Глава 12

Алина

Медсестра ко мне на кухню заглянула впервые.

Дородная, куда крупнее Ритки женщина, с красивыми серыми глазами и уставшим лицом.

— Чаем напоишь? — спросила она.

— Конечно! — радостно кивнула я.

Общаться я толком ни с кем не общалась, Иван считал меня дурочкой, бабка была диктатором, а садовник боялся ходить на кухню. А эта милая женщина так мне Ритку напомнила, что сердце сразу растаяло.

— Света, — представилась она. — Что, изводит тебя бабка?

— Изводит, — снова кивнула я. — Сначала заставила суп мудреный варить, а потом сама же ещё пересолила.

— Вот же стерва, — почти восхитилась Светлана. — А меня сначала с проживанием взяли. Но я как глянула на этот дурдом… Бабка меня со скуки по три, а то и четыре раза за ночь поднимала давление себе мерить.

— У неё проблемы с давлением?

Я испугалась. Вдруг бабулька и правда на ладан дышит, а я нагрубила ей самым бессовестным образом.

— С головой у неё проблемы! — гаркнула Света, отхлебывая чай. — А давление у неё конское. Фиг знает конечно, какое давление у коней, я же не ветеринар, но бабка ещё меня переживёт точно. Сказала я баста, хватит. Теперь днем прибегаю, и то нервов никаких. Ещё следи за ней, не курила чтоб.

— А что, курит? — оживилась я.

— Как конь! — Светлана, видимо, все в этой жизни сравнивала с конями. — А ей нельзя и внук запрещает. Я это дело на заметку взяла. Шантаж, конечно, дело гнусное, но на войне все средства хороши.

Мы с ней выпили по три кружки чаю, прямо как с Риткой, по которой я скучала ужасно, а она вся в своём новом мужике растворилась. И вообще я по нормальным людям скучала ужасно.

Бабушка уже отобедала и сладко почивала в тихий час, Светлана ушла, а я пошла в сад, советоваться по поводу своего огородика.

— Надо оно тебе? — с сомнением протянул дядь Вася. — Мегера тебя выживет, а огород останется.

— Тоскливо мне, — пояснила я. — Маятно. Вы мне дайте земли, прямо на несколько шагов, а я зеленушку посажу. Где нибудь подальше от глаз бабушки.

Так я заполучила несколько метров земли. Уже распланировала, что на ней посажу, от укропа, до рукколы.

Я не то, чтобы любила в земле копаться, но кормить двух людей было совсем несложно, а вечерами наваливалось одиночество.

Когда долго замужем была, сложно потом перестать считать себя женой, и от одиночества деваться некуда. Чем жрать себя изнутри мыслями о счастливой новой Витькиной жизни, я лучше укроп сажать буду.

— Укроп я тебе принесу, — улыбнулся дядь Вася. — А рукколы свои сама покупай, я такого не ем, не буду есть и не знаю.

Я скрыла улыбку — в тот раз в салате очень даже хорошо ел.

Бабка спит, ужин готовить я успевала, на улице было солнечно и тепло, дядь Вася рыхлил клумбу, а я гуляла вдоль забора, за которым свобода. Хотя я знаю теперь — тот же садовник меня на волю выпустит, только идти некуда.

— Там пищит что-то, — встревоженно сказала вдруг я.

И правда, пищало. Я подумала птичка, но на птичку это не было похоже.

Забор был кованым, мне это нравилось, я не любила глухие бетонные заборы, я пошла вдоль него, пока не наткнулась на кусты.

Кусты были ухоженными, как иначе у дядь Васи, а в самом центре что-то шевелилось.

Мешок.

— Батюшки боже! — воскликнула я. — Тут такое!

Мешок был старым, холщовым, весь в пятнах.

Недолго думая я вытащила его наружу, развязала верёвку и вскрикнула.

— Деревенские подкинули, — выругался подошедший сзади дядь Вася. — Не следят за животными, а потом вот подкидывают или топят.

Передо мной во влажном, отсыревшем мешке копошились котята. Три штуки. Маленькие, но глазки уже начали открываться. Росла я в посёлке, пусть и городского типа, и сразу наметанным взглядом предположила — дней десять им. Есть ещё не умеют, наверняка, им бы ещё месяц мамку сосать.

— Какие крошки, — запричитала я. — Замёрзли!

Сграбастала всех троих в кучу, засунула за пазуху дорогущего своего пальто, пусть согреются.

— Давай мне, — протянул руку дядь Вася. — Я махом вычислю, кто подкинул и обратно верну.

— Ага, щас, — покачала головой я. — Вы вернёте, а они их в лес выкинут, или вообще утопят.

Дядь Вася причитал, что бабка меня сама утопит, если котят найдёт, но я решительно понесла их в дом. Вот детей у меня нет и не будет, а котята уже есть, их буду любить. Подрастут немного, двум найду добрые руки, а одного оставлю себе.

Дома ещё тихо.

В кладовке освободила себе одну из коробок, дно устелила свитером и туда котят определила. И к ним бутылку с тёплой водой, замёрзли, бедняжки.

Все это спрятала под кровать и отправилась думать, как бы мне их накормить, из чего соску сделать.

Отправилась я вовремя, потому что уже через несколько минут на кухню заглянула бабушка.

— Завтра будет званый ужин, — огорошила она. — Шесть персон и я с Ванечкой. Надеюсь, ты не оплошаешь.

— Я справлюсь, только если вы не вздумаете мне помогать, — возмутилась я.

А сама испугалась — самый настоящий ужин? Чего это бабушка удумала? Тут и ужин готовить надо, и меню составлять на этот самый ужин, ещё и котят кормить.

А ведь ещё недавно жила, как у Христа за пазухой, правда за пазухой теперь другая девушка.

Беременная.

Звонить водителю мне все ещё неловко было, поэтому за недостающими продуктами я решила отправиться сама, дорогу до торгового центра я помню, дядь Вася меня выпустил.

Иду, тепло, даже настроение поднялось.

Зашла в ветеринарную аптеку, шампунь от блох купила, котята ими богаты, смесь для вскармливания и сосочку.

Преисполнилась материнских чувств — ребёночков кормить буду, пусть и кошачьих.

Потом заглянула в продуктовый со списком.

Вышла, на улице уже темнеет, весенние вечера коварны.

Ужин готов уже, но надо поспешить, скоро Иван Павлович вернётся, кушать изволит.

Знакомая машина сначала проскочила мимо меня, потом тихонько попятилась ко мне задним ходом.

— В магазин ходила? — я кивнула. — Садись подвезу.

Я села. Пакет на коленях устроила, сижу.

— На свои деньги? — Я кивнула снова. Иван достал из портмоне несколько купюр и протянул мне. — Завтра карточку тебе на хозяйственные расходы выдам.

Говорит, сам на дорогу смотрит, а я на него. Деньги приняла, не считая, неудобно как-то. Красивый — ужас. Смотрю и вздыхаю тихонько. Нет, не по нему, разве моего уровня такие мужчины? Иван Павловичи для всяких моделей с обложек журналов. А мне и с Витенькой было хорошо…

На небо уже всползала луна. За то время, что я здесь провела она успела увеличиться в размерах. Луна растёт, мог бы и мой живот расти, но только вот мужа нет. И вообще, все это знахарство бред.