Глава 15

Лорд Арман Мари де Вернель граф дю Боттэ сжал кулаки. Он так старался! Столько всего сделал, чтобы заполучить титул из рук племянника! Когда братец и его жена умудрились подцепить заразную болезнь и умереть в глуши без помощи лекаря, лорд де Вернель только зубами скрипнул – наследник уцелел! Его успели отправить на учебу в офицерский корпус. Была надежда, что суровые условия жизни в учебном заведении или очередная заразная болезнь прервут жизнь юного графа дю Боттэ, но мальчишка оказался на диво живучим и сильным.

Надежда поманила лорда Вернеля снова, когда Эммет попал в действующую армию, а потом обгорел в бою. Невеста – вполне знатная девица с приданым отвернулась, племянник впал в меланхолию, и того гляди наложил бы на себя руки! Или ему помогли бы наложить, оставив невнятную записку о разочаровании в жизни. Но дружок, этот рыжий виконт, утащил графа обратно, на передовую, уверяя, что там он точно забудет о хандре.

Конечно, соваться к театру военных действий лично – опасно. Путем невероятных ухищрений лорду Вернелю удалось подкупить парочку штабных адьютантов, чтобы приглядывать за родственничком издалека. Когда же стало ясно, что молодой граф снова выжил, лорд Арман понял, что титула ему не видать. Но ведь можно стать опекуном внука! Надо только выдать единственную дочь замуж за кузена, а там уж…

Клариса план одобрила, и даже приехала в полевой лагерь, чтобы церемония прошла быстро и при свидетелях. Только не думала знатная леди, что путешествовать – это так неудобно, хлопотно и неприятно! После перехода тошнит и кружится голова. Гостиницы мерзкие. Прислуга косорукая. Одежда мятая и влажная! У юной леди Вернель каждый час находился повод для расстройства! А когда леди Клариса расстраивалась, она добивалась, чтобы плохо стало всем вокруг! Даже родному папеньке!

Сколько лорду Вернелю пришлось выдержать в пути – страшно вспомнить! А уж цены на порталы! Тем не менее они прибыли к штабу, передали нижайшую просьбу о срочном бракосочетании наследному принцу, и затаились в палатке, поджидая Эммета-Жаккарда дю Боттэ из временного госпиталя, спрятанного где-то на болотах.

Граф явился с этим своим рыжим приятелем, и почти угодил в расставленную на него ловушку. Молодой офицер явился в штабную палатку, чтобы поприветствовать принца, а ему сообщили, что его уже ждет невеста, и все готово к церемонии. Казалось бы – куда тут денешься? Сам наследник престола готов отвести невесту к алтарю, да и разрешение на брак формально есть… Но мальчишка и тут выскользнул, как рыба из сети! Заявил, что уже женат, и согрешить двоеженством не может! А виконтишко его поддакивает, уверяет, что был свидетелем и бумаги принцу под нос тычет!

Тут уж лорд Вернель совсем опечалился, представляя, что придется купить Кларисе за публичное унижение и дальнюю поездку, но выручил принц. Отправил строптивого мальчишку на завоеванную территорию с каким-то поручением. А Эммет и не вернулся! Виконта принесли побитого, и неясно было выживет он или нет. Тут уж Арман Мари медлить не стал – запросил в штабе бумагу о гибели родственника, и рванул в столицу – искать поддержки у друзей и знакомых, чтобы Его Величество одобрил передачу титула младшей ветви.

И все получилось! Титул, земли, ценные бумаги, счета! Даже родовой особняк – все перешло в руки нового графа дю Боттэ! Клариса радостно прыгала, узнав новости, да и он счастливо улыбался – сбылась мечта всей его жизни! Про невнятную жену Эммета-Жаккарда и думать забыли! Ну приврал мальчишка, чтобы не женится, с кем не бывает!

Однако не смотря на свалившееся на них богатство, светский тон граф с дочерью выдержали. Полгода носили траур, потом перешли на оттенки серого и лилового, а уж после «дня памяти» планировали распрощаться с мрачными одеяниями черного и серого цвета навсегда. И вдруг! Слушок. Легонький. Сначала весть о том, что рыжий виконт назвал кого-то «леди дю Боттэ», хотя Кларисы на той улицы никогда не было.

Потом пустячок – сплетня из дамского ателье. Мол мадам Ланвен приняла у себя графиню дю Боттэ и теперь шьет ей какой-то невероятно изысканный гардероб! Клариса услышала поздравления от одной из заклятых подружек, топнула ногой, вспомнив «старую каргу», которая отказалась спускаться в общий зал, а потом и вовсе перестала принимать у себя дерзкую «графиню» и… предсказуемо пришла с вопросом к отцу. Что это еще за «графиня дю Боттэ»? Неужели папенька решил жениться? Певичек и актрисок перестало хватать?

Лорд Арман нахмурил кустистые брови, выслушал дочь, строго велел вернуться к гостьям, и поддерживать разговор.

– Узнай откуда пошли слухи, дочь, да в подробностях. Кто еще видел и слышал, что за гардероб шьют, так постепенно и узнаем, кто под нас яму копает!

Клариса дурой все ж не была, сообразила, что их внезапному благополучию что-то угрожает, и послушно вернулась в гостиную.

До ночи она развлекала гостей, и понемногу выведывала крохи информации, а после ужина вновь заглянула в кабинет к отцу:

– Никто ничего не знает, – сказала она, падая в кресло у стола, – эта бестолочь Квенс услышала, как шептались помощницы модистки, когда снимали с нее мерки. Потому и поздравила меня скрипя зубами. Хотела узнать, чем мне удалось переломить недовольство этой старой ведьмы!

– А Флайверстоуна там никто не упоминал? – самым недовольным тоном спросил лорд Амадей.

– Флая? Того героя с тростью? Его видели вчера с дамой в ресторане. Обычно по четвергам он обедает с леди Флайверстоун, но в этот раз с ними была незнакомая дама под вуалью.

Клариса выпрямилась в кресле и уставилась на отца холодными серыми глазами:

– Полагаете, папенька, старый друг Эммета мутит воду?

– Нужно разузнать, что за дама, была с ним, – осторожно ответил граф. – Ты же понимаешь, есть недовольные передачей титула младшей ветви. Они на многое пойдут, чтобы вернуть титул казне или отдать дальним родственникам. Когда там у тебя вечер памяти?

Леди с трудом удержалась от гримасы – терпеть не могла эту манеру отца – спрашивать о том, о чем прекрасно знает.

– Через неделю! Я уже разослала приглашения офицерам и подругам.

– Флайверстоун приглашен? – требовательно спросил лорд Амадей.

– Конечно! Лучший друг, хранитель памяти! – Клариса сделала скорбное лицо.

– Вот и отлично! Когда он появится, прикажи подать нам бутылку горской настойки!

Изящная брюнетка поморщилась, но кивнула. Горская настойка на семи травах была убойным напитком. Ее пили крохотными рюмочками «для здоровья», и славилась она тем, что могла свалить с ног даже самого крепкого мужчину. Нередко эту настойку каплями подливали в чай или кофе, чтобы развязать язык упорному молчуну. Что за травы добавлялись в спиртное, горцы не признавались, и просили за бутылку не мало – десять серебряных монет, но хитрецы вроде нынешнего графа дю Боттэ всегда имели в запасе бутылочку-другую. Вдруг пригодится?

Больше о своих планах лорд Арман дочери ничего не сказал, зато на следующий день, еще до полудня отправился к поверенному. Делами семьи ведал сухонький, но шустрый, как кузнечик мистер Пайпер. Он очень удивился слухам, и успокоил графа тем, что ни одна бумага, имеющая отношение к графам дю Боттэ мимо него, не пройдет.

– Я не зря столько лет занимаю эту должность, милорд, – горячился мистер Пайпер, – не зря каждую неделю плачу по шиллингу служкам Верховного суда и крупных контор! Да в этом городе мимо меня не пролетит ни одна записка!

– И все же я попрошу вас быть внимательным, – строго сказал лорд Амадей, прощаясь.

Фыркнув ему вслед, поверенный демонстративно уселся разбирать почту. Ничего интересного! Опять счета от леди Кларисы, счета нынешнего графа из рестораций и портных. Ох и любят они тратить деньги зря! Прежний граф был куда практичнее, не смотря на молодость! Вкладывал деньги в винокурни, яблоневые сады и отары овец. Даже мануфактуру прикупил и начал выпускать сукно для армии! Толковый был человек, жаль погиб! Вздохнув, старый поверенный занялся бухгалтерскими книгами и не заметил, как несколько конвертов упали с почтового подноса под стол.

Только вечером помощник поверенного убирая кабинет поднял письма и положил на поднос для почты. Утром на этот же поднос положили свежую корреспонденцию, таким образом извещение о прошении вдовствующей графини дю Боттэ о назначении пенсии, и положенной ей вдовьей части попало к мистеру Пайперу на сутки позже, чем следовало. Стряпчий вскинулся бежать, взглянул на часы, на темноту за окнами и покачал головой:

– Надо же! – сказал он помощнику, – граф не зря волновался! Кажется, некая аферистка желает опустошить его счет!

Молодой человек удивленный новыми обстоятельствами внимательно изучил извещение и отмахнулся:

– Если некая маркитанка или певичка возомнила себя графиней ее быстро выведут на чистую воду. Вы же знаете, господин Пайпер, что такие дела рассматривает королевский суд, а там работают кристаллы правды, маги менталисты и даже артефакты, способные проверить подлинность документа. Полагаю об этой мелочи Его Светлости можно даже не сообщать.

– Пожалуй ты прав, – поверенный перебрал другие бумаги, убедился, что там опять счета и вздохнул, – узнаем результаты заседания и преподнесем милорду как шутку. Все равно никто из нас не имеет право присутствовать на первом заседании.

– Почему? – удивился помощник, – я бы сходил посмотреть на нахалку. Это ж какой смелой надо быть, чтобы объявить себя вдовой героя войны!

– Потому что первое заседание пройдет по ее заявлению на пенсион от Короны. Видишь, оно подано раньше. Туда могут прийти только просители и свидетели. Рядовая процедура. А вот если королевский судья признает ее заявление на пенсию по смерти супруга действительным… Вот тогда будет дан ход другим прошениям, в том числе и на изъятие вдовьей части! В этом случае будут приглашен граф или его представитель, ведь тут ущемляются его интересы!

Помощник понятливо кивал, слушая объяснения наставника, потом осторожно спросил:

– Значит если не будет повестки в суд, значит эта «вдова» …

– Сядет в тюрьму за подлог документов, обман суда или что там решит судья, – махнул рукой мистер Пайпер. – Ну все, хватит об этом, у нас еще деловые письма от управляющего мануфактурой не разобраны…