Глава 13
Оказалось, представление вдовствующей графини дю Боттэ обществу – это весьма тонкая вещь.
– Поскольку у вас нет особняка в столице, и вам некуда пригласить гостей, необходимо снять номер в очень приличной гостинице, – объясняла Амелии виконтесса, отпивая чай сразу после кусочка восхитительного сэндвича с огурцом. – И держать там лакея с подносом для карточек. – Кстати, нужны ведь визитки! Жан-Поль, у тебя остались визитки Жака?
– Найду несколько штук, – отозвался виконт. – Я помню, в какой типографии он их заказывал, повторить будет не сложно.
– Повторить? – смогла вставить словечка Амелия.
Ей тут же подробно объяснили, что жены и дочери пользуются карточкой отца или мужа, вписывая свое имя от руки.
– Конечно леди может иметь и свои визитки, но для вас будет лучше напомнить всем о покойном графе, – сочувственным тоном сказала леди Флайверстоун. – Насколько мне известно, дядюшка Жака сразу же заказал себе визитки с графской короной и его дочь пользуется ими. А вы, написав свое имя на визитках супруга докажете, что имеете больше прав на титул графини дю Боттэ.
– Я все поняла, миледи, – потупилась Амелия, – но… сейчас я абсолютно не в состоянии снять номер в хорошей гостинице, и заказать визитки.
– О, дорогая, простите, что я вам не сказала! Жан-Поль все сделает для вас! И завтра мы должны отправится к моей модистке, чтобы сшить для вас подходящий гардероб!
– Миледи, – твердым тоном сказала Амелия, – вся эта история с моим браком и скоропалительным вдовством дурно пахнет. Мэтр поверенный уже объяснил мне сегодня, что все придется доказывать через суд. И неизвестно, смогу ли я одолеть родственников графа, ведь они в глазах короны имеют больше прав на его титул и имущество. Не стоит вам в это влезать!
К ее удивлению, виконтесса поаплодировала:
– Браво! Моя дорогая, я ценю вашу честность, но, по правде говоря, мой сын уже по уши в этом деле. Он привез вас к своему поверенному, он привез вас в наш дом. Ваши визиты не пройдут незамеченными.
Амелия вздрогнула и посмотрела на виконта. Он же внимательно смотрел в окно, делая вид, что не замечает ее взгляда.
– Вы отважны, – продолжила свой спич виконтесса, – раз сумели приехать в столицу из глухой провинции и не потерять здесь самоуважение и честь. Вы образованы, а ту малую часть знаний, которой вам не хватает легко восполните с моей помощью. Скажу вам по секрету – семейку дю Боттэ в нынешнем варианте не любят. Очень не любят. На это есть причины, но Кларисса и ее папенька каждый день умудряются огорчить еще кого-нибудь. У вас будут соратники, это будет славная битва. Если даже вы не победите – вы сумеете найти себе нового мужчину, или новую судьбу. Кто знает? – виконтесса лукаво улыбнулась и попросила сына: – Жан-Поль, налей-ка нам ликера, для храбрости!
Виконт молча принес из резного шкафчика пузатую бутылку, и налил в две крохотные рюмочки вишневого цвета. Дамы пригубили, и Амелия сдалась. Она честно пыталась сопротивляться, указывала на то, что денег у нее нет, и скорее всего не будет, но ее не особенно слушали. Просто предупреждали, что вот завтра уже срочно-срочно нужно к модистке, послезавтра снять номер, а через три дня устроить маленький прием…
Наверное, девушка захмелела. Все же в прежней жизни ей не часто удавалось попробовать спиртное. Услышав про прием, она вдруг хихикнула, и выдала тайну:
– Я подписывала приглашения от имени графини дю Боттэ на памятный вечер. Имя виконта было в списках на первом месте. Это потому, что вы друг прежнего графа?
– Нет! – потемнел лицом Флайверстоун и отвернулся.
Амелия обескураженно замолчала, стремительно трезвея и пробормотала:
– Извините, милорд, не знаю, что на меня нашло.
– Не переживайте, дорогая, – виконтесса грустно тронула ее за руку, – просто всем известно, для чего Клариса устраивает этот вечер. Совсем не для почитания памяти погибших. Просто Жак и Жан-Поль служили в элитном полку. Их друзья все знатные и состоятельные офицеры. Многие совсем недавно вышли в отставку и не успели женится. Нынешняя леди дю Боттэ желает успешного светского брака.
Амели поняла, почему отвернулся виконт. Наверняка прежде он был записным красавцем и легко пленял девичьи сердечки одной улыбкой. Теперь же резерв оттягивает амулет, он чувствует себя слабым и неполноценным, плюс хромота и шрамы…
– Думаю леди Кларисе будет ооочень неприятно, – протянула она, бросая заговорщический взгляд на леди Флайверстоун, – если вы явитесь на этот прием с дамой, милорд!
– А если это будете вы, и вас громко объявят на входе… – подхватила виконтесса, многозначительно приподняв брови. – Когда там прием? Сын, позови Дилана, нужно найти приглашение!
Виконт проникся смелостью Амелии, и дернул сонетку. Появившийся в дверях лакей был отправлен за мистером Диланом – секретарем миледи Флайверстоун. Приятной наружности молодой человек в темно-зеленом сюртуке быстро нашел нужное приглашение, и виконтесса потерла руки:
– Клариса пригласила и меня и сына. Ему написала, что желательно прийти с дамой. Думала, что Жан-Поль как обычно придет со мной! Но мы устроим ей сюрприз!
– Простите! – Амелия нечаянно взглянула на часы, деликатно отсчитывающие время на каминной полке, и вскочила: – Дети! Их пора забирать из школы!
– Я отвезу вас! – тут же встал виконт.
– Очень жаль, что вы торопитесь, – неспешно поднялась виконтесса, – жду вас завтра с утра, и не опаздывайте!
Амелия занервничала, и готова была пообещать что угодно. Однако, когда они сели в экипаж, лорд Флайверстоун насмешливо сказал:
– Не переживайте, Амелия, для моей матушки утро наступает в полдень, не раньше. Я заеду за вами в половине двенадцатого.
– Почему? – выдохнула вдруг девушка, схватив мужчину за руку. Очень смелый жест. Амелия никогда бы не повела себя так, но сейчас волнения последних дней нахлынули на нее, заставляя сердце биться быстрее.
– Что, почему? – вновь усмехнулся Флайверстоун.
Но Амели не поверила этой кривой усмешке. Она успела немного узнать этого благородного и честного человека. А еще она пусть немного, но разбиралась в людях.
– Почему вы помогаете мне, рискуя своей репутацией?
Виконт помолчал, потом все же заговорил:
– Жак был моим другом, и все же немного соперником. Когда его ранили в лицо, повредили руку, я сочувствовал, но тайно радовался, глупец, думая, что теперь все красавицы будут моими. А потом его бросила невеста. Просто в лицо сказала о том, что слишком знатна, богата и красива, чтобы выйти замуж за урода. А дядюшка подлил масла в огонь, причитая, что хотел для своей дочери лучшей партии, но род нужно спасать, и срочно рожать наследника, а потому графу дю Боттэ только и остается, что женится на его кровиночке.
– Я помню, граф говорил мне о том, что не желает отдавать титул родичу.
– Идея скоропалительной женитьбы была моя, однако, когда нас перебросили из временного госпиталя в самое пекло, я жалел.
– Жалели? О чем? – удивилась Амелия. Она вполне понимала соперничество между молодыми дворянами – мальчишки, они мальчишки и есть, но потом? В огне битвы?
– Жалел, что не женился на вас сам, – сухо ответил Флайверстоун, – потому что Жак вспоминал вас. Ваш светлый образ давал ему силы выбираться из самых отчаянных ситуаций. Когда он погиб, я не стал искать вас. Не хотел рушить воспоминания. Мне казалось вы другая. Что вы лишь притворились тем видением, которое пленило Жака!
Амели потупилась. Слушать откровения взрослого мужчины было неприятно, но… нужно было вскрыть этот нарыв, иначе она не сможет доверять этому человеку. А в ее ситуации без доверия не обойтись. Сама себе она напоминала рыбешку, малька, пущенного в аквариум с крупными рыбами. Пойдет на корм? Или сумеет отыскать уголок и тихонечко подрасти?
– А потом я встретил вас здесь, в столице, и понял, что Жак угадал! Ему опять повезло! Более светлого, чистого создания я не встречал! Поэтому я сделаю все, чтобы помочь вам, вернуть его имя и деньги. А потом задам вам один вопрос. Но это будет потом. Мы уже приехали. Смотрите, дети ждут!
Флайверстоун как-то быстро и незаметно перевел разговор, отвлек Амелию, и она сделала вид, что позабыла. Вопрос, так вопрос. Не стоит сейчас торопить коней. Время покажет, будет ли у них время и желание задавать вопросы друг другу.