Глава 11

Это был очень реалистичный сон. С затхлым запахом, полным отсутствием звуков и кромешной тьмой вокруг. Тусклое свечение исходило только от кожи, моей и его.

Майк сидел напротив, устремив на меня взгляд. Без единого намека на движение, ни сместившихся зрачков, ни дрогнувших ресниц. От того парня, рядом с которым я провела вечер накануне, он отличался лишь сидячим положением со скрещенными ногами. Сложно было сказать, видит ли он меня, но я почему-то была уверена, что да. И не просто видит, а жадно рассматривает, как и я его, впитывает каждой клеточкой своего тела мое присутствие. Мне даже почудилось удивление в его глазах, будто он не доверял собственному зрению, обнаружив меня перед собой.

Но чувствовала я на себе не только взгляд Майка. Словно кто-то наблюдал за нами ниоткуда и отовсюду одновременно. Казалось, сама темнота присматривается ко мне, прислушивается, принюхивается. Хотелось немедленно убежать из этого гадкого места, но глаза Майка не отпускали, манили к себе, как обычно, затягивали в свой омут. От него веяло спокойствием. Рядом с ним мне было хорошо. Странная смесь из удовлетворения и тревоги окутала меня, спеленала.

Себя я не ощущала, поэтому не могла ни двигаться, ни говорить. Даже вдыхать тяжелый пыльный воздух удавалось с большим трудом. Но я могла смотреть на живого Майка, и мне этого было более чем достаточно…

Просыпалась я тяжело. Веки подниматься отказывались, как я ни напрягалась. Мысли цеплялись за остатки сна, в которых я видела чернильный взгляд и бледное лицо, такое родное и любимое. Я не могу его потерять! Просто не могу!

Звуки академического колокола били по барабанным перепонкам, буравчиком врезаясь в мозг. Нужно вставать. Пора. Кажется, я вчера прогуляла уроки. И позавчера тоже. Я должна встать, иначе меня накажут и не пустят к Майку.

Неимоверным усилием воли я подняла уставшее, разбитое тело с кровати. Странно. Не настолько много я ходила в последнюю пару дней, чтобы чувствовать себя обессиленной.

На занятиях от меня было мало толку. Голова так и норовила соскользнуть с поддерживающей ее ладони, а глаза – закрыться. Мысли тоже витали отнюдь не около учебной темы.

Я снова и снова задавалась одними и теми же вопросами.

Сон ли я видела? Конечно же сон, раз спала. Но почему он был столь реален? До сих пор ощущала на кончике языка вкус пыли, которой наглоталась в том странном месте. А Майк? Раньше я видела его в эпизодах из прошлой жизни. В этот же раз он предстал таким, каким лежал в магопункте, – без вортской раскраски, в исподних штанах и рубахе.

Наверное, здорово вчера переволновалась. Стоит у мэдью Веруки взять успокаивающие травки. Хотя нет, не стану успокаиваться ни в коем случае, вдруг Майк тогда не приснится. Пусть так жутко и непонятно, главное, чтобы обязательно привиделся снова.

И он вновь явился ко мне во сне. И на следующую ночь тоже. И снился все последующие дни. Мы сидели с ним напротив друг друга, молча, недвижно. Но это поначалу. Чуть позже, задавшись вопросом, почему не выходит двигаться, я смогла пошевелить пальцами, затем рукой. Майк, глядя на меня, начал моргать, а иногда даже улыбаться, явно с большим трудом кривя кончики губ.

После подобных ночных свиданий чувствовала я себя все хуже, но отказаться от них не могла. Да и не хотела. Я с извращенным предвкушением ожидала каждого вечера. К чувству отвращения и страха от пребывания в липкой, казалось имеющей сознание, тьме примешивалось жгучее желание встречи с Майком.

Мэдью Верука, заметив мое состояние, рекомендовала больше отдыхать и даже освободила от тренировок профессора Хоя. Что положительных результатов, разумеется, не дало.

– Шейлана, ты обязана принимать предписанные тебе зелья, если не хочешь отправиться на лечение в городскую больницу или в собственное поместье, – давила на меня мэдью Верука, заставляя выпить очередную гадость.

Я отчаянно сопротивлялась, боясь потерять сны о Майке, ставшие мне невероятно дорогими, но, убедившись, что ни одно зелье не принесло ни вреда, ни пользы, прекратила препираться.

Так прошло две недели. Перед самыми каникулами меня вызвал к себе мэд Лоус. Смущенно кряхтя и делано перекладывая бумажки из одной пачки в другую, он попросил:

– Присядь, пожалуйста, Шейлана. Я обязан тебе кое-что сообщить…

Он прикрыл глаза и принялся мять переносицу. Я упала в кресло, даже не пытаясь соблюсти приличия. Силы покинули меня, пока я добиралась сюда, уже на первом пролете лестницы. Многочисленные ступени пришлось преодолевать медленно и с большими перерывами. За получасовое опоздание я ожидала получить взбучку, но ректор даже не вспомнил о таких мелочах, терзаясь более щекотливой проблемой – как изгнать из академии без скандала влюбленную студентку, которую вот-вот выдадут замуж за другого. Согласна, деликатность тут совсем не помешает.

– Ты, верно, уже знаешь, что в академию пришло письмо от мэдью Авизо, – наконец решился огорчить меня мэд Лоус. – Твоя тетя требует выдать тебе документы об окончании учебы по итогам третьего курса…

– Она на это не имеет права, – индифферентно отозвалась я, не дослушав ректора.

На самом деле меня безумно терзала вся эта история с интригами тетушки, но сил хватило лишь бесстрастно прошелестеть свое опровержение.

– Гм… хм… – замялся мэд Лоус, осторожничая. – Шейлана, должен напомнить, что мэдью Авизо является твоим официальным опекуном, назначенным главой.

– Уже нет. – Я закатала рукав мантии и показала ректору брачную татуировку. – Забыла отписаться тетушке. Я замужняя женщина и более не подчиняюсь приказам опекунши.

– Ох! – воспрянул духом мэд Лоус. – В таком случае должен вас поздравить, мэдью…

– Одли, – подсказала я.

– Как? Но ведь Майк… – ненадолго растерялся ректор. – Хотя не важно. Мэдью Одли, примите мои поздравления.

– Благодарю.

– И позвольте узнать, намереваетесь ли вы продолжить обучение в нашем заведении?

– Разумеется. Я же в свою очередь попрошу вас, – я сделала небольшой перерыв в речи, набираясь сил, – стать свидетелем и написать главе Светлонии о моем новом статусе.

– Обязательно. Не волнуйтесь, мэдью Одли.

– Шейлана. Я же по-прежнему остаюсь вашей студенткой.

– Да-да. Шейлана, ты сняла груз с моей души. Твои чувства к Майку не заметил бы только слепой. Но я обязан был сообщить тебе… Однако твое самочувствие в последнее время вызвало тревогу не только у мэдью Веруки. Предстоящая разлука и дополнительные переживания могли скверно отразиться на здоровье. Я писал мэдью Авизо и пытался удержать ее от поспешных решений…

Ректор говорил и говорил, а я с удивлением смотрела на него и не могла поверить, что хоть кто-то, кроме землян, способен волноваться о моем самочувствии. Так вот почему мэд Лоус не находил себе места, будучи вынужден сообщить мне о распоряжении тетки. Он боялся не скандала, а возможности задеть мои чувства и доставить еще большую боль, нежели я уже испытывала.

– И… Шейлана, если понадобится помощь, приходи в любое время суток. Я прекрасно понимаю, что ситуация со спящими иномирянами непростая, поэтому не исключено… Хотя я не уверен… Не хотелось бы тебя пугать, но связь с Майком может дать о себе знать.

– Правда? Каким образом? – уже с бо́льшим энтузиазмом спросила я, если можно было так назвать то, с каким внутренним интересом я подалась в сторону ректора.

– Точно сказать не могу, подобные случаи не просто не описаны в книгах, но даже никогда не происходили. Однако следуя логике, сейчас вы связаны друг с другом. И твое плохое самочувствие… Да, мэдью Верука вынуждена была мне сообщить о твоем недомогании. В общем, неважное здоровье вполне может оказаться следствием вашего брака. И насколько реально разорвать этот священный союз…

– Ни в коем случае!

– …я не знаю.

– Я не хочу ничего разрывать! Вы не имеете права! – Я разволновалась настолько, что голос приобрел краски и силу.

– Нет-нет, конечно, без твоего согласия никто ничего не предпримет, – поторопился поднять вверх раскрытые ладони ректор, успокаивая меня. – Да и не сможет. Я размышлял вслух и допустил бестактность, не сердись.

Я не сердилась, на это у меня просто не осталось сил. Но и рассказывать о снах тоже не стала. Мэд Лоус и мэдью Верука обо мне действительно заботились, но вполне могли пожертвовать более важными для меня вещами, спасая мою никчемную жизнь.

«Надо же, – вяло удивилась я сама себе. – Раньше приоритетным для меня считалось собственное существование и благополучие». Что изменилось за последнее время, понизив их важность? Земляне заразны своей безрассудностью.

В эту ночь я превозмогла саму себя. Поборола собственную слабость и почти вплотную приблизилась к Майку.

Все в точности, как он и говорил: стоило поверить, что можешь, и приложить старание. Если раньше я постепенно осваивала простейшие движения, то в этот раз сумела заставить свое тело ползти. Боль, слабость и ощущение, что жизнь уходит из меня с каждым рывком. Жутко. Еще и постоянное чувство, что кто-то наблюдает за моими стараниями. Равнодушно и насмешливо, дескать, ну-ну, трепыхайся, глупая мушка, угодившая в липкий мед, сладкая смерть тебе обеспечена.

Но я гнала от себя неуместные мысли, заглушая их предвкушением победы. Ползла, пока не уперлась в невидимую преграду. Вот он, Майк, совсем близко, но упругий барьер словно издевался, отталкивая меня прочь.

Потребность заорать во все горло просто разрывала. Но я не могла себе позволить потратить силы на крик. Любые проявления жизни в этом месте стоили сил и энергии в реальности.

Я в последний раз ткнулась в прозрачную, но прочную стену и свалилась на пол, или что в этой проклятой тьме было под ногами, не знаю. Слезы потекли, намочив поверхность под моей щекой. До чего же обидно! Я так старалась! Неужели все безнадежно? Подняла глаза на Майка. На его лице дергались мышцы, выдавая запредельное напряжение. Он тоже отчаянно пытался двигаться, но ему это давалось гораздо труднее. Конечно, ведь он под куполом, своих сил в нем практически не осталось. Все, на что Майка хватило, – медленно качнуть головой из стороны в сторону. И столько безнадежности в ласковом взгляде! Его забота обо мне и зацепила.

Такой гнев меня обуял, что, черпая силы из жизненного резерва, я поднялась-таки на дрожащие колени. Закусив губу, выпрямилась. Встать на ноги в полный рост уже не получилось. Рухнув всем своим весом на прозрачную стену, я заколотила ладонями. Бешено нанося удары и не думая больше ни о чем, кроме необходимости пробить разделяющий нас барьер.

В глазах Майка мелькнул испуг.

– Не надо, – прочла я по чуть шевелящимся губам. И он растворился в темноте.

Не помню, что было потом. Возможно, я так и провалялась, обессиленная, там же, где рухнула, до того момента, пока академический колокол не разбудил. Или заснула. Кто знает.

Утром я не смогла встать с постели. Не было ни сил, ни желания. Меня никто не хватился. К вечеру я сообразила послать магический вестник мэдью Веруке, которая примчалась в мою комнату с сумкой, полной всевозможных зелий и трав.

– Почему ты себя не бережешь? – ворчала она, споро перемалывая в ступке какие-то порошки, и, смешивая с водой, вливала в меня, будто в бездонную бочку. – Неужели нельзя было позвать раньше? Откуда это энергетическое истощение? Кажется, магический резерв полон, значит, это не из-за учебы. Что случилось? Ты пыталась воспользоваться одним из запретных ритуалов?

– Каких ритуалов? Конечно нет. Зачем бы они мне понадобились?

– Майку ни один из них не поможет, – категорично отрезала лекарь, подозрительно на меня посматривая. – Он под куполом, это лучше донорских ритуалов.

– Клянусь, впервые о таком слышу.

– Для тебя лучше, чтобы это было так. Даже если ты отдашь ему жизнь до последней капли, она пройдет сквозь него. Поэтому не глупи. И пей давай, чтобы восстановиться.

– Хватит! – в конце концов взмолилась я, отодвигая от себя очередную чашку с зельем. – Больше не влезет.

Эту ночь я спала без сновидений. А наутро пошла на поправку.

От зелий мэдью Веруки отказаться получилось не сразу. Настойчивая лекарка пристально следила за моим выздоровлением, собственноручно поила меня каждым назначенным ею лекарством. К середине лета я уже была на ногах, и даже травяные чаи для крепкого сна мне не требовались. Мэдью Верука тщательно проверила мое состояние и с одобрительной улыбкой завершила лечение.

Тогда-то я и смогла вернуться в свой прежний сон с непроглядной мглою и тяжелым воздухом. В нем почти ничего не изменилось. Любые движения в пространстве по-прежнему давались с большим трудом. Как и дыхание. Вот только Майка в нем не было.

Попытки позвать его, хотя бы шепотом, ничего не дали. Казалось, любые звуки увязали в густом воздухе, напоминающем кисель. Оставалось лишь сидеть и ждать. Что было, признаться, мучительно. Особенно под прицелом мрачного любопытства неизвестных обитателей тьмы.

Пробуждение снова оказалось болезненным. Знакомый сон вытягивал силы – догадаться особого ума не потребовалось. Что же это за странное место я видела? То, где находятся уснувшие попаданцы? Или только Майк? Почему мне стоило пожелать – и сон перенес меня к нему? И если вход так прост, отчего раньше не получалось там оказаться?

Хотя на последний вопрос, я, кажется, могла ответить. Благодаря бракосочетанию. Именно в ту ночь я впервые увидела… Небытие? Точно! Как же я раньше не догадалась! Как, как… Можно подумать, я регулярно шастаю по подобным местечкам потусторонней реальности. Но получается, что… Майк и все остальные застряли именно там? Это ужасно! Ни движений, ни дыхания, ни-че-го!

Кончики пальцев заледенели так, что пришлось растирать, будто после прогулки на морозе. А за окном, между прочим, знойное лето.

Что же делать? Что же делать? Рассказать все ректору? Он сам предполагал, что благодаря брачному союзу с Майком я могу наткнуться на что-то важное. Но что, если он не поверит? А и пусть! Хуже промолчать. Сейчас подобные глупости не важны. Купола хоть и поддерживают жизнь в иномирянах, но нечто все-таки высасывает по капле их энергию.

К мэду Лоусу я пошла. Хотя и не сразу. Еще несколько ночей провела в попытке встретиться с Майком, но добилась лишь того, что мэдью Верука снова ввела в мой постоянный рацион успокаивающие травки и усилила контроль за распорядком дня. В Небытии же меня каждый раз ждала пугающая пустота и ощущение, будто кто-то недобрый наблюдает из темноты. Без Майка это было особенно жутко. Гнетущее состояние и страх наплывали волнами, меня затягивало в медленную воронку, а точки опоры в виде знакомой фигуры я не видела.

– Значит, Небытие, – задумчиво повторил за мной мэд Лоус, словно пробуя отвратительное слово на вкус, когда я поделилась своими соображениями.

В кабинет ректора я пришла спозаранку, даже не подумав о том, что на каникулах глава академии, возможно, приступает к своей работе гораздо позже. На мое счастье, мэд Лоус находился на месте и сразу же принял меня. Вдыхая свежий утренний воздух с ароматами трав и цветов, доносящийся из распахнутых окон, я еще острее ощутила контраст с темным и душным местом из сна.

– Это не точно, мне просто так показалось, – поспешила оправдаться я.

– Нет, Шейлана, тебе не показалось. Ты очень умная девушка и в прошлом прилежная ученица. Твои суждения о странном месте, увиденном во сне, верны, даже не сомневаюсь. Боюсь только, это пока ничем не поможет нам. Знаний о Небытии сохранилось очень мало. И случаи, чтобы ушедшие по ту сторону когда-либо возвращались, истории неизвестны.

– Вы можете предположить, как я там оказалась?

– Ты и сама знаешь – благодаря связи с Майком.

– Почему я видела только Майка? Остальные попаданцы разве не там?

– Твой муж – Майк. К остальным студентам ты не имеешь никакого отношения.

– Небытие – это ничто.

– Совершенно верно.

– Но я заметила, что, побывав там, просыпаюсь обессиленная.

– Да, мэдью Верука говорила о своих наблюдениях: что-то высасывает из спящих студентов энергию. И если ты, Шейлана, просыпаешься и в состоянии восстановиться, то иномирян приходится питать куполами.

– Разве Небытие на это способно?

– Я не могу ответить на этот вопрос, к сожалению, сам несведущ.

И снова мэд Лоус не сказал мне главное, о чем я узнала из его разговора с мэдью Верукой, подслушивая в прошлый раз. Купола – не панацея и однажды окажутся неспособны поддерживать жизнь в энергетически истощенных студентах.

Ректор вздохнул, будто думали мы в этот момент об одном и том же.

– Шейлана, прошу, расскажи, когда в прошлый раз ты проснулась выпитая почти досуха, что происходило в твоем сне?

Выпитая? Что он имеет в виду под этим словом? Меня никто не пил. Просто…

– Я пыталась двигаться.

– А Майк?

– И Майк, но у него ничего не получилось. А у меня хоть и тяжело, но с каждым сном выходило все лучше.

– В тот раз ты…

– Я приблизилась к нему, но прикоснуться не смогла. Между нами оказалась преграда. И слышать или что-то сказать Майку тоже не было возможности.

– Хм… С одной стороны, место, где нет ничего, действительно не может иметь воздуха или звуков, но с другой – и отрицать имеющееся не должно. Странно все это, очень странно. И эта твоя болезнь из-за попытки прикоснуться…

– Нет, до этого дело не дошло. Я обессилела, пытаясь пробить между нами невидимую стену.

– Стена, стена… Тоже логично. Ты – в этом мире, он – в параллельном… Что забирает энергию? Вот в чем вопрос.

– В тот раз Майк растаял. И после я его больше ни разу не видела.

– Хм.

– Уверена, что это из-за моего слабого состояния. Если поправить здоровье и восстановить энергию, не сомневаюсь, что он вернется. Я хотела тут немного поэкспериментировать, – разоткровенничалась я с мэдом Лоусом, поддавшись его природному обаянию и способности слушать с удивительным вниманием и непривычным для статусного мага уважением. – Попробовать взять с собой что-то в Небытие, в смысле в постель перед сном…

– Мм?

– Я обратила внимание, что Майка видела в том, в чем он сейчас лежит в магопункте, и себя в том сне ощущала в тех вещах, что были на мне, когда укладывалась спать. Так вот, если, предположим, взять подпитывающий амулет…

– Шейлана, нет.

– …и либо самой с ним стать сильнее и пробить стену…

– Шейлана, я прошу тебя.

– …либо Майку предложить…

– Услышь меня! – слегка повысил голос ректор, но прозвучал он как гром среди ясного неба, усиленный магией.

Я вздрогнула и замолчала.

– Ты не должна больше ходить в Небытие, это может быть очень опасно. И я как твой ректор запрещаю тебе подобные эксперименты.

Что? Он мне запрещает? Я не ослышалась?

– Пообещай прямо сейчас, что больше не станешь посещать это страшное место.

Я молчала, от злости стиснув зубы.

– Шейлана.

Я мотнула в ответ головой. Нет, нет и нет! Я не могу пообещать такое. Добровольно отказаться от снов с Майком? Да ни за что!

– А если я поделюсь с тобой любопытной информацией? Про Сонную комнату, откуда она взялась, – тут же сменил тактику мэд Лоус, принявшись за уговоры.

Согласна, знать чуть больше о коварной комнате не помешало бы. Но если бы информация была хоть немного полезна, ректор давно бы ее применил. А так… Ради того, чтобы удовлетворить любопытство, отказываться от возможности увидеть Майка я не согласна.

– Пойми ты, Майк больше не придет на то место. Он понял, чего стоят подобные свидания, и не позволит тебе себя губить.

– Откуда бы он это понял? – строптивым тоном поинтересовалась я, в глубине души осознавая правоту ректора.

– Ты сама говорила, что вы оба во сне принимали тот облик, каким обладаете в этом мире. Взгляни, на кого ты похожа. – Мэд Лоус достал из ящика стола небольшое зеркало и протянул мне.

Дрожащими пальцами – после энергоистощения проклятый тремор до сих пор не прошел – я взялась за резную ручку и взглянула на собственное отражение. Первым порывом было отпрянуть. Нежить выглядит и то посимпатичнее. Но я не могла себе позволить подобной слабости, а потому внимательно осмотрела птичье гнездо из свалявшихся кудрей на голове, темные круги под глазами, впалые щеки. Мне эта девица не знакома!

Стало стыдно за собственный неприглядный вид.

– Думаете, он меня разлюбил? – прошептала я, с ненавистью отодвигая от себя зеркало.

– Скорее пожалел. Ради возможности видеть тебя он не станет жертвовать твоим здоровьем.

– Я буду есть! И спать нормально! И вообще, займусь собой.

– Это хорошо.

– Я приду к нему в следующий раз привлекательной и бодрой.

– О боги! Что за наказание! Хватит уже себя истязать! Не появится он!

– Появится!

– Хорошо. Как только поймешь, что твои ночные посиделки в Небытии безрезультатны, приходи. Расскажу тебе про Сонную комнату. Но не раньше! – Мэд Лоус легонько хлопнул ладонью по столу, показывая, что разговор закончен.

Время каникул. Чем еще заниматься, как не отъедаться и не отсыпаться? Этим я в первую очередь и занялась, в перерывах заглядывая к Майку в магопункт. Но там ничего нового не происходило. Как, впрочем, и в Небытии, в которое я отправилась, как только собственное отражение в зеркале меня более или менее устроило. Никого и ничего.

Тетка не давала о себе знать, после того как я в спешке отправила ей записку о своем замужестве. Что не могло не радовать. Я не имела сил и желания бороться за наследство. Мне вообще было не до чего.

Погрузившись в собственные переживания, я чувствовала себя потерянной. Дашу супруг, пользуясь случаем, увез к морю навестить дальнего родственника, а заодно и набраться магического опыта, поэтому в комнате на все лето я осталась единоличной хозяйкой. Чувства тревоги добавлял замок, опустевший после отъезда местных студентов на каникулы. Гулкие звуки шагов в бесконечных коридорах и гулящий ветер в распахнутых настежь окнах навевали уныние. Чуть большее оживление царило в столовой и на узких дорожках парка. Но мне не хотелось ни с кем общаться, кроме одного человека, который не шел на контакт.

До осени я пыталась встретиться с Майком в снах, однако ректор оказался прав: мои старания неизменно терпели фиаско. А ощущение необходимости действовать все нарастало. Поэтому я решила послушаться более сведущих людей – мэда Лоуса и мэдью Веруку – и оставить бесполезную затею. Не бывает безвыходных путей, я найду иной способ добраться до мужа.

Мм… Как здорово звучит это слово в отношении Майка. Муж. Мой муж, мы обязательно с тобой выберемся из этой пропасти!

В кабинете ректора меня будто ждали. Книги на столе отодвинуты в сторонку. Пузатый чайничек выпускал из носика облачка пара, очень напоминающие по аромату укрепляющий напиток мэдью Веруки. Вазочку с печеньем окружал набор красивых чашек.

– Добрый день, Шейлана. Присаживайся, я как раз собирался пить чай. Надеюсь, ты составишь мне компанию? – обрадовался моему появлению мэд Лоус. Он потянулся за чайником и чашкой.

– Добрый. Спасибо, с удовольствием. – Я устроилась в кресле для посетителей и взяла в руки чашку с дымящимся напитком.

В кабинете с момента моего последнего посещения ничего не изменилось, разве только пейзаж за окном из изумрудно-зеленого перекрасился в багряно-золотистые цвета.

– Ты выглядишь гораздо лучше.

– Благодарю. – Чувствовала я себя крайне неловко, несмотря на то что мэд Лоус проявлял радушие и вежливость. – Я хотела поговорить…

– Да-да, я понял по твоему серьезному виду. Надеюсь, ты готова дать клятву больше не искать встреч с Майком в Небытии?

– Что? Клятву? Но вы говорили про обещание…

– Клятва – это обещание, которое нельзя нарушить, – напомнил прописную истину ректор. – Шейлана, ты собиралась изменить своему слову?

– Нет, конечно. Но в жизни всякое бывает, а клятва…

– Пойми, девочка, я беспокоюсь о твоем здоровье. Спящие имномиряне рвут мою душу на части. Глава связался уже со всеми старейшинами и хранителями древних знаний. Даже к соседним государствам обратился, вдруг в шпионских докладах прошлых лет есть что-то, что утрачено нашей страной. Но на данный момент мы ничем не можем помочь бедным детям. А ты сама суешь голову под острый топор, заигрывая с судьбой. Я безумно боюсь потерять еще и тебя.

Вместо крепкого и бодрого мужчины передо мной на мгновение мелькнул уставший, сломленный горем старик.

– Я не буду. Клянусь, что больше не буду искать в своих снах Небытие.

– Хорошо, – выдохнул мэд Лоус.

И такое облегчение послышалось в его голосе, что мне стало до жути стыдно за то, что все лето изводила немолодого уже мага переживаниями о своей ничтожной персоне.

Некоторое время мы молча пили чай. Наконец я не выдержала:

– Мэд Лоус, в прошлый раз вы мне обещали что-то рассказать, если я…

– Да-да, Шейлана, я помню. Допивай чай, боюсь, история может испортить твой аппетит, и без того в последнее время не вызывающий восторга у стряпухи Йох.

Я опрокинула в себя остатки напитка и, отставив в сторону чашку, сложила руки на коленях.

– Что ж, – улыбнулся ректор без капли насмешки, – понимаю твою поспешность. И хочу сказать, что легенда, которую ты сейчас услышишь, стоит того. До меня она дошла по крупицам из разных мест. Но не буду тебя утомлять рассказами об этом. В общем, слушай.

Голос мэда Лоуса слегка притих, став размеренным и плавным, будто у доброго дедушки, рассказывающего своим внукам сказку на ночь. Я даже прикрыла глаза, убаюканная певучими нотками…

Передо мной встали крутые горы со снежными шапками и покрытые нежной зеленью равнины, непроходимые чащи леса и полноводные реки. Девственная природа, не тронутая цивилизацией. Именно в те незапамятные времена, когда дикие люди жили небольшими разрозненными племенами, и появились на Гзоне древние маги. Откуда и зачем они пришли, сейчас уже никто не знает, но доподлинно известно, что вместе с ними появилась на планете магия. Первое, что сделали древние маги, – это отыскали места, удобные для строительства замков. Это со временем потомки решили, что лучшим местом для учебы подрастающего поколения могут стать здания, сотворенные магией древних, а раньше то были надежные жилища для целых родов.

Я увидела, как маги с даром управления камнем слушали землю. Как подчинялись им горные породы и подземные пласты, словно пластилин, позволяя лепить из себя бесконечные переходы, комнаты, залы. Как рос величественный замок, подпирая шпилями башенок небосвод и уходя корнями вглубь тверди.

Но не ладили роды магов между собой, а потому постоянно плели интриги, пытаясь досадить соседям как можно сильнее. Согласно чьему-то злому умыслу, однажды прознал маг, чье имя уже никто не помнит, об измене супруги своей. Решил живьем ее замуровать во все еще строящийся в ту пору замок, да в последний момент пожалел и усыпил несчастную, чтобы не мучилась неверная, но по-прежнему горячо любимая жена. Комнату подземелья маг скрыл от любопытных глаз, как и все сведения о ней, дабы забыл мир о существовании недостойной женщины.

Однако забыть о себе несчастная не позволила, отныне являясь обитателям замка то в снах, то в отражениях, то в темных закоулках в самых ужасных образах. Маг, как гласит легенда, помешался, от горя или преследуемый образом убитой им супруги, и вскоре помер. Тогда и призрак его жертвы пропал, больше не беспокоя живых.

– Какая страшная история, – прошептала я, с трудом стряхивая с себя остатки впечатлений, произведенных рассказом.

– Согласен, – кивнул мэд Лоус. – Жестокая легенда.

– Вы считаете, что место, где была замурована женщина, и есть Сонная комната?

– Допускаю такую возможность. К сожалению, пока добытая с таким трудом легенда ничего нам не дает. Увы.

Но мэд Лойс ошибся – мне она дала отличную подсказку для дальнейших поисков Майка.