не от тарелки с едой или крепкого сна в постели, а от того, проснется ли одна вредная девчонка с огненными волосами».

Вредная девчонка? Это я, что ли?

– Лана! – Меня в мгновение ока сгребли с постели в охапку и сжали в крепких объятиях: «Живая! Слава богу! Очнулась!»

Первое, о чем подумала: «Так это не сон? Майк рядом. И это реальность, а Небытие – в прошлом? И я действительно слышу чужие мысли?»

«Слышишь, – так же мысленно ответил Майк, жадно оглаживая мне шею, спину, плечи. – Похоже, проявился побочный эффект Небытия».

– Не может быть! Радость-то какая! – воскликнула мэдью Верука, мысленно посетовав: «А ведь я уже и не верила в лучшее, считала, что не вытащим. Состояние было хуже, чем у попаданцев, уснувших на год. За что мне такое счастье? Двадцать безнадежных больных буквально воскресли!»

Я замерла, наслаждаясь лаской мужских рук, осознавая, что самое страшное и горькое позади. Вдыхала знакомый запах Майка, слушала биение его сердца. Мэдью Верука и ее бурные восторги отошли на второй план, а спустя несколько минут и вовсе утихли, видимо, женщина вышла из комнаты. Сладостные минуты покоя хотелось растянуть как можно дольше.

«Все хорошо. Теперь все хорошо», – мурлыкал про себя Майк, прижимаясь губами к моим волосам, щекам, спускаясь к шее.

Позволив себе ответный ход – несмело обняв его за талию, я почему-то перестала испытывать неловкость и смущение. Подалась вперед, теснее прижимаясь к его груди, уткнулась носом в ложбинку между шеей и плечом. «Мой!» – пропело все мое существо, восторженно трепеща. И в ответ услышала: «Только твой».

И такая безудержная радость обрушилась на меня! Внутри все забурлило и закипело энергией. Захотелось петь и танцевать, выплескивать вовне переполняющее меня счастье. Решившись наконец посмотреть на Майка, я слегка отстранилась, переместив ладони, нестерпимо жаждущие прикосновений, с талии на его шею. Осторожно приоткрыла глаза и встретилась с пронзительным взглядом. Ласкающим, спрашивающим, ожидающим. И любящим безмерно, безгранично, безусловно.

Дыхание сбилось, по телу разлилось непонятное томление. Пальцы самовольно зарылись в спутанные волосы Майка и сжали его голову. Я не встретила сопротивления. Наоборот. Майк послушно склонился надо мной и прижался губами к моим губам. Ждал, что я начну бунтовать и вырываться? Тогда он ошибся.

Я тихонько вздохнула и прогнулась в талии, прижимаясь теснее к нему. Это стало последней каплей, которая прорвала плотину терпения Майка. Он смял мои губы своим ртом, жадно выпивая дыхание, прикусил, зализал, втянул в себя кончик моего языка. Горячая волна желания затопила меня, сметая напрочь остатки разума.

Мы целовались как безумные. Страстно, безудержно, отчаянно. Словно в последний раз. Освобождаясь от страха и напряжения, в котором пребывали последний год. Изгоняя тоску и стирая из памяти пережитые страдания. Растворяясь друг в друге, напитываясь каждой клеточкой тела счастьем и удовольствием. Празднуя триумф своей победы.

«У нас получилось, – раздался голос Майка в моей голове. – Мы живы».

– Живы, – повторила я, не узнав собственного хрипящего голоса, и закашлялась – сон в холодной Сонной комнате не прошел даром. – Оба.

– И вместе.

– Вместе-вместе, – бесцеремонно вмешалась мэдью Верука, возвращаясь в комнату и устанавливая поднос с множеством стаканов и пузырьков на прикроватный столик.

Она сделала вид, будто не заметила, что заставила нас отпрыгнуть друг от друга в смущении, и ловко принялась смешивать зелья, натирать ими то меня, то Майка, окружать нас заклинаниями и поить восстанавливающей гадостью, про себя грозя: «Теперь они не отвертятся от лечения. Вместе! Обоих вылечу! До чего же удачно девочка очнулась. Слава богам! Теперь все будут живы и здоровы, уж я об этом позабочусь».

Мы с Майком терпеливо вынесли все процедуры, переглядываясь и улыбаясь друг другу.

– Вот и все! – ознаменовала мэдью Верука конец своих манипуляций. – А теперь по постелям и спать.

Она вывела Майка из комнаты и напоследок наказала мне:

– Спи и выздоравливай! Завтра, вот увидишь, почувствуешь себя гораздо бодрее, и голос вернется.

Она аккуратно прикрыла дверь, предоставив меня самой себе. После выпитого галлона зелья спать хотелось неимоверно, но сон все не шел. Я ворочалась с боку на бок и вздыхала. Ощущение ожидания не проходило. Словно что-то должно было вот-вот произойти. И только когда дверная ручка начала тихонько поворачиваться, я поняла, чего, вернее, кого я ждала.

– Майк!

«Тихо, любимая. Мэдью Верука неподалеку. Давай не вслух», – послал мне мысленное сообщение Майк.

Любимая. У него так легко получилось это сказать.

«Конечно, любимая, – подтвердил Майк, и уголки его губ дрогнули в теплой улыбке. Он спешно притворил за собой дверь и, в два шага оказавшись у кровати, скользнул ко мне под одеяло. – Самая любимая, восхитительная, бесценная, единственная и неповторимая…»

Мои щеки запылали. Согласно правилам приличия я должна была выгнать Майка, оскорбившись его возмутительным поведением в отношении меня. Но я лишь томно прикрывала глаза, думая, до чего же волнительно-стыдно и приятно.

Полагаю, Майк еще долго продолжал бы подбирать мне эпитеты, а я – наслаждаться и рефлексировать, если бы сон не сморил нас обоих. Уткнувшись в мою макушку и заключив в кольцо рук, он заснул минутой раньше меня. Я тоже не смогла больше сопротивляться действию зелья и, успокоенная присутствием Майка, позволила себе уютно устроиться в теплых объятиях и уплыть на волнах забвения.

Впервые за прошедший год мне снились приятные сны. Я не запомнила, что именно, но просыпалась с широкой улыбкой на губах. От подушки исходил запах Майка, что не могло не вызвать во мне новой волны радости и удовольствия от наступающего дня. Правда, отсутствие рядом мужа немного огорчило, но я понимала, что деликатный Майк иначе не мог поступить, все-таки мы находились в магопункте.

Я потянулась и сощурилась. Окно оказалось занавешено, но тусклое освещение нещадно било по глазам. Когда же я привыкну к солнечному свету после Небытия? И к звукам. Все казалось настолько ярким и усиленным… Особенно цветочный аромат и шоколадный. Кто-то пролил здесь духи?

Я приподнялась и подложила под спину подушку, чтобы удобнее принять положение полулежа. А вот и причина насыщенного запаха цветов! На полу стояло бесчисленное количество корзин, ваз и кувшинов с букетами. Рядом высились башни из коробок, судя по упаковке, с конфетами и пирожными. Странно. Для кого-то готовится вечеринка-сюрприз, поэтому решили припрятать запас в самом неожиданном месте?

Дверь чуть приоткрылась, и в проеме показалась девчачья голова. Даша!

– Ты не спишь, – сообщила она мне, а затем прокричала кому-то, находящемуся за дверью: – Шейлана проснулась! Ты был прав.

– Тогда можно, – согласилась мэдью Верука, видимо охранявшая мой сон. – И откуда только, Майк, ты знал, когда Шейлана проснется?

Ответа я не услышала. Подозреваю, что Майк отделался, как обычно, пожатием плеч.

Даша шустро проскользнула в комнату и, по пути подхватив за спинку стул, танцующей походкой приблизилась ко мне. Ее взгляд буквально ощупал меня со всех сторон: «Выглядит бодренько. Значит, все хорошо? Правда же все хорошо? Ох Шейлочка, Шейлочка». Она поставила напротив моей кровати стул и села на него верхом.

Дежавю. Только в прошлый раз это я навещала Дашу, которая побывала в переделке и угодила на койку магопункта. Я радовалась ее выздоровлению и рассказывала новости. А теперь вот настала моя очередь глупо улыбаться и смущаться из-за того, что заставила переживать друзей.

– Ну навела ты шороху, подруга! – бурно провозгласила Даша, а про себя подумала: «Эрай до сих пор отойти не может. Наверное, долго еще будет дуться на Шейлу».

– Правда? – вяло отозвалась я, не зная, как поступить, – получалось, что я невольно подслушивала Дашины мысли. С одной стороны, непорядочно, с другой – расскажи я ей про неожиданно проявившуюся способность, не лишусь ли единственной подруги?

– Не то слово! Ты только представь, что жена среди ночи пропадает из супружеской постели! – Она хихикнула в кулачок, а за ней прыснула и я, вообразив в красках перепуганного Эрая, мечущегося по спальне в одних подштанниках. – Как ты меня выдернула к себе в Сонную комнату? Неужели якорем? Эрай говорит, что быть такого не может.

– Он прав, якорем ты меня вытащила из Небытия, но это было уже потом. А сначала я активировала амулет мэда Эли. Артефакт был способен вызвать к себе любого человека из любого места, где бы тот ни находился.

– Был способен?

– Да. Он одноразовый. И я позвала на помощь тебя. Ты сильно испугалась?

– Да чуть коньки не отбросила! А когда дар сжег всю магию комнаты, еще больше перепугалась, считая, что убила толпу народу! – возбужденно поведала Даша и подумала: «А еще больше – что уничтожила любимую подругу, без которой жизнь станет горькой и тоскливой». На ее глаза навернулись слезы, но она, отвернувшись, постаралась незаметно их стереть.

– Извини, – покаянно прошептала я.

– Что ты! – Даша схватила обеими руками мою ладонь, лежавшую поверх одеяла. – Я потом поняла, что ты специально меня каким-то образом вызвала к себе. Особенно когда все остались живы, а попаданцы даже начали выходить из своего странного зачарованного сна. Вон, видишь, сколько всего натащили? Они ходят по академии и взахлеб рассказывают о том, как ты их спасала.

– Кто?

– Да попаданцы уснувшие… тьфу, теперь уже проснувшиеся. Это они столько всего в магопункт приволокли для тебя, в благодарность, так сказать. Ты теперь у нас героиня! Оулина зеленая от зависти ходит. Ведь все разговоры только о тебе. Она попыталась что-то гадкое вякнуть, так за тебя горой встали и спасенные иномиряне, и те, кого беда не коснулась, и даже местные, представляешь? Все, дружно!

– Здорово, только зря лавры мне приписывают, я ж одна бы не справилась. Как ты меня вытащила из Сонной комнаты? Да еще и в магопункт доставила?

– Это не я. Эрай. Помнишь детское кольцо, которое он мне дал еще несколько лет назад? Я его так и ношу. Оно просигналило, что я в опасности, и указало место. – Со слов Даши выходило все донельзя просто, вот только мысленно она добавила: «Эрай еле пробился в замок. Привратник утверждал, что его жена сегодня не появлялась, а значит, и он не имеет права ступать на территорию академии. Пришлось вспомнить студенческие годы и воспользоваться черным ходом».

– Доставила я вам проблем…

– Ничего подобного! Эрай забрал нас, вернее, тебя, я шла рядом, и мы довольно быстро поднялись из подземелья. На ступенях восстанавливающее зелье стояло. Ты припасла?

– Да, на всякий случай оставила, с ним легче преодолеть подъем по лестнице.

– Умница! Так хорошо подготовилась.

– Ага. Эрай меня при случае придушит за эту подготовку втихаря. И не скажешь теперь, что действовала бездумно и спонтанно.

– Я не позволю! – пообещала с улыбкой Даша, а потом подумала: «Главное – Шейла жива осталась. Да еще и Майка вернула. Какая разница, сказала она нам заранее или нет, возможно, у нее для молчания были серьезные основания».

Это стало последней каплей.

– А еще я – самая плохая подруга на свете! – выпалила я, зажмурившись.

– Глупости…

– Ты просто многого не знаешь. Я столько от тебя утаила.

– Уверена, на то были свои причины.

– Были, но главная причина заключается в том, что я никому не доверяла.

– Я понимаю.

– Понимаешь? Ты? Такая доверчивая и открытая? – не поверила я своим ушам.

– Конечно. Тебе пришлось столько пережить, неудивительно, что ты с настороженностью относилась к окружающим людям. Кроме того, в вашем мире, как я заметила, мало кто кому доверяет. Но я-то на тебя могу положиться без оглядки, и это здорово! – Масса участия и обожания понеслась в мою сторону.

– Знаешь, мне кажется, я теперь тоже доверяю тебе, и хочу о многом рассказать. – Это было сущей правдой. И если Даша решит меня сторониться из-за ментального дара, с которым я не умею пока обращаться, то ничего не поделаешь. Она имеет право на выбор. Я тоже чувствовала бы себя неуютно, читай кто-то мои мысли.

Я собралась духом и выложила все, что ранее недоговаривала или скрывала. И про Виверу, и про Сонную комнату, и про неожиданно приобретенную способность.

– Я слышу твои мысли, – грустно подвела итог сказанному я.

– Только мои? – уточнила Даша.

– Нет, всех. И мэдью Веруки, и Майка. К слову, он тоже.

– Что – тоже?

– Тоже слышит.

– Так вот каким образом он так точно определил, в какой момент ты проснулась! – догадалась подруга.

– Да. Ты в ужасе?

– С чего бы? – фыркнула она и громко рассмеялась. – Я в восторге! Теперь не мне одной пугать студентов и преподавателей. Представляю радость мэда Лоуса, когда ему придется взять на индивидуальное обучение еще парочку магов с особенным даром!

– Наверное. – Я улыбнулась в ответ на ее реакцию и с тревогой спросила: – Мы все еще подруги?

– Конечно! Как ты могла даже подумать, что из-за такой ерунды я от тебя откажусь? Тебя вон не смутил даже дар разрушения, а тут, подумаешь, чтец мыслей. Три раза ха! Мне нечего от тебя скрывать, поэтому на мой счет можешь не волноваться. Что касается других… – Она замолчала, подбирая слова, но я ее перебила:

– Это неприятно, когда тебя читают, но у меня не получается закрыться от мыслей окружающих. Чувствую себя воришкой, забравшейся в чужой дом.

– Я не могу примерить твои чувства на себя, но уверена, что они очень похожи на те, что испытывали мы с Майком, да и прочие попаданцы, обнаружив магический дар. Управлять способностями не можешь и при этом из-за них вторгаешься в чужие жизни.

– Да, – согласилась я, впервые осознав, как, должно быть, переживал Майк, когда выявился его дар обольщения. – Стыд, смущение, неприятие, вина… Это лишь малый спектр ощущений, сопутствующий обретению неожиданных талантов.

– Готовься, легко не будет, – предупредила Даша, окидывая сочувствующим взглядом.

И, как обычно, не ошиблась.