Глава 45. Мария

Мария не поехала на шестой этаж, ей меньше всего хотелось сейчас встречаться с Валерой, тем более выяснять с ним отношения, но и к себе в отдел она тоже не стала спускаться.

“Пусть это останется на его совести”, — думала она, нажимая на кнопку девятого этажа.

Мария решила спрятаться в зимнем саду, ей нужно было всё хорошенько обдумать и позвонить подруге, попросить помощи в выборе платья и макияжа.

Оказалось, у Олеси сегодня выходной, точнее, она взяла работу на дом — доделывать архитектурный макет будущего центра, за проект которого она отвечала. Макетчик — это была её вторая профессия, и она безумно любила этим заниматься. Но стоило Марии упомянуть о том, что произошло, пенопласт, клей и краски тут же были заброшены. Для начала Олеся от души “насовала в панамку” Валере, затем отругала хитрющего старшего Фролова (это ж надо такое придумать: переговорить с девушкой в отсутствие сына!), а потом принялась ругать последними словами загадочное “доверенное лицо”, которое донесло обо всём гендиректору.

— Вот прям чую, что это была женщина. — Олеся покосилась на экран, смешно морща нос. — Ух, я бы этой лахудре космы повыдёргивала! — Она весьма наглядно продемонстрировала, как бы она это сделала.

И Мария нисколько не сомневалась в её способностях!

Олеся при своих небольших габаритах была довольно вспыльчивой и импульсивной женщиной, из-за чего сама очень страдала. При этом ей было без разницы, кто перед ней — мужчина или женщина, обидел — получай по заслугам. Она даже могла и подраться.

— А Валера-то? Валера! Вот же козёл. — Олеся тихонько выругалась и почесала нос грязными руками, оставляя на нём зелёную кляксу. — Одно радует: общественность находится в неведении. Да и старший оказался вполне адекватным дядькой. И знаешь, — задумчиво накрутила локон на палец, — мне отец Артёма нравится всё больше и больше. — Покосилась на притихшую подругу. — Слушай, а ты где находишься? Вроде бы на работе должна быть, а за твоей спиной какой-то лопух торчит.

— Я в зимнем саду. — Мария развернула телефон и быстро повела им вокруг себя. — Классное место! Даже есть небольшой фонтанчик, только он сейчас отключен. — Направила камеру на себя и затараторила. — Олеся, мне нужна твоя помощь. Я согласилась пойти на приём, но мне не в чем. Точнее, я могу пойти в том же платье, в котором ходила на ужин к отцу Артёма и в ресторан к его матери. Но думаю, это будет не очень хорошо.

— Маша, я не думаю, что это хорошая идея — идти на приём.

— Знаю, но мать Артёма хотела бы повидаться перед тем, как улетит, да и сам Артём очень просил, чтобы я пошла вместе с ним.

— А вдруг там будет пресса? Вдруг ты попадёшь в объективы камер? — не успокаивалась Олеся. — Вдруг эта сволочь, твой бывший, как-то пронюхает, где ты находишься? Вспомни, как он меня изводил. Он же, как на работу, в этот город ездил, да и потом я не раз натыкалась на его телохранителей возле своего дома. Кстати, часто думала, что бы было, если бы ты всё же поселилась у меня, как я тогда настаивала?

Мария тяжело вздохнула, вспоминая его слова: “Клянусь тебе, где бы ты ни была, я найду тебя и верну! Потому что это я решаю, когда нашим отношениям придёт конец”.

— Я постараюсь держаться подальше от подозрительных типов с фотоаппаратами, — неуверенно проговорила Маша. — Но думаю, на такое мероприятие вряд ли пустят прессу.

— Я бы на это не очень надеялась. Может, всё же не пойдёшь? — настаивала на своём Олеся. — Ну мало ли! Не просто так же говорится: бережёного Бог бережет!

— Да сколько можно? Почти три года прошло. Думаю, он уже перестал искать меня.

— А вдруг нет? Вспомни, что он творил? Он ведь как взбесился тогда: Сашку уволили, Лене в работе отказали, а твою мать сняли с должности заведующей детским садом. Он ведь всем твоим близким насолил, даже здесь пытался качать права, вот только ему с моим отцом не тягаться.

И это тоже было правдой! Отец Олеси работал в прокуратуре на должности старшего советника юстиции. Мария так и не смогла дознаться, что уж такого сделал Игорь Анатольевич, на какие неведомые кнопочки надавил, что её бывший сбежал из города, не оглядываясь и поджав хвост, и больше не возвращался, но зато регулярно засылал своих телохранителей и друзей с проверками.

— Всё, Олесь, хватит! Не хочу больше о нём говорить, — сказала Мария; ей было тяжело вспоминать об этом времени. — Лучше помоги мне собраться. Вот скажи, где можно купить приличное платье, к тому же быстро и недорого?

— За недорого не получится найти ничего приличного, — обрубила Олеся. — Это я тебе точно говорю! Сколько у тебя есть денег, которые ты можешь безболезненно потратить из своего бюджета? — Мария назвала сумму. — Да уж, не густо. За такие деньги мы сможем купить лишь рукав от приличного платья. А почему ты Артёму не сказала, что тебе не в чем пойти? Это ведь нормально.

— Ну и как ты себе это представляешь? — разозлилась Мария.

— Да что здесь такого? — не поняла Олеся возмущения подруги. — Между прочим, это он тебя ведёт на приём, а значит, должен озаботиться тем, чтобы его женщина выглядела лучше всех.

— Ну уж не знаю, кто, кому и что должен, но я так не привыкла. И вообще, я Артёму сказала, что не пойду с ним, — объяснила Мария. — Я изменила решение лишь после разговора с его отцом. И ты прекрасно знаешь, что я не люблю этого.

— Да уж, знаю, — и в голосе Олеси прозвучало совсем не восхищение. — В общем, я сейчас приеду к тебе и привезу своё платье, которое я купила на намечающийся новогодний корпоратив. Я его ещё ни разу не выгуливала. Помогу тебе одеться и накрашу, мне как раз такая палетка теней пришла, — восхищённо закатила глаза, — просто закачаешься!

— Не надо, Олеся! Я решила: пойду в том, что есть, — внезапно передумала Олеся. — Я-то рассчитывала, что можно что-то по-быстрому купить, а раз нет — то нет. Тем более, это платье ты сама ещё ни разу не надевала. Нафиг. Всё. Забудь!

— Нет, надо! И не спорь со мной! Оно всё равно мне мало, а тебе в самый раз будет, — решила убедить подругу Олеся, прекрасно зная, что если та заупрямится, пиши пропало.

— С чего бы оно вдруг стало тебе мало? — удивилась Маша. — Ты же мерила его в магазине.

— Оно село, — недовольно буркнула Олеся. — Так что жди меня. Скоро буду.

— Нет, давай лучше я к тебе, — предложила Мария. — Чего ты будешь тащиться через весь город, тем более я сейчас не у себя живу.

— Вот именно! — Олеся закатила глаза. — Одно дело осмотреть квартиру через камеру ноутбука и совсем другое — самой пройтись по комнатам. Так что… не хочу ничего слышать, я еду к тебе. И всё! Кстати, Артём когда должен вернуться?

— Я точно не знаю, — честно ответила Маша. — Сказал, как только завершит все свои дела, то заедет за мной в офис, но я ему сейчас скину сообщение, что ушла с работы, пусть сразу едет домой.

— А тебя отпустят? — поинтересовалась Олеся.

— Да. — Мария усмехнулась и решила пояснить: — Я отчёт доделала раньше времени. Татьяна Викторовна так обрадовалась, что отпускала меня ещё с обеда, но я сначала разговаривала с Артёмом, а потом с его отцом.

— Тогда давай езжай домой. Я скоро тоже буду.

— Хорошо. Мне надо только в отдел забежать, забрать сумочку и сказать начальнице, что ухожу.

— Тогда беги. Я тоже поскакала.

— Олесь, — позвала Мария. Подруга обернулась. — Спасибо!

— Да не за что пока.

И как только изображение на телефоне исчезло, Мария отправилась к себе в отдел; на лифте доехала до третьего этажа, быстро прошла по коридору и в замешательстве остановилась возле дверей. В кабинете почему-то сегодня было особенно шумно, но как Маша ни старалась понять, о чём говорили, но так ничего и не расслышала толком.

***

— Вечно ты ерунду болтаешь! — возмущалась Елена Николаевна, экономист. — Машка сейчас встречается с сыном гендиректора. Они приезжают вместе на работу, вместе уезжают, и я склонна верить в то, что они сошлись, и скоро мы услышим о предстоящей свадьбе.

— А я верю, что это была наша Маша, — подала голос Люда, молодая женщина тридцати двух лет, одна воспитывающая сына дошкольника. — Вот таким, как она, обычно и везёт. Меня только один вопрос интересует: кто был тот счастливчик?

В отделе снова поднялся галдеж, каждый выдвигал свою версию, и мнения радикально разделились: одни выступали за то, что это был всё же Валера, другие — что Артём, правда, нашлись и такие, кто утверждал, что серая мышка наставила рога обоим.

— Знаешь, Ольга, — Татьяна Викторовна повысила голос, — мне до чёртиков надоели сплетни в отделе. Если ты не прекратишь трепать своим языком налево и направо, нам придётся с тобой попрощаться.

— А что сразу я? И почему сплетни? — Ольга всем своим видом демонстрировала, что оскорблена до глубины души. — Между прочим, эти новости из проверенного источника.

— Ну и кто же твой источник? — спросила Елена Николаевна.

— Этого я сказать не могу. — Ольга упрямо поджала нижнюю губу и даже сложила руки на груди.

— Что и требовалось доказать, типичная сплетня, — отрезала начальница. — Которую ты с радостью подхватила и притащила сюда, как та сорока на своём хвосте.

— Никакая это не сплетня! Это правда.

И снова поднялся спор.

— Да прекратите вы уже! Разгалделись, как бабки базарные, — пыталась унять Татьяна Викторовна своих подчинённых. — Вам что, заняться нечем?

— Да. Правильно! — поддакнула Ольга. — Что здесь обсуждать? Взрослые люди: захотели сделали, не захотели — не сделали. Что здесь такого?

— Что здесь та-ко-го?! — гневно переспросила Татьяна. — Ты действительно не понимаешь? — Девушка виновато опустила взгляд. — Во-первых, такими вещами не занимаются на работе, во-вторых, это не делают достоянием общественности, а в-третьих, есть какая-то мораль, определённые правила, которыми обычно нормальные люди не пренебрегают. Я понятно объяснила?

— Вполне, — недовольно буркнула Оля.

— А я считаю, что ничего плохого они не сделали? — негромко проговорила молоденькая девушка, стоящая в сторонке и до этого не принимавшая участия в обсуждении. — Вы только посмотрите на нас: ведём себя так, словно они что-то криминальное совершили. Ну залезли они в подсобку уборщицы, ну и что из этого? Да и вообще, они ли там были? Никто ведь не видел их.

В офисе повисла тишина, слова девушки заставили задуматься многих.

— Так, девушки, — строгим голосом проговорила Татьяна Викторовна. — Прекращаем этот бардак на работе. Я говорю серьёзно! И давайте уже соберитесь и возвращайтесь к своим обязанностям.

Сотрудницы расходились по своим местам, но всё равно продолжали тихонько обсуждать новость дня, со всех сторон неслось: “Да нет, это была не наша Маша”, “Точно она”, “Правильно говорят: в тихом омуте черти водятся”, “Вот вам и тихоня!”.

— Я вот думаю: почему кому-то всё, а кому-то — ничего? — обижена процедила Людмила, усаживаясь за свой стол.

— Потому что гладиолус, — прошептала ей в ответ Елена Николаевна и усмехнулась. — А я всё равно не верю.

— А я верю, — твёрдо произнесла Люда, выглядывая из-за монитора своего компьютера. — Вот только я не думаю, что это был Артём, — прошептала она. — Где Фролов и где наша Машка? И то, что они сейчас вместе, — это ненадолго. — Прикрыла ладонью рот и негромко добавила: — Это будет из той же оперы: “Поматросил и бросил”. А отец быстренько подчистит все хвосты за любимым сыночком. Ведь ни для кого не секрет, что обычно случается с бывшими пассиями младшего. Вот посмотришь!

И в этот момент в офис вошла Мария. В тот же миг смолкли разговоры. Все уставились на помощницу начальницы.

Мария словно со всего маху врезалась в стену. Такое просто невозможно было не заметить, в офисе не осталось ни одного человека, кто бы не смотрел на неё с осуждением или откровенным любопытством.

“Господи, что происходит? — Маша машинально осмотрела одежду, поправила волосы и пошла между рядами. — Так, хватаю сумочку и драпаю отсюда, завтра буду разбираться, в чём тут дело”.

Но дойти до своего стола Маше было не суждено, дорогу ей заступила Татьяна Викторовна:

— Зайди ко мне, — коротко бросила она и скрылась за дверью.

Маша ещё раз обвела недоумевающим взглядом своих коллег и зашла в кабинет начальницы.

— Присаживайся, — предложила Татьяна, указывая на кресло, стоящее возле стола. — У меня есть к тебе серьёзный разговор.

Мария терялась в догадках, что же могло такого случиться за то время, что она отсутствовала. Да и нужно было спешить! До приёма оставалось всего каких-то четыре часа, а ей ещё надо было сгонять в душ, сделать причёску, одеться и накраситься, а зная свою подругу (её дотошность и перфекционизм во всём и всегда), она могла предположить, что процесс затянется.

И тогда Маша решилась:

— Татьяна Викторовна, я бы хотела воспользоваться вашим предложение и уйти сегодня пораньше с работы. У меня появились неотложные дела.

— Да, конечно, — согласилась Татьяна. — Только прежде ответь мне на один вопрос. — Замолчала, тщательно подбирая слова; смущённо добавила: — Хочу предупредить, вопрос довольно деликатный.

— Спрашивайте. — Мария напряглась.

— Маша, ты как-то причастна к тем разговорам о подсобке?

Марию бросило в жар, перед глазами поплыли круги, она вцепилась в подлокотники обеими руками и изо всех сил старалась удержать на лице спокойное, слегка отстранённое выражение. И как же она порадовалась, что сидит сейчас.

“Ну и кто, интересно, донёс? — Мария как заправский детектив принялась мысленно перебирать все возможные варианты. — Валера или загадочное доверенное лицо Фролова? — Отца Артёма она исключила сразу. Как же ей не хотелось думать на Валеру, но, по-видимому, это был именно он. — Небось, растрепал у себя в отделе, а там дальше уже несложно проследить, откуда ветер дует: Андрей Петрович поделился с Ольгой, а та притащила сюда. — Все эти рассуждения помогли Маше немного успокоиться и взять себя в руки. — Но раз Татьяна Викторовна задаёт такие вопросы, значит, не особо верит в правдивость этих сплетен”.

— Почему вы спрашиваете? — решила Маша для начала прощупать почву.

— Потому что все только и говорят, что это именно ты была той самой незнакомкой, которая забралась в подсобку уборщицы.

— А кто это — все? — голос Марии предательски дрогнул.

— Весь отдел, — ответила Татьяна. — Пойми меня правильно, ты, конечно, взрослая женщина и сама знаешь, что делаешь, но все эти разговоры вокруг тебя, пересуды, сплетни наводят на очень нехорошие мысли. Я очень хорошо отношусь к тебе: уважаю как человека, ценю как сотрудника. Твоя ответственность и исполнительность вызывают восхищение. Да что тут говорить? У меня до тебя ещё не было такой помощницы, я даже начала подумывать о твоём повышении, но то, что сейчас происходит, — это некрасиво.

— Понятно, — тихо ответила Маша; теперь она точно знала, как нужно поступить.

— Что тебе понятно? — Татьяна Викторовна не на шутку испугалась тому спокойствию, даже, казалось бы, равнодушию, которое прозвучало в голосе девушки. — Да не молчи ты! Ответь, это правда или нет? Скажи хоть что-нибудь в своё оправдание.

— А что я могу сказать, раз на меня уже указали пальцем? — Мария смело посмотрела в лицо начальницы. — Доказать обратное я не смогу, но и подтверждать эти слухи — не собираюсь.

— Ты ведь понимаешь, что у тебя могут быть проблемы, если все эти слухи дойдут до главного? — Татьяна не стала называть имён, но Маша поняла, о ком идёт речь. — Поверь мне, он уволил не одну девушку за меньшие прегрешения.

— Конечно, понимаю, — спокойно ответила Маша, а про себя подумала: “Да он не только уже знает, но и пообещал, что сделает всё возможное, чтобы это не вышло дальше их узкого круга. А ведь я предупреждала, что такое сложно будет утаить”. Вслух продолжила: — Но я только что от гендиректора, и речь шла не об увольнении.

Вот тут уже насторожилась Татьяна Викторовна.

— А о чём же, если не секрет? — поинтересовалась она.

— Не секрет. — Мария улыбнулась, решив рассказать лишь конец разговора с гендиректором. — Мы говорили о приёме. Юрий Павлович интересовался, буду ли я сегодня сопровождать Артёма, потому что Юлия Ивановна — мама Артёма, — решила пояснить она, — хотела бы повидаться со мной до отъезда. Я пообещала, что приду, хотя до этого не собиралась.

Татьяна Викторовна не смогла скрыть своего удивления, но зато у неё хватило ума сложить два и два: девушка приглашена на приём как член семьи, и она знакома с первой женой гендиректора, о которой ходили очень противоречивые слухи.

— Поэтому я и хочу уйти немного пораньше, — продолжала Маша. — Чтобы быть готовой к тому времени, как за мной заедет Артём. А тут все эти пересуды и сплетни, — удручённо покачала головой. — Даже не представляю, как ко всему этому теперь отнесётся Юрий Павлович и что скажет Артём.

— Им не нужно об этом знать, — твёрдо сказала Татьяна. Она была многим обязана Юрию Павловичу и потому не позволит, чтобы в её отделе полоскали имя будущей его невестки, а то, что дела идут к свадьбе, уже сомневаться не приходилось. — Такие разговоры недопустимы на работе, — решительно поджала губы. — И я это прекращу! Обещаю тебе.

— Если вы в силах остановить эти сплетни, то сделайте это, — попросила Мария. — Думаю, так будет лучше для всех.

— Согласна. Я придерживаюсь такого же мнения. — Татьяна Викторовна едва заметно улыбнулась. — И я рада, что мы откровенно поговорили. Не буду больше тебя задерживать!

— Тогда я, наверное, пойду? — Мария поднялась. — Мне ещё много чего нужно успеть сделать.

— Конечно, иди. — Татьяна Викторовна усиленно соображала, что предпринять в первую очередь, чтобы прекратить все эти разговоры. “Для начала очень серьёзно поговорю с Ольгой, — думала она, провожая задумчивым взглядом свою лучшую сотрудницу. — Затем надо будет эту светлую мысль донести и до всех остальных”.

Девушка взялась за ручку двери.

— Мария, — остановила её Татьяна.

Услышав своё имя, девушка нерешительно посмотрела на начальницу.

— Спасибо за отчёт! — искренне поблагодарила Татьяна.

Мария кивнула и вышла из кабинета, стараясь ни на кого не смотреть, прошла к своему столу, взяла сумочку и направилась из офиса. Она решила, что не станет рассказывать Артёму о случившемся, по крайней мере, точно не сегодня.

“Нужно поспешить! Наверняка Олеся или скоро подъедет, или уже возле дома Артёма”.

И словно в подтверждение её мыслей зазвонил телефон. Мария провела пальцем по экрану и приняла вызов.

— Я не поняла, ты где? — недовольным тоном спросила Олеся.

— Скоро буду! — Маша вышла из здания и направилась к ближайшей остановке. — Меня задержала начальница. Ты не поверишь, что случилось!

— Да блин! Да сколько можно? — возмущалась подруга.

— Вот-вот, и я о том же.