Глава 19

В каминную комнату, где приемная комиссия любила проводить собеседования с абитуриентами, набился весь профессорский состав во главе с ректором. День тестирования на дополнительный магический дар. Его ждали всей академией, после того как распространился слух о неожиданных способностях, проявившихся после возвращения из Небытия.

Мы с Майком, объявив про полученный ментальный дар, стали основной причиной создавшейся шумихи. Поэтому, когда молва дошла до ректора, тот назначил день проверки каждого студента, побывавшего в Небытии, на наличие отклонений от первоначальных данных при приеме в академию. Что еще более растревожило народ.

В магопункт по-прежнему регулярно присылали цветы и вкусности. Но если раньше проснувшихся иномирян, рвавшихся навестить меня, не пускала мэдью Верука, то в последнее время они, напуганные слухами о моем даре, и сами не желали появляться мне на глаза.

И вот долгожданный день настал. Мэдью Верука объявила о моем полном выздоровлении и возможности участвовать в тестировании. Ректор назначил дату проверки.

Никто не удивился тому, что попаданцы, вернувшиеся первыми в этот мир, показали отсутствие изменений в их магическом фоне. Интерес накалялся с каждым последующим тестируемым. Когда остались только мы с Майком, студенты начали делать ставки.

Сначала вызвали в каминную комнату Майка. Он долго не выходил оттуда, и я заволновалась. Кто же не знает, как у некоторых магов иной раз зашкаливает любопытство и стремление познать что-то новое. Но спустя пару долгих, очень долгих часов ректор приоткрыл дверь и пригласил зайти меня.

В комнате оказалось людно. Маги, до того с сомнением относившиеся к возможности обладать двумя дарами одновременно, теперь возбужденно обсуждали свершившийся факт. Те, что больше доверяли собственным глазам, нежели книжным истинам, задумчиво сравнивали результаты тестов с древними записями в толстенных фолиантах.

Со мной разобрались за час, видимо уже потренировавшись на Майке и узнав все, что интересовало многоуважаемых педагогов. Наибольший интерес вызвали психическое состояние и умственная деятельность, которые обязаны были пострадать в первую очередь, как только два дара столкнулись в одной личности. Но, как ни странно, ментальная магия и бытовая во мне прекрасно ужились, не вызвав ни единого побочного эффекта.

– Этого просто не может быть! – то ли удивлялись, то ли возмущались маги подобному феномену.

В итоге меня и Майка усадили на центральный диван, окружили со всех сторон и принялись бурно обсуждать дальнейшие действия касательно нас и наших способностей, которые не просто подтвердились, а необычайно поразили опытных магов.

– Ох сколько же в них влило сил Небытие? Ни один ментальный щит с ними не работает! – поражалась мэдью Евания.

– Это какой же цены должен быть артефакт, чтобы поставить защиту от их чтения?! – потрясая круглым брюшком, ворчал мэд Вивин, всем известный своей скаредностью.

– Уникальное явление! – восхищался мэд Вессл. – Если обычно дар проявляется редкими вспышками и требуется научить студента его намеренно вызывать, то в данном случае мы имеем дело с безусловным чтением. Бедняжкам требуется ставить щиты, чтобы мысли окружающих их не беспокоили.

– Сила их дара превышает мой в несколько раз, – с толикой обиды в голосе пробормотал мэд Ком, преподающий ментальную магию. – Мне нет смысла их чему-либо учить.

– Но нельзя же оставлять студентов без знаний.

– Вот и делитесь, пожалуйста, своими, а меня – увольте!

– Но кто-то должен заняться необученными менталистами!

– Интересно, кто решится.

– Лично я не хочу быть прочитанным.

– Действительно, хотелось бы сохранить некоторые моменты личной жизни в тайне от общественности.

– У меня нет денег на защитные артефакты от их ментальной атаки. Я, к глубокому моему сожалению, не смогу вести у них уроки.

Неужели для нас не найдется ни одного преподавателя? Все настолько трусливы? Майк и без того слишком много пропустил из пятилетней программы обучения, чтобы остаться без наставника и получать знания исключительно из книг. Да и я не отказалась бы от возможности задавать вопросы реальному человеку, а не библиотечному справочнику. Что за дискриминация по уровню магии!

Я в тревоге заерзала на своем месте и посмотрела на Майка. Он спокойно слушал перепалку профессоров, ничуть не переживая, а почувствовав на себе мой взгляд, взял за руку и ободряюще пожал. На душе сразу стало потеплело. Как здорово, когда есть поддержка! В последнее время я ее стала ценить неимоверно.

– Мэды и мэдью, – взял слово ректор, поднимая ладони вверх и привлекая к себе всеобщее внимание, – хочу заметить, что данные два студента в будущем станут одними из самых влиятельных магов страны. Учить будущую элиту как минимум престижно, вы не находите?

– Элиту? Вы шутите? – решила уточнить мэдью Лиссэ, чем заслужила укоризненный взгляд ректора.

– Ничуть. Неужели вы думаете, что смешение двух магических даров не найдет применения? К примеру, я собираюсь в ближайшее время рекомендовать Майка правителю на место дипломата. С его даром вызывать симпатию и читать мысли он легко добьется успеха на этом поприще.

– Я научу их внушению, – вдруг вызвался мэд Ком, быстрее всех осознав выгоду, которую сулило близкое знакомство с человеком, приближенным к правителю.

Ректор улыбнулся и продолжил:

– А Шейлана будет незаменима в сфере оказания услуг, если, разумеется, не пожелает посвятить себя исключительно семье, но и в этом случае мамой она станет самой идеальной.

Эти слова заставили меня застыть соляным столбом.

– Не пугайся, – шепнул мне на ухо Майк. – Принимать решение еще не скоро, да и потом ты можешь в любой момент передумать.

Я с облегчением выдохнула. И за какие заслуги мне достался такой понимающий супруг?

– С меня щиты, – подал голос мэд Лью – преподаватель защиты от темных сил. – И как устанавливать, и как преодолевать.

– Думаю, можно как-то урегулировать вопрос с запретом на прочтение мыслей о личном, – просительным тоном заметила мэдью Хвиса. Она не могла нам ничем помочь с освоением нового дара, но терять связь с перспективными студентами явно не хотела. – Учеба должна продолжаться, несмотря ни на что! Особенно для тех, кто оказался под таким грузом ответственности, как смешение магии.

– Совершенно с вами согласен, мэдью! – с воодушевлением поддержал ее мэд Хой.

О да, самый необходимый предмет, что для меня, что для Майка – это боевая подготовка! Еле сдержала возмущенный смешок. Профессора, резко сменив по поводу нас мнение на противоположное, с той же самоотверженностью, что пять минут назад открещивались от занятий с нами, теперь страстно навязывали свои знания и услуги.

Да это массовое помешательство какое-то!

«Зато обучение в академии у нас будет по полной программе», – пришло мне послание от Майка.

«Боюсь по перевыполненной программе», – парировала я.

«Знания лишними не бывают».

Что ж, пришлось с ним согласиться. И с активизировавшимися магами тоже. Во время продолжительного обсуждения решили амулет ментального щита приобрести за счет академии и пользоваться попеременно во время уроков с не в меру одаренными студентами, то есть с нами.

И понеслось. Полгода пролетело как один день. У нас с Майком даже законные каникулы забрали, делая одолжение и наверстывая упущенный за последнее время материал, а также накачивая дополнительным.

Чтобы не нервировать студентов и преподавателей, не защищенных от прочтения их мыслей, нас перевели на индивидуальное обучение. Тетушка Авизо, к счастью, без проблем и проволочек передала мое наследство Майку, и мы приобрели особняк в столице. Правда, дома, как и в комнатах, выделенных нам академией, мы появлялись исключительно для кратковременного отдыха, передаваемые из рук одного преподавателя другому. Столько знаний, сколько я освоила в последние месяцы, не получила, наверное, и за весь предыдущий период обучения.

Уставала ли я? Не знаю, мне некогда было об этом подумать. Была ли счастлива? Безгранично! Ведь рядом находился Майк. И я ни один суматошный день рядом с ним ни за что не променяла бы на томный и расслабленный – годичной давности.

Справляться с заданной нагрузкой, как ни странно, нам помогали спасенные попаданцы. Многие, правда, побаивались способностей, проявившихся в нас из-за пребывания в Небытии, однако это не мешало им отправлять свои записи лекций, присылать записки с предложением помощи, а те, кто посмелее, подходили и напрямую спрашивали о затруднениях в учебе. Кто бы мог подумать, что у меня появится столько друзей в академии, да еще не местных, а иномирян! И мне это нравилось! Не все из них попали на Гзон с Земли, но ни один не проявил агрессии или грубости. Каждый старался как мог проявить благодарность за спасение и оказать хоть какую-нибудь ответную услугу.

Все изменилось, когда ректор объявил о том, что мы с Майком освоили щиты и теперь избавлены (да, он именно так и сказал – «избавлены») от невольного прослушивания мешанины из мыслей окружающих. Вынужденная изоляция от общества завершена. На нас хлынул поток желающих пообщаться. Кому же не интересно из первых уст узнать про Небытие!

Разумеется, первыми смельчаками оказались «наши» попаданцы из тех, что раньше осторожничали. Теперь-то они могли, не опасаясь, поблагодарить и завязать приятельские отношения.

Вскоре наш обеденный столик на троих кто-то заменил на более широкий, потому что компания с каждым днем росла, а к совместной трапезе регулярно присоединялся очередной новичок. Мы с Дашей с удовольствием знакомились и болтали с ребятами на разные темы. Самое удивительное, что Майк, поначалу просто не возражавший против творившихся перемен, со временем втянулся и уже с неменьшим удовольствием поддерживал беседы за столом.

Я думала, что при наступлении каникул ажиотаж спадет, но нет. Те, кто не разъехался по родовым поместьям, а это оказались по большей части иномиряне, предпочитали трапезничать именно за нашим столиком. Хотя о чем я, каким «столиком»? Теперь то, за чем мы ели и по совместительству болтали, было по габаритам не меньше банкетного стола.

Удивительно! А ведь вся история началась с появления в академии неприметной попаданки Даши…

– Нет, вы только подумайте, – бурчала какая-то разряженная мэдью у меня над ухом, – нахальство какое! Глава не успел схоронить любимую жену, как эта прощелыга его уже снова в храм ведет! Пусть боги отвернутся от меня, если не приворожила. Как есть приворожила!

– Главе даже амулетов никаких не нужно, с его-то даром и магическими возможностями, – возразила другая женщина. – Любые привороты он бы не только почуял, а еще и развеял бы легко.

– Но как же еще можно объяснить то, что сейчас происходит? – с вызовом поинтересовалась собеседница, указывая на двигающуюся в центр храма пару. – Старая кочерыжка ни свежестью, ни красотой похвалиться не может, зато гонору-то, гонору! В жены самому главе навязалась. Как это назвать?

– Любовью?

На подобный ответ недовольная мэдью фыркнула и отошла в сторонку, к более благодарным слушателям ее причитаний.

– Вы слышали, всего полгода назад невеста была буквально никем? – зашептала она на новом месте. – Эту особу даже в приличные дома не всегда приглашали. А как появилась во дворце, тут же установила свои порядки. Глава, мужчина мягкий и уступчивый, дал ей волю, вот и распоясалась до того, что женила на себе.

Глава мягкий и уступчивый? Во дает! Наверняка мать одной из отвергнутых фавориток. Кого еще может настолько заботить выбор правителя?

После перемещения недовольной мэдью я вздохнула с облегчением – уж больно терпкий запах духов она источала, приходилось дышать через раз. На церемонию брачных клятв главы и его избранницы народу собралось без меры. И хотя в помещение Верхнего храма допускались лишь ближайшие родственники и сливки знати, это не спасло торжество от толчеи и избытка зевак. Каждый хотел убедиться, что правитель явился в святилище по собственной воле, а также оценить неказистость немолодой невесты, послужившую причиной стольких пересудов в Светогорске и даже за его пределами.

На самом деле тетя была сегодня как никогда хороша и притягательна. Магический флер молодости, утянутая корсетом талия, сложная, но невычурная прическа. А уж какие на ней сверкали украшения! Многие мэдью взахлеб обсуждали исключительно драгоценные камни, каждый – с толикой магии и по баснословной цене. Глава не поскупился одарить свою невесту на зависть всей Светлонии.

По живому проходу, состоящему из приглашенных, к ритуальному камню тетушка под руку с женихом вышагивала с таким важным видом, что не улыбнуться ее счастью я просто не могла. А вот глава казался растерянным, не зря шептались кумушки, что «заарканила ведьма мужика». Конечно, плененным правитель не выглядел, но и уверенности в нем не чувствовалось. Любопытно, это результат банальной нервозности перед бракосочетанием? Ну всем же известно, чем закончился его первый брак. Или же причина в другом и мэдью Авизо действительно на него каким-то образом надавила?

Словно подтверждая мои подозрения, неподалеку снова принялись судачить придворные мэдью, обсуждая тетку и ее подозрительную удачу, благодаря которой она вот-вот обзаведется симпатичным, богатым и самым влиятельным мужем в стране.

– Невероятно! Такой завидный жених и никому не известная мэдью из провинции! – хором вздыхали две молоденькие девицы.

– В чем секрет? Как немолодые и непривлекательные особы умудряются выскакивать замуж, да еще и за таких мужчин, а умницы и красавицы – оставаться в стороне? – вторили им женщины в возрасте, видимо, матери, радеющие о том, как бы поскорее выгодно сбыть с рук дочек.

– Так красотки сидят дома и ждут, что их уговаривать станут, а те, кому ждать милости от богов не приходится, прилагают усилия самостоятельно. Не успевают мужики дойти до красавиц, их на подходе уже ловят негордые мэдью и к алтарю уводят, – сострила древняя старушка в бантах и кружевах, но ее чувство юмора не оценили и оттеснили острячку на задний план.

– Я слышала, что мэдью Авизо шантажом добилась от главы предложения, – важничая, «раскрыла секрет» одна из девиц.

– Неудивительно, что невеста такая довольная, а жених приуныл, – тут же нашли подтверждение сплетне женщины.

У меня сердце от страха замерло. Подобный ход – как раз в духе моей тетушки. Вспомнилось ее последнее письмо, где она в своей скупой манере благодарила меня за предупреждение о крысе. Мол, она быстро поняла то, о чем я ранее пыталась ей сказать, а также догадалась, кто виновник странного поведения фавориток. К счастью, мэдью Авизо не восемнадцать лет, и в схватке с грызуном победила, разумеется, не крыса, пусть даже животное из самой академии. Ушлая тетя Нинелья «завербовала тварь», да, она именно так и выразилась. Отныне зверушка служит ей за изысканные деликатесы со стола главы, снабжая нужной информацией и, как я подозреваю, подставляя соперниц. Неужели, спевшись, эти две интриганки натворили что-то серьезное?

– Не слушай их, – протолкалась ко мне Даша и, обхватив за шею руками, зашептала в ухо: – И не смей бледнеть. Мне свекровь рассказывала, что все не так было. Поначалу между главой и твоей теткой действительно вышло недопонимание, но она выказывала столько счастья и благодарности за внимание со стороны правителя, что осадить ее казалось верхом жестокости. Им просто требовалось немного времени, чтобы узнать друг друга. Глава и сам не понял, как они сблизились и стали официальной парой. А где пара – там и свадьба. Никто никого не шантажировал. Быть может, мэдью Авизо слегка подтолкнула правителя к решительным действиям, но не более того. Никакого криминала, не переживай. – И уже громче, чтобы сплетницы точно услышали, добавила: – Все законно и по любви.

Я с признательностью пожала Дашину руку, лежащую на моем плече. Как здорово, что подруга благодаря своему замужеству теперь одна из приближенных ко двору.

– Ты почему опаздываешь? – вполголоса поинтересовалась я, не сводя глаз с подошедших к священному камню брачующихся.

– Мэдью Коннелл, как обычно, меня в порядок приводила, – хихикнула Даша.

– Повезло со свекровью, она у тебя заботливая, – понимающе кивнула я.

– Не то слово. А свекор – вообще пусечка. Если бы он не вытолкал нас обеих в портал, то меня бы прихорашивали аккурат до вечера, если не до завтрашнего утра.

– Ну ты даешь! Хранитель власти – и вдруг пусечка! – прыснула я и осеклась, заметив, что некоторые кумушки придвинулись к нам вплотную, заинтересованные послушанным разговором. Лучше помолчать, пока не договорились до чего крамольного.

Не вышло. С Дашей мы не виделись уже пару недель, и поболтать обеим хотелось неимоверно.

– Кстати, мэд Коннелл просил при случае напомнить Майку, что ждет от него ответа, – таинственно прошептала подруга, пошевелив бровями.

Но я знала, о чем идет речь.

– Я передам, – ответила я на ухо Даше. – Но, если честно, Майка уже завалили предложениями о работе не только частные и государственные структуры Светлонии, но представители соседних государств, поэтому жалованье могло бы быть и поболее. – Мои брови затанцевали не менее бодро, чем у подруги.

– Поняла, – хихикнула Даша. – Рада за Майка. Я так переживала, что ему не найдется хорошей работы на Гзоне, а тут такой ажиотаж вокруг его дара образовался, прямо нарасхват.

– Точно. Нам еще год учиться, а его уже рвут на части, каждый хочет успеть вперед других договориться.

– Зато представь, какую сумму жалованья получится за это время сторговать! – закатила глазки эта хитрюга.

Я уткнулась ей в плечо и рассмеялась.

– Еще одна жертва любви к главе, – пафосно сделала вывод какая-то мэдью, приняв мой хохот за рыдания.

И мне пришлось срочно брать себя в руки и блюсти лицо перед толпой, все-таки теперь я – родственница правителя.

Вдох – выдох, вдох – выдох.

Как же здесь многолюдно! В который раз я порадовалась: до чего вовремя научилась ставить щиты от мыслей окружающих. В подобной сутолоке давно бы уже скончалась от нахлынувшей информации со стороны тех, кто собрался в храме и вокруг него. Особенно сейчас, когда внутренние «словомешалки» необычайно активировались в ситуации волнения и недоумения.

Щиты я не ставила только от Майка. С ним мы не закрывались друг от друга. И дело даже не в отсутствии необходимости скрывать что-то, просто нам нравилась та исключительная близость, возникавшая благодаря делению на двоих самого сокровенного.

«Устала, любимая?» – как по запросу раздался в моей голове голос Майка, и я отвлеклась от своих размышлений, пробегая глазами толпу с противоположной стороны живого коридора. Там по издревле заведенной традиции выстроились свидетели брачного ритуала мужского пола.

Мужа я увидела почти сразу, он выделялся на фоне пестрой публики своей неизменно черной одеждой. Красивый, лощеный и экзотический, Майк притягивал к себе множество восхищенных взглядов, хотя – и я это прекрасно знала – магическое обаяние у него сейчас под жестким контролем. Впрочем, назойливое женское внимание он давно научился превосходно игнорировать, поэтому повода для ревности у меня не было ни малейшего.

Я ответила супругу легкой успокаивающей улыбкой: все хорошо, просто немного душно. И в ответ получила полный обожания взгляд.

Тем временем церемония, устроенная на потеху народу, подошла к логическому концу. Брачующимся на бархатной подушечке подали ритуальные браслеты. Тетушка, вопреки принятому обычаю, первая схватила украшения и нацепила на руки главе. Толпа ахнула, на что мэдью Авизо высоко вздернула подбородок и с очаровательной улыбкой протянула холеную лапку жениху. Тому ничего не оставалось, кроме как принять от храмовника второй комплект браслетов, правда, он сделал это так неловко, что чуть не уронил на пол. Приглашенные громко ужаснулись. Но правитель вовремя подхватил драгоценные ободки, не позволив им коснуться узорных плит. Мгновение – и брачные браслеты уже украсили нетерпеливую невесту.

Приложив ладони к ритуальному камню, молодожены по очереди произнесли соответствующие клятвы. Вспыхнули браслеты на руках новоиспеченных супругов. А затем… своды храма осветило голубое сияние, исходящее от камня. В который раз за церемонию бракосочетания публика дружно охнула, только в этот раз во всеобщем возгласе было столько недоумения, что мне пришлось крепко сжать зубы и сдержать рвущийся наружу смех.

– Ого! – восхищенно зашептала Даша. – Как у нас с Эраем. Боги одобрили союз, признав его идеальным.

Свечение свернулось, закручиваясь в спирали вокруг рук новобрачных, и брачные браслеты, превратившиеся в отметки на коже, приобрели синий цвет.

Повисла благословенная тишина. Правда, ненадолго.

Очнувшись, свидетели ритуала принялись передавать произошедшее людям, стоящим у раскрытых дверей храма, а те в свою очередь – находившимся на улице. Новость волнами понеслась по толпе. И вскоре за храмовыми стенами стоял громкий гул от восторга подданных. Ведь подобный союз – большая редкость. Нечасто удается встретиться и уж тем более вступить в брак со своей второй половинкой.

Несмотря на вселенский шум, мэдью Авизо и глава не обращали ни на кого внимания. Между ними мелькало столько разных оттенков чувств: удивление, неверие, принятие, радость, восхищение, преклонение. Казалось, оба неожиданно получили самый желанный и долгожданный подарок, о котором можно только мечтать.

Взмах руки. И молодоженов от нескромных глаз скрыл полог невидимости. Глава не захотел делиться с общественностью своим удовольствием от первого супружеского поцелуя.

– Ну слава богам! – перекрикивая шум, прокомментировала мэдью, облитая духами. – А то меня бы вытошнило от их бесстыжих вольностей! – И она принялась локтями проталкиваться к выходу.

Полог невидимости долго не спадал. В толпе уже слышались нетерпеливые смешки. И хотя в храме присутствовали исключительно люди благородного сословия, кто-то даже позволил себе неуместный свист.

Наконец молодожены явились народу, но пожирали взглядами друг друга с такой страстью, что наблюдать за ними оказалось просто неловко. Мэдью Авизо разрумянилась, словно девчонка, которую впервые поцеловали, впрочем, возможно, так оно все и было. У главы на губах гуляла шальная улыбка сорванца. Они, по-прежнему не замечая окружающих, взялись за руки и вышли на улицу. Там их громкими криками приветствовала толпа. Полетели в воздух шапки и цветы. Со всех сторон посыпались поздравления и пожелания счастья.

Храм постепенно пустел. Приглашенные расходились, бурно обсуждая брачный ритуал и его основной сюрприз. Эрай, ориентируясь на детское кольцо, давным-давно подаренное Даше, как я подозреваю, чтобы лучше контролировать супругу, быстро отыскал ее в толпе и, ревниво оттеснив к черному ходу, вывел наружу. Я же стояла на прежнем месте и не могла сделать ни шагу, хоть и понимала, что мешаю общему движению.

На душе было светло и совсем капельку тоскливо. Я радовалась за тетушку, которой очень повезло обрести свою вторую половинку. Церемония прошла так красиво и романтично! Дыхание прерывалось, стоило подумать о произошедшем у всех на глазах восхитительном чуде. Но тогда что за неудовлетворенность, что за мелкая горчинка не давала мне покоя? Как и у тетушки с главой, наше с Майком бракосочетание произошло исключительно по женской инициативе. Видимо, женить на себе мужчин у женщин Авизо в крови. И смешно, и грустно. Неужели в этом все дело?

«Тебе, как и любой девушке, хочется быть выбранной, а не терзаться сомнениями, что могло произойти, не сделай ты самый ответственный шаг», – разъяснил Майк, как обычно, лучше меня разобравшись в творившемся в моей голове хаосе.

В наших отношениях царила настоящая любовь и необычайное взаимопонимание, но я не могла забыть, что женила на себе своего супруга без его согласия. И осознание этого царапало, не позволяя расслабиться и наслаждаться имеющимся счастьем.

«Неужели я такая жадная, что мне подавай все и сразу?» – ахнула, поразившись собственным выводам, я.

«Нет, просто слишком честная, и тебя неуместно мучает совесть».

Я отвела смущенный взгляд и заметила, что в храме остались только мы с Майком. Даже старый жрец куда-то подевался. Виновато посмотрела на мужа, но он, кажется, совсем не сердился. Впрочем, о чем я? Майка трудно было чем-либо вывести из равновесия.

– Все ушли, одни мы… – начала я извиняться, но он не дослушал.

Подошел и взял за руку:

– Пойдем.

– Куда? – не сразу уловила я ход его мыслей.

А вот Майк понял меня совершенно правильно и не стал в который раз объясняться в любви, заверяя, что и сам мечтал в свое время жениться на мне, просто я его опередила.

– К ритуальному камню. Я повторю брачную клятву специально для ваших богов. Тебе же только этого для счастья не хватает? Правда?

– Кажется, – осторожно ответила я и вложила пальцы в его ладонь.

– В таком случае пусть только боги не признают наш союз истинным! Возьмем измором и будем клясться, пока не получим синенькие браслеты! – рассмеялся Майк.

Я тоже улыбнулась. Разве получится долго грустить рядом с человеком, готовым поспорить с богами, лишь бы сделать тебя счастливой?

Мы положили руки на ритуальный камень, в лунки, продавленные множеством ладоней брачующихся. Пальцы Майка расположились между моими. Мягкое тепло шло от брачной святыни. Не дожидаясь, пока кто-то из нас первым скажет слова клятвы, мы начали произносить их одновременно. Наши голоса эхом разносились по пустому храму, звонко отражаясь от стен и окон и затихая в высоком куполе. Получилось необычно и торжественно.

Я улыбнулась. Давешняя неудовлетворенность стала отпускать. Подумать только, у меня самая настоящая свадьба, причем не где-нибудь, а в Верхнем храме! Не с женихом, выбранным теткой, а с любимым! И главное – давать клятву перед богами его не вынуждают никакие обстоятельства. Он сам захотел это сделать!

– …и в горе, и в радости, и в болезни, и в здравии, и во веки веков! – добавил от себя Майк, видимо, традиционные слова своего мира.

Камень под нашими ладонями дрогнул и мелко затрясся. Мы недоумевающе переглянулись – на предыдущей церемонии ничего подобного не было. Ощущая неведение и беспомощность, я зашарила глазами по залу в поисках жреца, но тут же забыла про все на свете. Даже как дышать.

Алый свет брызнул из-под наших рук, расцвечивая в кровавые оттенки все вокруг.

– Что это? – спросил меня Майк. Ни тени тревоги в голосе, сплошное удивление.

– Я… я не знаю… я о таком даже не слышала, – испуганно пролепетала я, сильно растерявшись, – вдруг кровавое свечение предвещает что-то ужасное?

Торопясь и путаясь в хламиде, в зал вбежал старый жрец. Всплеснув руками в длинных рукавах, он засеменил к нам, словно не решаясь, но не смея противиться желанию посмотреть на происходящее поближе.

– Не может быть, не может быть… – только и повторял он, не сводя глаз с камня. – Этого просто не может быть…

После такой реакции священнослужителя и вовсе захотелось срочно выбежать вон из храма. И, наверное, я так и поступила бы, если бы не камень, не позволивший отнять от него руки. Ладони словно прилипли к теплой поверхности, отполированной многовековым касанием.

«Что происходит?!» – хотелось крикнуть мне, но стоило открыть рот, как алое свечение погасло, впитавшись в брачные рисунки на наших с Майком руках и окрасив их в темно-бордовый цвет. А жрец наконец вышел из своего странного транса и соизволил благоговейно выдохнуть:

– Вечный брак! – И снова добавил, будто до этого мы его не слышали: – Этого не может быть.

– А поподробнее? – не впечатлился Майк.

– Можно и подробнее, – с достоинством ответил старик и поправил на себе хламиду, вышитую золотыми рунами. Постепенно обретая прежнюю уверенность, он, преисполненный важности, принялся вещать: – Знания эти – не тайна, просто позабыты со временем. Идеальный брак – большая редкость в нашем мире, а уж вечный – и вовсе в последний раз отмечался два столетия назад. Люди все чаще предпочитают связывать свою жизнь по расчету. Увы… Идеальный брак – им боги отметили нашего главу и его прелестную супругу, пусть правят страной долго и во славу, – говорит всем, что наиболее подходящего человека для совместной жизни просто не существует в природе. Муж и жена являются половинками единого целого. И это прекрасно! Но в отличие от вечного брака идеальный не гарантирует, что в следующей жизни супруги непременно встретятся и обретут счастье друг с другом. Вас же, молодые люди, можно поздравить. Боги сейчас пообещали не разлучать вас. Никогда.

Я перевела взгляд с седого жреца на Майка. Его глаза таинственно сияли в затемненном зале храма.

– А чем мы заслужили это счастье? – спросила я скорее саму себя, чем жреца.

Но старик, уже уходящий от нас, все же остановился.

– Действиями, мыслями, чувствами… Кто знает? То ведомо только богам, нам остается принимать и радоваться их подаркам, – изрек он, после чего скрылся за дверью служебного входа.

– Я с удовольствием принимаю… – Майк широко улыбнулся. В последнее время он все чаще вот так открыто и тепло улыбался, отчего на душе у меня плясали солнечные зайчики. Он заключил меня в объятия, одной рукой обхватив за талию и расположив ладонь на моей спине, а другой зарывшись пятерней мне в волосы. – И безумно рад такому подарку, кто бы его ни сделал: боги, судьба, Вселенная. Я каждый день благодарю жизнь за то, что попал на Гзон и встретил тебя, моя Лана.

– И я, я тоже рада, что наш мир принимает попаданцев, рада, что поступила учиться именно в столичную академию, как и ты, а еще – что мы смогли найти друг друга здесь и в Небытии! – Я прижала ладони к его груди.

– И будем сходиться во всех последующих жизнях. – Он склонился надо мной, и его челка прохладным шелком скользнула по моей щеке.

– Навсегда вместе. – Я потянулась к нему, не выдержав искушения.

– Вечно, любимая моя, – прошептал мне в губы Майк и накрыл их своим горячим ртом, жадно целуя.