Глава 10

Я шла из библиотеки к себе по заснеженной улочке замкового парка. Деревья в инее казались засахаренными фигурками, а сугробы напоминали мороженое. Поужинать я не успела, поэтому рассчитывала забежать в столовую и взять парочку-другую пирожков. А по пути просто наслаждалась красотой снега, мерцающего в магическом освещении, и мечтала о сладостях… И они не преминули неожиданно материализоваться у меня под носом, благодаря, разумеется, Майку, кому же еще.

Я ощутила аромат клубничных птифур даже через толстый картон коробки и готова была начать дегустировать пирожные с разными начинками прямо здесь и сейчас. Руки сами потянулись к яркой упаковке, но Майк с игривой улыбкой отодвинул ее от меня.

– Как считаешь, Лана, я заслужил поцелуй?

– Ешь сам, – тут же обиделась я и, надув губы, попыталась обойти вставшего на пути парня.

– Я же пошутил, – сразу пошел на попятную Майк и открыл передо мной коробку.

В уютных гнездышках из мятого пергамента лежали крошечные пирожные.

Чтобы не поддаться соблазну, я убрала руки за спину и крепко сцепила пальцы. Что не осталось незамеченным. Майк улыбнулся и вынул из коробки шоколадное сердечко с кремовым цветочком. Я облизнулась, не сводя глаз с лакомства, но оно проплыло мимо меня… в рот Майку!

– Мм!.. – прокомментировал он испытываемое наслаждение.

У меня от возмущения перед глазами мушки закружились. Я топнула ногой и чуть не поскользнулась. Свободной рукой Майк успел поддержать меня за локоть. Коробка оказалась в опасной близости от меня. Я полной грудью вдохнула аромат шоколада и клубники. И когда следующее сердечко обнаружила перед собственным носом, то не задумываясь открыла рот. Губы скользнули по шелковистой поверхности глазури, зубы сжали вожделенный птифур, а на язык брызнула сладкая кремовая начинка. Блаженство! Я прикрыла глаза от удовольствия.

Следующее пирожное я получила сразу же, как только растаяла последняя крошка предыдущего. А в себя пришла и вовсе лишь после того, как съела пяток вкусняшек.

Я широко распахнула глаза и наткнулась на пристальный взгляд, от которого стало жарко, несмотря на легкий морозец на улице. Догадаться, что Майк кормил меня с рук, оказалось несложно. Но очень-очень неловко.

Я рассерженно зашипела, отпрянув от парня.

– Не понравилась последняя начинка? – заботливо поинтересовался он, но уголки его губ подозрительно приподнялись. Смеется надо мной?

– Знаешь, что?! – вспылила я.

– Что? – Парень спросил с таким серьезным и внимательным видом, что мне показалось, он просто издевается.

– Я не позволю над собой надсмехаться! Решил сделать из меня дрессированную собачку? Будешь меня кормить с рук, а я ради лакомого кусочка должна прыгать на задних лапках и гавкать по твоему сигналу?

С каждым моим словом глаза Майка становились все больше и удивленнее. Где-то в глубине души я понимала, что меня уже порядочно занесло, но остановиться не получалось. Чтобы не наговорить еще чего лишнего, я резко развернулась, собираясь сбежать. Майк чудом успел меня подхватить и не дать сесть в сугроб, а вот коробка со сладостями перевернулась, и птифуры рассыпались на снегу.

– Извини… – услышала я шепот раскаяния.

А почувствовав, что свободна от захвата теплой поддерживающей руки, с трудом оторвала взгляд от пирожных, темными пятнами разбросанных по белому зимнему покрывалу. Майк растворялся сизой дымкой в хрустальной сказке заснеженного парка.

Слезы горячими горошинами закапали из глаз. Хотелось окликнуть его, но из горла не вырвалось ни звука. Дернулась вперед, однако сапоги словно прилипли к мерзлой дорожке. Я заметалась в панике. Голова закружилась. В уши ударили громкие звуки. Очертания предметов поплыли…

И я проснулась.

А осознав, что мне все только приснилось, разрыдалась в голос. Подобные сны в последнее время стали моей отдушиной и наказанием. Я проживала заново дни общения с Майком, а оказавшись в реальности, испытывала каждый раз дикое разочарование.

Почему я была так глупа, когда могла бы наслаждаться счастьем каждую минуточку рядом с ним? И что мне делать сейчас, когда хочется действовать немедленно, но обстоятельства вынуждают бесконечно ждать?

Звон колокола, разбудивший меня, затих, но головная боль, пришедшая вместе с ним, продолжила буравить в области висков. Мэдью Верука утверждала, что мигрень – последствие стресса и в скором времени пройдет. Но я-то знала, что дело совсем в другом. Я полюбила эту боль как плату за возможность видеть улыбающегося Майка, возвращаясь в те времена, когда все было хорошо.

Вылезать из постели совсем не хотелось. Я заставила себя подняться и пошлепала в ванную. Из зеркала на меня смотрела унылого вида девица. Встрепанные красные волосы, мешки под глазами и тускло-горчичные глаза. Жалкое зрелище, которое меня мало волновало.

Наскоро умылась, причесалась и натянула спортивную форму. Всеми ненавистная пробежка и следующая за ней физподготовка с некоторых пор проходили для меня практически незаметно. Выполняй заданные действия, и никто тебя не побеспокоит.

Пока бежала трусцой, мысленно вернулась к недавнему сну. До сих пор ощущала на щеках обжигающие ручейки слез и морозное дыхание зимы, а на улице-то вовсю буйствовала яркими красками и ароматами весна. В этом году я даже не заметила ее наступления, как и привычной радости от потепления.

– Шейла, тебе письмо, – сообщила Даша, пряча глаза.

В последние месяцы она постоянно испытывала неловкость в моем обществе, считая себя виновной в вегетативном состоянии Майка. Хотя я прекрасно понимала, что она на его месте сделала бы для парня то же самое. Оба – чокнутые земляне, о чем тут еще можно говорить. Ни один местный маг не рискнул бы собственной жизнью или здоровьем ради ближнего.

– Мм, – безразлично отозвалась я.

Меня совершенно не интересовала никакая переписка. Я собиралась сейчас быстро принять душ и вместо завтрака забежать к Майку. Мэдью Верука не сможет меня в этот момент выпроводить из магопункта, так как сама должна быть в столовой.

– От тетки, – торопливо добавила Даша уже мне в спину, видя, что я вот-вот закрою дверь. – Вдруг что-то важное.

– Ты серьезно? Что она может написать, кроме очередной гадости? Небось дошли слухи про Майка, вот и злорадствует.

– Меня как раз и тревожит ее излишняя осведомленность. Я видела, что такое же письмо получил мэд Лоус.

Не так давно у подруги проявился дар обнуления магии, с которым преподаватели не особо мечтали сталкиваться, а потому Дашу перевели на домашнее обучение. Изредка она появлялась в академии, чтобы сдать какой-нибудь зачет или экзамен, и, как следствие, с ректором она виделась регулярно.

– Прочти, раз тревожит, – отозвалась я уже из-за двери ванной.

После водных процедур я на ходу сушила волосы, применив простейшее заклинание, поэтому не сразу обратила внимание на подругу, следующую за мной по пятам из одного угла комнаты в другой.

– Ты чего? – подозрительно покосилась я на нее.

– Ты должна это прочесть, – сунула Даша мне в руку бумажку, испещренную корявым теткиным почерком. И видя, что я готова смять письмо и выбросить, добавила: – Это очень важно для тебя и… для Майка.

Его имя из чужих уст царапнуло по чувствительным струнам души и возымело тот эффект, на который рассчитывала Даша. Я принялась читать теткино послание, сначала бездумно, перескакивая через несколько строк, а затем повторно, внимательно и с лихорадочно бьющимся сердцем.

«Дорогая моя племянница, до меня дошла информация, что некий Майк Одли, с кем до сего времени связывали твое имя, больше не может претендовать на брак с тобой, так как вот уже четыре месяца пребывает в бессознательном состоянии. А потому я на правах твоего опекуна решила разорвать эту обременительную для тебя помолвку и заключить новую, с мэдом Фифсом. Жених согласен с получением тобой образования в академии до окончания третьего курса и готов подождать с официальной частью брачных ритуалов до начала лета. Помолвка и бракосочетание в храме назначены на пятое число разноцвета. Перед отъездом прошу, дорогая племянница, не забыть забрать документы об итогах своего обучения, мэд Фифс в них очень заинтересован. Мэда ректора о своем решении я уведомила».

С каждым прочитанным словом я все больше зверела. Сухой канцелярский стиль письма взбесил меня не меньше, чем его содержание. И это родная тетка! Вместо того чтобы посочувствовать и помочь, подсуетилась и односторонне решила мою судьбу. Мою! Вздумала отнять у меня Майка? Не позволю! Если он не может оставаться в статусе моего жениха, значит… станет мужем!

На самом деле в тот момент я думала исключительно о себе и своем нежелании расставаться с Майком. Готова была совершить любые безумства, лишь бы не доставаться кому-то другому. Пусть даже неизвестный мэд Фифс красив как бог и не менее богат. Я считала, что не может быть ничего ужаснее томительного и безнадежного ожидания выздоровления любимого, но, получив письмо тетки, поняла – может. Будущее в моих глазах предстало нескончаемыми мучениями только от одной перспективы не видеть Майка.

Лишь чуть успокоившись, я задумалась, имею ли право так же, как и мэдью Нинелья, односторонне решать за Майка его судьбу. Да, он сам говорил, что видит своей супругой только меня, но говорить – это одно, а связать себя узами брака – совсем другое.

Но… если сейчас ничего не предпринять, то, очнувшись, Майк может обнаружить свою невесту замужем за другим. Справедливо ли это в отношении не только меня, но и его самого? Быть может, все-таки лучше предоставить ему выбор? Пусть ситуация будет не очень красивая, однако Майк сможет решить, нужна я ему или нет.

Решено. Дам обрядовую клятву, а Майк, когда придет в себя, сам решит, что делать дальше: отказаться от меня или закончить ритуал в храме собственным словом брачного обета.

– Шейла, Шейлана, да очнись уже ты! – трясла меня за плечо неугомонная Даша.

– Что?

– Ну слава богу! – выдохнула она. – А то стоишь тут столбом уже столько времени, я тебя зову-зову, а ты словно в соляную статую превратилась!

– Я задумалась.

– Уж поняла. Что-то придумала?

– Да.

– Расскажешь?

– Извини, но пока нет. Потом – обязательно. Боюсь, что тетка подкупила здесь кого-то и выслеживает каждый мой шаг. А для меня сейчас препятствия смерти подобны.

– Понимаю. Но если нужна будет помощь, ты обязательно скажи.

– Я знаю, подружка, что лучше тебя мне никто не поможет, и обязательно обращусь, если что.

– Похоже, у тебя есть даже запасной план, или я ошибаюсь?

– Не ошибаешься, есть. Не исключено, что придется кинуться в ноги главе Светлонии, а самой мне до него так просто не добраться. Кроме того, глава может поддержать не меня, а тетку, поэтому пока отложим этот вариант. У меня есть поинтереснее.

Я бросилась к своему сундуку и достала шкатулку. Денег в ней оставалось катастрофически мало, но на приобретение брачных браслетов должно хватить. Мелкие монетки посыпались на стол. Одна, две, пять… Всего девять. Как же это я так? Ах да, как раз перед трагедией купила древний фолиант с описанием редких ритуалов, а после всего о подработках, само собой, не вспоминала. Откуда бы тогда взяться деньгам.

Надеюсь, хотя бы на самый дешевый комплект хватит. Буду торговаться!

Я вылетела из женского крыла, будто за мной туча лярв неслась, и на парковой дорожке чуть не столкнулась с ректором.

– Шейлана, – шагнул он ко мне с виноватым видом, сжимая в руках письмо.

Ясно, тетка не шутила и потребовала от ректора к началу каникул выпроводить меня из замка.

– Доброго утра, мэд Лоус, бегу на алхимию, уже опаздываю! – скороговоркой отчиталась я, не желая услышать сейчас свой приговор. Мы еще поборемся! Как наставляла меня Василиса? Сражаться до последнего вздоха? Ради Майка я готова и не на такое. Не сдамся, и все тут!

– Конечно-конечно, – пробормотал мне уже в спину удивленный ректор, до сего момента видевший меня спешащей только в направлении магопункта.

Выскочив за ворота, я побежала в сторону Верхнего храма, располагающегося на горе, словно хрустальный венец на челе правителя. Величественное и прекрасное строение. Гордость главы Светлонии, регулярно вкладывающего огромные суммы в реставрацию и дополнительную инкрустацию и без того сверкающего драгоценностями святилища. Храм являлся главным в столице, и благословения его жрецов считались самыми-самыми.

К моему разочарованию, я заплутала. Поднимая голову, видела над крышами домов шпили заветного здания, но, следуя в нужном направлении, выходила каждый раз не туда. Наконец мне надоело бродить, и я решила спросить верную дорогу у коренных жителей. Те смотрели на меня с неизменным недоумением, переводили взгляд на Верхний храм, обозримый практически из любой точки города, и указывали путь. И я снова либо встречала тупик, либо возвращалась на прежнее место.

«Значит, не судьба иметь дело с этим святилищем», – подумалось мне, и я стала спрашивать местных жителей о расположении прочих мелких храмов в столице. И с еще большим энтузиазмом пыталась в них попасть. Безрезультатно. Словно кто-то закрыл мне доступ к богам.

В академию вернулась довольно поздно. Злая и уставшая. Неужели помолвка, которую тетка устроила без моего присутствия, могла иметь столь странный эффект? Ни разу ни о чем подобном не слышала.

К счастью, меня в академии не хватились. А потому на следующее утро я вновь покинула замок, чтобы снова бессмысленно слоняться по городу, таинственным образом огибая все святилища.

На мысль о том, что брачные браслеты можно поискать у артефакторов, меня навела мелкая лавчонка, попавшаяся на пути. Не сильно надеясь на благоприятный исход, толкнула скрипучую дверь и вошла в пыльное, плохо освещенное помещение. Всюду висели бестолковые побрякушки, не имеющие к магии никакого отношения. Я громко чихнула, чем привлекла внимание единственного посетителя. Мужчина обернулся и бесцеремонно уставился на меня. Я раздраженно повела плечом. Не дай боги, попытается познакомиться. Я сегодня не способна на цивилизованный отказ.

Немного дезориентированная потемками и подозрительным вниманием мужчины, я направилась к прилавку, где рассчитывала дождаться отлучившегося хозяина и ознакомиться с реальным ассортиментом лавки.

– Шейлана, неужели ты?! – внезапно раздался знакомый голос из прошлого. Мужчина, разглядел и признал меня раньше, чем я его.

Уткнувшись взглядом в темный силуэт, я долго пыталась рассмотреть знакомца, и удалось мне это, лишь когда глаза немного привыкли к полумраку.

– Волох? Не может быть! Ты так возмужал, – удивилась я произошедшим переменам с бывшим возлюбленным. Раздался в плечах и в талии, отпустил модную сейчас бородку, сменил молодежную одежду на более солидный фрак. – Сколько времени прошло с того момента, когда мы виделись в последний раз? Год?

– Два. – Волох гордо приосанился, довольный произведенным эффектом. – Ты тогда летом после первого курса обучения приезжала на каникулы к тетке.

– Да, точно. Рада встрече. Какими судьбами в столице?

– Взаимно, Шейла. По работе.

Я рассеянно кивнула и уже собиралась попрощаться. Мне было совершенно безразлично, зачем Волох приехал в Светогорск, да и прочие новости, которые он мог бы рассказать, также ни капли не интересовали. Но мужчина продолжил хвастаться:

– Я теперь на мэда Эли работаю, помнишь, мы с ним познакомились на приеме у Мэков?

– Разве его не признали шарлатаном? – припомнила я старые слухи.

– Сплетни завистников! Уж ты-то должна была это понять! – возмутился Волох, приняв близко к сердцу нелестный отзыв о своем работодателе. – Разве его амулет тебе не помог?

– Я им не воспользовалась. Не пришлось.

– А-а! – понятливо протянул он. – А мне мой очень даже помог. Я почти сразу же познакомился с замечательной девушкой и женился. Можешь меня поздравить. Страшно подумать, что мог, тоскуя по тебе, упустить собственное счастье. Моя Лора необыкновенная! Амулет мэда Эля я давно снял, как только понял, что полностью излечился от чувств к тебе. А то жена подумает еще чего не то. Пусть знает, что люблю только ее. А к тебе теперь отношусь как к близкому, родному человеку, как… – Он на минуту замялся, подбирая более точное выражение. – Как к сестре. Вот.

– Поздравляю, – вяло отозвалась я, недоумевая, зачем Волох вываливает на меня столько ненужной информации. – Ну я пойду, пожалуй…

– Ты обиделась?

– Что? А. Нет, конечно. Просто дел полно. Я так, по пути заскочила. Вдруг на что-нибудь любопытное наткнусь.

– Я тоже! Прогуливался рядом, и вот потянуло заглянуть, словно чувствовал, что тебя встречу! Так рад повидаться! В том году не вышло. Меня не было в поместье, уезжал по торговым делам. Я уже говорил, что работаю на мэда Эли? Так вот, он сейчас трудится на контору безопасности, делает эксклюзивные артефакты, а всякую мелочь да глупые, по его мнению, эксперименты отдает мне на распространение.

– Здорово. – А что еще я могла сказать? И направилась к выходу.

Волох за мной.

– Подожди, Шейлана. Куда ты бежишь? Неужели правда так торопишься? – не унимался старый знакомый. – Может, я тебя провожу до академии? Ты ведь туда сейчас направляешься?

Я остановилась на крыльце лавки и прикрыла глаза, грубить Волоху совсем не хотелось.

– Мне правда нужно идти.

– Шейла, у тебя проблемы? – наконец осенило его.

Я закусила губу, чтобы не разреветься.

– Мне нужно попасть в храм. Быть может, если у тебя так много свободного времени, составишь мне компанию? – предложила я, в надежде, что в сопровождении Волоха смогу прорваться к святыне.

– Да-да, конечно, с удовольствием, – согласился мужчина, потирая подбородок. – А зачем?

Я молча двинулась в сторону Верхнего храма.

– Не скажешь?

В ответ мотнула головой.

– Поня-а-атно.

Всю дорогу Волох рассказывал, как отлично сработался с удивительным и необыкновенным мэдом Эли. Я думала о своем и перебирала ногами. А когда мы в очередной раз свернули не в тот проулок, мужчина хлопнул себя ладонью по лбу и остановился.

– Вспомнил про неотложные дела? – предположила я, совершенно не расстроившись. Его компания, к сожалению, не помогла мне выйти к храму, а любое общество в последнее время здорово утомляло. Поэтому я готова была поблагодарить Волоха за помощь и отпустить. Но он меня удивил.

– Вспомнил, почему ты не можешь попасть в храм!

– Серьезно? – недоверчиво покосилась я на него. – И почему?

– Виноват амулет, отводящий тебя от любого святилища.

– Да ладно? На мне амулетов не так уж и много, чтобы не знать, какой и для чего. Разве только от мэда Эли. Он все-таки мне подсунул подложный артефакт?

– Нет. Его амулеты как раз таки идеальны! Я, к сожалению, не могу подсказать, какая из вещиц тебя отводит от храма. Не спец я в этом, увы. Ее увидел на тебе мэд Эли, когда танцевал с тобой у Филлеров. Сначала призадумался, зачем молодой симпатичной девице на выданье понадобился подобный артефакт, а потом предположил, что ты можешь просто не знать о его настоящем свойстве. При случае рассказал мне, но мы с тобой тоже так давно не виделись, что я, каюсь, и позабыл совсем. Выходит, ты действительно не знала, что носишь?

– Выходит, что так.

– Кому же тогда это выгодно? Я думал, подобным образом ты защищаешься от нежеланного брака, навязанного теткой.

– А оказалось, что это тетка так перестраховывается от самовольного брака с моей стороны.

– Так вот почему мэдью Авизо была так уверена, что мы с тобой ни за что не поженимся!

– Ага, и в академию, хоть и побрюзжала всласть, но отпустила. И когда я ей сказала о выдуманной помолвке с попаданцем из академии, она, хоть и разволновалась, но не особо паниковала. Правильно, если мне все равно ход в храм закрыт, чего тревожиться-то!

– Интриганка!

– Еще какая! – разозлилась я не на шутку. – Огромное спасибо вам с мэдом Эли, а то бы так и была марионеткой в руках заботливой тетушки. Осталось снять с себя вещицу с запретом. Что это может быть? Заколки я всегда меняю, как и одежду, в нее что-то вшивать нет смысла.

– Я тебе уже говорил! Мэд Эли видел амулет на твоей груди, он артефактор, на такие вещи у него глаз наметан.

Да, то, что не заметно обычному магу, от специалиста не спрячешь. Я приложила к груди руку, перебирая в уме, что на мне сейчас надето.

– Мамин кулон! – наконец осенило меня. – Тетка мне вручила его спустя год после смерти родителей как последнюю память, вроде оберега. С этим украшением мама никогда не расставалась, в день трагедии он был на ней. О-ох. Мне тогда и в голову не пришло, что к тетке в руки он точно никак не мог попасть. Сейчас это кажется странным, но тогда я просто была рада его получить и не задумалась о подлоге.

– Снимай, – скомандовал Волох, и я тут же подчинилась, безошибочно нащупав пальцами знакомую цепочку.

– Попробуем еще раз выйти к храму? – предложила я, убирая кулон в ридикюль. От волнения дыхание сбилось. Хотелось немедленно проверить правдивость слов Волоха, но ноги стали будто ватные – я трусливо опасалась нового разочарования.

– Конечно! Какие могут быть сомнения! Вон шпили, идем туда.

Мы быстро вышли к горе, на которой возвышался над городом Верхний храм, и без проблем поднялись по ступеням к распахнутым дверям, символизирующим доступность святилища для жаждущих просветления и божественной милости в любое время суток.

– Подумать только! Я бесконечно кружила бы по столице, если бы не встретила тебя! Какое счастье, что мы с тобой столкнулись в той лавке.

– Люди встречаются на нашем пути не просто так, каждая персона имеет свое значение. Кто-то помогает прозреть, кто-то – изменить курс, а есть и такие, кто переворачивает всю твою жизнь, – отозвался Волох, и в его улыбке я уловила особый смысл.

Я больше не видела в нем ни слабохарактерного юнца, ни самодовольного пижона – скорее умудренного жизнью мужчину. Поддавшись минутной слабости, я рассказала о задуманном мной бракосочетании. Как ни странно, но Волох меня не осудил.

– Сбежать этот парень от тебя всегда успеет, а вот не дай ты ему шанса, то разрушишь жизнь обоих, – подвел он черту под моими сомнениями. – Разрешишь на правах названого брата купить для твоего жениха браслеты у жреца?

По обыкновению я хотела гордо отказаться от подарка, наверняка не самого дешевого, – вряд ли Волох станет покупать брачные аксессуары за медяшки, как это собиралась сделать я. Но он добавил:

– Пожалуйста. Мне очень хочется позаботься о тебе. Я так счастлив, что хочу пусть немного, но поделиться этим чудесным состоянием с тобой. А пожелание от всей души не может не принести удачи.

Растрогавшись, только и смогла что кивнуть с благодарной улыбкой. Удача нам с Майком сейчас совсем не помешает.

Волох все сделал сам: и браслеты приобрел, и брачные песнопения верховного жреца над ними заказал, и даже памятку для новобрачных на всякий случай прихватил.

– Вдруг от волнения слова клятвы забудешь, – пояснил он, передавая мне свои дары.

– Сейчас распла́чусь, – пробурчала я в смущении.

– От умиления? – решил напоследок немного пофлиртовать «братец».

– От зависти к твоей жене, – не преминула парировать я.

– Совершенно не меняешься, – удовлетворенно заметил Волох.

Он проводил меня до ворот академии и, не слушая слов благодарности, поспешил удалиться.

Я же бросилась в магопункт. Время ужина, а значит, мэдью Верука покинула свой пост, и мне никто сейчас не помешает.

Времени для задуманного потребовалось всего ничего. Оказавшись в зале со спящими иномирянами, я привычно свернула к Майку. Бездвижный и бездыханный, он, как и прочие пострадавшие, мало походил на живого. Неестественно бледная кожа вызывала желание согреть парня, несмотря на то что восстанавливающий купол поддерживал комфортную температуру тела. Несмываемая краска, ранее жирными линиями подводящая веки (Майк называл ее татуажем), стерлась под воздействием очищающей магии мэдью Веруки. Глубокие тени пролегли под глазами и были еще более заметными благодаря по-девичьи длинным ресницам. Сердце защемило, настолько облик попаданца кричал об уязвимости. И кто-то еще смеет удивляться моему нежеланию отлучаться от него? Да будь моя воля, я бы не только сама здесь дневала и ночевала, но и выставила надежную охрану по периметру зала!

Нащупав в ридикюле коробочку, врученную мне Волохом, я выудила ее наружу и раскрыла дрожащими пальцами. На черной подушечке сверкали два мужских обода, которые, уверена, стоили «братцу» целое состояние. Красивые. Я надела Майку сначала на одну руку браслет, затем на другую. В горле неожиданно пересохло. Брачную клятву невесты шептала прерывающимся от волнения голосом. Завершающие слова вызвали магическое завихрение, которое обняло оба моих запястья. Браслеты, что дарил и надевал мне Майк, сверкнули пламенем и впитались татуировками в кожу. О том, что ритуал не завершен, говорили все еще материальные обручи на руках жениха.

Я поправила Майку рукава нижней рубашки, чтобы скрыть от любопытных глаз браслеты, которые могли свидетельствовать о помолвке, но никак не о браке. Украдкой провела подушечками пальцев по изящной, но такой сильной руке. Земляне не настолько щепетильно относятся к чужим прикосновениям, как местные, поэтому я надеялась, что не оскорбила его чувств.

Вот и все. Теперь я связана с Майком клятвой, которую нельзя ни вернуть, ни расторгнуть. Зато он свободен и волен поступить так, как пожелает. Правильно ли я сделала? Не доведется ли мне еще мучительно пожалеть о своем опрометчивом поступке? Покажет время.

Кто бы мог подумать, что незаконченная брачная церемония преподнесет сюрприз уже этой ночью…