Глава 46. Сборы, разговоры и другие прелести

— Так, осталось ещё немного подкрутить вот здесь, подколоть вот тут и выпустить возле ушка.

Вот уже целый час Олеся выполняла обязанности визажиста, парикмахера и стилиста. Мария уже была не рада, что согласилась на это преображение, как выразилась подруга в самом начале, вооружившись кисточкой и палеткой теней, оно теперь казалось ей сомнительным.

— Думаю, нужно ещё приклеить ресницы. — Олеся вытащила прозрачную коробочку и тюбик с клеем. — Тогда вообще будет вау.

— Не надо мне “вау”! — возмутилась Маша, пытаясь оглянуться и посмотреть на себя в зеркало; она всё это время просидела к нему спиной, подруга сказала, что так будет интереснее — потом увидеть сразу весь законченный образ. — Пусть будет живенько, ну, в смысле, хочу свои ресницы.

— Да там их почти нет, — возразила Олеся, доставая пинцетом подозрительную мохнатку и любовно рассматривая её со всех сторон. — Не боись, я тебе половинки приклею, а не целые. Они самое то будут к этому мейкапу: не слишком пушистые, не очень длинные и выглядят натурально. — И решила пояснить: — Ну как бы твои собственные, только гораздо лучше.

— Ну уж нет! Хочу свои ресницы, — настаивала Мария; нервно дунула на локон возле лица, который благополучно тут же вернулся обратно и повис возле глаза. — И подколи мне эту ерунду, она мешает.

— Никакая это не ерунда, а шаловливый локон, — заявила Олеся, обиженно надувая губы. — Это сейчас модно!

— Знаешь, дорогая, убери-ка ты этот локон куда-нибудь подальше и хватит уже мудрить там с моей причёской, — потребовала Маша. — Я считаю так: волосы должны быть или распущены, или собраны, других вариантов не дано.

— Какая же ты вредная, Машка. Всё тебе не так да не эдак. — И Олеся с упоением принялась перечислять все претензии подруги, которые услышала во время преображения, лихо копируя её интонацию: — Платье недостаточно длинное, на груди выкат развратный, ткань неприлично облегает, туфли на высоком каблуке, я такое не ношу. — Наклонилась и строго посмотрела в лицо своей подопытной. — Между прочим, я тут стараюсь сделать из тебя богиню. — Подобрала шаловливый локон и заколола его невидимкой. — Так лучше? Довольна теперь твоя душенька?

— Да, спасибо. С другой стороны тоже подколи. — Мария про себя ликовала, что у неё получилось настоять на своём хоть в чём-то. — Я очень ценю твою помощь. Честно. Не обижайся, пожалуйста! И вообще, ты у меня умничка, и руки у тебя золотые, и глаз-алмаз, и всё такое. Слушай, а можно мне уже на себя посмотреть?

— Ты давай мне зубы не заговаривай, — буркнула Олеся, но видно было, что ей приятно услышать похвалу из уст подруги. — Вот сейчас приклею ресницы, и тогда посмотришь.

— Нет. И ещё раз нет! Я пойду со своими ресницами, — категорически заявила Мария, поднимаясь со стула. — Ты в целом закончила?

— Если не считать ресниц, то да, — недовольно ответила Олеся. — Ладно уж, смотри на себя.

Мария повернулась лицом к зеркалу и ахнула.

— Ты что со мной сделала? — с восхищённым придыханием спросила она; не то чтобы ей не нравилось, она просто не узнавала себя в той незнакомке в зеркале, которая на неё сейчас смотрела.

— Говорю же, богиня. — Олеся довольно улыбнулась, подкрадываясь к подруге со спины. — А может, всё же реснички? — предприняла она ещё одну попытку.

— Нет! Я ж говорю, что…

И в этот момент девушки услышали, как в квартире открылась входная дверь.

— Маха, я дома. Надеюсь, ты уже готова? — В коридоре раздались торопливые шаги. — Я только сейчас переоденусь, и можно будет отправляться. Мне нужно всего лишь… — Артём ворвался в комнату, как ураган, и остолбенел на пороге, — пару минут, — завершил он.

— Хорошо-хорошо, — ответила Мария, отрываясь от разглядывания своего лица и поворачиваясь к хозяину квартиры. — Не торопись. И да, я уже готова.

Артём недоумевающе переводил взгляд с прекрасной незнакомки на девушку, которую однажды уже видел в квартире пигалицы.

— Здравствуйте. — Олеся помахала рукой. — А мы тут красоту наводили. Как вам?

Но Артём не мог выговорить ни слова, стоял истуканом и таращился во все глаза на преображённую Марию в красивом вечернем платье. Он даже не знал, нравится ли ему этот новый образ. Ведь пигалица в её простом офисном костюме, без какой-либо косметики и просто с распущенными волосами была ему куда ближе и роднее, чем то прекрасное создание, которое сейчас стояло перед ним.

Мария забеспокоилась.

— Неужели всё настолько плохо? — поинтересовалась она.

— Ты прекрасна! — севшим голосом проговорил Артём, не в силах отвести своего взора от лица пигалицы. — Я просто… У меня… В общем, у меня нет слов.

— Фух! Значит, всё же получилось? — обрадовалась Олеся.

— Ещё как получилось! — Артём улыбался. — Но мне больше нравилось, когда она выглядела, как моя Маха, — в его голосе явно слышалось сомнение.

— Тю-у-у, — усмехнулась Олеся. — Умоется и снова будет твоей, — смущённо замолчала, потому что только что чуть сама не назвала свою подругу дурацким прозвищем. — Машей.

— Я отлучусь ненадолго, — проговорил Артём, пятясь в коридор и продолжая разглядывать пигалицу, при этом в его глазах загорелись подозрительно озорные искорки. — Переоденусь и вернусь.

Девушки одновременно кивнули, но как только хозяин квартиры скрылся с глаз, Олеся недовольно прошептала:

— Почему он тебя Махой зовёт? Капец как раздражает.

— Я у него тоже об этом спрашивала. — Маша вернулась к прерванному занятию, приблизила лицо к зеркалу и прикрыла левый глаз, затем правый и изумлённо присвистнула: — Да, красота — страшная сила!

— Ну и что он тебе на это ответил? — в нетерпении спросила Олеся.

— Говорит, раз мне это имя не нравится, то отныне он будет называть исключительно пигалицей. Я сказала, пусть тогда лучше будет Маха, так гораздо солиднее звучит. Кстати, мама рассказывала, что, когда я была маленькой, то на вопрос: "Как тебя зовут, деточка?" именно так и представлялась: "Ма-ха!", при этом тянула грязную пухлую ручонку и сурово смотрела из-под бровей.

Олеся тихонько засмеялась, но вдруг посерьёзнела и совсем негромко спросила:

— А ты ему будешь рассказывать о том, что сегодня случилось? Про отца. Про Валеру. Про загадочное “доверенное лицо” и про то, что весь отдел гудит о новости дня, что Мария Власова “та самая девушка из подсобки”?

— Не сейчас, — тоже шёпотом ответила Маша. — Но после приёма обязательно с ним поговорю.

— Правильно. Расскажи ему про бывшего, — посоветовала Олеся. — Он должен знать.

— Обязательно расскажу, — согласилась Мария.

— О чём расскажешь? — вернулся Артём; он был одет в тёмно-синий костюм, а в руках держал кожаную папку.

— Обо всём, — ответила Мария. — Но после приёма. Нам ведь надо уже выходить.

— Хорошо. Тогда поехали, — предложил Артём. — Как раз по дороге завезём твою подругу домой.

— Не-е, не надо, я сама доберусь, — возразила Олеся.

— Нет надо, — твёрдо проговорила Мария и решила пояснить для Артёма: — Она живёт на другом конце города.

— Тем более. — Артём взял со столика ключи. — Ну что, тогда поехали? — Открыл дверь. — Дамы вперёд.

До дома Олеси они добрались за полчаса. Всю дорогу девушки щебетали о предстоящем вечере, тихонько смеялись и о чём-то таинственно шептались. Артём поглядывал на них через зеркало заднего обзора и улыбался.

Олеся вежливо поблагодарила лихого водителя, доставившего её до дома так быстро, поцеловала Марию и вышла из машины. Артём попросил Машу пересесть, и как только она перебралась на переднее сидение, рванул в центр города, где находился торговый центр “Мечта”, в котором компания “Орт-Фекс” для предстоящего мероприятия сняла на вечер весь этаж.

Какое-то время они ехали молча, а потом Артём прошептал:

— Спасибо.

— За что? — Мария просто не могла не улыбаться, когда он так смотрел на неё, словно ласкал своим взглядом.

— За то, что согласилась пойти со мной. — Артём свернул с главной улицы, решив объехать пробку, которую ему показывал навигатор. Но это даже было к лучшему: новый объездной маршрут сократил время в пути, и они в считанные минуты оказались возле центра. — Я, когда получил твоё сообщение, в первый момент даже не поверил своим глазам. Ты ведь была так категорична, когда речь зашла о сегодняшнем приёме. Кстати, а почему ты поменяла решение? — Как же ему хотелось услышать простые слова: “Чтобы быть с тобой рядом!” Он весь подобрался, ожидая ответа пигалицы.

— Чтобы поддержать тебя, — тихо ответила Маша, совсем не замечая, в каком напряжении находится её собеседник; она в полнейшем изумлении разглядывала столпотворение машин на парковке у торгового центра “Мечта”. — Это что, все сюда?

— Да, — ответил Артём, и в его голосе послышались нотки гордости. — Сегодня здесь будет весь цвет. Соберутся все толстосумы. Приедут даже из других городов. И это неудивительно! Такие грандиозные проекты требуют таких же грандиозных вливаний средств. Отец сообщил, что будет местное телевидение и даже центральный канал.

— Телевидение? — переспросила Маша, стараясь не показывать своего страха. — Центральный канал?

Получалось, о чём они сегодня говорили с Олесей, чего так сильно боялись, то и случилось. Вот только, если раньше она ещё могла отказаться и не пойти, то сейчас, когда их машина стояла перед торговым центром, а она была разодета и накрашена, это сделать было уже невозможно. “Буду надеяться, что я сейчас сама на себя не похожа”, — эта мысль немного успокоила её, но не придала уверенности.

— Да. — Артём дождался своей очереди и заехал на парковку. — Так сказать, привлекаем инвестиции. — Заглушил мотор и посмотрел на свою спутницу. — Что-то не так? — Но Мария молчала. — Что тебя беспокоит?

— Прошлое, — коротко бросила Мария.

— Может, поговорим? — предложил Артём.

— Не сейчас. — Мария коснулась руки Артёма. — Поговорим после приёма. Пошли, тебя уже заждались там.

— Это верно, — согласился Артём, беря папку в руки. — Мне кое-что нужно передать отцу. — Хитро приподнял брови. — И рассказать, что у нас с Жекой всё получилось, да и мама завтра улетает, надо бы переговорить с ней о домике в Домбае. — Загадочно улыбнулся. — Я бы хотел пригласить тебя съездить со мной туда до того, как хижину снесут под строительство гостиницы. Да и вообще, есть мысль перенести этот домик в другое место, но для этого мне нужно слетать туда и всё посмотреть. Очень хочу, чтобы ты со мной поехала! Знаешь, Маша, там потрясающе красиво. Будем кататься на сноуборде, а по вечерам сидеть возле камина и рассказывать истории из своей жизни. Как ты на это смотришь?

Мария от удивления не могла вымолвить ни слова. Горы — это ж предел её мечтаний, правда она совсем не умела кататься ни на лыжах, ни на сноуборде, но зато лихо управлялась с и ледянкой и тобогганом.

— Поедешь со мной на выходных? — спросил Артём, притягивая к себе девушку.

Мария кивнула, а Артём приблизил своё лицо и страстно прошептал:

— Я так сильно хочу тебя поцеловать, что не могу ни о чём другом думать.

— Тогда надо срочно сделать это, — с улыбкой посоветовала Маша.

— А как же помада? — спросил Артём и, как тот кот, жаждущей своей порции ласки, потёрся щекой о щеку девушки, едва касаясь губами уголка её губ. — Я ведь хочу сильно поцеловать.

— Она это… поцелуеустойчивая, — заверила Маша и сама потянулась к нему.

Артём быстро накрыл её губы своими. Он целовал её ласково и бережно, вкладывая в каждое прикосновение всю нежность, на какую был способен. А Мария купалась, тонула в его обожании, которое он так явно демонстрировал ей каждым своим вздохом и сладострастным стоном. А может, это вовсе и не он стонал от удовольствия, а она… сгорала от вожделения к самому желанному мужчине на свете?! Как долго продолжалось это волшебство? Неизвестно. Но из грёз их вывел требовательный стук в стекло.

— У вас всё в порядке? — обеспокоенно спросил охранник. — Я увидел, что остановилась машина, но из неё никто не выходит. Может, вам какая помощь нужна?

— У нас всё в порядке, — недовольно проворчал Артём, заставляя себя оторваться от девушки.

— Ну, хорошо тогда. — И юноша побрёл дальше осматривать стоянку, где ещё остались пустые места, чтобы гости могли с комфортом поставить свои машины.

— Не хочу туда идти, — категорически заявил Артём и легонько прикоснулся к губам пигалицы. — Давай сбежим, — предложил он.

— А как же документы, которые ты привёз отцу… мама, инвестиции?

— Да, надо, — обречённо проговорил Артём и вышел из машины, открыл дверь для девушки, галантно предложил ей руку. — Ну что, красавица, ты готова?

— Нет. — Мария наконец смогла успокоиться и даже нашла в себе силы улыбнуться. — Но надо идти. — Вложила свою ладонь в его руку и тихо попросила: — По-возможности, не оставляй меня надолго, ладно?

— Хорошо, — пообещал Артём.

Они торопливо прошли к лифту и вместе с другими гостями поднялись на нужный этаж. Створки открылись, и они вышли из кабины.

“Господи! Сколько народу-то!”

Мария вцепилась в руку Артёма, как утопающий цепляется за соломинку. Ноги вдруг сделались ватными, движения — неуклюжими. В голове билась одна только мысль: “Главное, не запнуться и не упасть”. Почему-то всё происходящее казалось ей нереальным, словно она попала в другой мир.

“Ничего! Скоро всё закончится”, — уговаривала она сама себя, заходя в ярко освещённый, торжественно украшенный зал под руку с Артёмом под вспышки фотокамер.

А дальше всё происходило как во сне: кто-то здоровался, представлялся, она автоматически пожимала чьи-то руки, улыбалась до боли в мышцах лица и старалась быть милой с людьми, которых не знала и, возможно, никогда не узнает ближе, и каждую секунду мечтала о возможности быстрее убраться из этого странного места.

“Кажется, я переоценила свои силы”, — думала она в очередной раз, когда какая-то разодетая фифа пыталась с ней по-дружески пошутить по поводу лакомого кусочка в лице младшего Фролова, при этом сам Артём вёл себя довольно спокойно, словно ему было ни жарко, ни холодно от её слов.

Мария смотрела на его ничего не выражающее лицо и мечтала так же уметь владеть своими эмоциями. И у неё всё чаще возникала мысль послать всё куда подальше и сбежать, как та Золушка, с этого великосветского приёма. Но надо отдать должное, Артём, как и обещал, ни на мгновение не отпустил её руки, постоянно был рядом.

— А-а-а, вот вы где? — тихо проговорила мать Артёма, подходя к ним. — Можно я украду твою спутницу? — обратилась она к сыну, дотрагиваясь до локтя Марии. — Тем более, тебя зовёт к себе отец. Сказал, что это срочно. — Перешла на шёпот и заговорщицки добавила: — Вроде бы здесь находится кто-то очень важный. Сходи поговори с ним, а мы пока что-нибудь вкусненького съедим.

— Я отлучусь ненадолго? — спросил Артём у Маши; всё то время, что они ходили по залу и здоровались с кучей народа, он чувствовал, как сильно была напряжена девушка, у неё даже руки стали ледяными.

— Конечно, иди, — ответила Маша. — Я как раз проголодалась, — соврала она, мечтая лишь об одном: где-нибудь немного посидеть…одной, в тишине, ну, может, ещё выпить воды.

— Я скоро, — пообещал Артём и затерялся среди гостей.

Мария ещё долго стояла бы на одном месте, ожидая, что толпа сейчас схлынет и она увидит Фроловых — отца и сына, мирно беседующих между собой, но Юлия потянула её к огромному столу, на котором было расставлено угощение и напитки.

— Тебе не плохо? — поинтересовалась Юлия.

— Нет, всё хорошо, — ответила Маша, снова оборачиваясь и выискивая взглядом Артёма; ей почему-то было необходимо видеть его, хотя бы сохранять зрительный контакт. — Просто немного устала.

— Выглядишь потрясающе, — похвалила Юлия. — Я в первый момент даже не узнала тебя. Кстати, мой сын впервые появился в обществе с девушкой. Думаю, это очень обнадёживает!

— Спасибо, — немного рассеянно проговорила Маша, разглядывая огромный ассортимент закусок и не зная, чем бы угоститься.

— Юлия Ивановна, здравствуйте, — поздоровалась представительная женщина.

— Ольга Михайловна, — обрадовалась мать Артёма. — Вы ли это?

— Да, это я. — Незнакомка рассмеялась и полезла обниматься. Женщины расцеловались. — Какими судьбами, дорогая?

— Приезжала решить кое-какие вопросы по бизнесу. А как вы? Как ваш сын? Помните, как мы воевали за права наших детей на родительском собрании?

Мария вежливо отошла от них, чтобы не мешать поговорить старым подругам, а то, что это было именно так, она не сомневалась, слишком уж тепло женщины встретили друг друга. Тем более, она как раз определилась, что хотела бы попробовать. Протянула руку и взяла с огромного подноса канапе на шпажке с красной рыбой, но донести до рта не успела, за спиной кто-то остановился, и она услышала такой до боли знакомый голос из прошлого:

— Ну, здравствуй, малыш.

Маша выронила угощение и чуть не бросилась с позором бежать из зала, но мужчина, словно предвидел это, грубо схватил её за руку и притянул к себе, правда, закрывая собой от любопытных взглядов.

— Не нужно. Давай не будем привлекать к себе внимание. Ты меня услышала?

Мария кивнула и бросила полный отчаяния взгляд в зал.

— Не смотри туда, — потребовал мужчина. — Фроловы сейчас беседуют с моими представителями. — Развернул к себе девушку. — Какая же ты красивая. Я ведь тебя даже не сразу узнал. Да скажи ты хоть что-нибудь!

— Здравствуй, Олег, — как можно спокойнее поздоровалась Мария и не удержалась, снова поискала глазами Артёма. “Господи! Да где же ты?” Перевела взгляд туда, где минуту назад оставила мать Артёма, но женщины не было на месте.

— Любопытно, — глаза мужчины зажглись опасным блеском. — А ну-ка, пошли. Надо поговорить! — И потянул в сторону открытой двери на балкон.