Глава 12

На крыльце виконт молча подал ей руку, подсаживая в экипаж, но ничего не сказал до самой остановки на узкой улице, заполненной конторами.

– Мой поверенный человек жесткий, – открыл он рот, вновь заменяя лакея, – но ему нужно говорить только правду.

Амелия подняла на него удивленные глаза:

– Мне незачем лгать, милорд! – абсолютно спокойно сказала она. – Я, конечно, чувствую неловкость от того, что претендую на титул и доходы вашего друга, но если мне скажут, что по закону я не имею на это права, я отступлю. У меня есть диплом. Дети пошли в школу. Мы проживем и без титула. Просто… мне кажется неправильным не выполнить последнюю волю лорда дю Боттэ. А он не хотел, чтобы его состояние досталось дядюшке и кузине.

– Вы правы, – сказал виконт – Жак терпеть не мог кузину и ее отца. И в свете это знали.

На это мисс Фонтен лишь дернула плечом. Она была так же далека от светского общества, как от родной деревни.

Они вошли в просторную контору, в которой сильно пахло старыми бумагами, кожаными переплетами и чернилами. Солидный господин с невыразительным лицом явно ждал их и сразу пригласил в кабинет.

Просторное помещение не имело окон, зато стены были обтянуты плотной темной тканью и даже дверную нишу укрывали портьеры. На всякий случай поверенный еще и пальцами щелкнул, замыкая магический контур от прослушивания. Амелия даже дышать боялась – настолько все тут было серьезно, солидно и дорого.

– Милорд, – мужчина смотрел только на виконта, – вы очень просили устроить встречу по важному вопросу.

– Да, мэтр Москани, дело очень важное. Дело в том, что я был свидетелем на свадьбе этой прелестной леди и моего друга графа дю Боттэ…

Флайверстоун коротко рассказал, как все было, а Амелия предоставила написанный на коленке брачный договор. Мэтр нахмурился, прочел листочки, потом щелкнул пальцами, проверяя что-то и покивал головой:

– Бумаги подлинные, как и подпись графа дю Боттэ. Скажите, был ли свершен брак?

Вот тут Амелия заполыхала всем лицом, но, к ее счастью, слово взял виконт:

– Той же ночью нас перебросили на передовую. Жак просто не успел.

Поверенный нахмурился, и явно собрался сказать что-то неприятное, но Амелия его перебила с неожиданной для себя уверенностью:

– Мы заключили союз на границе, и поцеловались в присутствии свидетеля. Согласно прецеденту Ремарка, брак действителен!

Мэтр откинулся в своем кресле и с интересом взглянул на девушку:

– Вы правы, миледи, – сказал он, – но доказывать все это придется через суд. Пока предлагаю подать прошение в королевскую канцелярию, приложив копии брачного договора и описание церемонии с указанием свидетеля. Затем вам нужно появиться в свете. Любой прецедент лишь намек для суда. Нужны веские основания. Докажите всем, что вы будете лучшей графиней дю Боттэ, чем та леди, что сейчас занимает это место. И еще, – мужчина бросил взгляд в сторону виконта, – вам не стоит заводить интрижки. Горюющую вдову охотно примут в обществе. Легкомысленную кокетку, слишком быстро забывшую о покойном супруге, не простят!

Амелия задохнулась было от возмущения, но вспомнила предупреждение виконта и благодарно склонила голову:

– Благодарю за совет, мэтр. Я постараюсь ему следовать.

Поверенный доброжелательно улыбнулся и сказал:

– Я сейчас прикажу сделать копии, и заверю их в соседнем кабинете…

– Простите, – Амелия быстро собрала бумаги, – но я не хочу выпускать эти документы из рук. Я могу сама изготовить копии магией, а к нотариусу пойдем вместе или пригласим его сюда.

– Вижу вы неплохо подготовились к своей битве, – снова одобрительно хмыкнул мэтр и вынул из ящика стола пачку дорогой гербовой бумаги: – делайте копии, я пока приглашу мэтра Тишшена.

Пока поверенный ходил за коллегой, Амелия разложила на столе документы, и возле каждого листа положила по три чистых.

– Три копии? – удивился виконт, – не слишком много?

– Одну в канцелярию, одну поверенному, и одну я оставлю на хранение вам, – качнула головой девушка сосредотачиваясь.

Все строчки документа набухли, потом разделились, одна часть поднялась в воздух и медленно опустилась на чистый лист. Амелия выдохнула и проверила, как легли буквы. Затем потерла руки, согревая их и снова провела ладонью над документом. Виконт наблюдал с большим интересом, а через пару минут к нему присоединился мэтр с незнакомым мужчиной в слишком теплой и пышной мантии.

– Великолепно, миледи! Я вижу вы из хорошей семьи, ваш дар развит и неплохо заточен.

– Благодарю, мэтр, – вежливо отозвалась Амелия, – да мои родители были благородными людьми, а я закончила пансион. Вам хватит трех копий?

– Если вы не планируете оставлять экземпляр себе, то хватит.

– Значит я сделаю еще! – отозвалась мисс Фонтен, – один экземпляр мне бы хотелось оставить на хранение милорду Флайверстоуну.

– Как вам угодно! – сказал поверенный и разложил на столе дополнительные листы.

Пришедший с ним человек оказался нотариусом. Он быстро шлепнул на все копии печати, написал «копия верна» и свои данные. А потом вынул из кармана крохотную книгу, щелчком пальцев увеличил ее до размера «фолио», сделал запись и попросил Амелию и виконта расписаться.

– Думаю все, – мэтр Москани проверил копии, и убрал их в папку, – остальное сделают мои помощники. Прошение, заявление и прочее. Милорд, вы представите даму свету?

– В самое ближайшее время! – заверил виконт.

Закончив с делами, мисс Фонтен и лорд Флайверстоун вышли из конторы. Оказалось, что они провели за делами больше двух часов и уже настало время отправляться на чай к виконтессе. По дороге лорд бросал на Амели странные взгляды, а она страшно волновалась. Если уж в обычной кондитерской ее одежда выглядела убого, что будет в гостиной благородной дамы? Впрочем, переживать уже поздно! Остается встретить новый жизненный поворот с высоко поднятой головой!

Дом виконта располагался совсем близко к тому дому, в который мистер Четвертинский привозил приглашения. Только теперь Амели выпала возможность полюбоваться им с парадного фасада. Заметив ее взгляд, виконт серьезно кивнул:

– Это столичный особняк дю Боттэ. Прошу вас, графиня, не переживайте, нас ждут.

Их действительно ждали. Дворецкий в ливрее с начищенными пуговицами распахнул дверь и объявил:

– Ваш сын, мадам, и юная леди!

– Зови скорее! – раздался в ответ нетерпеливый женский голос.

Флайверстоун не отпуская руки Амелии вошел в уютную гостиную, отделанную в светлых тонах, и укоризненно сказал:

– Матушка, я же вас предупредил, что прибуду с графиней дю Боттэ.

– Ты же знаешь нашего Бриггса, – отмахнулась веером моложавая дама в красивом модном платье лилового цвета с отделкой из черного гипюра.

– Что ж, мама, позволь тебе представить леди Амелию, графиню дю Боттэ! – сказал виконт, и приложился к ручке.

– Очень приятно, графиня, присаживайтесь! Хотите чаю? – яркие, словно переспелые вишни глаза вдовствующей виконтессы внимательно следили за Амелией.

На миг девушка растерялась: обивка диванчика, на который ей предложили сесть выглядела в разы дороже ткани, из которой было пошито ее платье. Но через миг она вспомнила, что решила не подавать вида и представила, что зашла на чашечку чая к соседке или тетушке.

– Благодарю вас, леди Флайверстоун, с удовольствием выпью чашечку.

Рядом с хозяйкой дома стоял чайный столик, заполненный различными сладостями и закусками. Все выглядело свежим и аппетитным, над серебряным чайником с кипятком поднимался парок, да и после длинной прогулки пить очень хотелось. Однако виконт, взглянув на вазочки и тарелки нахмурился.

Амелия сначала не поняла – чем Флайверстоун недоволен, но когда хозяйка предложила ей выбрать угощения – сообразила. Море крема. Соус. Липкий джем. Орешки, просто насыпанные поверх булочек. С таким набором блюд очень трудно сохранять приличия, откусывать маленькие кусочки и не испачкать лицо и руки. Судя по гримасе виконта – это было приготовлено специально? Странно, зачем? Во взгляде вдовствующей виконтессы не было злости или раздражения, лишь интерес и любезность.

– Благодарю, ваше сиятельство, – улыбнулась Амелия и выбрала сухое печенье, без излишеств.

Чай был горячий, вкусный, а печенье оказалось соленым. Впрочем, сочетание получилось интересное. Помнится матушка любила посыпать сладкий пудинг солеными орешками… Амелия невольно погрузилась в воспоминания, и упустила обмен взглядами между виконтом и виконтессой.

– Все-все, мой мальчик, я поняла! – подняла руки леди Флайверстоун, словно сдаваясь и тут же повернулась к Амелии: – простите меня, леди дю Боттэ. Сын рассказал мне о скоропалительной женитьбе друга, и о своем желании помочь вам. Я… – виконтесса замялась.

– Я понимаю, – улыбнулась в ответ Амелия, – у меня есть младшие сестра и брат, и я тоже стараюсь уберечь их от ошибок.

– Я рада, – с облегчением выдохнула леди Флайверстоун. – А теперь предлагаю поесть, и обсудить детали!